А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Единственная любовь Шерлока Холмса" (страница 16)

   Глава шестнадцатая
   Фамильное сходство

   Мисс Пристли давно уехала в редакцию готовить материл об опасных кровлях. Ирэн же осталась беседовать с мистером Холмсом. Они беседовали несколько часов, и сейчас сэр Майкрофт сидел в рабочем кабинете, глубоко задумавшись. Он нахмурился, между бровей залегла глубокая, похожая на молнию, морщина.
   Ирэн рассказала ему почти все, что знала, – об агентстве по найму прислуги, которое занималось шантажом с такой же регулярностью, как ткачи прядением пряжи. О букмекерских конторах, устраивавших поединки, в которых не бывает победителей, зато случаются убитые. О налогах на разнообразные человеческие пороки, которые день за днем собирала с лондонцев «темная армия», о подкупе, запугиваниях и убийствах, посредством которых держал свою армию в страхе лорд-Паук, творящий зло под гербом с литерой W. Умолчала Ирэн всего лишь о некоторых деталях, несущественных для сэра Майкрофта, а именно о той роли, которую она сыграла в недавних происшествиях.
   – Он всегда подбрасывает улики, и невинные люди запутываются в них, как мошки в липкой паутине, – продолжала мисс Адлер, отхлебнув заслуженный глоток чая. – Я уверена, он заранее заказал платок с меткой вашего брата, отправил своих людей выкрасть туфлю доктора Ватсона и его перчатки. В тот вечер, когда мы, все трое, имели глупость забраться в особняк Милвертона, неизвестные напали на квартиру, которую снимают Шерлок и доктор Ватсон. Наверняка, это нападение было подстроено с одной-единственной целью – раздобыть предметы, которые превратятся в улики и изобличат вашего брата как преступника! Мистер Паук очень боится лучшего сыщика Лондона и замыслил любым способом избавиться от него, а мистер Холмс даже не подозревает о силе «темной армии» и джентльмене с духовым ружьем – подкупленный почтальон выкрал записку с предупреждением… Поверьте мне, я видела глаза этого человека – он одержимый! Мы должны разыскать и предупредить Шерлока первыми!
   Мистер Холмс тяжело вздохнул:
   – Скверная история. Я вам верю, мисс Адлер, и нахожу логические аргументы вполне убедительными и достаточными. Но британское правосудие старомодно и требует более весомых доказательств, чем логические умозаключения…
   Он нажал на электрический звонок, китаец явился к нему с крошечным фарфоровым стаканчиком, наполненным неведомым бодрящим снадобьем. Мистер Холмс опорожнил стаканчик, и здоровый цвет сразу вернулся к его бледным щекам, свидетельствуя о восстановившемся кровотоке, продолжил беседу:
   – Вот самый недавний пример такого подхода – вы уже слышали, что адвокаты лейтенанта Вудли подали жалобу. Они считают, что улики были собраны с нарушением процедуры. Проще говоря, инспектор Лейстред подобрал склянку из-под яда в мусорной куче на заднем дворе, то есть в месте общественного пользования, а ордер у него был исключительно на обыск квартиры мистера Вудли – жилого помещения. Главный комиссар полиции как раз сменился – полковник Эдуард Бредфорд, весьма дотошный человек, уже вынес бедолаге Лейстреду взыскание за халатность…
   Ирэн пришлось спрятать улыбку – конечно, ей не следовало сомневаться в том, что мистер Нортон отличный адвокат. Так уж устроена старая добрая Британия – в войнах, которые детективы ведут с преступниками, выигрывают адвокаты!
   – Значит, лейтенанта Вудли отпустят?
   – Если бы его обвиняли только в отравлении, пожалуй, он отвертелся бы. Но ему выдвинуто обвинение в похищении секретных документов и шпионаже. Полковник Бредфорд бывший военный, он потерял руку в колониях и будет весьма пристрастен. Отдам должное Вудли – мальчишка держится молодцом и стоит на том, что никогда не имел доступа именно к этой папке и не знал, где она хранится.
   – Допустим, он действительно этого не знал. Адмирал его недолюбливал, а склянку и платки ему могли подкинуть точно так же, как подкинули улики против Шерлока…
   – Не обижайтесь, Ирэн, но женский ум все же существенно… отличается от мужского. Женщина замечает только факты и этим довольствуется, а мужчина ищет причинно-следственные связи. Я не вижу мотива, в силу которого некто пошел на преступление, чтобы просто запятнать Вудли. Он перспективный юноша, не более того – лейтенант, винтик в системе, который легко заменить, поэтому цена его не высока.
   Ирэн посерьезнела и придала лицу значительное выражение:
   – Но его отчим – лорд Чизвит – приводной ремень или даже мотор в этой машине! Именно лорд мог быть целью шпионов…
   – Шпионов? Милая Ирэн, наша богоспасаемая Британия правит морями и уже лет двести как не имеет серьезных соперников. Пусть не двести, но последние двадцать лет, после Крымской войны, единственные серьезные враги для британцев – они сами. Не понимаете? Я говорю о той грызне, которая каждый день идет в парламенте. Оппозиционеры Чизвита обвиняют правительство в завышенных расходах, за каждым шиллингом, истраченным на оборонные заказы, им мерещится коррупция. «Непотопляемый» был очень затратным проектом, он мог стать самым дорогим кораблем в истории британского флота. Вот сэр Чизвит и задавал коллегам вопрос – зачем британским налогоплательщикам финансировать это дорогущее морское чудовище? Проект собирались подвергнуть серьезной экспертизе – многие уверены, что корабль затонул бы, как только покинул стапеля. Другие считали, что «Непотопляемый» вообще не собираются строить, а только дадут заработать на военных заказах нескольким частным проектным конторам…
   Словом, история гадкая – от начала и до конца.
   Если документы не найдут, Вудли никогда не отмоется от обвинений в шпионаже, тень шпионского скандала замарает всю оппозицию, лорд Чизвит потеряет свое политическое влияние и уже никогда не сможет оправиться. Для него это хуже смерти!
   Чай в чашке Ирэн давно остыл, время обеда плавно закончилось, и желудок стал требовать как минимум ужина, ей приходилось прилагать отчаянные усилия, чтобы не зевнуть, но мистер Холмс оседлал своего любимого конька, – его глаза блестели, и он с энтузиазмом развивал свои внутриполитические доктрины:
   – Знаете, что самое поразительное в этой истории, мисс Адлер? То, что я впервые готов согласиться с адвокатом Нортоном. В клубе он сказал, что документов никогда не существовало. Когда в Адмиралтействе исчерпали собственные ресурсы, они обратились к… – Мистер Холмс многозначительно посмотрел на кабинетный портрет ее величества, украшавший его стол, сделал специфическое движение кончиками пальцев, как будто сматывал клубок ниток. – А когда потянули за эдакую ниточку, министр велел мне возглавить поиски.
   Кабинет покойного Армбалта в Адмиралтействе, все помещения в клубе, даже квартира адмирала были обысканы со всем возможным тщанием. Опытные агенты морской разведки организовали слежку более чем за сотней лиц, которые могли быть причастны. Даже толщину стен и потолочных перекрытий измерили и сверили с проектной, чтобы выявить тайник! Но ни малейшего следа исчезнувших документов так и не удалось обнаружить…
   Сон был готов унести Ирэн в свое сладкое царство, она потерла глаза кулачком и решила, что пришло время подвести конец их продолжительной и увлекательной беседе:
   – Мистер Холмс… Простите меня, но я всего лишь певица и мало разбираюсь в политике, вообще в академических науках. Но один знакомый…кхм… профессор сказал мне, что если дедукция не позволяет разрешить задачу, надо воспользоваться индукцией.
   – Что? – ахнул мистер Холмс и вытащил из стола монокль – только исключительно хорошее воспитание воспрепятствовало ему посмотреть на необычайную собеседницу в бинокль.
   – Вы искали тайник, а не документы.
   – Ну… знаете ли!
   – Знаю. Документы могут находиться на самом видном месте…
   – Там 58 нумерованных листов крупного формата – чертежи с описаниями! Сложно не заметить такой массив…
   – Разумеется, вы их замечали, но проходили мимо. Я однажды…. то есть я слышала, как молодая актриса провезла через таможню бриллианты, нашив их вперемешку со стекляшками на плохонький театральный костюм. Люди ищут не то, что есть на самом деле, а свое представление об этом предмете.
   – Я не понял вашей аналогии… – признался чиновник.
   – Чертежи для вас – нечто секретное и важное. Но по сути – это стопка больших листов бумаги. Они могут лежать в библиотеке, среди гравюр фривольного содержания, в старых газетных подшивках, среди неразобранной почты, наконец…
   – Черт… а мне нравится ваша мысль! Завтра же распоряжусь перебрать библиотеку в клубе и в Адмиралтействе.
   Он самолично помог Ирэн укутаться в ее меховые покровы, отправив китайца закладывать их карету, чтобы доставить самую необычную леди, которую ему приходилось встречать, домой со всем возможным комфортом. На прощанье Ирэн, уже сидя в карете, протянула мистеру Холмсу руку для поцелуя и заметила:
   – Прошу вас, не забудьте просмотреть почту, которая поступила на имя адмирала после его смерти…

   …Сержант военно-морского флота Ее Величества Годвин был исправным служакой, потому и должность ему доверяют ответственную. Дежурить в здании Адмиралтейства, даже на специальном входе для прислуги – это тебе не по портовым кабакам с бабами таскаться! Тем более девчонки сюда тоже заглядывают, и симпатичные – прибираются ни свет ни заря. Он задремал только под утро, но его робкий, так и не успевший окрепнуть сон грубо прервали. Во входные двери колотили что есть мочи, хотя для прислуги час был еще слишком ранний. Но хочешь не хочешь, сержанту пришлось поправить форменный головной убор и пойти открыть – на то и служба.
   У двери топтался почтальон – тоже сонный и хмурый молодой паренек с жидкими рыжими усиками.
   – О! Хоть один проснулся! Обошел тут все двери – не добудишься их, – обрадовался почтарь и пихнул в руки сержанту объемистую бандероль в пыльном пакете, со штампами и сургучными печатями, вынул из-за ремня блокнот. – На, держи. Распишись здесь и время проставь…
   Сержант схватил хамоватого почтаря за плечо, чтобы не воображал о себе больно много. По-хорошему, юнца следовало взгреть, но оставить свой стратегический пост сержант Годвин тоже не мог:
   – Слышь, погоди-ка. Обратись по форме! Тут тебе не черт-те что, а главное учреждение военно-морского флота Ее Величества! Повторяй за мной: «Сэр, примите посылку… Распишитесь, пожалуйста, сэр».
   – Сэр, примите посылку для департамента адмирала Армбалта.
   – Так он вроде помер? – засомневался сержант, расписываясь в блокноте.
   – А мне без разницы, сэр, кто у тебя помер, а кто живой. Расписался, что принял, сэр, девай ее куда хочешь, хоть на помойку выбрасывай, сэр!
   Наглый почтальон успел отскочить от двери на безопасное расстояние, состроил сержанту гримасу и был таков.

   Вечером того же дня мистер Майкрофт Холмс с выражением лица человека, смертельно утомленного всеобщим интересом, кочевал из одного начальственного кабинета в другой и повсеместно удостаивался похвалы за свое аналитическое мышление, особые методы и способности к дедукции. Проект линейного корабля «Неустрашимый», считавшийся похищенным, был обнаружен в целости и сохранности в хранилище невостребованной почты. Проверка показала, что конверт не подвергался почтовой пересылке и, судя по всему, не покидал стен Адмиралтейства. К сожалению, ответить на вопрос, что заставило флотского ветерана хранить секретный документ настолько странным образом, ответить было уже некому.
   Через три дня сержант Вудли был освобожден из-под стражи и подал прошение об отставке. Новоявленный лорд Армбалт собирался посвятить себя политической карьере.

   Но задолго до этих знаменательных происшествий мисс Адлер вернулась в Брайони-Лодж, отужинала и стала готовиться ко сну. Спросила у горничной, расшнуровывавшей ее корсет:
   – Энни, как мой милый песик? С ним больше не происходят… э… неприятности?
   – Нет, мэм, Тобби – воспитанный пес, – улыбнулась девушка. – Потом, гуляют с ним по три раза на день. И вы сами, и мистер Нортон, или прислуга его выводит. Не пес, а прямо принц Уэльский…
   – Ну и отлично! Скажи, мы забрали из Парижа все мои маскарадные костюмы?
   – Все. Сундук на чердаке стоит. Таскаем их за собой, только за багаж зря платим. Вы все равно их по два раза не носите, новые заказываете каждый раз…
   Ирэн рассмеялась, а под утро тихонько выскользнула из кровати, чмокнула сонного пса, переложила в кресло, вытащила из-под тюфяка в его корзинке стопку плотных листов бумаги. Она запихнула документы под собачью подстилку еще в клубе и постаралась совершенно забыть о них.
   Гарантия ее жизни преспокойно хранилась в собачьем приюте леди Абигэйл, пока полицейские детективы и частные сыщики, агенты военно-морского флота и приспешники темного профессора раз за разом обыскивали ее жилище.
   Пес Тобиас был единственным, кто мог навредить политически значимому документу, но, как и подобает джентльмену, проявил завидную выдержку и деликатность.
   Все эти дни Ирэн мечтала найти способ избавиться от опасного груза. «Непотопляемый» так и не успел стать настоящим военным кораблем, но уже уносил человеческие жизни. Он погубил адмирала Армбалта, и теперь могли отнять и ее жизнь, разрушить благополучие еще многих людей начиная с лейтенанта Вудли.
   Но спасти даже одну-единственную жизнь ему было не под силу. Ирэн вспоминала безумные глаза профессора и понимала: бесполезно торговаться с этим одержимым, пытаясь обменять гарантии безопасности на документы.
   Он обязательно убьет – хищный Паук почувствовал вкус денег, власти и крови. Остановить его теперь сможет только смерть!
   Вот о чем думала певица, копаясь в сундуке, среди пыльных тряпок, в поисках маскарадного костюма почтальона.
   После вчерашнего визита к сэру Майкрофту Холмсу она твердо решила вернуть документы в Адмиралтейство, а самой остаться подальше от политических дрязг, в которые ей пришлось погрузиться не по своей воле.

   Кофе приятно взбодрил ее после удачной утренней прогулки.
   Она добавила сливок, но ее мысли невольно возвращались к странному профессору. Хотя их встреча была совсем короткой, Ирэн успела составить некоторое мнение о своем враге. Вряд ли его беспокоила огневая мощь Британии на море или финансирование оборонных заказов.
   Нет, он всего лишь воспользовался политической интригой как уловкой, вроде сфабрикованных улик или кулачных боев с подстроенным результатом.
   Паук мог просто убить стареющего лорда, например подменить его пилюлю ядом. Мог спровоцировать его честолюбивого пасынка на боксерский поединок или дуэль со вполне предсказуемым летальным исходом.
   Зачем было затевать такую сложную интригу? Ирэн облизнула серебряную ложечку, сегодня ей подали любимый клубничный джем.
   Лорд Чизвит жил политикой, поэтому политика была лучшим оружием, чтобы его растоптать. Политическое поражение для него хуже смерти, так сказал мистер Майкрофт Холмс, а он хорошо знает этих парламентских джентльменов.
   Поэтому в качестве мишени для своей интриги Паук выбрал не одного из родных сыновей Чизвита, а его пасынка, лейтенанта Вудли – единственного члена семьи, кто разделял главную страсть лорда и готов был продолжить его дело!
   За этим крылась обида, смертельная обида, очень глубокая и личная…
   Обида, которая требует отмщения, даже если для мести потребуются долгие годы. Шифры, позаимствованные у каморры. Система тайной криминальной организации, проникающей повсюду, в которой все служат своему генералу, но только избранные знают его в лицо…
   Таким вещам можно научиться только на Сицилии и только в определенных семьях. Но профессор не был похож на итальянца – редкие пегие волосы, белесые ресницы, болезненная бледность, которую невозможно не заметить, вытянутая фигура, руки с подагрическими суставами – все это мало характерно для итальянца.
   Впрочем, она может узнать все точно!

   Ирэн постучала ложечкой о молочник, подзывая прислугу, и отправила за импресарио: в отличие от Ирэн, все еще нежившейся в постели, синьор Сильвио завтракал внизу в компании мистера Уайльда – они обсуждали новую пьесу, верный своему долгу импресарио всячески расхваливал драматические таланты Ирэн. Даже если у бедняжки начнутся проблемы с голосом, это совсем не повод оставить сцену!
   – Сильвио… – Ирэн говорила слабым голосом и прижимала к шее кружевную пелерину, наброшенную поверх утреннего платья. – Сильвио… Скажите, вы можете кое-что узнать у своих знакомых на Сицилии?
   – Да что угодно!
   – Разузнайте, может, кто-то помнит трогательную историю про английского мальчика, которого воспитали в уважаемой семье…
   – В уважаемой семье? В семье из каморры…
   – Да.
   – Святой Себастьян! Такие семьи не устраивают приютов для сирот, Ирэн!
   – Возможно, его мать итальянка, которую обесчестил британец… Или леди из общества подбросила дитя порочной страсти с каким-нибудь чичероне в семью его итальянской родни…
   – На Сицилии не принято задавать лишних вопросов, лезть в чужие семейные дела.
   – А вы напишете, что ищете сюжет для оперы… – интригующе подмигнула Ирэн.
   – Мадонна! Да кто же согласится писать либретто для оперы с таким затрапезным сюжетом? Хотя… – По лицу синьора Сильвио скользнула тень заинтересованности. – Но на Сицилии живет множество таких семей: марки, конверты, почтовая бумага, открытки и телеграммы! Эти розыски обойдутся в целое состояние…
   – Нет, всего в пару гиней, ведь вам известна фамилия ребенка!
   – Мне?!? Душенька, – импресарио расплылся в сладчайшей улыбке, – я надеялся, вы пошли на поправку…. Но сейчас понимаю, лучше еще полежать…
   – Любезный друг! Вы послали ему пригласительный на мой последний концерт! Чокнутый математик, который выращивает орхидеи. Помните? Как его зовут?
   – Профессор Мориарти! – выдохнул синьор Сильвио и сразу же пошел искать чернильный прибор.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация