А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кинжал в постели" (страница 18)

   Вот судьба у человека! Вот живучесть! Одно время он сам себе смерти желал и искал ее, а она от него драпала. В тюрьме не сломался, не подставился, выжил. Чудом вышел раньше срока. Тут вот снова спустя много лет опять история. Поехал за город, нарвался на целую очередь выстрелов и выжил. Кто же его так хранит? Неужели сам Господь?! Для чего? Что еще не успел доделать Боголюбов в этой жизни? Что у него за миссия?
   Воскобойников с великой неохотой напялил бахилы в приемном покое, накинул на плечи помятый халат, насквозь пропахший табачищем, и пошел в хирургическое отделение. Реанимационная палата находилась возле операционной, это было в другом конце длинного коридора. А по коридору теперь шли согнувшись, хромая, а то и вовсе держась за стенку, больные люди. Изможденные бледные лица, вялые улыбки. Ну да, тут других не бывает. Тут хирургия. Ему вдруг сделалось неловко за свое хорошее вчерашнее настроение. За то, что он здоров и может быстро шагать по больничному коридору. За то, что сюда привел его профессиональный интерес.
   Глупо, но неловко стало, хоть убей.
   – Гражданин! – Из-за стойки дежурной медсестры раздался мощный голос дамы средних лет. – Вы куда?! Часы посещения…
   Ее гневный рокот сошел на нет, превратившись в неуверенный клекот, когда он сунул ей в лицо удостоверение и заверил, что у него договоренность с завотделением.
   – Его я, собственно, и ищу. По телефону он сказал мне…
   – Да вот же он, – кисло улыбнувшись, дама снова спряталась за стойку.
   Навстречу Воскобойникову шагал здоровенный мужик. Мощные волосатые ручищи, широченные плечи, огромная кудлатая голова. Встретишь такого на улице, подумаешь, разбойник. А это – хирургическое светило. Так ребята опера сказали. И посоветовали не козлиться, а проявлять уважение.
   – Воскобойников. – Олег показал удостоверение, которое еще даже и убрать не успел. – Олег Иванович.
   – Александр Ашотович. – Руки хирург не протянул, лишь кивнул легонько, смотрел устало, с легким налетом неприязни. – Где говорить будем?
   – Где сочтете нужным, – не стал козлиться Воскобойников.
   – Ладно, идемте ко мне, – смилостивилось светило.
   Они зашли в кабинет завотделением, располагающийся слева от поста дежурной медсестры. Хирург сел к столу. Воскобойникову пришлось стоять. Второго стула не было, а на кушетку, укрытую белоснежной простыней, он сесть постеснялся. Хирург настаивать не стал. Видимо, решил, что следователь не задержится.
   – Слушаю вас. – Он сцепил пальцы в замок.
   – Меня интересует ваш пациент, поступивший сегодня ночью. Боголюбов…
   – Понял, – мотнул башкой хирург. – Огнестрел. Четыре сквозных ранения.
   – Как его состояние?
   – Стабильное. Спит.
   – Стабильно тяжелое?
   Воскобойников начал закипать. Что он из него по слову тянет? В лом ему, что ли, все рассказать? Не будешь тут козлиться, как же!
   – Почему тяжелое? С чего вы решили? – вдруг отозвался хирург, выйдя из задумчивости, во время которой рассматривал голую ветку березы за окном.
   – Мне сказали наши сотрудники, что состояние Боголюбова было крайне тяжелое, когда они прибыли на место происшествия. Огромная кровопотеря и…
   – Вы знаете, не так уж много крови потерял ваш Боголюбов, – перебил его с болезненной миной хирург.
   И Воскобойникову тут же за это «ваш» захотелось надавать хирургу по кудлатой башке. Но попробуй ему надавай! Такие ручищи! У Воскобойникова просто нет шансов. Хотя очень хотелось, очень!
   – Единственное ранение, которое могло иметь последствия, это ранение в плечо. Все остальные… Даже не ранения, царапины.
   – Как так?!
   – А вот так. Мягкие ткани задеты. Одна пуля прошла навылет, не задев кости, в области бедра, вторая – голень, тоже вполне удачно, кость не задета. Третья, пардон, в заднице.
   – Что?!
   – В ягодице, если вам так понятнее, – ухмыльнулся хирург. – Когда я его штопал, у меня сложилось впечатление, что его просто кто-то попугал. Или пошутил.
   – Хороши шутки!
   – Или это был самострел. Так иногда косят от армии. Но учитывая непризывной возраст вашего клиента… – хирург развел руками. – Не знаю, что и сказать.
   Опять «вашего»! Что ты будешь делать!
   – А мне сказали, что он очень плох. – Воскобойников задумался на минуту. – Выходит, ранения не представляли серьезной опасности?
   – Абсолютно никакой!
   – Но он же был без сознания!
   – Люди теряют сознание, порезав палец. – И светило снова уставилось на ветку, стремительно расчерчивающую пустоту за окном.
   – Значит, тот, кто стрелял в него, вовсе не хотел его убить? – выдал свои мысли вслух Олег, совсем не надеясь на ответ.
   Но хирург неожиданно ответил:
   – Да, пожалуй. Либо… Либо он был слепым.
   Стрельников слепым не был. И киллер, которого он бы нанял, возжелай избавиться от бывшего друга, тоже отработал бы свои деньги. Отпадает? Черт его знает! Может, пугануть решил таким вот образом? Дескать, Серега задумается, отстанет. Долг требовать не станет.
   Кто там еще? Свиридов?
   Нет, тот бы не промахнулся. Тот за брата изрешетил бы Боголюбова так, что операционная бы не понадобилась.
   Странно все…
   – Спасибо, – пробормотал Воскобойников и пошел к двери.
   – На здоровье, – точно с издевкой отозвался хирург и вдруг проговорил в спину следаку: – Там девушка его сидит на стульчике. Можете с ней поговорить. Она так сильно сокрушается. Все себя винит за что-то. Может, будет вам полезна. Всего доброго…
   Воскобойников, шурша бахилами по полу, прошел в самый конец коридора и в крохотном тамбуре обнаружил сгорбившуюся на стуле Марину Салову. Она же Мари, она же бывшая любовница покойного Алексея Гладьева. И бывшая соперница Алики Верещагиной.
   Девушку было не узнать. Нет, она, конечно же, по-прежнему была хороша собой и ухожена. Волосы убраны в высокую прическу с какой-то немыслимой сверкающей заколкой. Белоснежная короткая курточка. Узкие джинсики, заправленные в высокие ботинки на плоской подошве. Эффектна, отметил про себя Воскобойников. Очень эффектна и хороша. Но красота ее в то же время показалась ему какой-то недолговечной, ускользающей. Мари выглядела как прекрасная птица с подрезанными крыльями. Как сорванный розовый бутон, который пока еще красив, но не сегодня завтра завянет.
   О как он ее! Впору браться за перо! И это при его прозаичной жизни. Это точно Валечка на него так влияет. Точно она.
   – Здрасте, – прошелестел над ее головой приветствием Воскобойников.
   Мари вздрогнула, подняла голову, вздохнула и со странной обреченностью произнесла:
   – А, это вы.
   – Я. – Он сел рядом с ней на соседний стул. – Давно вы здесь?
   – Я? Да, давно. – Она со вздохом опустила голову и всхлипнула. – Как только он перестал отвечать мне на звонки, я принялась звонить ему каждые десять минут. Потом трубку взял кто-то из ваших сотрудников и сказал… Господи! Почему он оттуда не уехал?!
   – Откуда? – насторожился Воскобойников.
   – С заправки этой дурацкой. – Она снова глянула на него, по лицу текли слезы. Непритворные, настоящие.
   – Так его не на заправке нашли, а чуть дальше.
   – Ну, какая разница, где его расстреляли??? – захныкала она, раздражаясь его тупости. – На заправке, в ста метрах от заправки! Какая разница???
   – Ну да, ну да… – Он помолчал, подумал. – А почему он оттуда должен был уехать?
   – Потому что я ему велела. – Она смахнула кончиком ноготка слезинку с верхней губы, изящно обведенной и накрашенной.
   – А почему вы ему велели?
   Он понимал, что зашел издалека. Надо было с самого начала начинать. Но не факт, что Мари разговорится в этом случае. Если уж сама направила разговор, надо следовать ее фарватеру.
   – Потому что мне велели так ему передать!
   – Что велели передать? – Он чуть зубами не скрипел, этой по макушке тоже захотелось шлепнуть, как и доктору.
   – Что на встречу никто не придет и чтобы Сережа двигал оттуда побыстрее.
   – Ага… Понятно…
   Воскобойников опустил взгляд на бахилы, чтобы хоть немного отвлечься и задушить в себе дикую злобу. Что же девонька такая тупенькая, а?! Что же говорить не может внятно и слаженно?! Что же каждое слово надо из ее прекрасных уст выдергивать?
   – А у Сергея там была назначена встреча? Так? – уточнил он.
   – Да. Сережа позвонил с телефона Лесика…
   – Лесик это Гладьев Алексей?
   – Да, – кивнула она, и огромная заколка чуть сдвинулась с закрепленного места в высокой прическе.
   – Сергей позвонил с телефона Гладьева кому?
   – Тому, кому звонила его жена перед смертью. – И Мари посмотрела на него снисходительно, типа, вот ну все надо разжевывать.
   – Чья жена, простите? – чуть не песней вылетело из него, так сводило скулы.
   – Жена Лесика.
   – Алика Верещагина?
   – Алика! – негодующе фыркнула Мари, и ее ручки взметнулись крыльями вверх и потом обрушились со звонким щелчком на коленки. – Алька она, а не Алика! Придумала тоже себе имечко!
   – Она звонила перед своей смертью тому, кто должен был приехать на встречу с Боголюбовым? Правильно я понял?
   Телефон погибшей Верещагиной понятно теперь почему не нашелся в ее доме. Боголюбов лихо обскакал Воскобойникова. И позвонил тому, с кем говорила Алика Верещагина перед смертью.
   Наш пострел везде поспел!
   – Правильно, – кивнула Мари, и заколка опасно зависла над самым ее ухом.
   – А как он узнал-то?
   – Что?
   – Кому она звонила?
   – Из телефона, конечно же! – фыркнула она и покосилась на него с жалостью и наверняка подумала, неужели в полиции все такие тупые.
   – Из телефона Верещагиной?
   – Ну да!
   – Ага… Понятно…
   Воскобойникову вдруг жутко захотелось стянуть с ног эти уродливые синие бахилы, в которых его ступни походили на странные копыта животного внеземного происхождения. И будто пятки у него в них чесались. Будто этот пластиковый хруст оглушал его. Так он был… раздражен сейчас.
   Честно? Он подумал при осмотре места гибели Верещагиной, что мобильник унес с собой убийца. У него даже мысли не возникло обыскать Боголюбова. Того сильно колотило в момент, когда прибыла группа. И вообще выглядел он не очень. Что, собственно, и неудивительно было, он провел у них в изоляторе двое суток.
   Не обыскал, поверил. А тот воспользовался случаем и унес улику с места происшествия.
   Урод, блин! Снова лезет на рожон! Прямо как в деле с гибелью его сына!
   – И кому же он позвонил? – немного выровняв дыхание, спросил Воскобойников притихшую, съежившуюся, будто от холода, Мари.
   – Кто?
   – Боголюбов! – чуть прикрикнул на нее Олег. – Кому он позвонил с телефона Верещагиной? С кем он назначил встречу?
   – Он не звонил с телефона Верещагиной, вы что?! – Оскорбилась с чего-то Мари. – Вернее, он позвонил, а тот не ответил. И пришлось звонить с телефона Лесика.
   – Откуда он его взял??? – простонал Воскобойников, хватаясь за голову.
   – У меня. У меня был телефон Лесика, который он прятал от жены, понимаете? – И Мари, добрая душа, пожалев его, погладила по локтю. – Просто с телефона Альки, когда Сережа звонил, ему никто не ответил. А с телефона Лесика ответили. И Сережа, конечно, сделал ошибку.
   – Какую? Позвал на встречу?
   – И это тоже. Но он еще и Лесиком представился.
   – О как!
   – Да, шептал что-то, шептал. Но там тоже не дураки. Вроде поверили и на встречу обещали прийти, а потом… – Она снова заплакала, жалобно всхлипывая. – А потом, когда уже Сережа был на месте, этот человек позвонил на телефон Лесика и велел передать тому, кто ему звонил…
   – Боголюбову в смысле? – У Олега уже кружилась голова от нее. И еще заколка ее дурацкая, того и гляди на пол свалится.
   – То есть?! – Она испуганно заморгала, потом вдруг кивнула: – А, ну да, да, Сереже.
   – Что велел передать?
   – Дословно?
   – Желательно! – отчетливо скрипнул зубами Воскобойников и задвинул шуршащие бахилами ступни под стул, видеть он их не мог.
   – Он позвонил и сказал: я не дурак, я понял, что звонил не Алексей. Сам лично на его гроб горсть земли швырнул… – Она наморщила лоб, и тут эта проклятая заколка все же, чиркнув ее по уху, вывалилась из волос и упала на пол. – Ой! – пискнула Мари. Схватила заколку, принялась дуть на нее, отряхивать. – Это же Сваровски, блин!
   – Марина Иван-на! – Воскобойников грубо выдернул у нее из рук сверкающую безделицу. – Что он сказал потом?!
   – Осторожнее!!! – ахнула девушка, прижимая руки к груди. – Это же Сваровски!
   – Что он сказал!!! – взревел, не выдержав, Воскобойников.
   – Он сказал, чтобы этот ушлый парень, звонивший с телефона Лесика, быстро сваливал оттуда! – скороговоркой выдала Мари, не сводя глаз со сверкающей заколки, зажатой в руке Воскобойникова. – Что он уже рассказал про этот звонок кому следует и теперь ему могут отшибить задницу.
   – Так и сказал?
   – Так и сказал. – Она протянула вперед ладошки лодочкой. – Отдайте!
   Воскобойников вложил в ее ладошки заколку, чуть загнул ее подрагивающие пальчики. Вздохнул с укоризной.
   – Значит, Сергей не успел, – подвел итог Олег, поднимаясь со стула и снова с неодобрением посматривая на свои ступни в шуршащих бахилах. – Кто?
   – Что кто? – Мари с воодушевлением мостила теперь заколку обратно в волосы.
   – Кто предупредил вас? Кому звонил Боголюбов? Кому звонила перед смертью Алика Верещагина? – экономя время, выстрелил сразу тремя вопросами Олег.
   – А-а-а, поняла. – Мари пристроила заколку на место, не потревожив при этом ни один локон, опустила ручки на коленки. Глянула на Воскобойникова с обидой. – Могли бы всех не перечислять, я же не дура конченая.
   – Простите, – застыдился он. – Кто он?
   – А какой-то Кеша Ксива, – беспечно дернула плечиками Мари. – Так он высветился у Лесика в телефоне. У Альки был просто номер. А у Лесика под именем. Как думаете… – Она глянула на него со страхом, но на самом дне ее прекрасных глаз Воскобойников отчетливо рассмотрел болезненное любопытство. – Как думаете, они повторят попытку?!
   И она кивнула точеным подбородком в сторону плотно закрытой двери реанимационной палаты.
   – Вряд ли, – с уверенностью ответил он, хотя запутался так, что ни в чем теперь уже уверен не был и ни в ком. – Ранения не представляют серьезной опасности.
   – Да? – Ему почудилось или она разочаровалась?
   – Хирург сказал, что ничего серьезного. Скоро он выйдет отсюда. А сейчас… А сейчас ему нужны покой и сон. Шли бы вы, Марина, домой.
   – Считаете? – Она растерянно озиралась, не зная, что предпринять.
   С одной стороны, сидеть на неудобном больничном стуле сил уже не было. И в уборную давно хотелось, и поесть, и поспать. Она же здесь почти всю ночь. С другой стороны, вдруг Сережа проснется, а ее нет. И что тогда? Все новости мимо? Этот серый следак все узнает раньше ее и еще возьмет и запретит Сереже рассказывать, кто в него стрелял. А ей же страсть как интересно узнать! Вдруг она пропустит, когда он очнется…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация