А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Псы над пропастью" (страница 4)

   – Были у них рюкзаки. У каждого спасателя в шкафчике свой рюкзак всегда готов к выходу. Пойдемте, посмотрим в их помещении. И вообще там осмотр не мешало бы провести. Я, кстати, дал отбой машине с дознавателем. Товарищ майор решил забрать дело в ведение ФСБ. Это лучше, чем нам потом в следственное управление передавать. Но пока следственная бригада соберется, пока полетит, время пройдет. Можем и мы пока что-то сделать.
   – Надеюсь, что МЧС прилетит все же раньше, – сказал старший лейтенант Ослябя. – Людмила Николаевна не может еще сутки сидеть на скале.
   – Так ее зовут Людмила Николаевна? – спросил Тотуркулов. – Вы знакомы?
   – Нет.
   – Она вроде бы не представлялась, насколько я помню телефонный разговор.
   – Этот вопрос вне компетенции органов МВД, – сухо сказал майор Хаджимырзаев. – Если нам с товарищем старшим лейтенантом что-то известно, это вовсе не говорит о том, что это должно быть известно полиции, которая в данном случае выполняет только вспомогательные функции.
   Чамма Пашаевич быстро понял, что лезет не в свое дело, и молча сел на стул.
   – Так нельзя ли МЧС поторопить? – спросил старший лейтенант в продолжение разговора. – Иначе мы рискуем лишиться единственного свидетеля. Спасатели говорили, что они проходят до места за пять с лишним часов. Не зная их пути, я смог бы пройти со взводом за пять часов. Но сможет ли она еще столько вытерпеть?
   – Я позвоню…
   Майор вытащил мобильник, начал было набирать один номер, потом остановился, набрал другой и дождался ответа. Потом в резком тоне с кем-то поговорил на родном языке. Причем старший лейтенант из разговора, естественно, ничего не понял. После этого, видимо получив еще один номер, майор набрал его и уже говорил вежливо и корректно, хотя тоже на родном языке, что сразу вызвало у Осляби множество вопросов. Положив на стол трубку, майор Хаджимырзаев несколько секунд молчал, глядя в столешницу, потом поднял глаза на старшего лейтенанта, дождался, когда закроется дверь за вошедшим старшим прапорщиком, и сообщил:
   – Ни один вертолет в нашу сторону вылететь не может. У них там густой туман. И когда вылетят, не знают. Ветра вообще, говорят, нет. Так что когда туман рассеется, неизвестно. Что будем делать?
   – Придется идти по маршруту, – сказал Ослябя.
   – Подождите. Я позвоню пограничникам. Может, они вертолет дадут. Если уж не получится, тогда только…
   Майор набрал номер, опять разговаривал на родном языке, потом еще дважды набирал разные номера, кого-то явно уговаривал и упрашивал, и даже требовал. Потом еще раз позвонил и разговаривал уже на русском языке. Разговор еще не закончился, но старший лейтенант уже понял, что вертолета пока нет на месте и прилетит из Нальчика только к обеду. Так запланировано.
   – Где мой младший сержант? – спросил Ослябя старшего прапорщика.
   – На улице, за дверью. С солдатами остался.
   – Исключая Солтанмурада, с кем из задержанных спасателей можно иметь дело? Мне показалось, что с молодым можно договориться. У него взгляд относительно мягкий. Он не отпетый еще… Как думаешь, Шахмырза?
   – Мараучу? – назвал Чолахов имя. – Может быть. Но это тоже зависит от того, какое дело.
   – Может он показать на карте маршрут, по которому сами спасатели ходят?
   – Они ходят по сложному короткому маршруту, – предостерег старший прапорщик. – Это опасно. Этим маршрутам даже туристы-разрядники не ходят.
   – Мой взвод прошел горную подготовку. Мы пройдем, если надо идти. Выхода у нас нет. Товарищ майор, позвоните Людмиле Николаевне. Сообщите новость и поддержите ее морально. Я пока взвод подниму и приготовлю к выходу. Шахмырза, будь другом, приведи Мараучу, и пусть он хотя бы карту найдет, где их маршрут отмечен.
   – Сейчас сделаю, – пообещал старший прапорщик…

   Глава третья

   Поднять взвод было делом недолгим и несложным. Когда солдаты выстроились перед корпусом, на них уже смотрели из всех окон. Везде горел свет. Хотя рассвет еще не наступил, было уже утро, и туристы, отдыхающие на базе, собирались идти в столовую на завтрак. Взвод спецназа путевками никто не обеспечивал, и в столовой их кормить не собирались. Хорошо еще, что предоставили пять свободных комнат, в которых вместо четверых разместили по шесть человек. Но спецназовцы – народ неприхотливый. Они вполне могли бы и все поместиться в одной комнате. Однако выспаться им командир не дал. Не выделил даже обычные в спецназе ГРУ четыре ночных часа. Обстоятельства не позволили.
   Старший лейтенант Ослябя был краток:
   – Отправляемся на спасательную операцию. Маршрут высшей категории сложности. Но зря вы, что ли, горную подготовку проходили. Пройдем. Идти будем на пределе. С максимальной быстротой. Мы сюда приехали, чтобы защитить конкретного человека, которого кое-кто намеревался выкрасть и продать за границу как специалиста по новым видам оружия. Сейчас этот человек, женщина, уже несколько часов сидит на скале. Она сбросила с обрыва бандита и сама упала. Но сумела ухватиться за крохотный выступ на склоне скалы. И сидит там уже всю ночь. От вашей скорости зависит, успеем ли мы, или женщина сорвется. Все! Выходим к воротам. Я вас догоню…
   Взвод выполнил команду замкомвзвода, повернулся налево и быстро двинулся в сторону выхода с территории туристической базы. А сам Ослябя снова заспешил в пункт полиции. Старший прапорщик Чолахов привел Мараучу, с которым сходил за картой специальных маршрутов, разработанных для команды спасателей. Мараучу был прикован наручником к руке старшего прапорщика, но вел себя задержанный спокойно и откровенного желания освободиться не проявлял.
   Ослябя просмотрел карту. Движением пальца пригласил ближе к свету настольной лампы Мараучу со старшим прапорщиком.
   – Смотри. Этот маршрут?
   – Официально – этот, – сказал спасатель.
   – Официально… Что сие значит? Есть еще неофициальный вариант?
   – Именно как вариант. В целом маршрут тот самый. Но в трех местах мы можем срезать путь. Экономия времени получается почти в час. Официально по тому пути никто ходить не разрешит. Там весь склон из ползучих камней. Но мы там всегда ходили, и ни разу никто не сорвался. Шли, конечно, в связке. Если кто «поедет», все вместе его вытягивали, и дальше.
   – Где эти участки? Покажи. Твои показания зачтутся следствием, учти, как помощь. Это существенно. Подумай о своем будущем. Ты еще молод, и будущее у тебя есть.
   Мараучу вздохнул.
   – Надо у Солтанмурада спрашивать. Я в картах мало понимаю. Я только так хожу, по памяти. Спросите Солтанмурада…
   Ослябя посмотрел на Чолахова, словно того спрашивая. Старший прапорщик отрицательно головой покачал.
   – Я, перед тем как забрать Мараучу, Солтанмурада уже спрашивал, покажет ли маршрут. Солтанмурад только рассмеялся. Пусть, говорит, спецназ идет и никогда уже не вернется. Там только спасатели проходят. А показывать он никому ничего не будет.
   – Сколько всего на базе спасательных бригад? – спросил майор Хаджимырзаев.
   – Четыре. Через час заступит следующая бригада. Но у них маршруты между собой разделены, чтобы каждая бригада по своему направлению работала и свое направление знала до тонкостей. Другая бригада там тоже не пройдет. И даже не пойдет.
   – Гилястан Гирокаевич, вы до Людмилы Николаевны дозвонились? – спросил старший лейтенант. – Как она там?
   – Плачет. Говорит, пошевелиться боится. Сидит на узком карнизе, руками придерживается за стену. Карниз под ней пошатывается. Просит спасти. Я объяснил ситуацию с вертолетами. Сказал, что вы со взводом выходите к ней. Но это пять часов пути.
   – Понятно, – Ослябя двумя руками поправил на голове бандану из плотной ткани. – Выход у нас только один. Я беру Мараучу с собой. Он на месте покажет.
   – Не упустите? – спросил капитан Тотуркулов.
   Старший лейтенант в ответ только засмеялся…
* * *
   Наручник перекочевал с руки старшего прапорщика полиции на руку Мараучу, поскольку старший лейтенант не пожелал вести его прикованным к себе. Он вытащил у молодого спасателя поясной ремень и пропустил вместо него под лямки веревку, тонкую, с палец толщиной, но прочную, мягкую и гибкую, а второй конец веревки, снабженный карабином, зацепил за специальный страховочный пояс замкомвзвода старшего сержанта Матюшина.
   – Присматривай за ним. Он человек горный, места знает и готов шмыгнуть, как мышь, в любую щель. В случае чего стреляй на поражение. Мараучу, слышал, что я сказал?
   – Слышал. Я убегать не хочу.
   – Я отдал приказ стрелять на поражение. А знаешь, почему я тебя не к своему поясу привязал, а к поясу старшего сержанта?
   – Почему?
   – Потому что он из автомата в летящую ласточку попадает. Так у него глаз устроен, и реакцией бог не обделил. Так никто больше не умеет. И на звук в сумерках майских жуков расстреливает. И тебя на звук застрелит. Коля, если попробует убежать, куда ты ему попадешь?
   – Я аккуратно стрелять буду. Оторву пулей то, что между ног болтается. Этого с него, думаю, хватит. Без своих причиндалов он никуда не убежит.
   Старший сержант одной рукой приподнял автомат, словно показывая, что стрелять умеет и с одной руки, как из пистолета, или же просто пригрозил оружием.
   – Не надо, пожалуйста, в причиндалы… – плохо выражаясь по-русски, но все-таки сообразив, о чем разговор, попросил Мараучу.
   – Не надо, пожалуйста, убегать, – настойчиво попросил в ответ старший сержант.
   Взвод стоял у ворот базы. Старший лейтенант вытащил из офицерского планшета карту спасателей, потом из того же планшета вытащил планшетный компьютер, загрузил его, приложил карту к монитору и нажал на какую-то кнопку. После этого карта уже была ему не нужна. Компьютер отсканировал ее и занес в память. Последовало несколько манипуляций в программе «Оператор»[7], и карта спасателей с нанесенным на нее маршрутом оказалась наложенной на уже существующую в компьютере карту, которую Ослябя тут же и открыл. Нажатие на иконку с изображением микрофона вывело окошко с требованием: «Говорите». Старший лейтенант негромко произнес:
   – Сарматское плато.
   Компьютер потребовал:
   – Говорите громче.
   Старший лейтенант повторил громче. На экране закрутилась на полупрозрачном циферблате секундная стрелка, и показалась надпись: «Идет подготовка маршрута». Через пятнадцать секунд циферблат исчез, и появилась другая надпись: «Маршрут проложен. Рассчитать другой вариант?» И загорелись две кнопки: «ОК» и «Отмена». Ослябя прикинул – проложенный маршрут почти полностью совпадал с маршрутом карты спасателей. И только в трех местах срезались углы. Возможно, это и были как раз те самые три места, про которые говорил Мараучу, но сам Мараучу утверждал, что плохо ориентируется по карте, и спрашивать его смысла не было.
   Пристроив на груди специальную подставку на брезентовом ремне, перекинутом через шею, старший лейтенант Ослябя уложил на подставку планшетник, и занял место ведущего.
   – Взвод! За мной в колонну по два.
   Темп, который сразу задал старший лейтенант, был для взвода привычным способом передвижения, и только Мараучу отстал бы, если бы его не подтаскивали за веревку. Но дышал спасатель уже через тридцать минут так тяжело, словно преодолел марафонскую дистанцию. Роль ведущего в таком ответственном марше командир взвода никому уступать не желал, опасаясь снижения темпа, но задержался, чтобы подбодрить идущих в задних рядах. Естественно, все люди имеют разную степень выносливости. И даже при общей отличной физической подготовке взвода внутри самого взвода обязательно будут те, кто тянется вперед, и те, кто может отставать. В принципе, хорошо зная способности своих солдат, старший лейтенант Ослябя знал уже, кого он увидит в задних рядах. Так и оказалось. Только среди других странно было видеть старшего сержанта Матюшина. Но в данной ситуации роль замкомвзвода была вынужденной. Он тащил за собой на веревке Мараучу, раскрывшего рот, как рыба, выброшенная на берег. Правда, старший сержант, видимо, решил, что такая нагрузка для него одного тяжела, и потому приказал одному из солдат привязать спасателя точно так же второй веревкой. И тащили Мараучу в итоге вдвоем. Это позволяло не отстать.
   Старший лейтенант Ослябя дождался, когда Мараучу доведут до него, и двинулся рядом.
   – Ну что, задыхаешься?
   Мараучу не сумел сказать ни слова, и только тяжело дважды кивнул.
   – Учись ходить. Быстро ходить полезно. Ты со своими парнями за сколько сюда добирался?
   – Час… – сумел вымолвить Мараучу.
   – Значит, мы идем в два раза быстрее. Пока возможность есть, надо бы еще скорости добавить. Потом тяжелее попадутся участки?
   – Да.
   – Там можно только медленно идти?
   – Да.
   – А сейчас ты бегать можешь?
   – Нет.
   – Матюшин, научи Мараучу бегать. Надо создать запас времени…
   Две веревки резко потащили бедного спасателя вперед. Прозвучала команда старшего сержанта, и весь взвод перешел на бег. Для спецназовцев было привычным чередование быстрого шага и бега. Обыкновенный марш-бросок совершается именно так, хотя чаще всего большая часть дистанции преодолевается бегом, а на шаг переходят только тогда, когда большинству уже требуется специальными упражнениями привести в порядок дыхательную систему. Сейчас же больше шли быстрым шагом, поскольку путь постоянно вел вверх.
   На одной из горок взвод встретил рассвет и спускался с горки уже в светлое время, потому что солнце вышло резко и резво устремилось вверх по небосклону. И долины тоже стали быстро освещаться его лучами.
   Старший лейтенант Ослябя уже обогнал свою колонну и снова занял место ведущего. Сам он хорошо знал, что во взводе есть солдаты более выносливые, чем он. Но командиру взвода положено показывать пример солдатам, и старший лейтенант старался не подавать вида, что и он тоже вовсе не из железа выкован, хотя заставлять себя улыбаться, поддерживая солдат, ему приходилось иногда с трудом.
   Спуск с горки в светлое время был уже более простым делом, чем в темноте. И если в темноте Ослябя не решался начинать спуск по прямой линии, то на свету уже мог позволить такой спуск даже на крутом склоне. Время в любом случае, даже при соблюдении мер осторожности, сокращалось почти на треть. Ослябя показал пример, и взвод последовал на ним. Дважды за спиной слышался смех. Старший лейтенант догадывался, что там кто-то падал. Но поскольку никакого сигнала не поступало, это значило, что упавший, ничего себе не повредив, встал и продолжает бег. Умение падать тоже отрабатывается в спецназе тщательно на многочасовых занятиях. Даже если падение непроизвольное и неожиданное, солдат должен уметь сгруппироваться, перевернуться, гася кинетическую энергию падения, и подняться сразу в боевое положение.
   При подъеме на следующий большой перевал командир взвода не стал передвигаться поперек тропы, срезая углы. Лучше было сохранить у солдат нормальное дыхание, чем загнать их сейчас, с тем, чтобы потом они уже не могли поддерживать скорость. И на подъем Ослябя повел взвод по тропе. Но следующий спуск снова был поперек тропы. И телефонный звонок застал старшего лейтенанта на середине склона. Он вытащил трубку, посмотрел на определитель номера и ответил:
   – Старший лейтенант Ослябя. Слушаю вас, товарищ подполковник.
   – Как дела, Виктор Юрьевич?
   – Из-за невозможности использовать вертолеты МЧС я со своим взводом отправился на спасательную операцию.
   – Я в курсе. Я только что с майором Хаджимырзаевым разговаривал. И спрашиваю, как продвигаешься? Успеешь?
   – Разве я могу отвечать за чужие жизненные силы? Я не знаю степень спортивной подготовки Людмилы Николаевны, не знаю, насколько она вынослива, не знаю, насколько она устойчива психически. Женская истерика – вещь, товарищ подполковник, непредсказуемая. Мне рассказывали, как одна женщина-водитель в истерике убрала руки с руля автомобиля, когда машина ехала по мосту. В итоге спасли только пассажира. Мы торопимся. Желательно было бы успеть. Пока идем по укороченной тропе спасателей, и даже с двойным опережением их графика. Хотя впереди трудные участки, где скорость придется сбросить.
   – Сейчас с Людмилой Николаевной по телефону беседует наш психолог. Он ее постарается успокоить, чтобы не случилось истерики. Когда полностью рассветет, попробуй через систему «Оператор» просмотреть стены ущелья. Сможешь самостоятельно подключиться к камерам спутников?
   – Думаю, что не сумею, товарищ подполковник. Но это же можно сделать и из Москвы.
   – Можно. Я просто думал, что тебя это подстегнет. Я обращусь сейчас в Управление космической разведки. А пока сообщу основную причину, по которой звоню и перебиваю тебе на ходу дыхание. Слышу, как ты дышать начал. Слушай и можешь не отвечать. Эмир Батырби Темболатович Харунов, согласно нашим данным, уже должен находиться в ущелье под плато. Не исключаю, что он постарается тебе помешать. Будь готов к бою. Еще хуже, если Харунов захватил Сарыбаша и Сарыбаш рассказал ему о том, что женщина не упала с обрыва. Тогда эмир может сам подняться на плато и попытаться вытащить Людмилу Николаевну. Значит, тебе и в этом случае предстоит бой. Не сомневаюсь, что для Харунова это будет последним боем, но по численному составу его банда должна быть примерно равна твоему взводу. Про боевую подготовку сравнения считаю некорректными. Все понял?
   – Так точно, товарищ подполковник.
   – Работай. До связи… Я слышал, в Нальчике начинается легкий ветерок. Возможно, он разгонит туман, тогда вертолет встретишь на плато, и получится, что ты только совершил переход по туристическому маршруту, как самый обыкновенный рядовой турист. Правда, боюсь, что Харунов и вертолет МЧС попытается атаковать. У него голова дурная, он всегда лезет напролом. Все. До связи, Виктор Юрьевич…
   – До связи, товарищ подполковник.
   Хорошо, что комбат такой сообразительный и понимает, как тяжело говорить, когда бежишь. И потому, чтобы не заставлять докладывать командира взвода, комбат сначала обзвонил смежников, выяснил у них обстановку и только потом уже связался с самим Ослябей…
* * *
   Виктор Юрьевич легко представлял маршрут, по которому бежал взвод, так как отлично запомнил карту. Но все же захотел себя проверить и вывел из «спящего» режима планшетный компьютер, чтобы снова заглянуть в карту и убедиться, что не ошибается. Да, он не ошибся. Взвод приближался к одному из участков, который в проложенном компьютером маршруте расходился с отмеченным официальным маршрутом на карте спасателей. Чтобы и этот момент уточнить, пришлось снова приостановиться, пропустив колонну вперед, и дождаться, когда подтянут на веревке Мараучу.
   – Я так понимаю, парень, что ты скоро нам покажешь, где свернуть на сложный участок? – спросил старший лейтенант.
   Оказалось, при беге Мараучу дышал легче, чем при быстрой ходьбе. Или просто уже втянулся в высокий темп, которым передвигался взвод. Может быть, у спасателя и второе дыхание открылось. Такое не только у спортсменов бывает. Это общее свойство человеческого организма.
   – Да. Скоро. Только тропа будет сворачивать, а нам нужно идти прямо. Там сначала покажется, что забраться на подъем невозможно. Но там через кусты лезть нужно. Через кусты проход есть, хотя его не видно. За кусты нужно держаться руками, а ногой опираться о корневище. Мне вперед пройти, показать?
   – Ладно уж. Не надо. Сами увидим. У нас весь ваш маршрут в компьютере проложен. Правильно проложен? Посмотри.
   Ослябя повернул планшетник к молодому спасателю. Изображение в формате 3D-карты выглядело гораздо более понятным, нежели карта спутниковой съемки. И двумя цветами были показаны тропы. Первая – один к одному сосканированная с карты спасателей, вторая – проложенная компьютером. Мараучу не долго всматривался и сориентировался.
   – Вот здесь… – дважды он ткнул пальцем в экран, и изображение сразу сменило масштаб.
   – Пальцем не стучи, – строго сказал Ослябя. – У тебя ногти давно не чищены, и компьютер на это реагирует. Видишь, изображение отодвигает.
   Мараучу сначала на свои ногти посмотрел, на черную каемку по краям, потом, удивляясь технике, покачал головой, не сообразив, что это только шутка командира взвода. Но место, которое показал спасатель, старший лейтенант сам определил раньше его и желал только услышать подтверждение своим предположениям.
   – Сколько мы здесь сэкономим? – спросил Ослябя.
   – Минут сорок. Потом снова на ту же тропу выйдем. Через ямы. Там осторожно ходить следует, на песок не ступать. Он затягивает, как болото. У меня раз ногу до колена затянуло.
   – Зыбуны? – спросил Ослябя.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация