А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Огненный рейд. Книга 1" (страница 1)

   Руслан Мельников
   Огненный рейд. Книга 1

   Пролог

   Тук-тук-тут-тук. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук…
   По заброшенной железнодорожной ветке в таежной глуши катился под горку одинокий вагончик. На первый взгляд – обычная теплушка, отцепленная от товарняка и пущенная вниз с небольшой возвышенности. Вот только антенны на товарные вагоны не устанавливают. А этот был буквально утыкан неприметными проволочными усиками, торчащими в разные стороны. На дощатых бортах перемигивались светодиодами миниатюрные датчики. Изнутри доносилось басовитое гудение генератора, хорошо различимое даже сквозь перестук колес. Сквозь щели пробивались стробоскопические всполохи света.
   Тук-тук-тут-тук. Тук-тук-тук-тук…
   С каждой секундой вагон набирал скорость, вагон несся все быстрее, быстрее… Нависавшие над железнодорожной насыпью сосны норовили зацепить его раскидистыми лапами, будто пытаясь остановить или хотя бы задержать. Но шустрый вагончик легко проскальзывал между хвойных великанов, сбивая с веток шишки и иглы.
   Тук-тук-тут-тук…
   Весело стучали колеса.
   В самом конце спуска вдоль рельс высилась странная конструкция: оплетенные проводами и обвешенные аппаратурой столбы с перекладинами. Этакие гигантские «турники», выставленные на одинаковом расстоянии друг от друга, соединенные между собой и с рельсами разноцветными пучками кабелей, отдаленно они напоминали каркас недостроенного ангара.
   Тук-тук…
   Вагон с разгону въехал под перекладины. И…
   Тук-ту…
   Исчез.
   Без следа и без звука.
   Тишина. Только звенят, затихая, рельсы, по которым больше не катятся колеса. Да покачиваются провода, потревоженные воздушной волной.
   Секунда тишины, две секунды, три…
   Потом – треск, снопы искр из расплавленной обмотки кабелей и приборных ящиков, прикрепленных к квадратной арке над рельсами…
   Негромкий, почти неслышный хлопок.
   На месте пропавшего вагона буквально из ничего взбухла полусфера, заполненная непроглядной черной мглой. Купол стремительно разрастался, словно надуваемый из-под земли пузырь, накрывая, вбирая в себя и поглощая столбы с перекладинами, железнодорожное полотно, насыпь и лес вокруг.
   Потом пузырь лопнул.
   А чернота осталась. Растворенная в воздухе мгла была похожа на зловещую кляксу.
   Входящие в нее с одной стороны и выходящие с другой рельсы полыхнули синеватыми вспышками. Импульс света метнулся по рельсам, как пламя по бензиновой дорожке. Нервные синие всполохи, похожие на две стелющиеся по земле молнии, устремились за линию горизонта.
   Их путь был длинным и путанным. Несясь по перегонам, мостам и тоннелям, охватывая все новые и новые станции, застревая в тупиках, разделяясь на развилках, множась на железнодорожных узлах, они в считанные секунды преодолевали сотни рельсовых километров. Странное явление пугало, удивляло и восхищало случайных свидетелей.
   Тем временем возле клубящегося сгустка тьмы возник еще один купол-полусфера. Только этот пузырь был уже без черного наполнителя. Наоборот, он расцветил тайгу ярким серебристым сиянием, словно бесшумный взрыв мегатонной бомбы. Пузырь расширился до немыслимых размеров, вырос чуть ли не до облаков.
   Беззвучно лопнул.
   Но вдали, по обе стороны от железнодорожного полотна взбухли сразу два таких же сияющих пузыря, живших лишь несколько секунд.
   Потом – еще три. Отброшенных далеко в тайгу друг от друга и от источника аномалии.
   Лопнули и они.
   Появились другие.
   А на четкой границе, где обрывались железнодорожные пути, и начиналась чернота, возникло слабое, едва заметное шевеление. Раздвинув мглистый полог, рельса коснулось тонкое длинное щупальце водянисто-зеленого цвета. Усеянное иглами и коготками, оно слепо пошарило вокруг. Тронуло старую подгнившую шпалу, ковырнуло щебень, раздвинуло сорную траву на насыпи. Снова обвило рельс.
   Пару секунд слышался скребущий звук маленьких острых коготков по металлу. Вслед за первым щупальцам показалось второе. За ним – третье. Потом из плотной тьмы вывалилось все остальное…
   А еще несколько секунд спустя, чернота исчезла. Но лишь для того, чтобы появиться в другом месте.

   Глава 1

   Они пришли ночью. По Рязанке. И, не останавливаясь, двинулись дальше.
   Очередная толпа беженцев… Отчаявшиеся, запуганные, обезумевшие люди надеялись прорваться за спасительное Кольцо. Да только кто ж их туда пустит?
   – Остановитесь! – устало хрипел громкоговоритель.
   В который раз уже…
   Люди шли. Валили сплошной массой. Перетекали мимо заградительных барьеров. Огибали запрещающие знаки. Сторонились минных полей, обозначенных флажками и крашеными столбиками. Лавировали по разделительным лабиринтам баррикад, рассекателей и колючей проволоки. Обходили разрушенные артиллерийским огнем дома и воронки в асфальте.
   Медленно, не очень решительно, но они все же подступали к Стенке. Все ближе, ближе…
   – Пропускные пункты не работают! – надрывался мегафон, над Рязанскими воротами. – Внешние КПП откроются в восемь ноль-ноль!
   Беженцы будто и не слышали. Им эта информация была не интересна. Многие из них могли не дожить до восьми ноль-ноль.
   – Прошу проявлять благоразумие! – тщетно увещевал громкоговоритель. – Без рабочей визы в город не пройдет никто!
   Вряд ли у кого-нибудь из этих несчастных оборванных и голодных провинциалов, чудом добравшихся до столицы, имелась спасительная виза. Однако беженцы не останавливались.
   Егор Гусов, командир отделения гарнизонной службы Восточного сектора МКАД, занимал позицию между Рязанскими воротами и пятьдесят восьмым спецотражателем, как раз возле командного пункта взвода. Из бойницы Егора шоссе, с которого выходили беженцы, просматривалось далеко и хорошо. По шоссе словно текла живая река.
   Прожекторы выхватывали в человеческой массе отдельные фигуры, угрожающе поднятые над головами кулаки и протянутые в мольбе руки. Искаженные лица, испуганные лица, безумные лица… Прожекторы били по глазам и слепили толпу, но люди, двигающиеся ко МКАДу, уже были ослеплены страхом.
   – Остановитесь! – взывал мегафон. – Немедленно остановитесь!
   Егор невесело усмехнулся. Переговорщик из группы психологического противодействия массовым беспорядкам старался изо всех сил, честно отрабатывая свой хлеб и квадратные метры, отведенные ему за кольцевой Стенкой. Но, видимо, переговорщик был не очень квалифицированным. Во всяком случае, пока его слова не доходили до толпы и не приносили видимых результатов.
   – Завтра вами займутся. Слышите? Всеми вами. Завтра. Утром. Ровно в восемь ноль-ноль. Сотрудники службы резервной занятости поговорят с каждым. Специалисты, в которых нуждается город, а также члены их семей получат рабочую визу или будут поставлены в кадровую очередь.
   Конечно, это была ложь. Никто разговаривать с беженцами не будет. Никто не выдаст им спасительных виз. Ни завтра с восьми ноль-ноль до двадцати ноль-ноль (рабочий график внешних КПП). Ни послезавтра. Ни через неделю. А дольше за Кольцом вряд ли кто-то протянет.
   В последнее время беженцы приходили ко МКАДу только для того, чтобы уйти. В город не впускали никого. По крайней мере, на Восточном секторе. Да и вообще… Насколько было известно Егору, в Москве сейчас хватало и рабочих рук, и толковых голов. И Москве не нужны были лишние рты. Да и подмосковным Форпостам тоже.
   Увы, такова горькая правда: все теплые местечки за столичным Кольцом и в его окрестностях, которые еще удавалось удерживать, заняты. Но беженцы все шли и шли. В Москву шли. На Москву. Гонимые паникой и неистребимой жаждой выжить. Шли, потому что за столичным Кольцом можно было спастись. Пока еще можно…
   Сначала беженцев было много. Потом меньше. Потом – почти не стало. И вот опять… Целая толпа. «Откуда их столько? – поражался Егор. – Как смогли добраться?».
   А впрочем, какая разница?
   Толпа выплескивалась на расчищенное пространство перед МКАДом. Заполняла хорошо просматриваемые и простреливаемые со Стенки пустыри. Все мешавшие обзору здания здесь были взорваны и снесены по самый фундамент. Подвалы – засыпаны. Груды мусора разровнены бульдозерами.
   Любой, кто подходил к московской кольцевой автодороге был как на ладони. Спрятаться – негде. И пути дальше нет.
   По внешней обочине широкого многополосного и совершенно пустынного шоссе тянулись высокие – в два человеческих роста – ряды колючей проволоки. Обычно здесь беженцы останавливались и, пошумев некоторое время, уходили с открытого места искать убежище. Или уходили вообще.
   Но в этот раз толпа не остановилась.
   Какой-то смельчак, перекинув через колючую проволоку одежду, полез на внешние заграждения. А еще несколько секунд спустя уже десятки беженцев карабкались на колючку, раздирая руки в кровь.
   – Остановитесь или мы откроем огонь! – охрипшим вороном прокаркал громкоговоритель.
   Не подействовало.
   Первый ряд колючей проволоки обрушился под напором толпы.
   Да что же они делают-то? Егор вздохнул. На что вообще надеялись эти бедолаги, когда отправлялись в Москву? И на что они рассчитывают сейчас? Стенку – комбинированную кольцевую линию неприступных укреплений, тянущихся вдоль МКАДа – не всякая армия возьмет штурмом. А эти… Безоружные, оборванные, истощенные люди…
   Впрочем, этим, похоже, было уже все равно.
   На внешней стороне кольцевой автодороги творилось что-то невообразимое. Крики, стоны, проклятия. Упавшие и запутавшиеся в колючке люди пытались подняться, но их буквально втаптывали в грязь и асфальт задние ряды. Беженцы не думали останавливаться. Они снова и снова бросались на колючку, давили и топтали друг друга. Обезумев, лезли по головам. Срывались, падали, лезли снова.
   Вообще-то изначально оборонительная Стенка, выстроенная по МКАДу, предназначалась для защиты города не от людей. Но и от них она тоже хорошо защищала.
   – Вот суки тупорылые, а! – послышался рядом знакомый гнусавый голос. – Ползут и ползут, уроды!
   У соседней бойницы засел Васька Клюев. Кличка – Клюв. Мозги – тоже, в общем-то, птичьи.
   – Не, ну в самом деле, сколько можно объяснять ублюдкам, что Москва, мля, не резиновая?! – Клюв, конечно, не мог удержаться от комментариев. «Понаехавших тут» он ненавидел лютой ненавистью.
   Егор с неприязнью покосился на соседа. Носатая морда, наглые прищуренные глаза, тонкие губы, скривленные в вечной брезгливой гримасе… Клюв называл себя москвичом. Хотя московские корни его – так себе… Корешки. Отец Клюва приехал покорять столицу. Сумел зацепиться. Сыночек остался. Теперь вот нос задирает выше крыше. Впрочем, известное дело: новые москвичи они такие… самые московские москвичи.
   Сам Егор перебрался в Москву незадолго до того, как ВСЕ началось. Все ЭТО.
   Можно сказать, ему повезло. Спецназовский стаж, сообразительная голова, умелые руки, знание практически всех видов вооружения, реальный боевой опыт и специфические навыки, которые будут востребованы в любое смутное время. В общем, он выдержал бешенный конкурс на московскую прописку. Его оставили. Столице, в спешном порядке организовавшей «кольцевую» оборону и готовящейся к длительной осаде, нужны были такие профи. В отличие от многих других специалистов и работяг.
   Как только над городом нависла угроза ресурсного дефицита, в Москве начались массовые чистки. «Оптимизация населения» – так это называлось официально. Тех, кто не попадал в установленный «оптимум» по личностным или профессиональным качествам, вышвыривали за МКАД. Все делалось по-московски жестко и быстро.
   Перенаселенный мегаполис без всякой жалости избавлялся от лишних людей. Вернее, от тех, кого столица сочла таковыми. Вообще-то, на взгляд Егора, в Кремле, думе, мэрии и управах осталось немало народу, подлежащих выдворению за пределы Кольца в самую первую очередь. Но, поскольку именно эти люди, сумев удержаться у власти, рулили процессом очистки города, им-то как раз ничего и не угрожало.
   Метла мела, чистки не прекращались. Разговор с мигрантами из других регионов и областей был коротким. У провинциалов практически не оставалось шансов зацепиться в городе, который тысячами вышвыривал за Кольцо своих собственных жителей.
   Однако наивные беженцы все еще питали иллюзии, что Москва их спасет.
   – Позавчера с Ленинградки тоже толпа ломилась, – не унимался Клюв. Он возмущенно бормотал под нос, вроде бы, не требуя внимания к своим словам, но и не умея держать при себе свой «праведный» гнев. – А неделю назад к Каширскому въезду провинциалы подкатывали…
   Из командного пункта у Рязанских ворот послышался рокочущий бас взводного. Труба – так называли командира за глаза подчиненные. Труба докладывал по рации об обстановке, сложившейся в зоне ответственности взвода.
   Доклад был длинным, громким и полным экспрессии.
   – Беженцы… мать… До двух тысяч человек… мля… – выхватывал Егор отдельные фразы. – Да, уже у МКАДа… мать… На приказы остановиться не реагируют… епть… Валят колючку… мать…
   Потом комвзвода сбавил звук. Егор постарался сквозь затянувшуюся тираду Клюва расслышать что-нибудь еще. Получалось – не очень. Противный гнусавый голос Клюева назойливой мухой лез в уши:
   – Откуда только берется это быдло, а?! Вроде бы, интродукты должны были уже сожрать за Кольцом всех подчистую! Ан нет – прут и прут, гады. У-у-у, провинция хренова! Колхоз долбанный! И ведь доходят как-то, доезжают, суки! Через Переносы, сквозь тварей. И опять – все в Москву, в Москву, в Москву лезут, мать их… Как будто медом тут намазано! Раньше было – не продохнуть, и теперь на шею хотят сесть. Подыхали бы уж тихонечко у себя в Мухосранске, так нет же сюда приперлись, падлы…
   – Слышь, пасть закрой, а, – посоветовал Егор.
   Клюв недружелюбно зыркнул в его сторону. Но заткнулся. Нарываться на неприятности в открытую Клюев не любил, предпочитая пакостить за спиной. А уж возможности для этого у него имелись. Клюв работал на службу внутренней безопасности, о чем был прекрасно осведомлен весь взвод. Да и сам Клюев не особенно скрывал этот факт. Наоборот – вроде как гордился. Порой Егору казалось, что сам Труба относится к Клюеву с опаской.
   – Немедленно остановитесь! Будем стрелять! – все надрывался и надрывался громкоговоритель.
   И снова:
   – Не-мед-ленн-но ос-та-но-ви-тесь! Бу-дем стре-лять!
   Как будто у переговорщика, ошалевшего от упрямства толпы, закончились другие слова.
   Призывов матюгальника по-прежнему никто не слушал. Беженцы преодолевали вторую линию колючки.
   Труба отдал короткий приказ. Возле командирской позиции заработал пулемет. Одна очередь. Вторая. Третья… По МКАДу покатилось оглушительное рваное эхо.
   Пулеметчики стреляли в воздух. Это было последнее средство, которое безотказно срабатывало всегда.
   Но не сработало сейчас.
   Толпа не остановилась. Прожекторы нервно елозили по людской массе, запутавшейся в колючей проволоке.
   «Женщины, дети, старики», – отметил про себя Егор. Ну, этим точно ничего не светит. Никто им даже временной, даже кратковременной рабочей визы не даст. От такого балласта столица избавлялась в первую очередь.
   Интересно, а где их мужики-то? Хотя… Понятно где. Прикрывают тылы, наверное. Или прикрывали. Пока было, кому прикрывать.
   Беженцы завалили еще один ряд колючей проволоки.
   – Что, мля?! – снова услышал Егор удивленный голос комвзвода. Зачем, епть?!
   На этот раз громкость была отменная: Труба не говорил, а кричал в рацию, не забыв по своей неизменной привычке присовокупить пару непечатных словечек. – Но ведь…
   И долгая-долгая пауза. Теперь Труба, судя по всему, не орал – слушал. Видимо, теперь орали на него. Правда, что именно хрипит рация на командном пункте, понять было сложно.
   Затем Егор разобрал злое и обреченное:
   – Есть… Никак нет… Так точно…
   Клюв, совсем уж по-птичьи вытянув шею, следил за Трубой.
   – По моей команде! – над позициями грянул басовитый хорошо поставленный голос взводного. – Огонь на поражение!
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация