А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Осторожно – дети! Инструкция по применению" (страница 9)

   Когда мы меняли ему воду, Яша, вынужденный бегать по ковру, тоже вел себя странно. Он прыгал, как будто стал кузнечиком, и норовил укусить, если я брала его в руки. Еще он научился шипеть и царапаться. Наш же бывший Яша спокойно разгуливал по комнате и обозревал окрестности, стараясь далеко не отходить от аквариума.
   Опять же, наш Яша, когда к аквариуму приближался человек, вставал на задние лапы, упираясь передними в стекло, и чуть ли не хвостом вилял от радости. А этот Яша упирался носом в стенку и медленно греб на одном месте, совершенно не реагируя на родные лица.
   И в конце концов, зачем бабушке понадобилось менять и фильтр, и лампу?
   – Мне кажется, бабушка его подменила, – сказал мне муж тихо, чтобы не услышал сын.
   – Да, возможно, – не могла не согласиться я, живо представив себе, как наша бабуля приезжает в зоомагазин с трупом бывшего Яши и требует найти ей точно такого же. Она на это способна. Тем более что на кону был отпуск на море.
   – Спроси у нее, что случилось с нашим Яшей.
   – Я боюсь. А вдруг он умер? Бабушка уронила аквариум, Яша выполз на траву и потерялся. Или он мог простудиться – они же не любят сквозняков. Или…
   – Спросить надо. Тогда мы будем уверены, что это – не Яша. Надо было нам нашего Яшу пометить.
   – Как? Зеленкой ему крестик на панцире нарисовать? Или бирку ему на лапу прицепить?
   – Не надо было заводить черепаху, они все на одно лицо, – заявил муж.
   – Хомяки и морские свинки тоже все на одно лицо. И рыбки тоже. Для некоторых людей даже маленькие дети – на одно лицо! – возмутилась я.
   – Я буду звать его лже-Дмитрий, – решил муж. – Это точно не наш Яша. Мне даже кажется, что он – девочка, а не мальчик.
   – Это еще почему?
   – Характер испортился, – ответил муж.
   И вот что удивительно. Когда мы все пришли к выводу, что черепаху нам подменили, к этому новому Яше мы стали относиться с такой заботой, которая бывшему Яше и не снилась. Муж стал чаще менять воду в аквариуме. Я купила корм с анчоусами, чтобы порадовать любимца. Василий насыпал ему разноцветных камней, чтобы черепах думал, будто он на море. Ведь он же не виноват, что его подменили. А с другой стороны, может, это все-таки наш родной Яша? Вроде морда его. И шея тоже его. И ноготь на передней лапе его. Вроде бы.
   Вы думаете, что это конец истории? Нет. Моя дочь Сима стала всего бояться: рыб в аквариуме и даже ту рыбу, которую я чистила в раковине, чтобы приготовить на обед. Яшу она тоже стала бояться, забираясь с ногами на кровать, когда тот «гулял» по квартире. К тому же Василий – официальный владелец Яши – стал чихать от черепашьего корма. Я могла отдать Яшу в детскую поликлинику, где есть целый бассейн, но рука не поднялась. Его были готовы взять в зоомагазин, но я должна была знать, в какие руки он попадет. Выход нашелся неожиданно. Яшу отнесли в художественную студию, где занимается моя дочь. Я переживала. Успокаивало то, что я могла видеть питомца дважды в неделю и следить за его самочувствием. И что же оказалось? Яша в студии расцвел. Оказалось, ему не хватало общества и внимания. Он просто преображался (если, конечно, так можно говорить о черепахах), когда дети выстраивались в очередь, чтобы бросить ему корм, и показательно, с аппетитом ел на радость детишкам. Он гулял по комнате, а дети бежали за ним следом. Он даже позировал, лежа под лампой, когда дети его рисовали «с натуры». Администратор делает ему эпиляцию, снимая лишнюю кожу. Но это значит, что не только в детях, я еще и в животных ничего не понимаю и все делаю неправильно.

   Путь к славе, или Важнейшее из искусств. Как сделать из ребенка звезду

   В детстве я, как многие девочки, мечтала стать актрисой. У меня очень хорошо получалось выдавливать из себя слезы, а уж делать кроткий взгляд лани – в этом мне не было равных. Когда я неделю прогуливала школу, то не моргнув глазом сообщила классной руководительнице, что снималась в кино. Еще целую неделю я наслаждалась славой – в меня влюбились все одноклассники, а одноклассницы начали люто ненавидеть. Потом обман раскрылся. Маму вызвали к директору, было собрание, и наша классная обзывала меня «актрисой больших и малых драматических театров». Мальчики быстро меня разлюбили, зато девочки начали жалеть. Из звезд я быстро скатилась до уровня Маринки – толстой девочки в очках, которая ковырялась в носу и задумчиво ела козявки. Кстати, спустя много лет выяснилось, что та самая Маринка поступила в театральное училище и стала актрисой. На фотографии я ее не узнала и до сих пор испытываю по этому поводу сложные чувства.
   Я выросла, вышла замуж, родила сына и дочь. Моя мама утверждает, что замуж я вышла исключительно благодаря своему актерскому таланту и умению выдавить в нужный момент слезу. Возможно, она и права…
   Конечно, каждой маме хочется, чтобы ее ребенок стал звездой. Чтобы он сделал то, что не удалось ей: петь, танцевать, сниматься в кино, а не сидеть на работе каждый день с девяти до шести. В Интернете миллион ссылок на запрос: «Как сделать из ребенка звезду». Самый важный и первый совет – если вы хотите, чтобы ребенок стал музыкантом, то сами должны быть музыкантами, если актером, то хорошо бы ему родиться в актерской семье. Спортсменом – значит родители должны иметь непосредственное отношение к спорту. Ну и так далее. Впрочем, иногда это гарантирует обратный эффект. Мой сын, например, родившийся в семье журналистов, гуманитариев, побаивается и даже немного жалеет «пишущих» людей. Он готов заниматься математикой, химией, биологией, только не «писаниной».
   Второй совет – дать ребенку образование. Специальное. Курсы, кружки, репетиторы, педагоги. И третий – быть готовым к тому, что это потребует вложения средств. Серьезного вложения больших средств. И родительского времени. Грубо говоря, нужно бросить все и ходить на кастинги, стучаться в каждую дверь, звонить, ждать, надеяться, показываться.
   Нет, бывают исключения, конечно. И талант пробьет себе дорогу. И можно попасть в кино «с улицы». Можно не иметь данных, но стать великим спортсменом. Или петь, потому что голос дан от бога. Все бывает.

   Сыну Василию исполнилось двенадцать, когда я случайно познакомилась с милой женщиной Натальей, которая оказалась ассистентом по актерам на киностудии, где как раз запускали новый детский фильм и требовались мальчики и девочки от шести до двенадцати лет. Я сказала, что мы приедем.
   А потом началась подготовка. Наталья сказала, что можно петь, плясать, читать, хоть анекдоты рассказывать. Я с головой ушла в Интернет, пытаясь выяснить, как проходят кастинги и что нужно делать. Оказалось, для начала надо определиться – Вася у нас лирический или характерный.
   – Вась, ты какой? – спросила я сына.
   – Не знаю, – ответил он, задумчиво разглядывая себя в зеркале, поворачиваясь то анфас, то в профиль. – Я разный.
   – В детстве был характерным, а сейчас лирический, – сказал муж.
   – Его не возьмут, – причитала я заранее. – Он не попадает по типажу. Не рыжий, не толстый, не хулиган, не ботаник в очках. Он… Он… Ален Делон. Как ты думаешь, им нужны Алены Делоны?
   – А кто это такой? – спросил сын.
   – Это такой знаменитый французский актер, – объяснила я.
   Вася пришел спустя десять минут с планшетником, где было фото Алена Делона. Не в молодости, а сейчас. Вася был в шоке.
   – Ты считаешь, что я на него похож? – спросил сын и, не дождавшись объяснений, ушел, как обиженная звезда.
   Муж, кстати, был категорически против всяких кастингов. Он считал, что мальчик должен заниматься спортом – хоккеем, теннисом, футболом, но уж никак не самовыражаться на сцене.
   Но Вася уже загорелся – во-первых, Алиса, его возлюбленная с первого класса, немедленно начала строить ему глазки. Во-вторых, можно было прогулять школу и контрольную по математике. В-третьих, я отменила репетитора по английскому. В-четвертых, в портфеле Вася обнаружил записку от Иры! ИРЫ!!! Которая занималась в театральной студии и считалась главной красавицей класса!
   «Надо что-то читать. Стихи и прозу», – решила я и запросила «помощь зала». Друзья, как сговорившись, советовали Василию читать «Папа у Васи силен в математике» или «Маленького принца». Были варианты – Том Сойер, Драгунский и Джек Лондон. Но наш папа сказал, что нужно читать те книги, которые он сам слушал в детстве на пластинках фирмы «Мелодия». Вася быстро выучил две страницы текста и приступил к репетициям.
   В назначенный день я встала ни свет ни заря. Нарядилась в платье, долго выбирала бусы. Вася перемерил весь гардероб. Заодно выяснилось, что он с осени отрастил руки, и пиджак ему мал. И рубашка тоже. Да и джинсы нужны новые. Наконец я закатала ему рукава рубашки, пригладила вихры и повезла на студию.
   В маленькой комнатке уже толпился народ. Там сидела невероятной красоты девочка – Васина ровесница – с удивительно непривлекательной мамой. Контраст был разительный. Девочка откидывала за спину роскошную косу, а мама смотрела на длинноногую, гордую и уже холодную в свои юные годы дочь со страхом – неужели это она родила такую красотку? Девочка диктовала маме, какое платье достать, подавала ногу, чтобы мама ее переобула, и устроила скандал, когда выяснилось, что мама положила не те колготки.
   Девочка читала басню «Мартышка и очки». Мама, в старых стоптанных ботинках, свитере в катышках, прильнув к закрытой двери, шептала за дочкой слова и едва сдерживала слезы гордости. Девочку звали Ариадна. Маму – Лена.
   Следом шел мальчик Слава. Ему было лет десять. Он совершенно привычным, профессиональным жестом достал из школьного рюкзачка костюм, сам переоделся, подошел к зеркалу – поправил челку, после чего достал солдатиков и вертолет и устроил сражение. За те пятнадцать минут, что он сидел напротив меня, он кукарекал, пел, подскакивал, чтобы показать движение в стиле хип-хоп, говорил голосом Максима Галкина. На самом деле мальчик не сидел вовсе. Он все время был в движении – размахивал руками, щелкал языком, свистел, дрыгал ногами. Я даже подумала, что ему нужен невролог. Его мама, Настя, в это время просматривала листок, который лежал на столе, – туда нужно было записать имя ребенка и телефон родителей.
   – А вы из какого агентства? – спросила она меня.
   – Не из какого.
   – У вас свой агент. А кто? – Настя перечислила несколько фамилий.
   Я смотрела на нее с ужасом.
   – Вы вообще откуда? – настаивала Настя.
   – Считайте, что с улицы.
   – А мальчика вашего не Слава зовут? Очень похож. Волосы длинные и родинка. Не он в рекламе снимался?
   – Нет, не он. Его зовут Вася.
   – Странно. Вообще-то на такие кастинги с улицы не попадают. Вы просто не хотите говорить? Думаете, я у вас телефон агента буду просить?
   …Девочка Ариадна вышла. Следом пошел Вася. Он прочитал прозу.
   – А что вы читаете? А почему не басню? Вам сказали, что нужно подготовить? Все читают басни, почему вы прозу? А его точно не Слава зовут? Вы ведь Мария?
   – Да, я Мария. Но если вы хотите, пусть мой сын будет Славой.
   В этот момент сын Насти играл с самолетиком в звездные войны, изображая голоса персонажей. А потом, бросив самолет на диван, вдруг запел, подражая Баскову. Еще он без конца дергал рукой так, чтобы ремешок от часов издавал хлопающие звуки, и качал одной ногой. И тут я поймала себя на мысли, что мой Василий – не актер. По моей вине. Я бы давно вызвала ему невролога, сделала тысячу замечаний в минуту, сняла бы часы, забрала самолет и велела вести себя «прилично». Настя на сына не реагировала совершенно. Мальчик, внезапно успокоившись, достал бутерброд из рюкзачка и принялся с аппетитом жевать. Настя даже бровью не повела.
   – А вы послушайте, что он говорит. – Настя отлипла от двери, уступив мне место.
   Вася говорил, что самым ярким, переломным и важным моментом в его жизни было рождение его младшей сестры. «Я не знал, как можно жить еще с кем-то, а теперь не знаю, как жить без нее». Я заплакала.
   Нам не перезвонили. Вася, скорее всего, не подошел. Наверняка от волнения он начал моргать глазками, как делает это, когда переживает сильные эмоции. Эти моргания – предмет моих страданий и повод для обращения к врачам.
   Вася совсем не расстроился. А я до сих пор переживаю сложные чувства. Мой мальчик – самый красивый, самый умный, самый талантливый на свете, Ален Делон в молодости – не понравился, не подошел. Но с другой стороны – эта его фраза, сказанная посторонним людям, для меня очень много значила.
   Я не сказала Васе, что подслушивала, а он уснул прямо в машине от переизбытка чувств.
   А с дочкой Симой была такая история «звездного закулисья». Она занимается балетом. И предложение вывести дочь на большую сцену оказалось неожиданным и очень лестным – для меня как мамы, конечно же. Взрослый балет выступал на настоящей, очень большой сцене, и для одного из номеров им понадобились дети. Дети ведь сразу же выбивают из зрителей слезы, улыбки умиления и аплодисменты.
   Дети танцевали в роли ангелов. Моя Сима была ангелом первой линии. По замыслу, детки должны были красиво выйти во всем белом и в крыльях, выстроиться «в птичку», поднять ручки, посмотреть наверх. Наверху в этот момент должны были летать кругами белые голуби. Потом детки красиво опускают ручки и красиво уходят. Минута славы в буквальном смысле слова.
   Но сцена, тем более большая, – штука коварная. И конечно же, все происходит не так, как задумано, и не так, как на репетиции, на которой деткам рассказали про голубей. Нужно непременно поднять голову и посмотреть, как они летают. А еще под куполом вместе с голубями должна была летать тетя, которая воздушная гимнастка, на белых лентах, о чем детям тоже подробно рассказали на репетиции.
   Гарантия была практически стопроцентная – планировалось, что все двенадцать детей дружно задерут головы и вытянут руки, чтобы поймать голубя. Поверьте, заставить двенадцать детишек одновременно посмотреть вверх – это очень сложно. Практически невозможно. При этом они должны были поднимать ручки ладонями вверх и стоять, вытянув одну ножку на носок. Про ладони и ножку маленькие дети далеко не всегда запоминают. Я вот тоже ноги с руками не всегда могу соотнести, а уж голову в этот момент включить…
   Деткам для простоты объясняли, что нужно показать зрителям, чистые у них ручки или нет.
   За два дня до выступления выяснилось, что голуби не прошли паспортный контроль. Оказывается, у пернатых тоже должны быть документы, что они могут летать на большой сцене, и если даже накакают на головы, то людям не будет угрожать птичий грипп и прочие напасти. Как стало известно в кулуарах, еще две недели назад эти же самые голуби летали на концерте одного известного артиста, и ничего – не накакали, отлетали как положено. То ли у птиц истек срок действия паспортов, то ли еще что, но от них отказались. Оставалась надежда на воздушную гимнастку. Но за день до выступления у нее что-то случилось с оборудованием, которое занимало целый автобус. Или с автобусом что-то случилось. В общем, детям решили ничего не говорить.
   В три часа возбужденные мамы в лучших меховых шубах стояли у метро. В лучших – поскольку сцена большая и очень солидная. Многие друг друга не узнавали – в обычной жизни все ходят в теплых штанах и куртках, с ненакрашенными ресницами и уж тем более губами. Дети вообще не понимали, что происходит.
   Пап за кулисы не пустили. Не положено. Не пустили даже двух бабушек с двумя детьми-близнецами. И бесполезно было объяснять, что на каждого близнеца приходится по одной бабушке, потому что только вдвоем они могут с ними справиться. Папам, кстати, предложили купить билеты, которые стоили так дорого, что папы, которые знали и про голубей, и про воздушную гимнастку, дружно сказали, что за такую цену не только голуби должны были летать кругами вместе с гимнасткой, но и еще кто-нибудь. Львы или тигры, например.
   Загрузились в автобус, два раза прошли проверку документов, за кулисами переоделись, вышли на репетицию. После репетиции до начала концерта оставалось два часа. Снова переоделись, чтобы не заляпать соком и шоколадом костюмы, и начали есть. Мамы метнулись в буфет в поисках кофе или коньяка. Пока мамы стояли в очереди, дети устроили паровозик между столами, уронили три стула, один стол, два телефона и один планшет. После чего решили, что уже все – наигрались, и собрались домой. В буфете раздался дружный рев. Мамы выскочили из очереди и начали успокаивать детей, так ничего и не выпив.
   Чтобы не терять время, опять переоделись. Еще через пятнадцать минут костюмы ангелов посерели и пошли пятнами – дети ведь умудряются вылить на себя сок, даже если это в принципе невозможно. В туалете закончилась бумага. По всей гримерной были разбросаны куклы, фломастеры, альбомы с наклейками. Пол был усыпан перьями от ангельских крыльев, которые дети выдирали друг у друга.
   – Артисты, приготовиться к выходу на сцену! – раздалось из громкоговорителя.
   Мамы судорожно начали переделывать прически, дети стали дружно чихать от количества лака, вылитого на их детские головушки. Крылья, как назло, не привязывались.
   – Мама! Мне больно! – закричал мальчик лет шести. Мама так сильно завязала ему брюки, что он натер пупок чуть ли не до крови.
   – У кого есть пластырь? – кричала мама.
   – Поехали домой! – кричал мальчик.
   Пластырь нашли, пузо залепили, штаны натянули.
   – У кого есть вата? – закричала еще одна мама.
   Оказалось, что сыну велики туфли. Он молчал и тут вдруг признался. Пришлось заталкивать бумажные салфетки в туфли и уговаривать ребенка походить так.
   – Мам, мне трусы мешают! – закричала еще одна девочка.
   – Потерпи! – ответила мама.
   – Не могу терпеть! – девчушка стала сдирать с себя колготки и трусы.
   – Только на сцене так не делай! – воскликнула мама.
   – Почему? – удивилась девчушка.
   – Мам, живот трет! – Мальчик пытался отодрать от пуза пластырь.
   – Почему ты хромаешь? – воскликнула мама мальчика, которому были велики туфли. – Иди нормально!
   Мальчик пошел нормально, хлюпая задниками.
   – А я не буду показывать руки! – заявила еще одна девчушка.
   – Почему? – ахнула мама.
   – Потому что я их не мыла! Они грязные! Вот!
   Руки девочки были в разводах от фломастера.
   – Все равно покажи. Как будто ручки чистые, – попросила мама.
   – Обманывать нельзя! – заявила юная балерина.
   – Артисты, приготовиться к выходу на сцену! – прокричала рация или как там оно называется.
   – Не забудь вытянуть носок!
   – Не трогай трусы!
   – Не смотри за кулисы, смотри в зал!
   – Не забудь поднять руки! – Мамы были в панике.
   Артистки-девочки кинулись к реквизиту взрослого шоу-балета – разноцветным боа, туфлям на каблуках и коронам в перьях. Особый интерес вызывали лифчики, расшитые стразами. Оттащить девочек от этой красоты было невозможно.
   Они вышли. Они дружно смотрели за кулисы, где стояли мамы. Они забыли вытянуть носочек. Моя дочь вырывала ладонь из руки взрослой балерины. Та сжала ладонь посильнее, думая, что Сима сейчас убежит. Оказалось, что давно было пора поднимать руки, а взрослая балерина отстала от музыки – вот Сима и вырывалась. Мальчик, которому натерли штаны, дотянул их почти до груди и был доволен. Другой страдалец все-таки потерял одну туфлю и тоже был рад. Дети подняли ручки, задрали головы, но не увидели голубей. После чего дружно опустили руки и чуть ли не промаршировали за кулисы. Синхронно. Мамы в это время умирали от счастья. Дети требовали голубей, заглушая музыку.
   Моя дочь отказалась сдавать в костюмерную крылья ангела. Еще одна девочка накрутила на шею боа и заявила, что без него ни за что не сдвинется с места. Другая девчушка, бочком пробравшись к короне с перьями, подтаскивала ее ногой в дальний темный угол.
   На самом деле все прошло отлично. Мамы устроили фотосессию в вестибюле. Когда дети вырастут, мы будем рассматривать эти фотографии и гордиться нашей минутой славы на большой сцене. Дети тоже запомнят этот день. Потому что им разрешили есть шоколад, конфеты, не обедать, не ложиться днем спать, играть в планшетники, бегать. И еще им накупили кучу подарков не пойми за что.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация