А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звезда по имени Стиг Ларссон" (страница 7)

   Клиент внимательно слушает, а Саландер тем временем сравнивает Блумквиста с практичным поросенком из сказки о трех поросятах: он великолепный журналист, у него было много временной работы, а его первая громкая история рассказывала о Медвежьей банде, грабителях банков, которых он нашел и опознал. Именно тогда он получил ненавистное прозвище «Калле» Блумквист (имя из детской книги Астрид Линдгрен ведет к первой в романе ссылке на историю о Пеппи Длинныйчулок: Саландер говорит, что, если бы ее так назвали, ей было бы трудно удержаться от рукоприкладства).
   Арманский думает, что Пеппи Длинныйчулок – именно тот образ, с которым у него ассоциируется Саландер. Поначалу Блумквист собирался стать криминальным репортером, но в итоге начал специализироваться на политических и экономических темах. Теперь он работает в ежемесячном журнале «Миллениум», редакция которого находится всего в нескольких кварталах от компании Арманского. «Миллениум» – левый журнал; по словам Саландер, он критикует общество, но анархисты относятся к нему с презрением и не воспринимают всерьез, а более умеренные студенты считают рупором большевиков. По мнению Саландер, свидетельств активного увлечения Блумквиста политикой не было даже в старшей школе, когда подобные интересы считались обязательными. Судя по всему, он всегда был предан журналистике, даже живя с девушкой, активной синдикалисткой, являющейся сегодня членом левого крыла парламента. Саландер говорит, что Блумквиста называли левым просто потому, что его главной мишенью была коррупция и двойная игра корпораций; некоторые из тех, кто попадал в поле его зрения, являлись важными шишками в политике и бизнесе, но привлечение внимания к подобным делам вряд ли может указывать на политические симпатии к левым. Она замечает, что Блумквист написал две книги, не богат, но живет в относительном достатке.
   На этом этапе повествования искусство подражает жизни, и не в последний раз. Саландер говорит, что Блумквист – один из владельцев журнала «Миллениум» и любые деньги, которые он будет вынужден заплатить по суду, нанесут ему ущерб. Здесь невозможно не услышать эхо собственного беспокойства Ларссона, также бравшегося за непопулярные дела, рискуя своим положением. После вынесенного судебного решения Саландер приходит к выводу, что Блумквист выставил себя дураком, и позволяет прокомментировать случай Веннерстрёма, говоря, что следила за процессом и была удивлена, как мог Блумквист опубликовать столь опрометчивые материалы, взятые, по ее словам, «от балды». Она считает, что журналиста подставили.
   Те, кто после первого знакомства с трилогией решил ее перечитать, будут поражены словом «подставили» – ведь в этом и заключен сюжет всех трех романов, где Саландер то и дело подставляют. Однако пока она находится вне событий и просто высказывает мнение о неудачливом Блумквисте. Причина, по которой она верит в его невиновность, кроется в той осторожности, с которой он относится к каждому случаю, а это наводит ее на мысль, что журналист мог быть прав насчет Веннерстрема и тот действует бесчестно. До сих пор Ларссон не упоминал об интересах Фруде, но теперь адвокат спрашивает, можно ли считать их разговор конфиденциальным. Когда Арманский кивает, Фруде говорит, что ничуть не сомневается в нечестности Веннерстрёма, которую тот проявлял в иных обстоятельствах, и тоже очень интересуется судебным процессом Блумквиста.
   Арманский слегка встревожен, поскольку его компании предлагают участвовать в уже завершенном деле. Он отлично знает, что у Веннерстрёма целая армия юристов, которых тот немедленно на него обрушит, а использование в этой ситуации Саландер (мягко говоря, непредсказуемой) может привести к катастрофе. С другой стороны, она не требовала к себе особого отношения или защиты и не хотела никаких привилегий. Арманский отвечает, что такое расследование может оказаться очень дорогим, но Фруде убежден в компетентности Саландер.
   Без особого рвения она соглашается заняться делом Блумквиста. Живет он вполне обыкновенно. Был женат, родилась дочь, однако супруги развелись, и девочка редко видится с отцом. От Саландер Фруде узнает и кое-что еще: оказывается, Блумквист пользуется успехом у женщин, у него было множество любовных связей и случайных встреч. Кроме них, есть и сравнительно постоянные отношения: время от времени он видится с Эрикой Бергер, главным редактором «Миллениума». Это женщина из высшего общества (отец – бельгиец, мать – шведка). Блумквист встретил ее, когда они оба учились журналистике, и с тех пор пара состоит в свободных отношениях. Эрика замужем за художником, который не возражает против их связи, однако общение с Эрикой могло стать фактором, повлиявшим на распад брака Блумквиста.
   Читатель, впервые открывший «Девушку с татуировкой дракона», начинает к этому времени понимать, что одна из стилевых особенностей прозы Ларссона – дозированная выдача информации небольшими порциями, увеличивающимися по мере необходимости. Введя нового персонажа, Эрику Бергер, Ларссон знакомит нас с ней в третьей главе. Ежась от холода, Блумквист приходит в редакцию «Миллениума» и вступает с ней в разговор. Мы узнаем, что это не лучшая полоса в его жизни. Помимо выпавшей на его долю катастрофы в суде, становится ясно, что журнал живет не по средствам и аренда помещения в престижном районе Гётгатан прямо под офисами Гринпис обходится чересчур дорого. Пара безрадостно обсуждает последние новости из зала суда, где Блумквист потерпел поражение, и Эрика упоминает еще одного человека – Кристера, художественного руководителя и дизайнера «Миллениума», третьего совладельца журнала помимо Эрики и Микаэля.
   Блумквист считает, что Кристер может взять на себя издание, и здесь мы видим те реальные решения, которые мог принимать сам Ларссон, работая в журнале, рисковавшем судебными исками. Эрика считает, что Блумквист должен остаться – он необходим для работы «Миллениума», и в этом сложно не увидеть отражение желаний самого Ларссона (он бы тоже хотел оказаться незаменимым в любом журнале, с которым сотрудничал).
   Разговор заканчивается тем, что они решают на время забыть о проблемах и расслабиться, занявшись сексом. После этого Блумквист начинает размышлять о своих необычных отношениях, непохожих на те традиционные, что ведут к любви, общему дому и детям. Видно, что в этих мыслях отражается жизнь, которую выбрал для себя и автор книги. Однако Эрика согласна с таким мнением, которое может подразумевать и отношения Ларссона с Евой Габриэльссон, а поскольку «Миллениум» – их совместное творение, журнал им представляется своего рода суррогатным ребенком. Пара относится к нему с огромной любовью и преданностью. Уже готов пресс-релиз, где говорится, что журналист Микаэль Блумквист уходит с поста издателя «Миллениума». Эрика считает, что журнал сохранится и не развалится из-за его добровольного ухода. Он убеждает ее в необходимости временного отступления и обещает, что в будущем они докажут выдвинутые против Веннерстрёма обвинения и произведут на Уолл-стрит настоящий фурор.
   Перед нами классический сценарий, где главный герой несправедливо обвинен и брошен на произвол судьбы. Возникшая в жизни Блумквиста ситуация приводит к наиболее важному заданию в его карьере. Это происходит, когда он освобождает свой стол в редакции «Миллениума». Звонит телефон, и адвокат Дирк Фруде говорит Блумквисту, что клиент, которого он представляет, очень хотел бы с ним встретиться. Условия встречи довольно необычные. Блумквист слышит, что клиент хочет встретиться в Хедестаде, а это в трех часах езды на поезде. Поначалу Блумквист относится к предложению с недоверием и говорит, что ему это неинтересно. Однако Фруде называет имя своего клиента, которым оказывается не кто иной, как Хенрик Вангер. Блумквист поражен – это крупный промышленник с обширными областями интересов в семейной компании. Заинтересовавшись, Блумквист спрашивает, для чего Вангер хочет встретиться – может, ему нужен пресс-секретарь? Фруде отвечает, что он все узнает при встрече в Хедестаде, а издержки, разумеется, будут оплачены. Блумквист решает сказать адвокату то, о чем он, возможно, не знает: после решения по делу Веннерстрёма он дискредитирован. Однако для Фруде это не препятствие: напротив, именно по этой причине господин Вангер и хочет с ним поговорить.
   Ларссон, успевший заинтриговать читателя широкими перспективами, открывающимися перед его героем, перемещает нас в компанию Лисбет Саландер, проводящую сочельник в лечебнице Уппландс-Весбю. Она смотрит на женщину – это ее мать, – вновь думая о том, что между ними нет никакого физического сходства. Путающаяся в мыслях женщина берет подарок и говорит: «Спасибо, Камилла». На что Саландер отвечает: «Лисбет. Я Лисбет».
   Блумквист тоже проводит время с семьей, избегающей обсуждать вынесенный против него вердикт, однако заинтригован встречей с Фруде, хотя и намеревается отменить ее. Он спрашивает Фруде, не связано ли это приглашение с Веннерстрёмом, и Фруде отвечает, что господин Вангер определенно не является другом человека, выигравшего процесс против Блумквиста. Фруде везет Блумквиста по заснеженной дороге к Вангеру, живущему на острове.
   Хенрик Вангер живет в фамильном каменном доме; у входа Блумквиста встречает удивительно моложавый человек восьмидесяти двух лет с обветренным лицом и густыми седыми волосами. Он приглашает его войти, а Фруде отправляется домой. Когда его новый знакомый начинает говорить, Блумквист, журналист до мозга костей, сует руку в карман и включает диктофон. Пока ему непонятно, что хочет от него Вангер, однако он научился быть в таких случаях крайне осторожным. После нескольких общих фраз Вангер заверяет, что непременно объяснит ему, в чем дело, и они входят в большой, впечатляющий своим убранством кабинет с коллекцией интереснейших книг. Вангер показывает ему фотографию привлекательной девушки с темными волосами и спрашивает Блумквиста, назвав того по имени, помнит ли он ее? Помнит ли он, что уже бывал в этой комнате раньше?
   Ответив отрицательно, Блумквист слышит, что на фотографии изображена Харриет Вангер, внучка Рикарда, брата Хенрика. Она присматривала за Блумквистом, когда тому было два года, а ей – тринадцать. Блумквист признается, что понятия не имеет, правда это или нет. Однако Вангер показывает ему несколько фотографий с изображением родителей Блумквиста (которого поражает, что мать в то время была беременна его сестрой). Становится ясно – Вангер многое знает о Блумквисте и его семье и наблюдает за его карьерой в «Миллениуме», который, по его словам, он читает. Блумквист наконец решается спросить, что Вангеру от него надо.
   Этот момент напоминает эпизоды, нередко встречавшиеся в книгах писателя, которого Стиг Ларссон читал и который ему очень нравился, – великого американского мастера детективного романа Рэймонда Чандлера. Встреча с пожилым клиентом напоминает (кроме прочего) «Глубокий сон», и даже если Ларссону не достает непревзойденных умений Чандлера в раскрытии характеров персонажей, читатель все равно будет полностью захвачен происходящим. Вангер говорит, что хотел бы заключить с Блумквистом соглашение. Он расскажет ему историю в двух частях: первая будет о семье Вангера, а вторая касается его цели. Блумквист удивится тому, что услышит, и даже может усомниться в разумности рассказа. Хотя журналисту интересно, он отвечает, что находится в доме уже двадцать минут и располагает еще получасом, после чего закажет такси и отправится домой.
   Однако Вангера не провести: ему известно, что журналист остался без работы и находится в тяжелой финансовой ситуации. Он рассказывает ему о Мартине Вангере, который в настоящее время управляет корпорацией «Вангер», оценивая его не слишком положительно. Это семейная компания, но, как считает Вангер, тридцать членов семьи – и сила, и слабость одновременно. Большинство из них он терпеть не может, называя ворами, бандитами и бездарями.
   Вслед за этим Вангер переходит к основной теме, к заданию, которое он собирается поручить Блумквисту. Вангер говорит, что хочет заказать ему семейную биографию (которую можно будет назвать автобиографией Хенрика Вангера) и для этого предоставляет в полное распоряжение Блумквиста свои дневники и архивы. Промышленник не хочет никакого обеления. Все скелеты в шкафах следует вытащить на свет. Блумквиста удивляет равнодушие своего хозяина к такому обнародованию материалов. Однако мотив Вангера проще простого – месть. Он объясняет, что его имя служит синонимом чести. Он держит свое слово, и его приводит в негодование поведение родственников, ставшее одной из причин сложностей в семейной компании. Блумквист говорит, что все это ему неинтересно, что работа займет много месяцев, а у него нет ни стимулов, ни физических сил, однако Вангер не сдается и советует отнестись к заданию с позиции профессионального журналиста. После чего сообщает самое важное.
   Настоящая проблема Вангера – тайна, которую и должен раскрыть Блумквист. Эта сюжетная коллизия появляется у Ларссона спустя одну шестую часть книги и напоминает прием таких знаменитых мастеров детективного жанра, как Рэймонд Чандлер и Дэшилл Хэммет: мнимые завязки романа и задержка деталей подлинной интриги. Ларссон использует прием мастерски, обращаясь к нему во всех книгах трилогии.
   Вангер говорит Блумквисту, что Харриет была внучкой его брата Рикарда, не слишком приятной личности, и что в свои семнадцать Рикард был яростным националистом и антисемитом. Он вступил в Шведскую национал-социалистическую лигу, одну из первых организаций, представлявших в Швеции идеологию неонацизма. Для тех читателей, кто не знал о журналистской деятельности Ларссона, это выглядит лишь способом придания персонажу отрицательной характеристики, но, поскольку многие поклонники писателя ныне знакомы с его деятельностью журналиста-антифашиста, за таким выбором автора несложно разглядеть личные мотивы.
   Пока Блумквист смотрит фотографии Рикарда в обществе известных нацистов, Вангер рассказывает, как против желания их отца брат завязывал контакты с нацистскими группировками страны. Вангер спрашивает Блумквиста: знает ли он историю шведского нацизма? Тот не историк, хотя и читал несколько книг; между ними происходит продолжительный увлеченный разговор о наиболее постыдных проявлениях связи шведов с нацизмом (в том, что касается истории Рикарда Вангера). Одна из наиболее сильных сторон трилогии заключается в ее тесной связи с темами, беспокоившими самого писателя – например, борьба с ультраправыми, – и здесь интересно предположить, как мог бы развиваться цикл из десяти книг, которые планировал написать Ларссон.
   Время от времени у читателя может возникать чувство, что Ларссон повторяется в своих излюбленных темах (эксплуатация женщин, экстремистские группы), но, если бы он не умер, следующие книги с участием Лисбет Саландер и Микаэля Блумквиста открыли бы новые горизонты, подобно культовому американскому телесериалу «Прослушка», вторгшемуся в такие области, как политика и образование, чтобы сценаристы и режиссеры не утратили к нему интерес и могли создавать что-то новое.

   Вангер приступает к менее приятным эпизодам, наполняя деталями жизнь таинственной Харриет, после чего смотрит на часы и говорит Блумквисту, что тридцать минут почти истекли, однако финал не за горами. Блумквист просит его продолжать. Вангер говорит, что, в отличие от братьев и других членов семьи, детей у него нет и он заботился о Мартине и Харриет (тем самым спасая от жизни с равнодушными, холодными родителями), относясь к ним как к собственным детям. Мартин, казавшийся поначалу слабым и замкнутым, по окончании университета смог обрести достаточную силу воли, став в итоге генеральным директором корпорации «Вангер». Блумквист спрашивает: «А Харриет?» Вангер отвечает, что девушка была его любимицей и он относился к ней как к дочери. В отличие от брата и посредственностей из числа кузенов, племянников и других родственников, она была умна и талантлива. Ни читатель, ни Блумквист не знают, что случилось с Харриет. Наконец, Вангер произносит главную фразу: «Я хочу, чтобы вы нашли того из членов нашей семьи, кто убил Харриет и вот уже больше сорока лет пытается свести меня с ума».
   Знание Стигом Ларссоном произведений великих писателей криминального жанра из самых разных стран принесло свои плоды. В пятой главе он описывает встречу членов семьи в 1966 году, когда Харриет было шестнадцать и она второй год училась в гимназии. Традиционный ежегодный обед Вангер называет отвратительным: для него эта встреча давно превратилась в чрезвычайно неприятную традицию. Именно тогда мы впервые понимаем, что среди прочитанных Ларссоном книг были и романы Агаты Кристи. Особенно интересны подобные аллюзии тем, что детальная сексуальность и жестокость книг Ларссона разительно отличается от сдержанной прозы британской королевы детектива. Однако для знатоков жанра Кристи не так уж далека от Ларссона, особенно в том, что касается изобретательного (и неожиданного) сюжета.
   Блумквист спрашивает об убийстве Харриет, стараясь подстегнуть ход рассказа. Однако Вангер вынуждает его (а следовательно, и читателя) подождать. Он рассказывает о детском параде, организованном спортивным клубом в Хедестаде. Харриет отправилась в город и вернулась на остров после двух часов; обед должен был начаться ближе к вечеру. Вангер подводит Блумквиста к окну и показывает мост. В 2.15, через несколько минут после возвращения Харриет, на мосту произошла автокатастрофа. Брат фермера по имени Аронссон переезжал через мост и лоб в лоб столкнулся с автоцистерной. Оба мужчины ехали с превышением скорости. Цистерна перевернулась и легла поперек моста, частично свисая над краем. Аронссон оказался зажат в автомобиле и, в отличие от водителя цистерны, не мог выбраться оттуда самостоятельно. По словам Вангера, авария Харриет не коснулась, но то, что случилось позже, оказалось крайне важным.
   Люди пытались вытащить фермера из искореженной машины, понимая всю опасность ситуации: из цистерны выливалось топливо, которое могло вызвать взрыв. Блумквист мысленно замечает, что старик хорошо говорит (подсказывая читателю, что и тот находится в руках умелого рассказчика). По словам Вангера, из-за этой аварии мост оказался заблокирован на сутки и выбраться с острова было невозможно. Это приводит Блумквиста к мысли о том, что с Харриет что-то случилось на острове и список подозреваемых ограничивается теми, кто в это время здесь находился.
   На этом этапе Стиг Ларссон демонстрирует свое знание постмодернистских литературных приемов. Он привлекает внимание к тому, что наверняка заметят читатели Агаты Кристи и ее коллег: перед нами «загадка запертой комнаты», на этот раз оказавшейся островом. Вангер улыбается и говорит, что журналист прав, добавляя: «Даже я читал Дороти Сейерс».
   На острове находилось 64 человека. Харриет жила в доме через дорогу, однако переехала к Вангеру, что вполне устраивало ее безответственную мать Изабеллу. Известно, что в тот день Харриет приходила домой; ее видели, с ней разговаривали во дворе, после чего она поднялась поздороваться с Вангером. Она хотела поговорить с ним о каком-то деле, но в тот момент Вангер был занят. Блумквист спрашивает, как умерла девушка, однако его собеседник не желает торопиться и говорит, что историю надо рассказывать в хронологическом порядке.
   Несколько человек видели Харриет на мосту во время суматохи, возникшей после аварии, но вероятность взрыва вынудила Вангера прогнать оттуда всех, кроме пятерых спасателей, вытаскивавших зажатого в машине фермера (одним из этих людей был брат Вангера Харальд). Около трех ее видели во дворе с матерью; также она говорила с Отто Фальком, местным пастором. Судя по всему, он был последним, кто видел ее живой. Никто не знает, как она умерла. Когда раненого фермера вытащили из машины, было пять часов и угроза пожара миновала. В восемь выяснилось, что Харриет нет. С тех пор ее больше никто не видел.
   Блумквист говорит, что из этих фактов никак не следует, что девушка была убита, однако у Вангера есть основания полагать обратное: по его словам, это единственное разумное объяснение. Она исчезла внезапно, без карточки социального обеспечения, без средств к существованию. Затем Вангер делает поразительное замечание. Он утверждает, что ее тело должно быть все еще на острове, хотя здесь проводились самые тщательные поиски. Блумквист предполагает, что она могла утонуть (случайно или насильственно), однако Вангер отрицает такую возможность. Все места, где подобное могло случиться, обследованы, но ничего не обнаружено. Он уверен, что Харриет убита, а от тела каким-то неизвестным образом избавились.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация