А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Каждый охотник (сборник)" (страница 19)

   Облако

   01

   Один человек писал одновременно два романа. Первый роман был смыслом всей его жизни, средоточием его надежд и размышлений. Второй роман писался в свободное от работы над первым романом время.
   Этот человек не был слишком уж высокого мнения о себе, но считал, что талантом бог его не обидел, поэтому главный текст его жизни должен был быть очень качественным. Он тщательно вплоть до бытовых мелочей продумывал место действия, погружал героев в абсолютно достоверную ситуацию, расставлял психологические ловушки, закручивал сюжет, плакал над выдуманными коллизиями. Он творил и жил своим творением.
   Второй текст почти не занимал его голову. Это была свалка неясных обрывков мыслей, способ заполнить паузу, когда сердце охлаждалось, а вдохновение улетучивалось. Иногда ему казалось, что он только отрабатывает слепой десятипальцевый метод печати. Он даже не исправлял ошибки в тексте. Он не перечитывал текст. Он не верил ни одному своему слову и издевался над собственными героями.
   Первый роман оказался скучной и бездарной тягомотиной, которая не заинтересовала ни одного издателя и ни одного читателя, даже из числа близких и обязанных автору людей. Второй роман создал ему славу. Его назвали новым словом в литературе. Им восхищались и литературоведы, и дилетанты. Томики этого романа сметало с книжных развалов ураганом долговременного читательского интереса.
   Как вам это?
   Это все неправда.
   Оба текста были на редкость бездарны. Нет. Не на редкость бездарны, а просто бездарны. Без редкости. Не было никаких издательств и никакого читательского интереса.
   И опять неправда.
   Не было никаких текстов, и никакого автора.
   Ничего не было.
   По крайне мере так, как я себе это выдумал.
   А что вы еще прикажете делать?

   02

   Выключатель в коридоре западает. Я нажимаю на клавишу, и свет гаснет. Но если оставить все как есть, клавиша самопроизвольно отщелкивает в прежнюю позицию, и энергосберегающая лампа, поморгав, возобновляет свечение. Поэтому мне приходится надавливать на известный мне уголок клавиши и ждать, пока она прочно зафиксируется. Этот уголок клавиши дался мне после месяца экспериментов и нервных срывов. Свет зажигался снова и снова. Я снимал клавишу и щелкал напрямую нехитрым механическим устройством. Свет выключался надежно и безапелляционно. Я ставил клавишу на место, он моргал и включался вновь. Можно было заменить выключатель, или поправить крепление в стене, но я выбрал другой способ, и достиг результата. Я нашел нужный уголок клавиши и методом проб и ошибок запомнил силу нажатия. И все наладилось.
   Вам не нравится этот способ? Это ваше личное дело. Это моя квартира, и я сам определяю, как мне расправляться с мелкими неудобствами и неприятностями.
   Жаль только, что большинство «выключателей», которые окружают меня, пока еще не раскрыли мне свои «уголки».

   03

   Я не похож на писателя. На писателя похож мой собеседник. Он одет в теплый свитер и хорошие брюки. Брюки живут собственной жизнью, а свитер подчиняется жизни тела. То есть брюки имеют складки, характер, а свитер для этого слишком мягок. Ну, вы понимаете. Этот писатель должен мне сказать напутственные слова. Моя лень привела к тому, что, прожив половину (оптимист!) жизни, я все еще числюсь в начинающих авторах.
   У него добрые глаза, смотрящие на меня из-под изящных очков, приятная улыбка, холеное аккуратное лицо. Я почему-то вспоминаю своего знакомого, рокера, отлученного от церкви попа, Василия. Как-то раз, щуплый и бородатый, он бодро пересекал городскую площадь. Я столкнулся с ним, поздоровался, с удивлением обнаружил у него на лице аккуратные тонкие проволочные очки без стекол. Спросил недоуменно:
   – Зачем это?
   Он посмотрел на меня еще более недоуменно и ответил с вызовом:
   – Чтобы лучше видеть.
   Этот писатель явно носит свои очки по другой причине. Он смотрит на меня с некоторым напряжением и мучительно подыскивает слова, чтобы высказаться по поводу прочитанных им моих рассказов. Очевидно, что рассказы ему понравились. Мне это приятно, хотя если бы они не понравились, меня это нисколько бы не задело. Но он мнется. Ему необходимо сказать что-то отеческое и поучительное. И он находит. Он говорит, что рассказы хорошие, что чувствуется стиль, рука, что-то еще, но у меня в рассказах почему-то иногда (или часто) нет героя. То есть, совсем нет. А если есть, то не герой. И сюжета нет. А если есть, то неправильный. То есть без начала, или без конца. А в остальном – все хорошо.
   Мы улыбаемся друг другу. Он согласен напечатать мой рассказ в своем сборнике. Я еще не знаю, что он позволит себе править и сокращать мой текст, и не посчитает нужным поставить меня об этом в известность. Я еще не знаю, что мне будет на это наплевать, как и на сам факт опубликования в этом издании. Но я чувствую, что обижен. Мы расстаемся, и я понимаю причины своей обиды. Перед этой встречей я приобрел несколько книг, изданных этим писателем, и честно прочитал их. И теперь я обижен на него. За напрасно потерянное время.

   04

   И все же в чем-то этот писатель прав. Мои сюжеты расплываются так же, как капля чернил, упавшая на рыхлую бумагу. И героев, и негодяев я списываю с себя. С того, которым я стал, каким хотел стать, каким не хотел стать, каким мог стать, но не стал, и каким не мог стать никогда. Перипетии их судеб заимствуются мною если не из собственной жизни, то из собственного времени. От этого некоторые листы с моими текстами напоминают пластыри, предназначенные для заклеивания собственных болячек. Этот рассказ надо прикладывать к груди, этот класть под подушку, этот спрятать подальше, а этот сжечь немедленно.
   Я щелкаю по клавишам компьютера, тереблю мышку и выбираю «создать», «Документ Microsoft Word». Переименовать. Облако. doc. Открыть. Вид – разметка страницы. Шрифт – Arial. Размер – 12. Формат – Абзац – по ширине – отступ есть. Ok. Вновь заголовок. «Облако». Чтоб уж никаких сомнений по поводу отсутствия сюжета. Визуализированная аморфность. Так. Сейчас бы инструкцию по написанию хороших рассказов. Ведь она, наверное, есть у этого писателя?! Интересно? Отчего же он ей не пользуется?

   05

   Когда человек начинает понимать, что он не гений? Опускаю те распространенные случаи, когда человек и не предполагает, что он гений, и те чрезвычайно редкие случаи, когда этот вопрос не уместен. Наверное, это происходит тогда, когда он вспоминает свое прошлое, и для него становится очевидным, что многое из совершенного, сделанного, сказанного им – глупость. Или серость. Что часто хуже, чем глупость. В такие мгновения надолго портится настроение, сердце начинает стучать тяжело и прерывисто. Хочется, чтобы кто-то немедленно позвонил и убедил тебя в обратном. Хотя бы попытался. Убедить тебя этот кто-то все равно не сможет. Ведь ты знаешь себя лучше, чем кто-либо. Но пусть хотя бы позвонит. А то очередной начатый текст опять превращается в тяжелый серый валун. Для того, чтобы его сдвинуть с места, приходится упираться ногами, сгибаться, давить плечом и натужно кряхтеть. Продолжать сочинять рассказ с этим настроением, тем более рассказ бессюжетный, невозможно.

   06

   Одна из самых больших загадок, которые преследуют меня, как живут те люди, которые не пишут книги, не сочиняют музыку, не рисуют, не играют на сцене? Хотя есть довольно многочисленная категория людей, которые читают книги, слушают музыку, смотрят на картины, на игру актеров…. А остальные? Как?

   07

   Если главного героя зовут «он», это гарантирует только одно, его имя не будет оригинальным ни при каких обстоятельствах. Еще это означает, что в целях избегания чрезмерно частого повторения этого имени в тексте, придется ковыряться с глаголами и прочими частями речи. Однако наличие героя с именем «он» вовсе не предполагает обязательное развитие действия. Так же, как и героизм главного действующего лица. Но почти всегда это означает, что в тексте появится она.

   08

   Она была проводником, по которому он, распадаясь на электроны и превращаясь в электрический ток, улетал в чудесную страну. Она надевала костюм подростка и со своей короткой стрижкой и одиночеством в глазах, как маленький седой Чаплин, танцевала в снегу и пела. Она была звоном струны арфы под крылом пролетающего неловкого ангела. Музыки всегда было мало в этом мире. Теперь она перестала петь, и музыки стало еще меньше. Туча заволокла солнце. Бог отвлекся на мгновение и упустил ее из вида. Или она так и не сумела вернуться из чудесной страны? И только голос ее все еще звучит оттуда и будет звучать, пока не осыплется ветхий магнитный слой и не сотрутся лазерные диски. Иногда он видел ее в каких-то программах, но смотрел на нее с болью, как смотрят на любимого человека, потерявшего рассудок. Что же ты? Словно гениальный пианист с искалеченными пальцами. Помахала бы хоть рукой, иначе бог так и не увидит тебя снова. Бог очень занят. Он режиссер массовых представлений. Одновременно снимает несколько миллиардов видеоклипов. И все-таки помаши ему рукой. У него достаточно фантазии и любви, у него прекрасные декорации и неплохие актеры, но у него так мало хорошей музыки….

   09

   Что такое «правда жизни»? Нелепость доводится до абсурда, и только тогда жизнь становится похожей на правду. Они еще не были разведены, но жили уже отдельно, и его бывшая жена даже успела найти нового спутника. Его рана покрылась коростой, почти зажила. Или ее не было вовсе?
   Он все еще доживал старую жизнь, но думал уже о новой. Бывшая жена пришла в офис и, пылая праведным гневом, устроила ему сцену по поводу открывшейся ей его прошлой супружеской неверности. Неужели?! Оказывается, он не потерял способности удивляться. Он недоуменно смотрел на бывшую половину, ставшую в разъяренном состоянии еще прекрасней, и не понимал. «А что случилось?» Она жаждала крови. Она рвалась в дом к его мнимой пассии, внезапно сделавшей ее победу пирровой, чтобы устроить беспощадную и обличительную расправу. Ее гнев быль столь яростен, что затмевал и очевидную абсурдность ситуации, и бессмысленность разбирательства. Но кто сказал, что женщину интересует смысл? Она кричала, а он говорил тихо. Он знал, что в соседних комнатах офиса сидят его сотрудники и слышат каждое ее слово. Она пришла требовать достойного финала их отношений. А он уже давно спустился с ее сцены и даже вышел из зрительного зала.
   Наконец он сообразил. Почувствовал, что в предложении не была поставлена точка. Именно точка. Никакого восклицательного знака. Ее обвинения были беспочвенны. И пусть он действительно собирался изменить ей, все-таки не изменил. И он думал именно об этом, глядя на ее тонкие раздувающиеся ноздри и покрасневшие щеки.
   Он стал объяснять. То, что может быть разрушена безвинная семья, и могут пострадать чьи-то дети. То, что он не изменил ей ни разу за всю их не слишком долгую совместную жизнь. (Умалчивая, что причиной этому послужили только его чрезмерная занятость, природная леность и недостаточное везение). И еще он сказал, что благодарен ей за то время, которое она потратила на него. Потому что он был с ней счастлив. Наверное, он сказал это слишком мягким и проникновенным тоном. Эти слова подействовали на нее, как нашатырь на упавшую в обморок курсистку. Она вздрогнула и исчезла из его жизни. Как тень. Почти исчезла. Почти навсегда. Ему захотелось расхохотаться. Он вышел в коридор. Его сотрудники смотрели на него с сочувствием. Ему было и неприятно, и смешно одновременно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация