А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пожить в тени баобабов" (страница 14)

   – Вы что? – удивился собеседник Валентина. – Вы что? Не слышали радио? В каждой каюте есть принудительная трансляция?
   – Не слышал, конечно.
   – Почему конечно? – еще больше удивился собеседник Валентина.
   – Да спал, – честно объяснил Валентин. – Потому ничего и не слышал.
   – Незнание не является оправданием, – несколько напыщенно заявил человек в черном клеенчатом дождевике. – Почему курите на открытой палубе?
   – А где можно?
   – Везде, где для этого отведены специальные места. В барах, в ресторанах, в каютах. Только не на открытых палубах. Только представьте: попадет искра в вентилятор!..
   – Представил! – Валентин щелчком отправил сигарету в море.
   – Вот-вот, – обиженно заметил человек в черном клеенчатом дождевике, наверное, ответственный за противопожарное состояние судна. – А потом сами пишете, моря, мол, повсюду загажены.
   – Ладно, начальник, понял. Не буду больше загаживать море.

   За пару часов Валентин облазил все палубы, побывал в музыкальном салоне, в судовых лавках, досконально ознакомился с расположением кают первого и второго классов.
   Он проголодался.
   В ресторан не пойдешь, там столики, наверное, расписаны заранее.
   Валентин выбрал бар «Тропикана».
   Приглушенная музыка, устой дансинг, две-три девицы-профессионалки за столиками. Рассредоточились, пошире забрасывая сеть. Приготовились, наверное, брать крупную рыбу.
   Валентином девицы нисколько не заинтересовались.
   Он прошел в самый конец выгнутой, как подкова, стойки и устроился так, чтобы хорошо видеть стекляшку – входную дверь. Справа Валентина прикрывала металлическая на вид колонна, вдруг неприятно напомнившая ему маслянистый холодок поршня, медленно опускающего вниз массивную плиту подъемника. Слева возвышался объемистый аквариум, в прозрачной воде которого с шипением растворялись серебристые пузырьки воздуха, ничуть не пугая толстогубых глупых рыб. Позади светлела вторая входная дверь, которая, видимо, служила для персонала. По крайней мере никто в нее не выходил и не входил, что вполне устроило Валентина.
   Неплохая позиция.
   В витрине за стойкой пестрели этикетки всевозможных бутылок.
   Прилизанный бармен с ярким нагрудным знаком сразу, но неверно оценил возможности Валентина.
   – У нас все за валюту, – вежливо, без всякого высокомерия предупредил он.
   – И что же?
   Бармен дружелюбно пожал плечами, внимательно присматриваясь к хмурому и, кажется, непонятному клиенту:
   – Что будете пить?
   – Пиво.
   – Какое именно? У нас тринадцать сортов.
   – «Баварию».
   – У нас все за валюту, – снова вежливо напомнил бармен.
   Это понравилось Валентину.
   – Да понятно. Откуда здесь взяться рублям? – усмехнулся он. И спросил: – А что к пиву? Что у вас найдется к пиву?
   – За валюту, – усмехнувшись, добавил он.
   – Орешки, крабовые палочки, соленые сухарики, – предложил бармен, уже понимающе улыбаясь Валентину. – Куртку можете снять. Вон там есть вешалка. Вы что, служили в Королевской конной полиции?
   Валентин оценил наблюдательность бармена, но куртку снимать не стал. Так удобнее.
   – Давайте сразу пять пива. А к ним орешков. И сухариков. И крабовых палочек.
   Бармен, улыбнувшись, выставил на стойку пять пузатых бутылочек «Баварии», ловко вскрыл их, бросил перед Валентином картонный кружок, водрузил на него сияющую кружку. Рядом бросил три плоских пакета.
   – Это все?
   – Простите? – не понял бармен.
   – Это все, что вы можете предложить к пиву?
   Бармен удивился:
   – А что вы хотите?
   – Ну… Что-нибудь посущественнее…
   – Посущественнее – в ресторане.
   – Ладно, – засмеялся Валентин. – Давайте еще орешков, палочек и сухариков.
   Устроился Валентин отлично.
   Металлическая колонна надежно прикрывала его. Хорошо просматривалась стеклянная входная дверь. И пиво оказалось превосходное. Ну, а что касается объема пакетиков… Заказ, решил Валентин, всегда можно повторить.
   Вдруг он насторожился.
   Стеклянная дверь открылась.
   В бар «Тропикана», не торопясь, с благодушной улыбкой на круглом лице, явно чувствуя сам и всем демонстрируя свою значительность, при этом наслаждаясь своей значительностью, вошел Николай Петрович.
   Как и предполагал Валентин, вслед за Николаем Ивановичем вошел его телохранитель.
   Уйти?
   Валентин даже оглянулся на служебную дверь.
   Ладно, успеется.
   К счастью, Николай Петрович выбрал такое место, откуда никак не мог видеть Валентина, к тому же он сел к Валентину спиной. Вряд ли он сам будет бегать к стойке за пивом, усмехнулся Валентин. Тем более, что появление Николая Петровича сразу вызвало некоторое волнение среди девиц, широко раскинувших в баре сети.
   Больше всех повезло блондинке, затянутой в тесные белые джинсы и в открытую, но тоже как бы тесноватую для нее кофточку. Уловив незримый, только ей понятный знак, девица незамедлительно переместилась за столик Николая Петровича.
   Телохранитель Николая Петровича занял соседний столик.
   Надо уходить, решил Валентин. Вряд ли можно ожидать того, что Николая Петровича рубанет кондрат, если он неожиданно увидит Валентина, которого уже считает покойником, но некоторые необходимые меры Николай Петрович, несомненно, примет. И примет сразу. Просто обязан будет принять.
   Покончив с пивом, Валентин незаметно покинул бар.
   По морю шла длинная волна. Открытую палубу продувало ветром. Пассажиров на палубе почти не было. Ну да, скоро ужин…
   Сквозь падающие на море сумерки проглядывали вдалеке тусклые огоньки. Какие-то суда? Или берег? Все еще тянется Россия? Или это Польша? Или уже Германия?
   Размял сигарету. Куда торопиться? Впереди целая ночь. В Колякин микроавтобус уже не попадешь, а своей каюты нет.
   – Эй! – услышал Валентин знакомый настырный голос.
   Обернулся.
   Человек в черном клеенчатом дождевике, без всякого сомнения, пожарник, все-таки выследил его.
   Спросил ядовито:
   – Вы что ж? Снова курите на открытой палубе?
   – Да я…
   – Разве я вас не предупреждал? – пожарник разглядывал Валентина с каким-то непонятным, с каким-то явно преувеличенным интересом. – Я же вас хорошо запомнил. Я еще утром предупреждал вас, что, не дай бог, случайная искра попадет в вентилятор?…
   Впрочем, пожарник разглядывал Валентина вовсе не враждебно. Более того, он рассматривал Валентина с тайной доброжелательностью. И уж совсем точно, с интересом. Так, наверное, разглядывают породистых лошадей.
   – Слов, что ли, не понимаете?
   И потребовал:
   – Пройдемте!
   – Это куда? – удивился Валентин.
   – Спрашиваю здесь я. Следуйте за мной.
   – Но туда же нельзя, – возразил Валентин, указывая так и не зажженной сигаретой на надпись, украшающую вход. – Там написано: «Для служебного пользования».
   – Это вам туда нельзя, – резонно возразил пожарник.
   – Вот я и говорю. Мне туда нельзя.
   – Со мной можно.
   Ну, клещ, удивился Валентин. Не за борт же его бросать.
   Он засмеялся.
   – Это вы зря, – погрозил пальцем пожарник. – Зря смеетесь.
   Но в словах его не было угрозы. Только все тот же, ничем не объяснимый интерес.
   Пройдя короткий коридор, они остановились у металлической двери с табличкой «Старший пассажирский помощник».
   Бред какой-то, подумал Валентин. Что надо от меня пожарнику?
   Как ни странно, опасности он не чувствовал.
   Пожарник постучал.
   – Войдите.
   Валентин, готовый ко всему, перешагнул порог и обалдел.
   В просторном салоне стайка девиц в русских сарафанах и в кружевных белоснежных кокошниках, смирно, как солдаты перед старшиной, вытянулись перед миловидной высокой дамой, облаченной в белоснежную юбку и в такой же белоснежный морской китель.
   – Вот, Раиса Васильевна! – торжествующе заявил пожарник. – Сам привел. Крупная рыба.
   – Действительно крупная! – восхитилась миловидная дама, с восхищением уставясь на Валентина, а девицы в белоснежных кокошниках хихикнули и дружно сделали книксен.
   – Здравствуйте.
   Валентин кивнул.
   – Как ваше имя?
   – Валентин… Но лучше, Валентин Борисыч…
   – Конечно, Валентин Борисыч! Как хотите, Валентин Борисыч! – широко улыбнулась миловидная дама. Видимо, она и являлась старшим пассажирским помощником. Или помощницей. – Меня можно звать Раисой Васильевной. А можете звать просто Раей. Мы таких, как вы, разыскиваем по всему судну. Считайте, вам повезло.
   «Повезло? – испугался Валентин. – Не дай Бог, если я сейчас окажусь каким-нибудь миллионным пассажиром!»
   – Сегодня вам предстоит бороться за честь «Анны Карениной», Валентин Борисыч! – объяснила Раиса Васильевна.
   – Это в каком смысле? Что грозит «Анне Карениной»?
   – В самом прямом смысле, Валентин Борисыч. Сегодня вам придется бороться за честь нашего замечательного судна. Надеюсь, вы готовы?
   – Не понял, Раиса Васильевна. Пожалуйста, объясните.
   – Чего же тут не понять? – Старший пассажирский помощник Раиса Васильевна умоляюще сложила руки на груди, весьма, кстати, вызывающей, и девицы в кружевных белоснежных кокошниках, как по сигналу, снова хихикнули и дружно повторили книксен.
   – Валентин Борисыч! Ну, Валентин Борисыч! – укорила Раиса Васильевна. – Ну, с вашими-то бицепсами! Солнышко! Я лично вас умоляю! Хотите поцелую? Трижды. По-русски. Ведь сегодня у нас традиционная развлекательная программа!
   Так вот почему на палубах никого нет, понял Валентин. Дело, оказывается, вовсе не в погоде.
   И спросил:
   – Развлекательная программа?… Только я тут при чем?
   – Как это при чем? При ваших-то бицепсах! – Раиса Васильевна восторженно во все свои синие глаза озирала Валентина. – При ваших-то бицепсах! При вашем сложении! При вашем обаянии! В состязаниях на звание чемпиона «Анны Карениной» по армрестлингу я ставлю только на вас!
   – Девочки! – закричала она.
   – Про-о-осим! – хором ответили девицы в кокошниках и в третий раз, хихикнув, сделали книксен.
   – Простите, – до Валентина, наконец, дошло. – Простите, я тронут вашим вниманием, но не могу. Никак не могу.
   Теперь растерялась Раиса Васильевна. Она явно не привыкла к отказам.
   – То есть как это вы не можете?
   В поисках поддержки она даже обернулась к сразу насторожившемуся пожарнику.
   – Дрейфит, – ядовито усмехнулся пожарник. – У него, наверное, кишка тонка. Для армрестлинга нужны сильные характеры.
   Раиса Васильевна вспыхнула:
   – Не могу поверить… Испугаться?… С такими-то бицепсами!..
   – А тут не бицепсы главное, Раиса Васильевна, – ядовито объяснил пожарник. – Тут главное, мужество и патриотизм. Не каждый нынешний пассажир обладает такими данными.
   – Простите, я не могу, – тупо повторил Валентин.
   – Но почему?
   – Да просто не хочется.
   – Ну вот! – восторжествовал пожарник. – Я же говорю. Ни мужества, ни патриотизма. Как на открытой палубе курить, так это ему хочется, а вот постоять за честь «Анны Карениной», над которой, – пожарник, наверное, имел в виду толстовскую героиню, – надругались все, кто только мог дотянуть до нее свои жадные руки, так тут ему сразу не хочется.
   – Валенти-и-ин Борисыч!.. – просяще протянула Раиса Васильевна.
   – Извините, я действительно не могу, – хмуро повторил Валентин, найдя решающий, как ему казалось, довод. – Я профессионал. Я профессионально занимаюсь спортом. Мне в любительских соревнованиях выступать неудобно. Вдруг узнают друзья, коллеги… Сраму не оберешься…
   – Валентин Борисыч! – обрадовалась Раиса Васильевна. – Мы вас так загримируем, что родная мать не узнает.
   – Нет. Не надо!
   Но Раиса Васильевна уже вскинула руки.
   – Нет, вы только представьте, девочки, – обернулась она к своим артистка. – Вы только себе представьте, сколько романтики! Мы объявляем: таинственный чемпион! Человек в маске! Великий чемпион, не желающий называть свое всем известное имя! Как в рыцарские времена! Там на турнирах тоже можно было выступать в масках! Такие и побеждали! Мы так и объявим, девочки: таинственный чемпион, никогда не терпевший поражений! Мы так и объявим: самый тяжелый вес!
   – Полутяжелый, – машинально поправил Валентин.
   – Это еще лучше!
   И торжествующе повернулась к девицам:
   – Девочки!
   – Просим, Валентин Борисыч! Просим!
   – Валентин Борисыч, – даже пожарник как бы пошел на мировую. – Давайте так. Вы выступление, а я вам подарю фирменную пепельницу. Если понадобится, сам буду ее таскать за вами.
   – Но… – начал было Валентин, но ему не дали договорить.
   – Девочки! – чуть ли не пропела старший пассажирский помощник Раиса Васильевна. – Где у нас самый большой спортивный халат? Где у нас самый красивый спортивный, способный укрыть будущего чемпиона?…

Ах вы, сени мои, сени, сени новые мои!..

   В просторном голубом халате, вовсе не спортивном, а просто расшитом желтыми голубоглазыми китайскими драконами, Валентин стоял за знакомой служебной дверью, открывающейся прямо в бар «Тропикана», где проходили состязания по армрестлингу. Старший пассажирский помощник Раиса Васильевна бдительно охраняла Валентина, боясь упустить его даже на миг. В то же самое время Раиса Васильевна больно упиралась кулачками в мощную спину Валентина, так сильно переживала она за массивного мужчину в белом фирменном поварском фартуке, с непостижимым изяществом уже уложившим на стойку руки трех незадачливых претендентов на звание абсолютного чемпиона «Анны Карениной» по армрестлингу.
   – Это Кузьма Егорыч, наш повар. Он, не подумайте, он не просто повар, а шеф-повар! – восторженно шептала Раиса Васильевна в спину Валентина. – Он всегда берет первый приз. Приз за первое место на «Анне Карениной» – ящик баварского пива. Кузьма Петрович называет этот ящик своим. Еще не случалось так, чтобы Кузьма Егорыч остался без баварского пива. Мы так и говорим: этот приз придуман специально для Кузьмы Егорыча.
   Она вдруг спохватилась:
   – А может, и для вас!.. Для вас, для вас, Валентин Борисыч!..
   Валентин кивал, слушая Раису Васильевну, но на шеф-повара поглядывал без особого интереса.
   Гораздо больший интерес вызывали у него собравшиеся в «Тропикане» зрители.
   В трех метрах от стойки бара, за которой сошлись бойцы, вполоборота к служебной двери грузно устроился за столиком рыжий грузный пузан с толстенной багровой шеей. Аккуратно, как школьник, сложив на столике тяжелые руки, пузан, улыбаясь, добродушно следил за тем, как непобедимый шеф-повар неумело притворяется, что ему невероятно трудно устоять перед лысоватым полным грузином, грозно сдвинувшим к переносице свои и без того грозные почти сросшиеся черные брови.
   Лицо добродушного пузана показалось Валентину знакомым.
   Впрочем, мало ли в мире знакомых лиц?
   Гораздо больше Валентина интересовал столик, за которым уютно, чуть ли не по-семейному устроились Николай Петрович и юная блондинка, сменившая, наконец, тесную джинсу на легкое вечернее платье.
   Третьим за столиком Николая Петровича устроился жилистый телохранитель, человек с жестким лицом, плечистый, и явно не дающий себе никаких поблажек – хоть сейчас выпускай на ринг.
   Уложив грузина, шеф-повар поднял голову и засмеялся.
   Наверно, предвкушал близкое торжество.
   – Внимание! – пропела в микрофон ведущая, кажется, одна из тех девиц, что недавно всем хором уговаривали Валентина принять участие в состязаниях. – Состязания по армрестлингу продолжаются. В лидеры, как всегда, вышел Кузьма Егорыч Званцев, бессменный чемпион всех последних рейсов «Анны Карениной». Напоминаю, приз за первое место – ящик превосходного баварского пива. Самого лучшего баварского пива, какое только может быть! Ящик напитка жизни! Так называют баварское пиво знатоки!
   Она смолкла на мгновение, потом бросила в зал:
   – Итак?… Кто желает побороться с непобедимым Кузьмой Егорычем за первый приз?…
   В зале раздались смешки и аплодисменты. Похоже, Кузьма Егорыч уже отшил всех желающих.
   – Ну, Валентин Борисыч… – восторженно шепнула в спину Валентина старший пассажирский помощник Раиса Васильевна. – Теперь ваш выход!.. ваш выход я объявлю сама!..
   Она протянула руку к микрофону, но вдруг из-за столика поднялся рыжий грузный пузан. Впрочем, грузным пузан он казался. Не поднялся, а вскочил, будто поплавок выбросило из воды.
   Ведущая восторженно возвестила:
   – Наши состязания, как всегда, плавно переходят в разряд международных!
   И закричала:
   – Просим, просим вас, герр… герр…
   – Иоахим Хунгер, – прогудел толстяк.
   – Коммен зи битте, герр Хунгер!
   – Спасибо. Я понимаю. Я сам говорить по-русски, – густо сказал пузан, бесстрашно пожимая руку шеф-повару.
   Ёха!
   Ёха Хунгер!
   Совсем недавно поминал Ёху Хунгера в Питере, сидя под медным всадником, бывший профессиональный борец Джон Куделькин.
   А он, Валентин, не узнал Ёху.
   Впрочем, почему не узнал?
   Конечно, узнал!
   Издали сразу почувствовал что-то свое. Если бы не Николай Петрович, с которого он не сводил глаз…
   Что тогда?
   Подошел бы к столику?
   Обнял бы Ёху на глазах у всех?
   Вряд ли…
   А ведь обнял бы, вдруг подумал он. Плевать на всех, подошел бы и обнял Ёху. Ведь это Ёха сделал в восьмидесятом хорвата Рефика Мемишевича! Ведь это Ёха за две минуты и тридцать секунд положил на ковер поляка Романа Берлу. Ведь это Ёха должен был выйти в финале в Осло на него, на Валентина, если бы не травма, полученная им в схватке с чехом Олдржихом Дворжаком…
   Ёха!
   Соперники сцепились.
   Казалось, шеф-повар и немец просто сидят, схватившись руками, сидят и задумчиво улыбаются, не обращая на зрителей никакого внимания. Правда, толстая шея немца явственно побагровела, а улыбка шеф-повара постепенно превратилась в натужную гримасу.
   Ёха!
   Ну!..
   Под разочарованный вздох Раисы Васильевны и членов команды «Анны Карениной» крутая рука прежде непобедимого повара Кузьмы Егорыча легла на стойку.
   Валентин сочувственно улыбнулся.
   И снова перевел взгляд на столик Николая Петровича.
   Николай Петрович с удовольствием похлопал немцу.
   Странно все-таки, подумал Валентин. Не знаменитость какая-нибудь, не гастролирующий актер, не депутат, не коммерческий гений. Всего лишь директор крематория, а вот… Служебная командировка… И не куда-нибудь, а в Киль… А с ним милая шлюха в вечернем платье… И личный телохранитель… Кажется, Дело с большой буквы оплачивается очень неплохо…
   Николай Петрович шепнул что-то телохранителю, тот поднялся.
   Наверное, решил поздравить немца, подумал Валентин. Николай Петрович всегда любил красивые жесты.
   Нет, удивился он. Не похоже.
   Телохранитель Николая Петровича явно решил сразиться с Ёхой!
   Ну, конечно… Как он, Валентин, мог забыть о врожденном патриотизме Николая Петровича? Отдать пиво, пусть и баварское, какому-то пузатому немцу!
   Сам Валентин, впрочем, ставил на Ёху.
   Ишь, пивка захотелось, подумал он, сравнивая Хунгера с жилистым телохранителем.
   И вдруг засомневался…
   Дело, собственно, не в форме… Какая сейчас у Ёхи форма?… Вон как расплылся… И благодушие во взоре… А телохранитель Николая Петровича и помоложе, и обязан рыть землю всеми копытами…
   Но ведь опыт…
   У Ёхи колоссальный опыт подобных развлечений.
   – Ге-на! Ге-на! – скандировала блондинка, заражая весь зал неподдельным энтузиазмом.
   Зал подхватил:
   – Ге-на!
   Хунгер несколько недоуменно обернулся.
   На ходу скинув свободный спортивный пиджак, закатав рукава белой рубашки, ослабив узел галстука, телохранитель Гена подошел к стойке. Руку Хунгеру он не пожал, сразу поставил локоть на стойку.
   – Видите, видите! Не перевелись еще богатыри на земле русской! – торжествовала ведущая. – Есть еще на земле суровые мужчины, готовые постоять за честь «Анны Карениной»!
   Богатыри…
   Земли русской…
   Валентин опустил голову.
   Богатыри… Старого крематория… Только им и защищать честь «Анны Карениной»… Чего-то я, наверное, не понимаю… Чего-то я, наверное, уже никогда не пойму…
   – Представьтесь, пожалуйста.
   – Просто Гена, – хмуро, но веско ответил телохранитель.
   Недоуменно глянув на Гену, немец тоже утвердил локоть на стойку.
   – Начали! – скомандовал Кузьма Егорыч, добровольно взявший на себя роль арбитра.
   Прищурив зеленоватые холодные глаза, жилистый телохранитель Николая Петровича уставился куда-то поверх головы сразу побагровевшего немца. Их руки, сплетясь, чуть вздрагивали, выдавая невидимое напряжение. Следя за соперниками, зрители в баре умолкли. Не сдюжит Ёха, вдруг понял Валентин. Возраст не тот и пузо мешает.
   Первыми захлопали Николай Петрович и блондинка в черном.
   Стерев пот с лица, немец все с тем же обиженным недоумением пожал плечами. Победитель Гена руку ему не протянул. Еще раз пожав плечами, немец обиженно вернулся за свой столик.
   Телохранитель Гена выпрямился и по-хозяйски посмотрел на ящик пива, выставленный барменом на стойку.
   – Пора, Валентин Борисыч! Вот теперь действительно пора! – взмолилась Раиса Васильевна, напирая сзади грудью на Валентина. – Ну, родненький! Ну, солнышко! Сделай этого грубияна. Видишь же, какой он несимпатичный! Отбери у него пива! Ты же не боишься его?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация