А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звезда по имени Стиг Ларссон" (страница 22)


   Озерный край – излюбленное место Мартина Эдвардса, автора детективных историй, действие которых происходит в районе озера Улльсватер: «Первую книгу Ларссона я считаю невероятным достижением с любой точки зрения, особенно потому, что это его дебютный роман. Как и в любом дебюте, в нем есть огрехи, но их компенсируют огромные достоинства. Для поклонников детективной прозы в его книгах есть любопытная черта – периодические одобрительные отсылки к другим произведениям жанра. Он использует все его многообразие, составляя сюжетные линии и задавая тон повествованию.
   Первая книга может гордиться семейным древом Вангеров, и я согласен с переводчиком Ларссона Регом Киландом, жалевшим, что в издании нет карты острова Хедебю, благодаря которой было бы легче следовать перипетиям сюжета. Семейное древо и карты – специфика детективных историй золотого века, издававшихся между двумя войнами, поэтому отрадно видеть, что современные писатели вроде Ларссона наполняют свой сюжет, используя традиционные инструменты. Более того, завязка – исчезновение Харриет Вангер – представлена в форме классической детективной загадки.
...
   „– Я полагаю, что-то случилось с Харриет здесь, на острове, – сказал Блумквист, – и список подозреваемых состоит из людей, оказавшихся здесь в ловушке. Нечто вроде тайны запертой комнаты в формате острова.
   Вангер иронично улыбнулся“.
   На самом деле завязку истории можно назвать тайной „замкнутого круга“, а не „запертой комнаты“, или же „невозможным преступлением“. Джон Диксон Карр был известен любовью к последней разновидности. Но все это придирки; Ларссон сознательно использует произведения и приемы прошлого, реалистично и открыто изображая недостатки современного общества.
   Иронический диалог Блумквиста и Вангера можно назвать шутливым, однако он тоньше, чем, скажем, эпизод из классического детектива Карра „Человек-призрак“, где доктор Гидеон Фелл в своей лекции о запертой комнате говорит: „Мы находимся в детективной истории и не собираемся обманывать читателя, притворяясь, что это не так. Давайте не изобретать сложных извинений, приступая к разговору о детективах. И давайте восславим благородные задачи, что стоят перед героями книги“.
   По мере того, как судьба Харриет Вангер начинает казаться все мрачнее, такими же становятся и ссылки Ларссона на другие произведения. Рискуя свихнуться от скуки в Хедебю, Блумквист берет в библиотеке два детективных романа Элизабет Джордж. Осматривая дом Готтфрида, он обнаруживает другие детективы об убийствах, в том числе Микки Спиллейна. Позже, в канун летнего солнцестояния, он пытается развлечь себя чтением романа Вэл Макдермид „Песни сирен“. Когда через несколько дней Блумквист достигает развязки, нам сообщают, что „она была скверной“.
   Так постепенно создается общее настроение. Ссылка Ларссона на роман Макдермид о серийном убийце – не просто бессмысленная „вода“. Шокирующие преступления, которые Блумквист собирается раскрыть, и в самом деле весьма скверные».

   После десяти детективных романов Рассел Джеймс написал книгу «Великие британские детективы» (Great British Fictional Detectives) и ее продолжение «Великие британские детективные злодеи» (Great British Fictional Villains). Он смотрит на Ларссона с характерным бесстрастием: «Когда автор достигает славы, люди больше говорят о том, что это за писатель и почему он знаменит, чем о книгах, которые он написал. С Ларссоном было несколько иначе, поскольку у него лишь три книги, а три книги обсуждать проще: здесь нет целой жизни, посвященной писательству.
   Ларссон умер, поэтому критики и коллеги писатели могут говорить о нем свободно – им нечего бояться. Они могут не опасаться следующих бестселлеров, подобно тому, как здравомыслящий читатель страшится очередного тома Дэна Брауна. Судя по всему, у Ларссона есть лишь оконченная, завершенная трилогия, и это замечательное наследие. Трилогия – идеальный продукт, мечта издателя, поскольку если писатель создает всего три книги, любой из нас может пойти и купить полное собрание его сочинений, любой может стать специалистом по ним.
   Нельзя отрицать, что сам Ларссон представляет собой явление: через четыре года после смерти он занял второе место в мире по уровню продаж. Кто бы в 2004 году мог подумать, что он и его героиня, современный вариант Модести Блейз, достигнут таких высот? Только не честный труженик, журналист Стиг Ларссон. Не Микаэль Блумквист и не далекая от щепетильности Лисбет Саландер. Мировая слава поставила ее в один ряд с другими яркими, но немногочисленными героинями детективной прозы. Перед ней, как я уже говорил, была Модести Блейз, жесткие персонажи Макдермид, Райхс, Шарп, Даффи и Парецки, но мне кажется, героини, созданные женщинами, не обладают тем же сексуальным зарядом, который есть у женских персонажей, созданных мужчинами. [Правда, Модести принадлежит Питеру О’Доннелу.]
   В „Женщине в белом“ Уилки Коллинза, одном из самых ранних примеров детективной прозы, изображается некрасивая, жесткая, неутомимая сыщица Мэриан Холкомб, которая ловит подлого графа Фоско. Позже, в бурные годы начала ХХ века, авторы детективной прозы ввели в свои произведения „новую женщину“, которая ездит на велосипеде, курит и спорит с мужчинами. Однако в золотой век детектива эти женщины отошли на второй план: мисс Марпл и подруги лорда Питера были менее яркими, и так продолжалось до тех пор, пока не появилась Модести. Модести была твердой, и ее твердость, как и жесткость мисс Саландер, вызвана тяжелым прошлым; она не боялась проявлять свою сексуальность, не обращала внимания на пол и с мужским упорством добивалась цели. Какое потрясение для читателей „Ивнинг стандард“ – то же, что испытывают сегодняшние читатели при встрече с Лисбет Саландер. Для поклонников детектива любого пола это потрясение вызвано удовольствием и ощущением свободы от встречи с женщиной, которая словно пантера крадется по сцене, ворча и порождая напряжение перед прыжком. Многие из нас встретились с ней слишком поздно, уже после смерти Стига. И все же мы ее нашли. Мы читаем трилогию, видим Лисбет и Микаэля на экране, зная, что они останутся с нами только на протяжении трех книг. Но этого достаточно. Они не смогут нам надоесть, и мы успеем к ним привыкнуть. Они – пара в трилогии. Они совершенны.
   Что бы подумал Ларссон, если бы какой-нибудь выдуманный ясновидец, которые иногда возникают в сюжетах, рассказал ему, что он, успешный журналист и не слишком успешный писатель, станет после смерти мировой знаменитостью? Как бы он отреагировал, если б сам дьявол предложил обменять его земную жизнь и душу на вечную славу? Ларссон мог верить, как верят религиозные люди, что мы живем вечно и не умираем, пока кто-то помнит наше имя. „Стиг Ларссон, – мог бы сказать дьявол, – миллионы людей будут читать твои книги и услышат твой голос после смерти“. Как бы ему это понравилось? Что бы писатель – любой – ответил Мефистофелю? По-моему, этого достаточно, чтобы соблазнить кого угодно играть с огнем».

   Эксцентричные сыщики Кристофера Фоулера Брайант и Мэй радикально отличаются от дуэта Ларссона, однако он глубоко изучил феномен «Миллениума». «Для меня Лисбет Саландер не является самым интересным персонажем трилогии. С середины восьмидесятых такая героиня – панк и хакер в татуировках, с тяжелым детством и страхом близости – была традиционным элементом американских комиксов, и Ларссон просто заимствует клише, оживляя его. Экранизация „Девушки с татуировкой дракона“ воплощает Саландер в живой актрисе и достигает успеха, четко следуя характеру персонажа. Больше всего меня восхищает тот выдающийся способ, каким Ларссон вводит в повествование невероятное количество действующих лиц, и мы видим, что каждый из них живет собственной жизнью, которая лишь частично пересекается с жизнями Блумквиста и Саландер. Проклятие писателя детективов – случайности; нередко персонажей и ситуации приходится совмещать ради сюжета, однако Ларссон избегает этого, используя систему соседствующих событий. Именно так происходит и в реальной жизни, что делает сюжет более правдоподобным. В результате, когда он рассказывает, что ел на завтрак второстепенный персонаж, это не выглядит отклонением от темы. Это способ представить свое мировоззрение как сложное, переплетенное единое целое. Писатели, обладающие таким редким даром, часто создают трилогии, словно видя перед собой большое пространство взаимосвязанных жизненных историй, развивающихся на фоне основного сюжета. Это умение, объединяющее детективы Элмора Леонарда и фэнтези Сюзанны Кларк, является для меня признаком выдающегося таланта».

   Фрэнк Таллис пишет исторические детективы, используя свой опыт клинического психолога, и демонстрирует тонкое понимание взаимосвязей между психотерапией и криминальным расследованием: «Для Ларссона преступления подобны симптомам, а процесс расследования напоминает психотерапию. Мы должны глубоко копать, чтобы найти преступника или травмирующее воспоминание. Ларссон творчески использует эти взаимоотношения. Нам представляют тайну, обрамленную другой, более сложной тайной, воплощенной в жестокой, асоциальной молодой женщине, которую считают психически больной, обладающей аутическими чертами и одержимой маниакальными идеями. Кто-то говорит, что она выглядит как слабоумная пятнадцатилетняя анархистка. По мере раскрытия автором ее изобретательности и впечатляющих талантов мы всё больше хотим знать ответы на вопросы, которые мог бы задать психотерапевт. Почему она такая? Каковы ее мотивы? Чем она живет? Психология Саландер интересует нас не меньше, чем детективный сюжет.
   Хотя на Саландер навешано множество психиатрических ярлыков, точный диагноз поставить невозможно. Здесь Ларссон демонстрирует свои либеральные принципы, поскольку на самом деле в ней нет ничего „неправильного“. С медицинской точки зрения она не больна. Мы можем вспомнить поборников антипсихиатрического движения, таких радикалов, как Томас Сас и Р. Д. Лэнг, считавших, что ум может быть болен только в образном смысле, а „безумие“ – единственная здравая реакция на безумный мир. Жанровая художественная литература редко затрагивает такие глубокие темы. Однако они лежат в самой сути трилогии „Миллениум“, создавая интересную философскую основу для динамичного и драматичного повествования. Мало кто может справиться с такой задачей, однако Ларссону это удается без каких-либо усилий и без обычного в таких случаев показного благочестия».
   Специалист в жанре детективной прозы Джулиан Мэйнард-Смит подходит к Ларссону с довольно оригинальных позиций: «Я не столько открыл для себя книги Стига Ларссона, сколько они сами постоянно возникали у меня на пути. В каждом магазине я видел груды книг с фотографией татуированной девушки. Три тома в ярких красных, синих и зеленых обложках, выставленные в ряд. Они казались мне литературным эквивалентом финалиста шоу „Икс-Фактор“, поэтому я их не покупал.
   Но в итоге любопытство победило. Как скупой рецензент, привыкший к новичкам, я отправился за своими экземплярами в библиотеку. Однако взять их мне не удалось, поскольку во всех отделениях библиотек Бромли и Вестминстера за книгами выстраивались очереди, растянувшиеся на недели вперед. „Они очень популярны в читательских группах“, – объяснила библиотекарь. Мне ничего не оставалось делать, как приобрести новые экземпляры и даже третий том в твердой обложке. Лучше бы им было мне понравиться.
   И они понравились. С самого начала, с первой сцены „Девушки с татуировкой дракона“, я начал думать о том, насколько тесно образ Блумквиста связан с самим Ларссоном? Они оба были трудоголиками-журналистами, один без конца курил, другой без конца пил по ночам кофе; оба основали журналы политической и социальной направленности, оба жили в страхе перед ультраправыми радикалами. А „Девушка, которая взрывала воздушные замки“ насыщена сведениями о политических событиях.
   Еще интереснее, чем Микаэль, была Лисбет, девушка с татуировкой дракона, которая вынуждена противостоять серийному убийце, жестокому отцу, садисту и педофилу психиатру, опекуну, который ее изнасиловал, байкерам и спецслужбам; девушка, укравшая миллионы и разворошившая осиное гнездо секретного отдела службы безопасности, последствия чего затронули высшие эшелоны шведской власти. Женщина, подвергшаяся насилию со стороны государства, поместившего ее в психиатрическую лечебницу; аутсайдер, аутист, компьютерный гений с фотографической памятью и обладатель сверхчеловеческих физических способностей.
   Иногда мне приходилось вычеркивать ненужные детали воображаемым синим карандашом, но мало какой писатель оставил после себя такое огромное наследие, создав его за столь короткое время».

   П. Д. Джеймс и Рут Ренделл много лет считались обладателями звания «Британская королева детектива», но некоторое время назад в этой царственной компании оказалась Майнетт Уолтерс со своей замечательной серией глубоких психологических романов. «Ларссон превратился в мировое явление потому, что он очень хороший писатель, – утверждает она. – Одно дело – иметь интересную идею, и совсем другое – воплотить ее в тексте так, чтобы в сознании читателя ожили обстановка, персонажи и сюжет. Все лучшие детективы и триллеры были написаны талантливыми писателями, и одно из преимуществ качественной прозы в том, что ее легко переводить.
   Если говорить о Саландер… у нас множество стереотипов о шведских девушках – светловолосые, красивые, длинноногие, – а Лисбет другая, и это замечательно! Привлекательность Ларссона в том, что он описывает Швецию не так, как мы ее себе представляем. Привыкнув к суровому кальвинизму Хеннинга Манкелля, мы удивились, встретив эксцентричное, яркое, более сумбурное окружение, в котором обитает Ларссон. Благодаря своей активной журналистской деятельности, он видит наиболее уязвимые места общества, что придает его прозе подлинный вес.
   Думаю, в работе над книгами Стигу помогла зависимость от никотина. Курильщики лучше сосредотачиваются и могут дольше не спать. Жаль, что мы не были знакомы. Я бы с удовольствием выкурила с ним сигаретку на морозе, а всякие чистюли пусть бы оставались в своем стерильном помещении и обсуждали симптомы астмы».
   Объясняет ли его смерть в возрасте пятидесяти лет успех книг, опубликованных после его кончины?
   «По-моему, нет, – говорит Майнетт Уолтерс. – Он был очень хорошим писателем. Он бы все равно прославился».
   Можно ли назвать его писателем-феминистом, или в книгах Ларссона есть элемент эксплуатации? Здесь Уолтерс менее однозначна: «Я не очень понимаю, что такое в наши дни быть феминистом, и не могу ответить на этот вопрос. Для меня между полами всегда существовало равенство, и нет причин думать, что Ларссон считал иначе.
   Что касается его творческого наследия, если любой будущий писатель детективов или триллеров считает, что сможет преуспеть, подражая Стигу Ларссону, ему следует немедленно отложить ручку и заняться карьерой, где не требуется оригинальное мышление. Проклятие любого жанра в том, что 90 процентов писателей сочетают в своих произведениях уникальные находки оставшихся 10 процентов. Именно такие оригинальные писатели, как Ларссон, продолжают развивать и совершенствовать искусство художественной прозы».

   В газете «Гардиан» Марк Лоусон, один из главных критиков и телеведущих Великобритании, писал, что на французском пляже, где ему довелось побывать, почти все отдыхающие самых разных национальностей читали один из романов Стига Ларссона, переведенный на их родной язык. «Это невероятное явление, учитывая существовавшие сложности, – говорит он. – Писатель умер прежде, чем его первая книга прошла процесс редактуры, и в большинстве таких случаев читателям остается лишь предвкушать вариант, который мог бы появиться из оставшихся набросков. И хотя шведский детектив благодаря романам Хеннинга Манкелля о Валландере уже имел высокую репутацию, Ларссон достиг мирового признания и высоких уровней продаж, что очень необычно для романа, написанного не на английском».
   Лоусон интереснейшим образом анализирует причины, по которым эти книги так нравятся публике: «Говоря о феномене Ларссона, дело, как мне кажется, в том, что он взял жанр, нацеленный преимущественно на мужскую аудиторию – триллеры, основанные на технологии и тайных сговорах, – и феминизировал его, введя необычную главную героиню Лисбет Саландер, в которой ум Шерлока Холмса сочетается с боевой выучкой Лары Крофт. Кроме того, читателям из других стран была интересна история Швеции, чей эксперимент по либеральному правлению оказался под угрозой из-за насилия и коррупции. А внезапная смерть писателя создает ощущение, будто романы содержат опасные и важные истины, хотя семья и поклонники согласны с тем, что убил его сигаретный дым, а не дымящийся пистолет.
   Думаю, не стоит удивляться такому триумфу книг. Необычность шведской культуры в том, что страна, которую часто не замечают, может вдруг породить нечто уникальное, становящееся образцом в своей области: возьмите группу „АББА“, Бьорна Борга, „вольво“. Ларссон – последний пример.
   Печально, что вопрос, всегда возникающий у читателя к прославленному автору, – что он напишет дальше? – здесь не появится, хотя предположение, будто в компьютере Ларссона могут храниться наброски и планы других книг, является одной из возможных причин битвы за его наследие».

   Дэн Вэдделл, талантливый британский автор детективов, создавший такие книги, как «Искупление кровью» (Blood Atonement), неоднозначно высказывается о Ларссоне и его творчестве: «Если бы „Девушку с татуировкой дракона“ придумал какой-нибудь честолюбивый британский писатель и отослал бы первые сто страниц агенту или издателю на рецензию, не сомневайтесь – эту книгу никогда бы не выпустили в свет.
   Слишком смелое утверждение? Возможно. Но первые сто страниц этого романа скучны, в них нет напряжения и энергии. Их ничто не выделяет из кучи остальной ерунды.
   Я пытался прочесть книгу три раза, но сдавался на этапе бесконечного и непонятного разговора Блумквиста с приятелем о бизнесе Веннерстрёма. Это не для меня, думал я. Однако популярность книги продолжала расти. Я решил, что чего-то недопонял, взял ее в отпуск и снова попытался прочесть, сразу же почувствовав антипатию к герою-журналисту. Возможно, потому, что я сам бывший писака и знаю, какие мы на самом деле сволочи, мне редко нравятся книги, где журналисты – главные герои. Так что она вернулась на полку собирать пыль.
   К концу 2008 года, когда роман достиг пика продаж и стал феноменом, я дал ему еще один шанс. Поскольку я брался за нее уже дважды, то смог продраться сквозь многословное начало. А затем что-то произошло. Возникла Лисбет Саландер, оригинальная, потрясающая героиня. Количество деталей стало притягивать, а не отталкивать, увеличивая гипнотический эффект, и передо мной раскрылась богатая и сложная история. Я даже слегка потеплел к старине Блумквисту и его привычке по сто раз на дню пить кофе, хотя готовность многочисленных женщин не раздумывая прыгать к нему в постель меня сильно удивляла. Первые сто страниц сделали все, чтобы отвратить меня от романа, а вторые сто постарались, чтобы я его не бросил. Мне понадобилось почти восемь месяцев, чтобы прочесть одну пятую часть книги, и меньше недели – чтобы дочитать оставшееся. Я был захвачен полностью и целиком. Сюжет настолько интересен, а персонаж Саландер настолько неотразим, что все мои опасения исчезли без следа. Я закончил первый том и немедленно окунулся во второй, который страдает отсутствием серьезной редакторской правки – что понятно, принимая во внимание трагическую смерть Ларссона, – и все же доставляет удовольствие.
   Возможно, в этом кроется урок для писателей детективных романов: не нагнетать драматизм и напряжение на первых ста страницах, опасаясь, что в противном случае читатель бросит книгу. Или так поработать над своим стилем, чтобы проза была сильной и ясной и читатель не заскучал. Успех „Девушки с татуировкой дракона“ говорит о том, что читатели любят подробности, широкое пространство для развития истории и традиционные загадки, которыми так богаты книги Ларссона».

   Ирса Сигурдардоттир – исландская писательница, автор серии «Тора» (Thora). Ей, хорошо знающей Скандинавские страны и Великобританию, восприятие романов Ларссона представляется различным: «Успеха было легче достигнуть в Скандинавии, особенно в Швеции, поскольку эти страны – в данном случае Швеция – родина Ларссона, его дом и опора. А что касается остального мира, достижения Ларссона просто уникальны.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация