А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Единственная любовь Шерлока Холмса" (страница 13)

   Глава тринадцатая
   Изнанка Лондона

   Сегодня многочисленные сотрудники департамента уголовных расследований пребывали в приподнятом настроении и, против обыкновения, искали повод заглянуть к начальству – комиссар столичной полиции принимал в своих владениях обворожительную оперную диву. Инспектор Лейстред, суперинтендант Уимзли, доктор Крэмер, исполнявший функции коронера, прочие значительные и незначительные лица полицейского департамента вились вокруг эффектной шляпки мисс Адлер, как пчелы вокруг цветка. Сам комиссар пододвинул ей кресло отличной чипендейловской работы, которое держал в кабинете для особо важных посетителей:
   – … через непродолжительное время между всеми дивизионами будет установлена телеграфная связь. Простите царящий здесь сумбур, мы только что перебрались в здание Нового Скотленд-Ярда[12] и не вполне обжились здесь! Вчера вы пели изумительно, высшее эстетическое наслаждение! – восторгался комиссар и добавил: – Увы, здесь, в полицейском департаменте, мы редко наслаждаемся прекрасным. Полиции больше приходится иметь дело с изнанкой лондонской жизни. С темной стороной города, где забыли про закон и порядок…
   Ирэн одарила полисменов самой очаровательной улыбкой, на которую была способна, вынула руку из муфты – горностай, витые шелковые шнуры, шелковая подкладка; сама изысканность, французская работа! – протянула ее инспектору Лейстреду:
   – Я вам признательна за спасение…
   – Поверьте, ваша признательность излишня – он выполнял свой долг! Верно, мистер Лейстред?
   – Но мое будущее тоже в руках инспектора, – трогательно проворковала Ирэн. – Я мало что помню о том ужасном вечере в клубе и ничего о последующих днях. Совсем ничего! Доктор советовал мне расспросить очевидцев, узнать, как было дело – любая деталь, даже самая незначительная, может пробудить мою память…
   Доктор Крэмер поправил монокль и весомо кивнул в знак того, что разделяет мнение коллег-медиков.
   – Кем был этот ужасный громила, там во дворе – я так напугалась!
   – Джим Форестер, по прозвищу Кувалда, известная в нашем департаменте персона – драки, кулачные бои, грабежи и все такое прочее…
   – Кто его надоумил напасть на нас, мистер Лейстред, скорее скажите!
   – К сожалению, мы не успели этого выяснить. Форестер умер по дороге в участок..
   – Как? – всплеснула руками Ирэн.
   – Такое случается, – смешался комиссар и, чтобы сгладить дурную новость, пододвинул к гостье сервированный чайный поднос. – Чашку чая, мисс Адлер?
   – Чая? Нет… – Ирэн испуганно взмахнула руками – горностаевая оторочка, короткий белый мех с галочками черного цвета, делала рукава похожими на журавлиные крылья. Горькая и чистая, как хрусталь, слеза упала на ее щеку. – Я больше не смогу пить чай! Я сразу, сразу же вспоминаю адмирала… покойного лорда Армбалта, его отравили чаем…
   Коронер что-то зашептал комиссару, тот коротко переглянулся с Лейстредом и кивнул медику:
   – Кхм… Мы обычно не разглашаем информацию такого рода, но ради вашего душевного спокойствия и здоровья, мисс Адлер… – Коронер вернул на место выпавший монокль. – Так вот. Адмирал Армбалт был отравлен, это так. Смертельный яд содержался в бутылке с виски.
   – Именно в бутылке? – Ирэн побледнела, на этот раз совершенно непритворно. Какой кошмар! Она тоже могла выпить отраву. Могла? Нет! Непременно выпила бы… Значит, ее тоже пытались убить! При этой мысли ее пальцы похолодели, а голос звучал едва слышно: – Вы уверены, что яд не подсыпали прямо в бокал?
   – Абсолютно уверен! Я лично провел серию химических опытов с тремя группами образцов – чай из чашки, виски из бокала, виски из бутылки. Контрольную серию опытов произвел, – медик поколебался, подбирая подходящее определение, – произвел независимый эксперт… Наше мнение совпало – яд находился в бутылке. Этот факт доказан и лег в основу обвинения против лейтенанта Вудли, он принес бутылку адмиралу!
   Певица нервно сжала меховую пелерину у самого горла:
   – Но лейтенант Вудли производит впечатление разумного, воспитанного и милого молодого человека!
   – Будь он глупым, алчным и злым, то давным-давно отравил бы старину Чизвита, – вставил ремарку Лейстред. – Когда адмирал отдал богу душу, мальчишка превратился в лорда. Так вышло, что он унаследовал титул старика Армбалта – серьезный мотив для британца, согласитесь, миледи.
   Ирэн побледнела – слишком много открытий обрушилось на нее в полицейском участке. Смерть снова прошла совсем рядом с нею, им – двум слишком эффектным леди – удалось разминуться лишь чудом! Губы Ирэн заметно подрагивали, в глазах стояли слезы:
   – Ужасно…
   – Мистер Лейстред, ваши шутки специфического свойства, они вредят леди хрупкой нервной организации…
   Доктор Крэмер протянул ей стакан с водой, полицейские чины о чем-то зашептались, затем комиссар нехотя отомкнул ящик стола, извлек коленкоровую папку, перебрал странички, исписанные мелким, но уверенным мужским почерком, пояснил:
   – Вот. Мы не прибегаем к услугам частных сыщиком, мисс Адлер, – в уголовных департаментах хватает штатных сотрудников. Их слишком много, если спросите моего мнения. Инспектор Лейстред, возвращайтесь к работе! Но… мы связаны формальностями. Да. Законы и инструкции спеленали полицию Лондона как гусениц в коконе. Так что в случае с отравлением адмирала один пронырливый детектив оказался шустрее. Наверняка вам приходилось слышать о мистере Холмсе… – Инспектор пододвинул к ней папку. – Сам он не делает заметок, кроме как для картотеки. Но его добровольный летописец – доктор Ватсон – изложил все дело более-менее толково, с излишней художественностью, зато без цинизма и естественнонаучных подробностей. Он прислал свой манускрипт мне. Мы просили мистера Ватсона в качестве жеста доброй воли отложить публикацию рассказов до вынесения судебных решений по делам, о которых в них идет речь. Но вы можете на досуге почитать записки доктора – в конце концов, дело в литературном виде не будет травмировать вашу психику…
   Ирэн с признательностью сжала папку в руках.

   Ей так не терпелось начать чтение, что она велела провести окончательную примерку нового концертного платья прямо на манекене – хотя никогда так не поступала. Заперлась в кабинете и открыла папку:
   Чисто британское убийство. – Сочинение Дж. Ватсона —
   …Человеческие страсти – единственное, с чем не под силу справиться дедуктивному методу моего друга, лучшего сыщика современного Лондона, а может быть, и всей Европы – мистера Шерлока Холмса. Во всяком случае, так я имел наивность полагать до одного недавнего происшествия, кода нам пришлось столкнуться с преступлением, единственной причиной которого стала страсть.
   Представьте себе молодого человека – по своему рождению он не знал бедности, прекрасно образован и пользуется успехом у дам. Он популярен среди приятелей – первоклассный боксер, недурно играет в карты, брал призы на турнирах по гольфу. Он не подвержен азарту и умеет мыслить стратегически. Но стрелок никудышный, что характерно для страстных натур. Какая же страсть гложет этого молодого человека? Гложет настолько сильно, чтобы толкнуть на убийство?
   Страсть самая сильная и пагубная. Единственная страсть, которая способна заставить холодную кровь британских джентльменов циркулировать быстрее, а сердца биться чаще. Страсть, имя которой – политика

   Слово «политика» она отчеркнула ногтем – эта субстанция представлялась Ирэн скучной и безынтересной. В силу авантюрного склада она могла объяснить убийство из корысти, из-за неразделенной любви, ненависти, ревности, порочных страстей. В Милане рассказывают легенду о дирижере, убившем оркестранта всего за одну фальшивую ноту! Но даже такой мотив выглядел для Ирэн очевиднее, чем убийство ради продавленного кресла в парламентской палате лордов!
   Надо бы разузнать о политических интригах, которые едва не стоили ей жизни, подробнее, найти и расспросить того, кто разбирается в нюансах.
   Она пролистнула несколько страниц, на которых доктор Ватсон живописал обстоятельства преступления – впрочем, деликатно умалчивая о скромной роли случайно оказавшегося в кабинете слуги во всем происшествии, а также подробно излагал суть химических опытов Холмса. С легкой улыбкой просмотрела похвалы гениальности сыщика, раздобывшего список из галантерейной мастерской.
   О да!
   Оказывается, именно в списке таился ключ к особенной психологии убийцы:
   …Молодой, но весьма амбициозный морской офицер регулярно заказывал себе платки с вышитой меткой «лорд» и гербом. Он вообще отличался завидным честолюбием – морским путешествиям предпочел почти чиновничью работу, на которой сделал стремительную карьеру, стал помощником адмирала Армбалта – одного из самых влиятельных людей в Адмиралтействе и всем военном ведомстве.
   Друзья вспоминают, как он бывал возмущен, если адмирал отправлял его с поручениями, больше подходящими прислуге. К примеру, отвезти в клуб бутылку редкого сорта виски, он даже грозился подсыпать в чертову бутылку яд!
   Склянка от яда действительно была обнаружена в корзине для бумаг упомянутого молодого человека. Раздобыть яд для него не составило труда: его родственница, леди, известная своим благотворительным приютом для животных, содержала несколько тропических ядовитых змей. Их яд регулярно отбирали для изготовления противоревматических мазей и прочих гомеопатических средств, которыми престарелая леди поддерживала свое здоровье.
   Почтенная дама с удовольствием рассказывала о чудодейственных снадобьях своему обаятельному родственнику и показывала, где хранится сырье.
   Возможно, читатели сочтут обиду ничтожным поводом для убийства, и с ними следует согласиться… – писал доктор Ватсон. – Настоящий повод для убийства у нашего героя появился только тогда, когда от скарлатины скончался трехлетний Энтони Пампкинс – троюродный внучатый племянник лорда Армбалта.
   В силу овеянного традициями порядка наследования титулов ему предстояло стать новым лордом Армбалтом после смерти сэра Бенджамина, потерявшего сына пять лет назад. Но из-за смерти мальчика титул Армбалтов теперь мог перейти непосредственно к нашему герою, открывая ему двери парламентской палаты лордов…

   Ирэн захлопнула рукопись и отложила папку – голова у нее разболелась от обилия имен, династических перипетий и титулов.
   Какое отношение к ней могли иметь честолюбивые намерения Вудли?
   Почему именно она должна была умереть вместе с адмиралом? Случайность? Никто не знал, что она собирается пить виски… Никто…
   Или все-таки знал?
   Мог ли Вудли представить их смерть как двойное самоубийство? Не похоже – адмирал Армбалт успел овдоветь много лет назад и не обременен предрассудками.
   Попытался бы свалить убийство на нее? Дескать, стареющего юбколюба сгубило роковое влечение к оперным дивам? Значит, адмирал рассказал своему помощнику об их пари? Маловероятно – старый морской волк не верил никому. Особенно Вудли. Он сам говорил, что «мальчишку ему навязали». Он даже документы из рабочего кабинета перевез в клуб…
   Документы!
   Чертовы документы – в рассказе Ватсона о них нет ни слова. Когда Холмс строил свои хитроумные умозаключения, что он знал об идиотском «непотопляемом линейном корабле» – или как там назывался проект железного адмирала?
   Если бы она действительно была медиумом, то могла бы вызвать дух покойного морского волка и расспросить его. А если бы она умела орудовать лопатой и заступом, – Ирэн оценивающе посмотрела на свою маленькую холеную ладошку, – то могла бы вырыть подкоп под Тауэр или другую тюрьму, в которую упек подозреваемого инспектор Лейстред, и спросить, кому понадобился чертов проект, у самого Вудли!
   Голова разболелась настолько, что Ирэн потянулась к флакончику с нюхательной солью и тут же бросила его на пышный ковер – вдруг там отрава?
   Чтобы успокоиться, ей был жизненно необходим глоток свежего воздуха. Хотя густой лондонский туман больше походил на машинное масло, чем на свежий воздух, Ирэн все равно крикнула горничной, чтобы приготовила манто и черные ботиночки со средним каблуком на пуговках, – она хочет лично прогулять малютку Тобиаса.

   Щенок резво поволок ее в туманную неизвестность. Чудесным образом ей удавалось огибать деревья, водонапорные краны, нянюшек, кативших коляски, турнюры старомодных дам, широкополые шляпки модниц и застрявшие у тротуаров тележки разносчиков. Пару раз она споткнулась о бордюры и теперь с трудом представляла, куда забрела и как отыскать дорогу обратно – пришлось довериться чутью собаки.
   – Тоби, домой! – скомандовала Ирэн. – Домой!
   Пес уверенно натянул поводок, пробежал целый квартал, замер недвижимо, как изваяние, у дверей табачной лавки. Но вскочил и завилял хвостиком, как только из дверей появился мистер Нортон:
   – Сэр Тобиас? Приятель, тоже любишь заглядывать сюда за сигарами?
   Пес подпрыгнул и утвердительно тявкнул. Ирэн тоже была готова прыгать на одной ножке от радости – его высочество Случай как всегда взял ее сторону и сам подсказывает верные решения. Мистер Нортон – один из лучших адвокатов Британии – сможет без проблем устроить свидание даже с приговоренным к повешенью, уж тем более с подозреваемым. Она подхватила мистера Нортона под руку:
   – Счастье, что мы повстречались. Ужасный туман сегодня, я могла в нем утонуть!
   – У меня экипаж, но движется он со скоростью галапагосской черепахи…
   – Я не тороплюсь… – Все трое расположились внутри. Она устроила пса на коленях и заметила: – Я хотела купить коробку сигар и послать их бедняге Вудли, но не знаю, удобно ли будет? Или лучше ограничиться кексом? Я постоянно чувствую себя виноватой из-за того, что случилось…
   – У вас ангельский характер, мисс Адлер! Вы напрасно беспокоитесь, вздорный мальчишка теперь лорд и не стоит ваших хлопот. Это во Франции суд готов отправить под нож гильотины любого, а здесь, в старой доброй Англии, приходится сильно постараться, чтоб вздернуть пэра. Обычные присяжные не судят лордов – для этого есть особые процедуры, которые действуют еще со времен королевы Бес, и это изрядная морока.
   – Как интересно!
   – Вам действительно интересно?
   – Да, очень! Пожалуйста, растолкуйте мне все как можно подробнее!
   – Придется получить документ от парламента, потом выбрать лорда-распорядителя pro-tempore[13] – в обычное время такой должности не существует. Круг полномочий лорда-распорядителя всякий раз ограничивают каким-то конкретным случаем – таким может быть коронация нового монарха или такое плачевное происшествие, как суд по делу лорда. Канитель растянется минимум на полгода, за это время газетная шумиха уляжется, сменится глава полицейского департамента, а может, даже министр внутренних дел. Будет назначена проверка и обнаружится, что доказательства по делу собрали с процедурными нарушениям, турнут пару младших полицейских чинов, с вашего милейшего Вудли снимут обвинения. Уж поверьте, лорду Чизвиту вполне по силам соблюсти рамки законности – у него солидные связи при дворе, и в парламенте его слово дорогого стоит…
   – Что будет с Вудли, если лорд Чизвит умрет? В свете только и разговоров, что он совсем плох, буквально одной ногой в могиле.
   Мистер Нортон по-мальчишески рассмеялся:
   – Ирэн, лорд Чизвит пребывает в крайне неустойчивом положении человека, который стоит на краю могилы, как минимум сорок лет. За это время он успел дважды овдоветь и трижды жениться. Причем малютку Вудли он ценит куда больше родных сыновей – за его политические амбиции, так что обязательно вытащит из передряги…
   – Значит, мистер Вудли не родной сын лорда Чизвита?
   – Нет, он сын третьей жены лорда – Эмилии Прескотт Вудли. В свое время она была супругой известного политика, который возглавлял меньшинство, председательствовал в парламентских комитетах… Потом овдовела и вступила в новый брак.
   – Ага… – Ирэн сдвинула брови, чтобы лучше соображать. – Значит, лейтенант Вудли из влиятельной семьи…
   – Настолько влиятельной, что Армбалту приходилось терпеть амбициозного юношу в секретарях. Мы живем в век прогресса и гуманности, дорогая мисс Адлер, – морского офицера уже нельзя протащить под килем или выпороть на баке даже по приказу лорда-адмирала! Так что старику Армбалту приходилось довольствоваться придирками, да шпынять мальчишку по мелочам.
   – Арест лейтенанта плохо скажется на карьере самого лорда Чизвита?
   – Не думаю. Только если выяснится, что лейтенант Вудли действительно выкрал некие секретные документы с целью шпионажа – тогда на Чизвите, который представляет оппозицию, поставят крест как на политике…
   – Но никаких документов пока не нашли?
   – Пусть доблестные морские львы наводят порядок в собственном ведомстве, – пожал плечами адвокат. – В клубе никаких документов не было и быть не могло, секретные проекты вообще запрещено выносить из здания Адмиралтейства.
   Ирэн пристально посмотрела на адвоката:
   – Простите, Годфри, а вы… Вам никогда не приходила мысль вынести служебные документы из офиса или, например, из суда?
   – Нет. Никогда.
   Мисс Адлер звонко рассмеялась:
   – Нортон – вы самый безупречный джентльмен в Лондоне! Невозможно оставить вас без положенной пятичасовой чашки чая!

   У порога горничная шепнула ей, что новое платье уже доставили. Ирэн наспех отдала распоряжения о чае, предоставила мистера Нортона заботам импресарио и бросилась на второй этаж в свою гардеробную, сорвала с огромной коробки атласную ленту, слой за слоем развернула тончайшую бумагу – она приятно шелестела под пальцами. Коснулась кружев – бабочки на цветах казались такими живыми, словно вот-вот взмахнут крыльями и упорхнут в самое небо. Она прикоснулась подушечками пальцев к сверкающим нитям стекляруса и с замирающим сердцем стала вынимать платье – поднимала из коробки, как невесомое облако!
   Осторожно прикинула платье к лицу, повернулась к зеркалу, стала расправлять фалды на подоле – что-то там темнело, – их заложили слишком глубоко? Что такое…
   – Ах! – Она вскрикнула, выронила платье и лишилась чувств.
   На платье во всю ширину и длину юбки черной тушью было написано громадное число:
   «19».

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация