А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Все против короля" (страница 18)

   – А какие у них машины?
   – Ну «Фольксваген» Вадика ты, наверное, видела. А у Мешкова какая-то серебристая иномарка. Я толком не разглядел ни модель, ни номер. Улица, как всегда, была запружена транспортом, а я на другой стороне стоял.
   – Дед, а в котором часу это было?
   – Около трех. Может, в начале четвертого.
   – Значит, вскоре после того, как я Мешкову эсэмэску отправила. Я думала, Игорь Алексеевич волосы на себе начнет рвать от безысходности, а он отправился на встречу с бывшим зятем. Зачем? Все это как-то не вписывается в мою схему. Похоже, я чего-то не понимаю, а потому могу ошибиться в своих дальнейших действиях. – Я немного подумала и спросила: – Дед, а как они разговаривали?
   – В каком смысле?
   – Как враги? Или как приятели?
   – Ну издалека я не мог разглядеть ни жестов, ни мимики, которые сказали бы мне о характере их беседы... Хотя есть одна деталь. На прощание они пожали друг другу руки.
   – Вот, я сразу сказала тебе, что Вадим – аферист! А ты рассыпался перед ним в любезностях почем зря и всю нашу подноготную выложил.
   – Аферист? – Дед схватился за голову. – Нет, я в это не могу поверить.
   – Скорее уж не хочешь поверить, – поправила я. – Ты вбил себе в голову, что Вадик подходит мне в мужья, и не можешь расстаться с этой бредовой идеей. Ромашкин – такой же аферист, как и Мешков.
   – Полетт, ну почему ты так плохо думаешь о нем? Я не мог так ошибиться в Вадиме. Может, он встречался с Мешковым по делу? В конце концов, первый является отцом Илюши, а второй – его дедом.
   – Нет, здесь что-то не то... Я назначила Игорю Алексеевичу встречу в чате...
   – Где? – не понял Ариша, который был знаком с компьютером только на уровне карточных игр.
   – Дедуля, это такой способ общения через Интернет.
   – Ты думаешь, Мешков в этом что-нибудь смыслит?
   – Я надеюсь на это. Иного способа, чтобы выставить свои требования, я просто не вижу, – сказала я, немного подумала, и у меня возникло одно смелое предположение. – Дедуля, бывший владелец конюшни... Как его там?
   – Епифанцев, – подсказал мой прародитель.
   – Так вот, Епифанцев был отравлен, в то время Вадим был еще женат на Рите, а по специальности он фармацевт. Тебе это ни о чем не говорит?
   – Нет, а о чем это может сказать?
   – Дед, не тупи. Фармацевт лучше других разбирается в химических веществах и имеет доступ к сильно действующим и ядовитым препаратам. Ты со мной согласен?
   – Допустим. Но это еще не говорит о том, что Вадик замешан в преступлении.
   Я поняла, что мне не удастся так быстро заставить деда изменить свое мнение о Ромашкине. Поскольку никакими конкретными фактами, что все именно так и было, я не располагала, то закрыла эту тему.

   Глава 15

   На следующий день мне позвонила Лера Гулькина. Она радостно сообщила мне, что ее лицо полностью пришло в норму. Я искренне за нее порадовалась и пожалела, что сразу после этого не положила трубку.
   – Поля, помнишь, я просила тебя присмотреться к соседям? – спросила Валерия.
   – Зачем? – Я не сразу поняла, о чем идет речь.
   – Ну как же! Я просила тебя найти мне среди них жениха. У вас ведь там кругом состоятельные люди... Выходит, ты о моей просьбе совсем забыла, – обиженно прогундосила Гулькина.
   – Ну почему же забыла! Есть один кандидат, – сказала я, потому что из вредности характера мне вдруг захотелось немного поиздеваться над ней. – Мой дедушка. Он холостой, состоятельный, с жилплощадью у него тем более все нормально. Половина нашего дома принадлежит ему. Представляешь, Лерочка, ты станешь моей бабушкой. Это так классно!
   Я повторила почти слово в слово то, что сказала мне вчера Алинка. С ее стороны это была прикольная шутка, которую я смогла оценить. Лера Гулькина восприняла мое шутливое предложение не только всерьез, но и как личное оскорбление.
   – Поля, да как ты можешь! Ты... ты, – кипятилась она, – соображаешь, что говоришь?! Дедушку мне своего сватаешь! Ему сколько лет – восемьдесят?
   – Гораздо меньше.
   – Все равно, как ты только могла до такого додуматься! Все, Полина, я на тебя обиделась, – крикнула Гулькина, но не отключилась, а, немного помолчав, сказала с издевкой: – Между прочим, тебя замуж тоже никто не берет, а ты даже старше меня, внучка!
   – Ладно, Лера, не злись, я пошутила. Мне даже в голову не могло прийти, что ты так серьезно на это отреагируешь.
   – Если это была шутка, то очень плохая, – сказала Валерия, а потом тихо, но язвительно заметила: – Между прочим, я хотела тебе такую сногсшибательную новость про Аронкину рассказать, а теперь не скажу. Вот сиди в своем особняке и мучайся неосведомленностью!
   Узнать какую-то пикантную подробность про Надежду Степановну было очень заманчиво. Ей я тоже собиралась отомстить, причем лично от своего имени, но до сих пор не знала, каким образом. Сногсшибательная, по словам кассирши, новость о начальнице отдела кадров определенно могла бы облегчить мою задачу. Правда, были сомнения насчет правдивости Леркиной истории. Я уже имела возможность убедиться, что ей нельзя верить. Но чем черт не шутит!
   – Лера, я правда пошутила. Извини, если это тебя обидело. Знаешь, у меня на самом деле есть для тебя один интересный кандидат...
   Конечно, я зря это сказала, ведь теперь Гулькина от меня точно не отстанет. Но узнать, что такое натворила Надежда Степановна, очень хотелось. Меня так и разбирало любопытство.
   – Врешь опять! Не терпится мою историю услышать, – предположила Лера. Однако по ее голосу нетрудно было понять, что ей очень хочется верить в обратное.
   – Ошибаешься, – поспешила заверить я. – Мне Надежда Степановна совсем неинтересна. Да и что ты можешь про нее рассказать? Так, сплетни какие-нибудь. А я к ним, как тебе известно, индифферентна. Если же тебя интересует жених, то...
   – Интересует, – тут же призналась Гулькина. – Как его зовут?
   – Вадим, – сказала я, глядя в окно на коттедж Ромашкиных.
   – Так... дальше.
   – Он – высокий брюнет, не склонный к полноте.
   – Сколько Вадиму лет?
   – Думаю, около тридцати пяти, – сказала я.
   – Пока меня все устраивает.
   Но на этом известные мне достоинства Ромашкина заканчивались, и я не стала лукавить:
   – Лера, скажу тебе сразу: Вадим был женат, имеет сына шести лет, правда, бывшая жена не разрешает им встречаться. Дальше продолжать или не надо?
   – Продолжай, – ответила Гулькина, но уже без особого энтузиазма.
   – Вадим живет с мамой. Очаровательной... полупарализованной старушкой. Она передвигается по дому в инвалидном кресле.
   – Казакова! Я так и знала! – Лера снова повысила голос. – Ты надо мной сегодня просто издеваешься! Хочешь меня в сиделки к этой старушенции определить, да? За какие грехи, интересно?
   – Даже и не думала. У нее есть домработница. К тому же тетенька она активная, с позитивным взглядом на жизнь, играет на фортепиано... Кстати, Лера, ты, кажется, музыкальную школу окончила, так? Тогда вы с ней легко найдете общий язык.
   – Нет, я училась четыре года играть на скрипке, но не доучилась. Надоело, – сказала Гулькина и призадумалась. – Ну, не знаю... Я должна подумать. А кем этот Вадим работает?
   – У него серьезный бизнес. Знаешь сеть аптек «Доктор Ромашкин»?
   – Конечно.
   – Так вот, она ему принадлежит, – с показным равнодушием сказала я. – Дом у Ромашкиных трехэтажный, впрочем, это скорее художественный музей. Кругом картины, картины... Отец Вадима был художником.
   – Полина, это все – правда?
   – Чистейшая.
   – А как же парализованная мамаша с этажа на этаж передвигается? У Ромашкиных в доме есть лифт, да?
   – Нет, там везде есть пандусы для инвалидного кресла. Раньше в этом доме жила семья с больным ребенком. Там для него все было максимально приспособлено. А потом мальчику сделали за границей операцию, он встал на ноги, и Ивановы продали дом Ромашкиным.
   – Понятно. Поля, а почему ты сама не хочешь завести с Вадимом роман?
   – У меня есть другой кандидат.
   – Понятно. Ты познакомишь меня с Вадиком? Но если вдруг он мне не понравится, то ведь это знакомство ни к чему не обязывает, так?
   Я подумала о том, что и Лера, скорее всего, Вадиму не понравится, но оставила свои мысли при себе.
   – Конечно, не обязывает. Я постараюсь что-нибудь придумать. Ты же понимаешь, ваша встреча должна носить случайный характер. Хотя у меня есть одна идейка... Ты сыграть на скрипке что-нибудь можешь?
   – Нет, денег в кассе нет! – крикнула Лерка, потом сказала: – Это я не тебе. Касса закрыта, а они стучат и стучат. Ты спрашиваешь, как я играю... Ну так, на Ванессу Мэй, конечно, не потяну, но думаю, что навыки еще не потеряла.
   – Замечательно. Значит, устроим трио – фортепиано, саксофон, скрипка.
   – А кто на пианино играть будет? Вадим?
   – Нет, на рояле будет играть его мама, Александра Владимировна. Она меня склоняла к дуэту, но трио-то лучше!
   – Боюсь опозориться перед будущей свекровью, – призналась Лера.
   – Ну если тебя этот вариант не устраивает, тогда придется придумать что-то другое.
   Откровенно говоря, мне тоже не очень-то хотелось музицировать в таком составе, но как познакомить Вадима с Лерой, я тоже не знала. Гулькина стала предлагать какие-то свои способы знакомства, но я их все отвергала. Уж слишком они были банальными, если не сказать – пошлыми. Мне даже показалось, что у Валерии имеется богатый опыт неудачных знакомств по объявлениям в газете.
   – Ну тогда ты предложи что-нибудь, – сказала она, когда ее творческий запас иссяк.
   Мне вообще не хотелось эксплуатировать свою фантазию для решения этой мелкой проблемы. Меня интересовало только то, что Гулькина могла рассказать про Аронкину. Но сама напоминать ей об этом я не хотела. Лера долго мучила своими проблемами, а потом вдруг спросила:
   – Поля, ты помнишь, у нас в бухгалтерии Алла Лебедева работала?
   – Помню. И что?
   – Я встретила ее на прошлой неделе в поликлинике, – шепотом говорила кассирша, – так она такое мне про Аронкину рассказала, такое... В общем, наша Надежда Степановна каждые выходные на рынке в Карасевке торгует дачным урожаем.
   – Да брось, чушь какая-то, – на самом деле не поверила я. – Наверное, она просто увидела женщину, похожую на Аронкину...
   – Нет, Алла не сомневается, что это была она. У меня даже есть доказательства.
   – Какие? – оживилась я. – Фотографии, что ли?
   – В прошлые выходные, – заговорщицким тоном говорила Валерия, – она на базаре торговала шафраном, в смысле яблоками. Так мне Лебедева сказала. А сегодня я зашла в отдел кадров и увидела на столе поднос с этими самыми яблоками. Надежда Степановна вышла из кабинета, и я поинтересовалась у девчонок, чьи это яблоки. А они мне сказали, что это их начальница угостила. У нее на даче, что вблизи Карасевки, в этом году невиданный урожай шафрана.
   – Ну это может быть простым совпадением. Но даже если Аронкина и торговала излишками яблок, то я не вижу в этом ничего сенсационного, – сказала я с напускным равнодушием. – Так многие дачники делают. Это их право.
   – Поля, а мне это кажется удивительным. Мы ведь привыкли всегда видеть Надежду Степановну в строгом деловом костюме, – говорила Гулькина шепотом. – И для нас она ввела дресс-код. Но дело даже не в одежде. Ты же знаешь манеры Аронкиной! Она всегда держится чопорно, степенно. Даже на корпоративных вечеринках блюдет нашу нравственность. И коммивояжеров на завод категорически не пускает, высказывается о них презрительно. Я это сама слышала. И вдруг такой резкий контраст! Представляешь, Поля, на базаре Аронкина стоит в выцветшем ситцевом платьишке, в старушечьем платочке и зазывает разными прибаутками покупать у нее огурчики, помидорчики, яблочки. Алла ее каждые выходные там видит. А чем торговка с рынка лучше коммивояжеров?
   Представить эту законченную базарную картинку, которую мне только что описала Лера, было практически невозможно. Девяносто девять процентов против одного я давала за то, что это неправда. Но у каждого человека есть свой скелет в шкафу.
   – Так, Лера, по-моему, Лебедева развела тебя из вредности характера. Ты ведь с ней, кажется, никогда не ладила.
   – Ты думаешь, она все это придумала? – опешила Гулькина. – А я ей сразу поверила.
   – Напрасно. Лера, мой тебе совет: забудь ты эту историю и больше никому ее не рассказывай! – строго сказала я. – Если слух докатится до Аронкиной, независимо от того, правда это или нет, то тебе несдобровать. Уверяю тебя: Надежда Степановна уволит тебя в тот же день и без выходного пособия.
   Кассирша спросила дрожащим голосом:
   – Полиночка, ну ты-то меня не выдашь, нет?
   – Я не выдам. Будь спокойна, – заверила я ее, а потом уточнила: – А ты еще кому-нибудь об этом говорила?
   – Нет, – не слишком уверенно ответила Лера. – Правда нет.
   – Вот и дальше молчи, – сказала я, но совершенно не была уверена в том, что кассирша сможет держать язык за зубами. Это было для нее большой проблемой.
   Поговорив с Лерой, я призадумалась. Если наша строжайшая начальница отдела кадров на самом деле пахала по выходным дням на своих грядках, а потом продавала излишки урожая на базаре, то это обстоятельство можно было использовать в коварном плане мести. У меня даже появилась одна довольно оригинальная идея, но я решила подождать до выходных и воочию убедиться, что все так и есть.
   Вечером, перед бассейном, я заехала в интернет-кафе, но, увы, в назначенное время встреча с Мешковым в чате не состоялась. Либо он не получил вчера мое послание, либо просто проигнорировал его.
   А вот от покупателя пришел положительный ответ. Агнесса и особенно ее цена ему понравились, и он хотел как можно быстрее приобрести эту кобылу. Я не знала, что мне делать. Покупатель нашелся, а товара, как говорится, на складе еще не было. Немного подумав, я ответила Никите Никитину, что уехала на несколько дней в командировку, но по возвращении готова тут же связаться с ним по указанному телефону и окончательно обо всем договориться.
   Настроение было самым паршивым. Правда, занятия в бассейне его несколько улучшили. И все же меня продолжали мучить сомнения, удастся ли заставить Мешкова выкрасть из собственной конюшни лошадь Кудринцева. Не надо было так мудрить, не надо! Проще было нанять какого-нибудь бродягу, который усыпил бы кобылку, и дело с концами...
   Я сидела в буфете бассейна, пила сок и вдруг невольно услышала разговор двух женщин за соседним столиком.
   – Я еще раз убедилась, что Виктор просто сволочь! – сказала одна. – Мы с Катюшкой собрались отдохнуть в Турции, а он не хочет отпускать дочку. Сказал – нет, и все!
   – А чем он мотивировал свой отказ? – осведомилась вторая.
   – Соня, ты же знаешь Виктора! Он, как всегда, в своем репертуаре. Говорит, что я еду в Турцию развлекаться, а Катюшка на все это смотреть будет...
   – Вот идиот!
   Услышала я этот разговор, и до меня вдруг дошло, зачем Мешков мог обратиться к бывшему зятю. Скорее всего, он хотел заполучить у Вадима разрешение на выезд Ильи на отдых за границу. Мне следовало самой об этом догадаться. Я как-никак юрист.
* * *
   Когда я вернулась домой, Ариша снова отсутствовал. Очень жаль, потому что мне хотелось поделиться с ним своими соображениями. Я поднялась к себе и увидела на столе повестку в городскую прокуратуру. Наверное, ее вручили деду. Завтра к десяти тридцати мне надлежало явиться в четырнадцатый кабинет.
   Побеседовать с новым следователем было, конечно, интересно, но это мне предстояло сделать только завтра. А пока в голове было лишь одно – как дожать Мешкова? Пожалуй, мне надо было знать наверняка, отправил ли он своих родных на курорт, и на какой именно. Хотя мне не хотелось идти к Ромашкиным, но иного способа узнать это у меня, похоже, не было. Соседство с бывшим зятем Мешкова, с одной стороны, упрощало получение какой-то информации. Но с другой стороны, увеличивало риск разоблачения. Ведь еще в первый день знакомства дед проговорился Вадиму, что я работаю на кирпичном заводе. Ромашкин не выдал меня, когда за столом пошел разговор о взрыве на «Красном Октябре». Но кто знает, что у него сейчас на уме?
   Я срезала в саду три чайные розы и отправилась в соседний коттедж. Мне открыла домработница Ира и сразу же сообщила, что Вадима Юрьевича дома нет. Вот дурочка! Неужели она решила, что я собралась преподнести цветы ее хозяину? Пришлось уточнить:
   – А я к Александре Владимировне.
   – Тогда проходите. Сейчас я о вас доложу, – сказала Ирина и пошла наверх, оставив меня у двери.
   Через несколько минут Ромашкина сама спустилась ко мне на своем инвалидном кресле.
   – Полиночка, как я рада вас видеть! Что же вы здесь стоите и не проходите в дом?
   – Это вам, – я протянула цветы хозяйке. – Пришла извиниться за поведение деда.
   – Ах, Поля, оставьте! Ничего страшного не произошло. Немного не рассчитал свои силы, какие пустяки! Как здоровье Аристарха Владиленовича?
   – Нормально. Он передает вам свой поклон.
   – Спасибо. Какие красивые цветы! Как вы догадались, что я люблю именно чайные розы?
   В ответ я лишь мило улыбнулась. На самом деле это было случайным совпадением. У меня даже мысли не было угождать Ромашкиной. Какие цветы росли на клумбе, такие я и срезала. Александра Владимировна повернулась к домработнице и скомандовала:
   – Ира, поставь розы в вазу из богемского стекла! Она в моем будуаре.
   – Слушаюсь, – девушка взяла букет и пошла наверх.
   Хозяйка проводила ее взглядом и сказала:
   – Жалко, Вадик на работе задерживается. У него переговоры с каким-то поставщиком. Но сын только что звонил мне и сказал, что скоро будет. Полечка, вы его дождетесь?
   – Ну, не знаю. Я, вообще-то, забежала к вам на минутку.
   – Ну я прошу вас, дорогая моя, останьтесь! Ко мне редко приходят гости.
   – Ладно, – я не стала долго ломаться.
   – Проходите, Полечка, сюда, – Александра Владимировна развернула инвалидное кресло и направилась в каминный зал. Я последовала за ней.
   В каминном зале стоял рояль. Хозяйка подкатила к нему, открыла крышку, взяла несколько аккордов и ударилась в ностальгические воспоминания:
   – Мне подарил этот инструмент Юра, мой супруг. Выгодно продал несколько своих картин и купил рояль. Полиночка, так как вы смотрите на мое предложение сыграть дуэтом?
   – Положительно. Более того, у меня возникла дерзкая мысль создать необычное трио. Моя подруга играет на скрипке. Вы не против, если я ее приглашу?
   – Ну что вы, это было бы интересно. Трио действительно очень необычное – рояль, саксофон и скрипка. Но надо продумать репертуар. Вы не будете против, если я возьму этот вопрос на себя?
   – Ну конечно. Александра Владимировна, я сама хотела вас просить об этом.
   – Что-то Вадик задерживается, – всплеснула руками Ромашкина.
   – Так он же сына поехал провожать в аэропорт, – вдруг ни с того ни с сего проявила свою осведомленность домработница, появившаяся в дверях. – Александра Владимировна, вы, наверное, забыли об этом. Но я слышала, как Вадим Юрьевич утром предупреждал, что вернется часам к десяти.
   – Ирина, кто тебя сюда звал? – прикрикнула на нее хозяйка.
   – Я хотела спросить, не надо ли что подать на стол? – осведомилась Ирина.
   По косому взгляду, брошенному в мою сторону, я поняла, что эта девица меня просто не выносит. Возможно, теперь Ирина специально проговорилась при мне о том, куда отправился ее хозяин, чтобы я узнала о наличии у него сына и не питала никаких иллюзий.
   – Полиночка, вы будете пить чай? – ангельским голосочком поинтересовалась у меня Александра Владимировна.
   – Буду. Если можно, зеленый.
   – Ира, ты слышала? – сурово обратилась Ромашкина к своей болтливой домработнице.
   – Да, я все сделаю, – покорно сказала Ирина и ушла.
   Александра Владимировна была сильно уязвлена тем, что прислуга уличила ее во лжи. Однако оправдываться она не стала, а развернулась к роялю и принялась играть. Я ломала себе голову над тем, как бы нам вернуться к разговору о Вадиме. Но Ромашкина сама пришла мне на помощь:
   – Да, Полечка, я сказала вам неправду, – не закончив играть сонату, заявила она. – Каюсь. Вадик действительно задержался не на работе, а поехал в областной центр. Его бывшая жена собралась лететь с сыном в Египет, и это обстоятельство вынудило ее отца через столько-то лет отчуждения обратиться к Вадиму с просьбой, – сказала Александра Владимировна, и ее подбородок отчаянно задрожал от возмущения.
   Мне показалось, что она больше не захочет продолжать эту тему. Я решила, как это частенько бывает, прибегнуть к помощи перевернутой логики:
   – Я вижу, вам трудно об этом говорить. Может, тогда не стоит продолжать этот разговор?
   – Отчего же? Я скажу вам все, что думаю об этом семействе! Правильно говорят, не плюй в колодец, ибо пригодится воды напиться. А наши бывшие родственники будто этого не знали, – Ромашкина злорадно усмехнулась. – Полечка, вы знаете, если ребенок пересекает границу только с одним родителем, то у другого необходимо взять нотариально заверенное разрешение на выезд?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация