А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почтенные леди, или К черту условности!" (страница 7)

   7

   Аннелиза ухватила легкомысленного ангела за рукав.
   – Ты останешься здесь! – распорядилась она, потребовав разъяснений, в котором часу она может рассчитывать на возвращение домой. – Мне еще нужно до темноты полить цветы!
   С выражением искренней любезности Руди откинулся на спинку кресла и строгим взором проверил, на месте ли чемоданчик с драгоценностями. Затем быстрым движением схватил половину куска торта с тарелки Аннелизы и запихнул себе в рот. Но как бы Руди ни спешил, он сгорал от нетерпения сообщить нам сенсацию. Поэтому он жевал и говорил одновременно:
   – Вот так удача, до сих пор не могу поверить! У партнера по шахматам та же проблема – разные размеры ног и, соответственно, ботинок. Был бы он как я, только наоборот, мы могли бы покупать пару одинаковых моделей и меняться левыми или правыми ботинками, и здорово бы друг друга дополняли. Но, увы, у него тот же случай, что и у меня: правая нога больше!
   Аннелиза сообразила, что прямо сейчас решался вопрос жизни и смерти.
   – Значит, все это время вы общались на тему ботинок? – возмутилась я, теряя самообладание. – Ты не понимаешь, что на кону стоит твое финансовое благополучие?
   Руди пытался оправдаться: он, как и было условлено, поглядывал за спину партнера и будто невзначай, как человек сведущий в игре, высказал предложение о том, как лучше ходить. По крайней мере, он так думал. Результатом стал веселый смех. Позже один из шахматистов объяснил ему причину этой веселости:
   – You are just like Nikolai!
   Николаем был второй наблюдатель, его недавний партнер, тот чуть раньше сам осрамился подобным образом. Принесли вторую доску и усадили за нее обоих новичков, чтобы их неквалифицированные комментарии не мешали думать.
   – И вот тут мы пообщались на славу! – воскликнул Руди. – Николай оказался славным парнем! Ко всему прочему я многому научился. Русский, оказывается, не такой уж сложный! Вот, например, вы можете это прочитать?
   Он взял меню мороженого и написал на нем K У P O P T. Расшифровать слово мы, разумеется, могли, но что оно означало, не знали.
   Преисполненный гордости Руди начал поучать:
   – Это кириллические буквы, и означают они не «кюпопт», а «курорт», как и в немецком. Угадайте-ка, сколько всего еще перешло из нашего языка! Шлагбаум, рюкзак, бутерброд, абзац, бухгалтер и много других слов!
   – Прекрасно, что ты на ходу учишь русский язык! Ну а что со старинными украшениями, колье, кольцом, диадемой? – спросила я.
   Он не хотел выкладывать все сразу, признался Руди, сначала решил завоевать их доверие, а уж затем потихоньку приблизиться к теме. И нам не следует так сильно беспокоиться, а лучше наслаждаться пребыванием в шикарном отеле. На этой утешительной ноте Руди опять оставил нас.
   Заскучав, мы вспомнили детскую игру в угадайку.
   – Назови знакомые тебе русские слова, какие мы употребляем, – обратилась я к подруге.
   Аннелиза, подумав, стала перечислять:
   – Балалайка, царь и самовар. Может, еще нувориш?
   Вообще-то это уничижительное слово. Не говоря о том, что любой богач в первом поколении – нувориш. Нажитое в короткое время благосостояние не может не вызывать подозрений, его связывают с нелегальными сделками, обманом, выгодными военными поставками, спекуляцией, мафиозной торговлей наркотиками, женщинами или оружием. Причем подобные упреки с одинаковым успехом достаются и дельным предпринимателям, кто первыми из своего мещанского клана вырвались в миллионеры.

   Они возникли перед нами неожиданно: Николай, Руди и остальные шахматисты. Говорили все разом вперемежку по-русски, по-немецки, по-английски, а Николай, к всеобщему смущению, еще и по-французски. После того как мы познакомились и поприветствовали друг друга, внимание мужчин захватило колье на декольтированной груди Аннелизы. Руди был сбит с толку, поскольку мы договаривались, что украшения будут только на мне и в малом количестве.
   Мужчины замахали руками женщинам, приглашая присоединиться:
   – Оксана, Людмила!
   Моя подруга, вспомнив не то фильмы про войну, не то недобрые детские переживания, тоже громко закричала:
   – Давай, давай!
   Вскоре Аннелиза оказалась в центре восторженных ценителей, которые разглядывали изумруды. Меня оттеснили на второй план. Оксана со своим партнером говорили по-немецки.
   – Сколько? – спросил он.
   Руди назвал сумму, которая заставляет меня покраснеть, но, к счастью, на меня никто не обратил внимания. Против ожидания, услышав неприлично задранную цену, заинтересованные русские ничуть не вздрогнули, но закивали с задумчивым видом.
   Разве что Оксана поделилась сомнениями:
   – Цепочка немодная, может, отделить камни?
   Ее подруга тоже заколебалась. Несмотря на то что обе нашли закругленные изумрудные кабошоны picobello – словечко, которое также вошло в их язык из немецкого, – оправа в стиле бидермайер пришлась им не по вкусу. При мысли, что дорогостоящий, сработанный с такой тщательностью ансамбль может быть разделен на части, мне стало плохо.
   Я энергично вмешалась в обсуждение и объяснила, что сокровища принадлежат мне, и моя подруга Аннелиза как раз собиралась купить эту великолепную цепочку. О том, чтобы переделать историческую драгоценность, не может быть и речи.
   Руди тут же начал доказывать мое мнимое благородное происхождение, долго копался в бумажнике и наконец извлек пожелтевшую визитную карточку первоначальной владелицы. Наши потенциальные клиенты с глубоким почтением изучили титул и множество имен почившей дворянской особы.
   Оксана слушала с интересом, но не понимала, что перед ней антикварные изделия. Она самоуверенно показывала нам свою нитку с отливавшим темно-серым блеском таитянским жемчугом, – вещь без сомнения более дорогую.
   Подключилась Людмила, продемонстрировала нам довольно грубые золотые кольца и поинтересовалась, нет ли у нас чего-нибудь подобного. Руди покачал головой. Владимира, который, если верить Оксане, был крупным бизнесменом, мало беспокоили особые пожелания жены или подруги, и после продолжительного обдумывания он принял решение: привлечь профессионала, чтобы он дал оценку нашему товару. За профессионалом послали Николая. К нашему столику придвинули стулья и кресла, официант с удивительной расторопностью принял заказы. Всех охватило веселое и азартное настроение, русские пили за наше здоровье. До появления эксперта Руди надел мне диадему, и люди дивились на меня, словно на сказочное существо.

   Специалистом оказалась женщина, и ей явно льстило то, с каким уважением к ней тут все относились. Ей было лет пятидесят, у нее птичье лицо с острыми чертами, и она целила в меня оценивающим взглядом. Я сразу сообразила, что перед ней бессмысленно ломать комедию; впрочем, на ней самой не было украшений. Владимир, к которому она обращалась «директор», ввел ее в курс дела. Она улыбнулась со скрытым намеком и достала из своей бархатной сумки лупу с десятикратным увеличением, точные цифровые весы и салфетку для чистки золота и серебра. Мужчины попросили Аннелизу снять с себя все части парюры и передать эксперту; когда речь зашла о предложенной цене, она, разумеется, вознесла руки над головой и вскрикнула:
   – Абсурд!
   Владимир, который «директор», перевел:
   – Специалист говорит, что это вздор!
   Оксана с Людмилой потеряли интерес к украшениям из бабушкиного хлама и о чем-то беседовали, вероятно, обсуждая нас. Они поглядывали то на Руди, то на Аннелизу, то на меня и переходили на шепот.
   Жаль, что мы не понимали, о чем Владимир совещался с компетентной особой. Они попросили показать все, что я намеревалась продать. По моему властному жесту Руди достал из-под стола сокровищницу и открыл.
   Русский знаток проверила крошечные клейма, взвесила, потерла, поскребла, пополировала предметы, записала неразборчиво какие-то цифры и с триумфальным видом разоблачила имитацию, чего лично я там не углядела. Однако она не усомнилась в качестве драгоценностей, особенно диадемы, которая ей сразу понравилась. Дама одобрительно кивала в сторону директора, затем взяла калькулятор и принялась скрупулезно подсчитывать. Закончив, она сунула мне под нос калькулятор с итоговой суммой.
   Владимир прокомментировал:
   – За все вместе!
   Вот теперь Руди почувствовал себя в родной стихии и запротестовал. Я понимаю: таких денег ему хватило бы расплатиться с долгами, но сверх этого он практически ничего бы не наварил. Неприятная торговля затягивалась. Пару предметов отложили в сторону и договорились о новой цене. Руди то укладывал украшения в чемоданчик, то снова выкладывал на стол, уверяя русских, что я при таких условиях вообще не расстанусь ни с чем, даже с тоненьким колечком.
   Аннелиза продолжала сидеть в кресле, но градус нервозности постепенно повышался. У меня же, напротив, кроме усталости никаких других эмоций не было, и я практически не следила за тем, что происходит.
   Неожиданно круг торгующихся зашевелился. По мобильному вызвали сюда так называемого банкира. Видимо, он тоже проживал в здешнем отеле, поскольку появился довольно скоро с полным денег «дипломатом», как в гангстерских фильмах. Я не знала, на какой сумме они сторговались. Повинуясь эмоциям, чопорная специалистка обняла меня и протянула рюмку водки; до этого момента с ее губ не сорвалось ни одного слова по-немецки, а тут она чокнулась со мной и процитировала Гёте:
   – Всех к золоту влечет. И к золоту все льнет!
   Один лишь Руди скептически отнесся к наступившему миру и добросовестно пересчитывал выручку.
   Крупная сделка в итоге обернулась удачей, и все участники казались довольными. Аннелиза оживилась, потянулась и замурлыкала как кошка.

   Настало время расставания с бурными объятиями и похлопываниями по плечам. Руди отправился за машиной; мы с Аннелизой должны были оставаться в отеле, пока он не подгонит автомобиль ко входу. Деньги Руди запихнул в чемоданчик для драгоценностей и доверил мне охранять. Мне показалось, что он ушел опечаленным.
   Внезапно меня охватил страх. Я тихо поделилась с Аннелизой:
   – Слишком гладко все прошло. У тебя нет предчувствия, что на улице на нас нападут и ограбят? У нас даже оружия никакого нет.
   – Если у тебя мания преследования, то пройди в ресторан и стащи там нож для масла, – посоветовала подруга, над которой все еще витал авантюрный дух.
   Беспокойство меня не покидало, и я уже подумывала, не лучше ли переночевать в отеле. Средь бела дня мы могли бы беспрепятственно выбраться из Баден-Бадена. Я узнала, что у них свободен один номер, но он стоил тысячу семьсот евро в сутки, и я, поблагодарив, отказалась.
   Не в пример Аннелизе Руди очень хорошо разделял мою озабоченность. Ему еще в подземном гараже послышалось, будто кто-то крадется за ним.
   – Они будут преследовать нас, – мрачно заявил он.
   – Разве они знают наши адреса? – спросила я, но Руди заверил, что нет.
   – Только тот, что прочитали на старой визитной карточке, но та дворянка, к счастью, давно на том свете!
   Постоянно выглядывая в окно, я рисковала всех заморозить, но мне хотелось убедиться, что за нами не следует машина. Вопреки страхам, мы добрались до Шветцингена довольно быстро, благодаря пустым дорогам и манере Руди водить автомобиль. Он не захотел провести еще одну ночь в нашей мансарде, пересел в свою машину со всей выручкой и отправился в Висбаден, крикнув напоследок:
   – Пока, тетушка!

   Когда мы вошли в дом, я сразу заперла дверь на засов и во всех комнатах опустила жалюзи. Аннелиза не посчитала нужным помочь мне, но и не шла спать. Свой пиджак она небрежно бросила на ковер, а сама развалилась на диване. С мечтательным выражением лица подруга рылась в сумке:
   – Ах, какой чудесный выдался день, я его никогда не забуду!
   Она выглядела такой смешной! Я бросила лихорадочные попытки обезопасить дом и присела рядом с веселой вдовой. И только когда я щелкнула выключателем торшера, мне в глаза огненным блеском сверкнули изумруды. Браслет, кольцо и брошь Аннелиза уже выложила, серьги выуживала из глубин сумки. Русским она оставила лишь колье.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация