А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Предчувствия ее не обманули" (страница 1)

   Предчувствия ее не обманули

   * * *

   Ромка, услышав звонок, пошел открывать дверь, едва заметно вздохнув. Но, поняв, что я за ним наблюдаю, выжал из себя улыбку. Подозреваю, что звонок он бы и вовсе проигнорировал, да вот беда – был уверен: слух у меня отличный.
   Всего десять минут назад он развивал мысль о том, как это прекрасно – провести вдвоем свободный вечер, и я была склонна с ним согласиться. Хотя бы по той причине, что свободные вечера в последнее время не так часто у нас бывали. Мы устроились на лоджии, любуясь цветущей сиренью во дворе, и пили чай. Вот тут и позвонила Женька. Для нее у меня была специальная мелодия на мобильном, музыкальная тема из фильма «Секретные материалы», так что Ромке даже не пришлось спрашивать, кто звонит.
   – Анфиса, ты дома? – спросила подруга.
   – Да, – ответила я.
   – Сейчас буду.
   – О господи! – простонал муж.
   – Что «о господи»? – нахмурилась я.
   – Она когда-нибудь замуж выйдет? – язвительно осведомился Ромка, для которого замужество Женьки стало навязчивой идеей. Он считает, что если она выйдет замуж, то появляться у нас будет гораздо реже и перестанет втравливать меня в истории. Это его вторая навязчивая идея. Послушать Ромку, так мы с подругой спим и видим, как бы заняться расследованием. Не моя вина и уж точно не Женькина, что несколько раз нам действительно пришлось…
   Я не успела продолжить размышления, потому что Ромка опять проворчал:
   – Кончится тем, что она останется в старых девах.
   – Не останется, – отмахнулась я.
   У Женьки в парнях недостатка нет, а то, что она не спешит замуж, объясняется просто: пока не влюбилась по-настоящему. А без любви о замужестве и речи быть не может. Вот я, к примеру, мужа очень люблю, но пару раз в день непременно возникает желание его придушить за несносный характер (само собой, он в свою очередь считает несносной меня), а представляете, что было бы, если бы я его любила чуть меньше? Так от мыслей недолго перейти к действиям… В общем, брак – это серьезно, и решаться на него надо лишь в том случае, если выбора нет, то есть если ты без этого человека попросту жить не можешь, а Женьке и одной живется прекрасно.
   – У нее нет подходящей кандидатуры, – пожала я плечами.
   – Как нет? А Петька? Я его в звании повышу и свою должность уступлю, только бы он ее уговорил.
   – Господи! – возмутилась я. – Ну о чем можно говорить с твоим Петькой? Он бы хоть одну книжку прочитал. А Женечка…
   – Он читал. Я сам видел. Читал. И твою последнюю книжку тоже. Очень хвалил. Петька, он вообще… толковый такой. В смысле книжек. И на многое готов для женщин – в кино, даже в театр. У него разнообразные интересы.
   – Ага, – фыркнула я. – Охота, рыбалка, баня…
   – Анфиса! – возмущенно воскликнул муж. – Ну не кактусы же ему разводить.
   Я махнула рукой и отвернулась. Ромка обиженно засопел. Вот тут и позвонили в дверь.
   – Это Женечка, – улыбнулась я. Муж побрел открывать, и вскоре вернулся с моей подругой.
   Вид у Женьки был кислый, то есть совершенно несчастный вид. Я привстала, ахнула и шагнула ей навстречу.
   – Что случилось?
   Ромка закатил глаза и демонстративно удалился, тем самым намекая, что все Женькины несчастья ломаного гроша не стоят. Она приземлилась в кресло, где ранее обретался муж, и сказала:
   – Анфиса, это свинство.
   – Что? – еще больше забеспокоилась я.
   – Все. Я мечтала, мечтала, и нате вам… просто насмешка какая-то. Никогда больше ни о чем мечтать не буду, одно расстройство.
   Ромка сунул голову в открытую дверь и сказал с ехидством:
   – В жизни бывает две трагедии: неосуществленная мечта и осуществленная.
   – Философ, – презрительно фыркнула Женька, а я со вздохом спросила:
   – Ты туда ездила?
   Женька кивнула и поинтересовалась:
   – Ромка, у тебя коньяк есть?
   – Есть.
   – Налей, что ли, выпью с горя, может, полегчает.
   – Это пожалуйста, – обрадовался Ромка и растворился в кухне, откуда прикатил столик на колесиках, а потом принес пластмассовый стул, на который пришлось пересесть мне. Ромку стул не выдержит, при росте два метра в нем сто десять килограммов веса, хоть он и врет, что девяносто восемь. Муж у меня… как бы это сказать помягче… очень большой, вот и сейчас, устроившись в кресле и вытянув ноги, он занял все свободное пространство, и наша лоджия сразу показалась мне микроскопической.
   На столике, кроме бутылки коньяка, были лимон дольками, три рюмки и плитка шоколада в вазочке. Года два назад я с трудом отучила Ромку закусывать коньяк капустой, теперь он гордится умением тонко нарезать лимон, хотя по капусте все равно скучает. Муж разлил коньяк в рюмки, поднял свою и сказал, обращаясь к Женьке:
   – Ну, за твое несчастье.
   – Кто ж за это пьет? – возмутилась она, но выпила, закусила и посмотрела на меня с томлением.
   – Значит, ты туда ездила? – тоже выпив и закусив, повторила я свой вопрос, а Женька кивнула.
   Тут надо пояснить, Женька уже давно мечтает стать богатой женщиной. На огромные богатства, как то: вилла в Испании, океанская яхта и прочее в том же духе – она не замахивается, скромно согласившись с тем, что годовой доход в сто двадцать тысяч евро ее вполне устроит. Но провинциальные журналисты похвастать таким доходом не могут, что Женьку весьма огорчает, а менять что-то в своей жизни она не собирается. Лично я уверена: мечта о богатстве – это очередная Женькина блажь, но она с этим не соглашается. Подружка моя очень деятельная особа, жизнь ведет насыщенную, и, по большому счету, на деньги ей наплевать. Но, раз вбив себе что-то в голову, она твердо решила: пока вожделенного богатства нет, счастья ей не видать. Когда я пытаюсь ее образумить, она в ответ отмахивается:
   – Тебе хорошо говорить, у тебя отчим депутат. У него в Москве четыре квартиры и особняк в ближайшем Подмосковье. И ты единственная наследница. Помрет отчим – все тебе оставит.
   – С какой стати ему умирать? – пугаюсь я.
   – Все равно он когда-нибудь помрет. Я в том смысле, что тебе есть на что рассчитывать. А я должна о себе сама заботиться.
   Я безуспешно пытаюсь понять, каким образом эгоизм и невероятная сентиментальность могут уживаться в Женьке. На досуге она пишет рассказы о животных и читает мне их вслух, обливаясь слезами. Брошенную собаку ей очень жаль, а моего отчима нисколечко.
   Кстати, благодаря Женьке я начала писать детективы, это она разглядела во мне способности, которые торжественно именовала талантом. Ее собственная литературная деятельность, как и журналистика, особых доходов ей не приносила, оттого Женька и вознамерилась выйти замуж за богатого человека. Эта идея занимала ее года полтора, но все состоятельные люди (а таковых в ее жизни встречалось немало, и некоторые из них всерьез хотели связать с ней свою судьбу) по неведомой причине ей не нравились, в каждом она видела изъяны, мешавшие ей влюбиться, а без любви замуж она идти не желала. В общем, эту идею Женька оставила и стала бредить наследством. Устроила своей маме допрос с намерением вызнать: не завалялся ли где-нибудь за границей преуспевающий родственник критического возраста? Таковых не оказалось. Ближайшая родня тоже оптимизма у нее не вызывала, и Женька уже отчаялась обрести свое счастье, как вдруг две недели назад произошло чудо: ее разыскал адвокат со смешной фамилией Ягодкин и с места в карьер сообщил:
   – Вы – единственная наследница…
   В ту пору мне случилось быть рядом, Женька при этих словах издала звук – нечто среднее между стоном и легкой икотой – и предприняла попытку рухнуть в обморок. От счастья, я полагаю. Так что далее с адвокатом пришлось беседовать мне.
   Ягодкин деловито сообщил, что некая Патрикеева Дарья Кузьминична отошла в мир иной, оставив по завещанию Женьке дом.
   – Кто такая Патрикеева? – прикрыв рукой трубку, спросила я у подруги, та отчаянно замотала головой. На следующий день Женьке надлежало явиться в юридическую контору «Колпаков и К°», имея при себе паспорт. Ягодкин, простившись, отключился, а Женька понемногу начала приходить в себя.
   – Вот видишь, Анфиса, если чего-то очень сильно хотеть, это непременно произойдет, – наставительно изрекла она.
   На следующий день в десять утра мы уже были в юридической конторе. Женька настояла на том, чтобы я пошла с ней. Свалившееся на нее внезапно счастье почему-то очень беспокоило подругу.
   – В такое время лучше, если рядом будет близкий человек, – вздыхала она.
   – Ты выяснила, кто эта Патрикеева? – спросила я, по непонятной причине тоже очень волнуясь.
   – Нет. Звонила вчера маме, она такой фамилии сроду не слышала. А больше спросить не у кого. Фамилия какая-то дурацкая, ты не находишь?
   – Нормальная фамилия, – пожала я плечами.
   – Вот сейчас выяснится, что она оставила мне развалюху в деревне, и прости-прощай мечта. – Женька глубоко вздохнула, и мы отправились длинным коридором искать нужную комнату.
   Ягодкин оказался юрким старичком с плешивой головой, в очках с круглыми стеклами без оправы. Поприветствовал нас, поднявшись из-за массивного стола с зеленым сукном и монстром-чернильницей на подставке из янтаря, и приступил к делу со всей серьезностью. Патрикеева Дарья Кузьминична скончалась две недели назад, оставив завещание. Женька унаследовала дом в деревне Верхняя Сурья Колыпинского района, что находится в нашей области. Услышав новость, Женька скривилась и вроде бы потеряла интерес к разговору. Заметив это, Ягодкин сказал:
   – Места там восхитительные. Редкой красоты места. Если дом в хорошем состоянии, сможете продать его за приличные деньги. – При слове «деньги» Женька оживилась.
   – А что за дом? – спросила она с любопытством.
   – Здесь сказано: дом площадью четыреста двадцать квадратных метров плюс сорок соток земли, находящейся в собственности у хозяйки. Даже если дом развалюха, земля все равно чего-то да стоит, – понизил голос Ягодкин.
   Женька кивнула и устремила взгляд вдаль, будто обозревая предполагаемые владения.
   – Завещание оформлено полгода назад, еще раньше Патрикеева Дарья Кузьминична разыскала вас, поручив это дело адвокату в Колыпине, его фамилия Задорнов. Так вот, он в свою очередь обратился к нам, а мы установили ваше местонахождение. Тогда покойной и было составлено завещание по всем правилам. После кончины Патрикеевой ее доверенное лицо связалось с Задорновым, но он в тот момент был в отпуске, и… мы приносим свои извинения, что сообщили вам о смерти родственницы с опозданием, но это, смею заверить, не наша вина. Сейчас мы оформим необходимые бумаги, и через полгода вы станете полноправной владелицей угодий.
   – А сейчас? – спросила Женька, облизнув губы.
   – Пока не пройдет полгода, дом вы не сможете продать.
   – А жить там можно?
   – Это пожалуйста.
   Я с удивлением покосилась на подругу, но с вопросами решила повременить.
   Довольно скоро мы покинули Ягодкина, на свежем воздухе Женька задышала ровнее, а я задала вопрос:
   – Ты что, в самом деле там жить собралась?
   – Ну… лето на носу. Может, и поживу. Ягодкин сказал, там места красивые. На твоем вдохновении это положительно скажется.
   – На моем? – округлила я глаза.
   – Не одна же я буду жить в такой глуши, – пожала плечами Женька.
   – У меня своя дача есть и Ромка…
   – Вот только про Ромку не надо, если он тебя любит, проедет на машине с десяток километров…
   – До Колыпина не десяток, а сто двадцать километров, – возмущенно напомнила я.
   – И только-то? – хмыкнула Женька. – Ладно, там посмотрим.
   Я затосковала. Ни в какую Верхнюю Сурью мне ехать не хотелось, так же как и в Нижнюю. Ромка об этом ничего слышать не захочет, он и так считает Женьку божьим наказанием, а тут сто двадцать километров… В этот момент у Женьки зазвонил мобильный, это оказалась ее мама. Женька поведала ей о визите к Ягодкину и предупредила, что мы сейчас приедем.
   Елена Дмитриевна встретила нас в прихожей, горя нетерпением.
   – Это родня отца, – заявила она решительно. – У нас таких нет.
   С Женькиным отцом она рассталась лет пять назад, и два года прошло, как он умер. Елена Дмитриевна упоминаний о нем не выносила, считая его отпетым мерзавцем. В чем была его вина, я так и не узнала, Женька на мои вопросы пожимала плечами.
   – По мне, так у папы был только один недостаток: он до смерти боялся маму. Однажды он так перепугался, что забыл вернуться домой. Мама искала его целый месяц для того, чтобы сказать: ноги его больше не будет в нашем доме.
   Все, что было связано с ненавистным супругом, Женькина мать давно вынесла на помойку, так что теперь оставалось лишь гадать, кто такая Патрикеева и кем она им приходилась. Но Женьку интересовал не сам факт родства, а сведения, которые позволили бы предположить, велико ли наследство.
   В тот день наше любопытство так и осталось неудовлетворенным, но к вечеру следующего дня у меня появилась подруга с новостями.
   – Мамуля провела изыскания, – сообщила она. – Патрикеева все-таки ее родня, только никакая она не Патрикеева, а Антонова. По крайней мере, сорок лет своей жизни она носила эту фамилию. Опознать ее удалось по имени. Мама уже фотокарточку нашла в семейном альбоме. Короче, эта Дарья Кузьминична – дочь двоюродной сестры моего деда, маминого отца. А мне она… короче, тетка. То ли троюродная, то ли и того хуже. Мамуля говорит, она старая дева, жила с братом, у которого вместо мозгов в голове тараканы водились. Не смотри так, это мамуля сказала, ей свою родню лучше знать. Моя бабка семейство муженька не особо жаловала, это у нас, как видно, наследственное. Но дед с сестрой дружил, и раз в год он к ней ездил непременно. После ее смерти родственные связи поддерживались от случая к случаю, а как дед умер, и вовсе сошли на нет. Странно, что тетка о моем существовании вспомнила, за это ей спасибо, конечно.
   – Если она фамилию сменила, значит, все-таки вышла замуж.
   – Ага. Но других наследников нет, выходит, она успела овдоветь, а детей не нажила. И брат ее тоже умер. Сколько ж на свете родственников, о которых мы даже не догадываемся? – заметила Женька.
   – Это ты к чему? – удивилась я.
   – Так… – Женька пожала плечами, но взор ее затуманился, наверное, прикидывала, не является ли какой-нибудь олигарх ее четвероюродным братом, одиноким и при смерти.
   Само собой, Женька решила съездить в район и взглянуть на наследство. И вот теперь сидит передо мной с удрученной физиономией, не желает отвечать на вопросы и только кивает.
   – Ездила, и что? – хмуро поинтересовалась я.
   – Ничего. В смысле, ничего хорошего. Колыпино совершенно убогий городишко на конце вселенной, а Верхняя Сурья – жуткая дыра. Впрочем, до деревни я даже не доехала, тачку пожалела. Но мне и Колыпина за глаза хватило. Нашла адвоката. Дом он видел, к тетке приезжал, когда оформлял документы, говорит, требуется ремонт. Места там красивые. Для рыбаков и охотников. А для нормальных людей комариный заповедник и бездорожье. Короче, при удачном стечении обстоятельств я могу рассчитывать на сто пятьдесят – двести тысяч. Рублей, разумеется. – В этом месте Женька еще раз вздохнула, покосилась на Ромку и буркнула: – Давай еще по одной, что ли.
   Ромка с готовностью разлил коньяк.
   – Ну, двести тысяч тоже неплохо, – сказала я. – Ты хотела новую машину, свою продашь, добавишь двести тысяч и…
   – По-твоему, я об этом мечтала? Нет в жизни счастья, – удрученно добавила подруга и залпом выпила коньяк.
   – Надо уметь радоваться тому, что есть, – изрек Ромка. – Двести тысяч что, не деньги?
   – Ладно, – махнула рукой Женька. – Буду радоваться. Мне вчера сон приснился, будто иду я с кружевным зонтом по аллее, а впереди дом с колоннами, лестница, внизу львы…
   – Живые? – съязвил муж.
   – Каменные. Стеклянная дверь распахнута настежь, и там стоит…
   – Роберт Редфорд, – опять вмешался Ромка. – Нет, он уже в тираж вышел. Этот, из «Пиратов Карибского моря», на бабу похожий.
   – Блюм, что ли? – сообразила Женька. – Он брюнет, а по ним твоя Анфиса сохнет. Лучше Редфорд, хоть и старенький, зато блондин и глазки светлые. – Она вновь вздохнула и добавила: – Накрылась мечта.
   – Ты сохнешь по брюнетам? – повернулся ко мне Ромка.
   Я скроила злобную физиономию, и он заткнулся. Цвет волос собственного мужа я определить затрудняюсь. Точно не блондин, но и не брюнет. И даже не шатен. Стригся он коротко, хоть я и просила его отпустить волосы, но Ромка утверждает, что в короткой стрижке есть свои преимущества: не надо тратиться на расчески. Довод глупый, но его это ничуть не смущает. Муж мой полковник спецназа, а Петечка, за которого он сватал Женьку, его заместитель. Внешне они даже чем-то похожи, тот тоже огромный и шумный, правда, у Петечки физиономия помягче, плюшевая физиономия, как любит выражаться Женька. Чего о Ромке никак не скажешь. Люди под его взглядом начинают беспокойно ерзать, я и сама, впервые увидев его, решила, что вид у него совершенно зверский, и едва не лишилась чувств, обнаружив его поблизости. Внешность, кстати, совершенно обманчивая. Ромка, несмотря на некую вредность характера, добрый, чуткий и очень нежный. Правда, излишне горяч, зато отходчив. За все время нашей совместной жизни мы ссорились по-настоящему раз десять, не больше. И причин для ссор было две: либо его глупая ревность, либо Женька. Поводов для ревности я никогда не давала, оттого Ромкины закидоны вдвойне обидны, а его предвзятое отношение к моей подруге возмущает меня до глубины души. Будь его воля, муж бы держал меня под замком, как при домострое. Хотя в этом смысле моя писательская деятельность его вполне устраивает: сидит жена целый день за столом, выдумывает истории с заковыристым сюжетом. Против выдуманных историй он не возражает и в добродушном настроении даже может идею подкинуть или проконсультировать, если в том есть необходимость. Но мне и в жизни приключений хватает. И вот тут Ромка просто из себя выходит, причем норовит во всем обвинить Женьку, вроде бы я дитя несмышленое и иду у нее на поводу. Вот уж глупость. Правда, кое-какая истина в его словах все же есть. Потому что стоит нам с Женькой куда-то отправиться, как очередное приключение тут же сваливается на голову. Оттого, даже если мы с подругой идем в кафе, Ромка начинает нервничать и звонит мне каждые десять минут с надоедливым вопросом: «У тебя все в порядке?», что дает Женьке повод утверждать, будто Ромочка совершенно ненормальный и по нему психушка плачет.
   – Надо было все-таки взглянуть на дом, – заметила я.
   Муж покосился на меня и сурово нахмурился.
   – Успеется, – ответила Женька без намека на энтузиазм. – Все равно продать его я смогу только через полгода. Ладно, пойду я, – со вздохом сказала она, поднимаясь, Ромка радостно вскочил, а Женька добавила: – Давай завтра по магазинам пройдемся, мне туфли купить надо.
   – Хорошо, – согласилась я. – Созвонимся.
   Женька поцеловала меня на прощанье и удалилась. Ромка через несколько минут устроился рядом со мной на лоджии, блаженно потянулся и только что не мурлыкал.
   – Ты ужасно относишься к Женечке, – не удержавшись, заметила я. Муж взглянул с удивлением.
   – Ничего подобного. Если она приходит ненадолго, я ее обожаю.
   Я махнула рукой, не желая с ним спорить, и в семействе воцарился покой.

   На следующий день мы встретились с Женькой в торговом центре. День был солнечный, и на встречу с ней я отправилась пешком, торопясь насладиться почти летним теплом: со дня на день ожидалось похолодание. Шла я не спеша, поглядывая на витрины. Если честно, занимали меня отнюдь не товары, выставленные там, а собственное отражение. Я счастливо улыбалась, оттого унылая Женькина физиономия вызвала у меня не только беспокойство, но и протест. В самом деле, как можно киснуть в такую погоду, а главное: с какой стати?
   Подруга, увидев меня, слабо улыбнулась и помахала рукой. Встретились мы в кафе «Восток» на третьем этаже торгового центра. Из огромных окон открывался великолепный вид на старый город, Женька как раз заняла место возле окна, что я оценила. Поцеловав ее, я устроилась напротив, улыбнулась пошире, призывая ее радоваться жизни, и спросила:
   – Как дела?
   Женька вздохнула:
   – С этим домом одна морока.
   – Что еще? – против воли нахмурилась я, и в самом деле Женькино наследство начинало изрядно доставать, из-за него она сама не своя. И даже предстоящая покупка ее не радует. Кстати, о намерении купить туфли Женька вроде бы вовсе забыла, пришлось напомнить.
   – Это подождет, – отмахнулась она, что вызвало у меня настоящее беспокойство. Я точно знала: покупка туфель дело чрезвычайно важное и ждать не может.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация