А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фея на даче" (страница 4)

   На речке

   Я очнулась, когда солнце уже собиралось закатиться за горизонт. В комнате было сумрачно. Я повернула голову и посмотрела на подушку. Фенечки там не было. Она стояла на подоконнике и смотрела в сад, на длинные тени от деревьев, и тихую улицу за забором.
   – Фенечка, тебе грустно? – спросила я.
   Она резко обернулась ко мне и заявила:
   – Вот еще! Да я, если хочешь знать, в жизни так не веселилась!
   – Я думала, Трюфель тебя испугал и ты захочешь домой, – предположила я.
   – Успею, – отмахнулась Фенечка. – А твоего кота я все равно превращу в муху, так и знай!
   – Насовсем? – испугалась я.
   – Пока не исправится. Кстати, ты купальник нашла? – вспомнила Фенечка.
   – Нашла, но...
   – И где же он?
   Я показала бывший когда-то бирюзовым купальник. Я раньше гордилась им, потому что он раздельный, как у взрослых, и трусики были с оборкой, как будто с юбочкой. Да, когда-то он был очень красивым.
   Фенечка хмыкнула и уменьшила купальник без вопросов.
   – И как же это носят? – спросила она, рассматривая трусики и лифчик.
   Я стала объяснять, что трусики – это такие же штанишки, только короткие, а лифчик – маленькая кофточка.
   Фенечка недоверчиво крутила части купальника.
   – Странный он какой-то, – наконец призналась она. – И главное, непонятно, зачем все это нужно?
   Я снова пустилась в объяснения, что у людей не принято в общественных местах ходить без одежды, поэтому для пляжа придумали купальные костюмы.
   – Ну, в чем ты купаешься у себя дома? – спросила я.
   Фенечка пожала плечами:
   – Ни в чем.
   – А если вокруг много других фей и среди них есть мальчишки?
   Фенечка посмотрела на меня удивленно и вдруг расхохоталась:
   – Ну и видок у тебя! – сквозь смех проговорила она.
   – Почему это? Я вообще не понимаю, над чем ты смеешься!
   Продолжая хихикать, Фенечка пыталась объяснить:
   – У нас нет никаких общественных пляжей. Мы купаемся где хотим и когда хотим. Достаточно сбросить верхнее платье, и – пожалуйста!
   – Что же вы потом, в мокром белье ходите? – возмутилась я.
   – А волшебные палочки на что? – веселилась Фенечка.
   – То-то я помню, как ты высушила свое платье! – парировала я.
   – Между прочим, я тогда была очень расстроена. – Фенечка резко прекратила смеяться и насупилась.
   – Ну, ладно, я пошутила...
   Фенечка вздохнула и начала снимать сарафан.
   – Раз уж я решила быть, как ты, то надену этот дурацкий костюм, и мы пойдем на пляж.
   Палочку она не выпускала из рук и отказывалась снимать кроссовки; поэтому я помогала ей переодеваться. В конце концов Фенечке удалось кое-как напялить на себя мой купальник.
   Результатом осмотра себя в зеркало Фенечка осталась недовольна и начала приводить купальник в соответствие со своими представлениями о красоте одежды. Вскоре купальник засверкал всеми оттенками бирюзы, оборок добавилось, лифчик превратился в топик.
   – Ну, вот, теперь совсем хорошо. – Фенечка удовлетворенно вздохнула. – Можно идти.
   – Отлично, я сейчас пойду к бабушке и возьму с собой бутерброды и чай.
   Я уже собралась выйти, но вспомнила о блюдце и чашке из сервиза:
   – Фенечка, ты не могла бы вернуть прежний размер бабушкиной посуде, а то она переживает?
   – Ах, да! А где вся эта посуда? – спросила Фенечка.
   Я вытащила из сумочки крохотные блюдца и чашку с красавицами. Фенечка посмотрела на них задумчиво и взмахнула палочкой. Теперь у бабушки будет пять лишних блюдец, можно не волноваться, если одно из них разобьется.
   – Пожалуй, не буду ей все сразу отдавать, – решила я, взяла чайную пару и пошла за бутербродами и чаем.
   Мама уже вернулась. Они сидели вдвоем с бабушкой на кухне и о чем-то разговаривали. Наверное, обсуждали, что приготовить на ужин.
   Я благополучно вернула посуду и сказала, что собираюсь на речку.
   – Ты бы еще ночью собралась, – усмехнулась мама.
   – Ничего, – вступилась за меня бабушка, – еще только шесть часов, пусть побегает на воле.
   Я взяла с полки маленький термос, налила в него чаю и принялась готовить бутерброды.
   – У тебя пикник намечается? – спросила бабушка.
   – Вроде того, – согласилась я.
   – А кто пойдет? Егор?
   Я немного замялась, промямлила что-то в ответ неопределенное. Тогда бабушка, недолго думая, быстренько соорудила большой бутерброд, положив туда помидоры, колбасу, сыр, огурцы и салатный лист.
   «Интересно, что из всего этого едят феи?» – подумала я. Но вслух ничего не сказала, поблагодарила бабушку и побежала наверх.
   От нашего дома до реки – минут пять, совсем рядом. Там большой общий пляж. Но я, конечно, туда не собиралась. Я хотела пройти немного по берегу, туда, где растет старая ива с большим дуплом. Там любит купаться мама, это ее место. Я рассчитывала, что сейчас возле ивы никого нет, значит, Фенечка сможет спокойно полетать, посмотреть реку, правда, искупаться она бы не смогла, потому что течение сильное, это же не то, что их ручьи в Фейландии. Интересно, а в море феи купаются?
   – Фенечка, а в море феи купаются? – спросила я, как только вошла в комнату.
   – Ну, не в самом море, а в заводях, в глубоких бухтах, где нет волн, – ответила Фенечка. Она все еще крутилась перед зеркалом.
   – Ну, вот, мы можем идти. – Я показала Фенечке сверток с бутербродами, положила в пакет полотенце и плед. Потом натянула на себя купальник. Хорошо, что теперь переодеваться не надо, ведь Фенечка высушит...
   Феечка снова забралась ко мне в сумочку, и мы отправились на реку.
   На пляже народу было еще много. Я прошла мимо не останавливаясь.
   Нам повезло. Под ивой никого не было. На траве остался примятый след от маминого коврика. Я постелила плед прямо на этот отпечаток.
   Фенечка немедленно высунулась из сумки, огляделась по сторонам и, увидев, что никого поблизости нет, бесстрашно выбралась наружу.
   – Никак не привыкну, такое все у вас огромное, – призналась Фенечка, рассматривая старую иву. – Ух ты, какая пещера! – крикнула она и полетела прямо к дуплу.
   Я пошла за ней. Мало ли что там, в этом дупле.
   – Это дерево болеет, – послышался голос Фенечки.
   Она выглянула и показала мне кусочки древесной трухи.
   – Ива очень старая, – объяснила я.
   – Все равно, – заявила Фенечка, – деревья не должны болеть! Эх, была бы здесь моя мама! Она живо вылечила бы эту иву.
   Фенечка снова скрылась в дупле, повозившись там несколько секунд, она крикнула:
   – Здесь что-то лежит!
   – Мусор, наверное? – предположила я, заглядывая внутрь.
   В дупле было темно и пахло сыростью и немного гнилью. У ног Фенечки лежал аккуратно сложенный листочек белой бумаги.
   – Странно, – произнесла я, достав бумагу из дупла, – совсем новая, кто-то недавно положил ее. Похоже на записку...
   Я уже хотела было вернуть бумажку на место, но Фенечка заинтересовалась.
   – Записка? – переспросила она. – Значит, здесь чей-то тайник?
   – Не знаю, – я пожала плечами, – но лучше положить, вдруг там что-то важное, а мы взяли...
   – Так давай посмотрим! – Фенечка схватила бумажку и попыталась развернуть ее. – Ой, какая плотная! Интересно, из чего ее делают?
   – Из дерева, из чего же еще, – ответила я.
   – Что?! – возмутилась Фенечка. – Да что же вы за существа такие – люди! Все портите! Это сколько же вам надо деревьев убить, чтоб всю вашу бумагу наделать, да еще спички, да еще ваши дома!
   Она все-таки развернула бумагу.
   – Фенечка, чужие записки читать нехорошо. – Я попыталась остановить фею, но она гневно взглянула на меня и выпалила:
   – Записки читать нехорошо, а деревья убивать хорошо, да?! К тому же, как ты узнаешь, что написано в записке, если ты ее не прочитаешь?
   – Но ведь эта записка написана не нам, значит, и читать ее мы не имеем права.
   – Ничего подобного. – Фенечка пробежала глазами текст записки. – Тут написано: «Аля, я все видел и все знаю про твою куклу. Надо поговорить. Егор».
   Фенечка с видом победительницы уставилась на меня.
   – Что? – опешила я. – Ну-ка дай сюда!
   Я схватила записку и прочитала ее еще раз. Так и есть! Этот противный Горыныч что-то разнюхал и теперь не отстанет. Он еще и следит за мной. Ведь понятно же, он видел, как я вышла из дома, и понял, что иду к реке. Небось выскочил следом, обогнал по соседней улице и положил записку в дупло, зная, где я всегда купаюсь.
   – Та-а-ак! – медленно протянула я. – Не хватало еще, чтоб какой-то Змей Горыныч начал мне угрожать!
   – Удивительно любопытный мальчишка! – Фенечка почему-то развеселилась, хотя мне было не до смеха. – А почему ты называешь его таким длинным именем: Змей Горыныч?
   – А, это как в сказке про трехголового змея, который творил всякие пакости, – объяснила я.
   – Надо же! И он очень страшный, этот змей? – заинтересовалась Фенечка. – Я хочу сказать, он хуже кота?
   – Гораздо хуже! Кот – мягкий и пушистый, и не такой уж большой. А Змей Горыныч – это такая здоровенная змеюка с тремя головами и шипастым хвостом. Клыки – во! – Для убедительности я развела руки. – Когти – во! Что увидит – все жрет!
   Фенечка поежилась:
   – А в сказке что с ним случилось, с этим Змеем?
   – Ну, ему один добрый молодец отрубил головы, и все...
   – Значит, не такой уж он и страшный, – успокоилась Фенечка.
   Мне не очень нравилось ее беспечное отношение ко всему, что с нами происходило. Мне не нравилась Марта с телевидения, Горыныч, даже Трюфель. Опасность подстерегала фею повсюду. А ей хоть бы что!
   – Фенечка, – как можно серьезнее сказала я. – Мне кажется, тебе лучше вернуться к себе домой. Я не знаю, чего можно ожидать от этого мальчишки. Но, уверена, ничего хорошего. Никто ему, конечно, не поверит, но он станет болтать о том, что у меня есть живая кукла, начнутся ненужные расспросы, а нам с тобой это ни к чему, правда?
   Фенечка медленно провела кончиком волшебной палочки по дереву. Казалось, она совершенно не обратила внимания на мои слова.
   – Фенечка!
   – Погоди, – бросила она.
   – Что ты делаешь?
   – Лечу иву, – ответила фея.
   – Ты умеешь?
   – Ну, я пытаюсь вспомнить, чему меня мама учила, – сказала Фенечка.
   Вокруг Фенечки появились многочисленные золотисто-зеленые тонкие нити, они быстро-быстро со всех сторон тянулись друг к другу, переплетались, как будто пытались залатать дупло.
   – Вылезай скорее! – крикнула я.
   – Ой! – Фенечка выпорхнула прямо ко мне в ладони. – Чуть там не осталась, – она снова рассмеялась, – сама себя замуровала бы!
   Мы смотрели на то место, где раньше было дупло, оно стремительно затягивалось зелеными древесными волокнами, зарастало на глазах. И вот его уже нет, только кора на этом месте немного светлее. А ива покачивалась и шелестела, словно благодарила за исцеление.
   – Будь здорова, – сказала Фенечка иве и снова коснулась палочкой древесного ствола. Я увидела, как высохшие нижние ветви наливались, вытягивались гибкими желтыми побегами, побеги выбрасывали почки, те выпускали листья, ствол выпрямился и посветлел, тонкие ивовые ветви сгустились, выгнулись, и мы с Фенечкой оказались как бы под куполом.
   – Здорово! – восхитилась я, задрав голову и щурясь от крохотных солнечных зайчиков, прыгающих по листьям.
   – Красиво, – вздохнула Фенечка.
   – Знаешь что, давай, я перетащу сюда плед, и будем с тобой, как в шалаше, – предложила я. – Да тут не шалаш, а настоящий дворец! Смотри, у нас с тобой и спуск к воде есть! И, главное, никто не видит!
   Я раздвинула тонкие гибкие ветви, как занавески, и увидела Горыныча. Он стоял как ни в чем не бывало у моего пледа и смотрел на меня.
   – Как ты это сделала? – восхищенно спросил Горыныч.
   – Что?
   – Ну, как ты это сделала с деревом?
   – Горыныч, ты перегрелся на солнце? – ехидно спросила я.
   – Я же видел...
   – Послушай, – перебила его я, – тебе нравится за мной шпионить? Тебе делать нечего, да?
   – Я не шпионю, – смутился Горыныч. – Я...
   – А как это называется? Сначала там, у крыльца, прятался, подсматривал, теперь – здесь? Записки какие-то подбрасываешь. Что тебе вообще надо, а?
   Горыныч покраснел.
   – Поговорить, – начал он не совсем уверенно.
   Я вышла из-под ивовых веток и рассмеялась:
   – О чем?
   Я сделала шаг к пледу. Он отступил.
   – Я же к тебе не лезу? Вот и ты ко мне не лезь! Ясно?
   Он покачал головой.
   Я схватила плед и пакет с бутербродами:
   – Все, свободен!
   – Я тебя чем-то обидел?
   – Ты меня достал! – не выдержала я.
   Горыныч насупился, его зеленые глаза с длинными белесыми ресницами прищурились, он смотрел на меня уже не восхищенно, а насмешливо:
   – Я хотел как лучше.
   – А делаешь хуже, – отрезала я в ответ.
   Он пожал плечами.
   Я ждала, когда он уйдет, но Горыныч сопел, топтался и не трогался с места.
   – Иди отсюда, – не выдержала я.
   – Разве это место твое?
   – Не мое, но я сюда первая пришла и хочу остаться одна. Так что двигай!
   – Ладно, сама напросилась.
   – Что, угрожаешь? Пойдешь болтать всем подряд про роботов? Или как там, механических кукол, управляемых? Может, еще что сочинишь, а?
   Горыныч глянул на меня исподлобья.
   – За компьютером надо меньше сидеть, а то потом всякое мерещится, – добавила я.
   Он резко развернулся и пошел прочь. Я стояла и ждала, когда он совсем скроется. Горыныч обернулся и прокричал:
   – И не смей больше называть меня Горынычем! Меня зовут Егор! Поняла?!
   Я предпочла не отвечать. Нырнула под навес из ивовых ветвей, хотела было бросить плед с пакетом и замерла.
   Здесь, под ивой, трава стала шелковой и густой, солнечный свет лился золотыми лентами сквозь листья, под ивовым куполом порхали крохотные птички и бабочки, из воды выпрыгивали солнечные рыбки. Фенечка летала посреди этого великолепия и дирижировала волшебной палочкой.
   Я тихонько, чтоб ей не помешать, присела на траву, поджав ноги.
   Заметив меня, Фенечка приземлилась рядом и заявила:
   – Что-то я проголодалась.
   Я достала из пакета бутерброды и термос с чаем. От колбасы фея категорически отказалась, а вот помидоры ее заинтересовали. Привычным жестом она взмахнула палочкой и уменьшила все, что ей понравилось.
   Попробовав чай, Фенечка никак не могла понять, для чего его пьют. Она сказала, что вода с пузырьками ей понравилась больше.
   – Кстати, – спросила она, – о чем ты так долго беседовала с этим мальчишкой?
   – Ни о чем, – ответила я. – Привязался и ходит следом. Влюбился, наверное.
   Фенечка захихикала.
   – Ничего смешного. Он, между прочим, пытался мне угрожать.
   – Как это? – не поняла фея.
   – Намекал на то, что всем разболтает о моей кукле.
   – Управляемой? – Фенечка развеселилась еще больше.
   – Ну да, – я тоже рассмеялась. – Но, знаешь, все-таки надо быть поосторожнее. Он все время рядом крутится, шпионит. Да еще эта тетенька с телевидения – Марта Петрова, или как ее там...
   – Да ну их, – сердито отмахнулась Фенечка. – Лучше посмотри, как я тут все украсила. Нравится?
   – Конечно! Очень красиво. Даже уходить жалко. Ведь скоро это все исчезнет, да?
   – Так оставлять нельзя, – согласилась Фенечка. – А знаешь что, давай я спрячу это все до следующего раза.
   – В карман? – уточнила я.
   – В карман, – кивнула фея, – на секунду вперед. Тогда это будет только наше место и больше ничье.
   – Согласна! А теперь идем купаться!
   Я сбросила шорты и футболку, осторожно вошла в воду, чтобы не потревожить солнечных рыбок. Они сразу же окружили меня и стали слегка пощипывать мои ноги. Мне стало щекотно. Тогда я приподняла ивовые ветви и поплыла. Несколько рыбок выпрыгнули вместе со мной и резвились рядом, пока не превратились снова в солнечные блики.
   – Глупые, – сказала я им, – остались бы под ивами, и были бы рыбками.
   Когда я вернулась, Фенечка плескалась у самой кромки воды. Вода была кристальной, песок – золотой и чистый, как будто специально просеянный. Да, умеют феи создавать для себя уютные местечки, не то что люди...
   Мы выбрались на берег и разлеглись на пледе. Фенечка быстренько высушила свой и мой купальники. Нам было тепло. Птички под ивовым куполом щебетали весело, река мягко шелестела песком у берега, листья чуть слышно шептались друг с другом.
   – Даже не представляю, что бы я без тебя делала! – призналась я.
   Фенечка помолчала немного и ответила:
   – Со мной весело!
   – Это точно, – согласилась я.
   – Тогда давай дадим друг другу клятву в вечной дружбе! – предложила Фенечка. Я приподнялась на локтях и посмотрела на нее. – Ну как? Согласна? – спросила фея.
   – Согласна!
   – Нам надо придумать клятву, – деловито сказала Фенечка.
   Я уселась и задумалась:
   – Как феи клянутся?
   – Ну, мы уходим в тайное место, произносим слова клятвы и касаемся волшебными палочками.
   – Так, тайное место у нас есть.
   – Есть, – кивнула фея.
   – Клятва есть!
   – Есть.
   – Волшебная палочка только одна. Как же нам быть?
   Она пожала плечами.
   – Вот что, – обрадовалась я удачной мысли. – Мы с тобой пожмем друг другу руки, как это делают люди, а ты прикоснешься к нашим рукам волшебной палочкой, вот и будет у нас настоящая клятва! Только смотри, ничего не наколдуй ненароком, а то еще сыпь какая-нибудь пойдет, – встревожилась я.
   – Это будет дружеская сыпь, – захихикала Фенечка.
   – Ладно, давай!
   Я положила ладонь на плед, Фенечка опустила на нее свою крохотную ручку.
   – Три-четыре! – шепотом сказала я. – Давай вместе!
   И мы торжественно произнесли:
   – Клянемся, клянемся, клянемся в вечной дружбе!
   Фенечка коснулась кончиком волшебной палочки наших рук. Я почувствовала легкое покалывание, но оно мгновенно прошло. Когда Фенечка убрала руку, присмотревшись, я увидела на своей ладони чуть заметный след, отпечаток: крохотное пятнышко, по форме напоминающее Фенечкину ладошку.
   – Ух ты! – Я показала Фенечке отпечаток.
   – А у меня нет такого, – расстроилась фея.
   – Просто у меня рука гораздо больше твоей, на самом деле у тебя тоже остался след, только он у тебя во всю ладонь, – предположила я.
   – Наверное, – задумчиво произнесла Фенечка.
   Мы снова улеглись на плед, и я спросила:
   – Слушай, когда ты наше место прятать будешь? Ты же говорила, что спрячешь все это в карман, на секунду вперед...
   – Так я уже спрятала, – сообщила Фенечка.
   – То есть как? Мы с тобой уже сейчас в тайнике?
   – Конечно, я думала, ты заметила, – сказала Фенечка.
   – Как, когда? – удивилась я.
   – Ну, хотя бы тогда, когда плавала...
   – Ах, да, – вспомнила я. – Было как-то странно тихо, я еще подумала, где же все? Но, послушай, разве я могу так просто быть в этом тайнике?
   – Со мной – можешь, – ответила Фенечка.
   – Так-так-так, а вот если сейчас Горыныч или любой другой человек заглянет под ивовые ветки, что он тут увидит?
   – Траву, – усмехнулась фея.
   – Эту? Которую ты вырастила?
   – Нет, обыкновенную траву.
   Я представила себе Горыныча, как он подкрадывается, осторожно раздвигает ветки, смотрит... А никого и нет! Вот у него физиономия вытянется!
   – Здорово, мы сюда каждый день можем приходить, и никто нас не найдет, – обрадовалась я. – Скажи, этот тайник навсегда здесь останется?
   – Ну, если я слишком долго не приду сюда, то он свернется, – попыталась объяснить Фенечка.
   – Понятно, – кивнула я, – подпитка нужна.
   – Что?
   – Подпитка, поддерживающее волшебство...
   – Да, тайник надо поддерживать, – согласилась Фенечка.
   Мы еще повалялись на пледе. Вспоминали бал и Фенечкину бабушку фату Феенелию. Думали, что делать с Трюфелем и как отвадить Горыныча. Фенечка склонялась к тому, чтоб превратить обоих в мух. Я спросила, почему именно в мух, а Фенечка ответила, что мухи самые бесполезные насекомые.
   – Ну почему же, их птицы едят, – напомнила я.
   – Тогда Трюфеля превращу в муху, а Горыныча в цыпленка, и получится, что Горыныч съест кота! – засмеялась Фенечка.
   – Какая ты кровожадная!
   – Это Трюфель кровожадный, – оправдывалась Фенечка. – Пусть теперь попробует, как оно, когда тебя хотят сожрать!
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация