А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Часы пробили смерть" (страница 4)

   – Никогда этому не бывать! – решительно произнесла Патриция вслух.
   Она дала Чарльзу клятву и ни за что не хотела ее нарушать.
   Конечно, Патриция была далеко не наивна и вполне допускала, что упорное молчание Чарльза могло означать, что он давно забыл подругу своего детства, и другая женщина – более опытная и искушенная – разожгла в нем такие сильные чувства и плотские желания, что он начисто забыл свою юношескую привязанность и клятвы первой любви. Но одна только мысль об этой вполне реальной возможности всегда доставляла Патриции жестокую боль. Вот и на этот раз из ее глаз мгновенно брызнули горькие слезы.
   Она позволила себе поплакать, затем аккуратно вытерла мокрые глаза изящным, обшитым венецианским кружевом носовым платком и решила сосредоточиться сначала на первоочередной задаче: набравшись мужества, подробно рассказать вернувшимся в замок после верховой прогулки родителям о том, что случилось сегодня в библиотеке.
   Она задумчиво закусила нижнюю губу и подумала, надо ли посвящать в это дело и старого дворецкого Джеймса? Но сразу отбросила эту мысль: если не привести никаких веских доказательств произошедшего, он сочтет всю эту историю глупой девичьей фантазией и подумает, что она держит его за дурака. Вслух, разумеется, он этого не скажет, но какое это имеет значение?
   Нет никакой гарантии, что и собственные родители поверят ей! «Ну не могло же все это быть бредом, галлюцинацией, ведь мое тело прекрасно помнит все эти жуткие ощущения?» – спрашивала себя Патриция.
   Единственный человек, который поверил бы ей безоговорочно, был Чарльз. Они абсолютно доверяли и всегда могли полностью положиться друг на друга.
   – О, Чарльз, дорогой! – со вздохом проговорила Патриция. – Почему нас так жестоко разлучили? И кто знает, свидимся ли мы еще? Может быть, другая женщина украла тебя у меня? Нет, не хочу в это верить! Не могло такого случиться! Никогда!
   Горячо произнеся этот страстный монолог, юная леди плотно сжала губы. Дворецкий Джеймс, все это время внимательно наблюдавший за ней, поспешил подойти:
   – Что-нибудь угодно, миледи?
   – Нет, нет, спасибо, Джеймс. Я только… я хотела бы… я побуду недолго в библиотеке, – смущенно пробормотала Патриция.
   – Как скажете, миледи, – Джеймс поклонился и исчез в комнате для слуг.
* * *
   «Я должна справиться, мне нельзя отступать! – убеждала себя Патриция. – Надо верить в свою звезду и отбросить все негативные мысли. Вот тогда все и будет хорошо!»
   Девушка выпрямилась в полный рост, сделала пару глубоких вдохов и, собрав в кулак всю свою волю, храбро направилась к двери в библиотеку. Ее сердце билось в горле, и ладони стали влажными, когда она взялась дрожащей рукой за красивую бронзовую ручку массивной дубовой двери. Отступать было поздно, да и стыдно перед самой собой!
   Учитывая предыдущий страшный опыт, полученный в библиотеке, она не удивилась бы, если бы ручка двери не поддалась нажиму или обожгла бы ее ладонь, как раскаленное железо.
   Но едва Патриция нажала на ручку, замок открылся без малейшего сопротивления, и тяжелые двери широко распахнулись. Девушка испугалась и прикрыла двери, оставив только щелку. Протиснувшись через нее в библиотеку, Патриция вжала голову в плечи и, затаив дыхание, стала ожидать появления призрака.
   Но он не появился!
   Патриция прислушалась, ожидая услышать какие-нибудь непривычные звуки.
   Но вокруг стояла тишина!
   Мертвая тишина! Единственным отчетливо слышным звуком было биение ее собственного сердца. Оно стучало так, словно было готово выскочить из груди.
   От волнения и напряжения у Патриции комок застрял в горле, и она едва могла дышать. Больше всего ей хотелось немедленно убежать отсюда и спрятаться так, чтобы призрак никогда не смог бы найти ее, и она чувствовала бы себя в полной безопасности.
   Но убежать означало никогда не узнать правду о том, что на самом деле произошло с ней в библиотеке. Она понимала, что за этим мистическим спектаклем скрывалось нечто, с чем ей придется смириться на всю оставшуюся жизнь…
* * *
   Если бы Патриция была полностью честна перед самой собой, она призналась бы себе, что все еще находится под сильным впечатлением от этого таинственного представления потусторонних сил, хотя и не находит им никакого логического объяснения. Она не могла себе представить, сколько потребуется времени, прежде чем ей удастся избавиться от этих жутких переживаний и снова ощутить твердую почву под ногами.
   С одной стороны, Патриция полностью исключала, что все это ей привиделось, так как видела и слышала происходящее абсолютно отчетливо. С другой стороны, ее мучила неуверенность, может ли она полностью доверять своим органам зрения и слуха, не подвели ли они ее? Мысль, что такая вероятность имеет место, терзала ее несказанно. Она не позволила себе просто сунуть голову в песок и успокоиться в надежде, что призрак явился всего лишь раз и больше повторений не будет. Она непременно хотела получить достоверные сведения, какими бы они ни были!
   Патриция чувствовала острую необходимость обсудить эту ситуацию с отцом и услышать его компетентное мнение. Она надеялась, что он сможет убедить ее, что в их родовом замке нет призраков и никогда не наблюдалось потусторонних явлений.
   Но ее отец не почувствовал, что дочь в беде. Откровенно занятый своими важными делами, он отреагировал на ее робкие попытки завязать серьезный разговор рассеянно и незаинтересованно. Разумеется, дочь не решилась заговорить о своих переживаниях.
   «На этот раз я подготовлюсь основательно, теперь меня не застать врасплох! – Патриция попыталась собрать в кулак все свое мужество. – Родители вернутся с прогулки не скоро, я предоставлена самой себе, и в моем распоряжении достаточно времени, чтобы все как следует разузнать и постараться сделать выводы. Не важно, что я сейчас увижу и что со мной произойдет, я уже ко всему готова. Я внутренне вооружена, и моя реакция на любые жуткие события будет теперь иной».
   Патриция настойчиво уговаривала себя проявить храбрость, побороть страх и мобилизовать все психологические ресурсы, чтобы не позволить нечистой силе взять над собой верх. Но, несмотря на эти увещевания, девушка не могла унять дрожь во всем теле и учащенное сердцебиение. Ей понадобилось все ее мужество, чтобы не отступить в последний момент.
   До своего отъезда в Швейцарию и после возвращения из школы Патриция постоянно посещала библиотеку, но никогда прежде не видела и не слышала в ней ничего необычного. И ее родители тоже – иначе они непременно предупредили бы ее или вообще запретили бы посещать библиотеку без надежного сопровождения. Но об этом никогда не было и речи! Напротив, родители всячески поощряли ее увлечение чтением.
   – Мне кажется, что наша красавица дочь превращается в настоящую библиотечную крысу, – шутливо заметил лорд Маклауд за обедом несколько дней назад.
   – Ты прав, дорогой, мне тоже бросилась в глаза непривычная любознательность Патриции, – согласилась с ним леди Анна. – Девочка проводит в библиотеке больше времени, чем где бы то ни было.
   В это время Патриция еще не знала, что библиотека скрывает страшную тайну. И ни отец, ни мать не имели об этом ни малейшего представления!
   Леди Анна продолжила, улыбаясь:
   – Думаю, что чрезмерное увлечение книгами сразу прекратится, как только появится принц ее сердца и души.
   Леди Анна глубоко заблуждалась! Принц сердца и души уже давно появился, и он-то, собственно, и был настоящей причиной лихорадочной страсти к чтению ее дочери. Но Патриция ничем не выдавала свою тайну. Лорд и леди Маклауд ничего не должны были знать ни о ее неумирающей любви к сыну лесничего – Чарльзу, ни о ее отчаянной попытке именно в книгах найти решение своей болезненной проблемы.
   Патриция не рискнула говорить с родителями откровенно о своем возлюбленном-простолюдине. Позиция отца в отношении неравных браков была тверже гранита. Отец серьезно говорил с ней об этом:
   – Пойми, малышка, деление общества на сословия способствует порядку и стабильности. Люди относятся к нам – потомственным аристократам – с особым почтением и уважением: мы являемся хранителями традиций, примером благородства, достоинства и храбрости. Мы надежда и опора общества. В случае беды мы берем на себя руководство и ответственность. При самых демократичных порядках за нами остается последнее слово. Мы отвечаем за все, и потому наши привилегии оправданы. Так повелось издавна, так должно оставаться и сейчас.
   – Но, папа, – возразила Патриция, – теперь совершенно другое время. Сейчас многие представители потомственной аристократии вступают в брак с простолюдинами, даже особы королевской крови и наследники престолов.
   – Шотландские кланы категорически против этого, поэтому мы и не находим взаимопонимания с правящими династиями некоторых европейских государств, в том числе и с Виндзорами. Почему народ должен смотреть на своего монарха снизу вверх, если он рожден от простолюдина? Чем он отличается, если за его плечами нет веков служения отечеству с оружием в руках и ответственности за свои земли и населяющих их людей? Чем тогда он заслужил свои привилегии, которых нет у миллионов его подданных?
   Патриция промямлила в ответ что-то про свежую кровь, но отец только нетерпеливо отмахнулся. Разговор был окончен.
   Однако дружба между нею, дочерью богатого и знатного лорда, и Чарльзом, сыном лесничего, началась именно в их родовом поместье. И, собственно, сам лорд Маклауд поспособствовал этому, когда согласился на предложение частного педагога, чтобы юная леди занималась вместе с другим, подходящим по возрасту ребенком. Профессиональный педагог, он считал совместное обучение необходимым по двум причинам: во первых, чтобы пробудить в девочке честолюбие, а во вторых, чтобы уберечь ее от развития характерных для единственных в семье детей недостатков, очень мешающих им в дальнейшей взрослой жизни.
   Лорд Макдаул нашел аргументы педагога убедительными и выбрал для совместного обучения сына лесничего – мальчик был его крестником, да и к тому же отношения с его отцом у сэра Генри были достаточно доверительными.
   Чарльз был на два года старше Патриции. Между детьми сразу возникла взаимная симпатия, помогавшая им в учебе, – они и поддерживали друг друга, и соревновались между собой. Эта детская симпатия сначала переросла в тесную дружбу, а затем – в первую романтическую любовь. Но чем старше становились дети, тем больше они понимали, что в социальном смысле между ними зияет пропасть. В жизни важно не только кто кого любит. Гораздо важнее, в каком доме ты появился на свет и кто твои родители…
   Как только лорду и леди Маклауд стало очевидно, что Патрицию и Чарльза связывает не только детская дружба, а значительно более глубокие чувства, подростков немедленно разлучили. Патрицию отправили в элитную школу в Швейцарии, а Чарльза определили в хорошую мужскую школу в Англии, после завершения обучения в которой он получал возможность поступать в университет в Оксфорде или Кембридже.
   Расставание было душераздирающим. Патриция и Чарльз со слезами поклялись друг другу в вечной любви и верности.
   Но очень скоро стало ясно, что поддерживать связь подросткам будет очень сложно – лорд Маклауд решительно пресекал любые контакты между ними.
   Патриция страдала ужасно, загнав тоску в самую глубину своего сердца. И она продолжала страдать до сих пор, хотя прошло уже немало лет, в течение которых она превратилась из хорошенькой девочки в очаровательную молодую девушку, вызывающую повышенное мужское внимание.
   Но Патриция никогда и никому, даже закадычной школьной подруге Эмме, не рассказывала о своих потаенных чувствах. Она заперла их на замок на дне своего сердца, зная, что никогда не откажется от своей любви к Чарльзу и не полюбит другого мужчину. С годами ее чувство стало только сильнее и глубже. Не проходило ни дня, чтобы она не думала о Чарльзе, пытаясь представить себе его сегодняшнюю жизнь и их предстоящую встречу. Но однажды она поняла, что ее родители приложили массу усилий, чтобы эта встреча никогда не состоялась. Разумеется, лорд и леди Маклауд не могли знать, как серьезно Патриция воспринимала клятву, данную ею Чарльзу, и что, несмотря на долгую разлуку, чувства Патриции не только не изменятся, но и станут еще сильнее.
   Постепенно юная леди все больше понимала, что на пути к алтарю им придется преодолеть несравнимо большие трудности, чем долгая разлука. Но Патриция знала, что надо сделать, чтобы, несмотря на разный социальный статус, их свадьба состоялась. Она решила, что в случае необходимости поставит на карту все, потому что во время их длительной разлуки поняла: без любви Чарльза она никогда не будет счастлива!
   После своего возвращения из швейцарской школы девушка часами сидела в библиотеке, изучая многотомную семейную хронику в поисках похожего прецедента, – но так ничего и не обнаружила! Ее предки свято хранили чистоту своей голубой крови! Но юная леди не теряла надежды найти верное решение – иначе счастливая жизнь будет для нее невозможна!
   Патриция тосковала по любви каждой клеточкой своего тела, и поэтому она должна была сейчас вернуться в библиотеку, несмотря на то, что ей пришлось там пережить. Если и не в томах семейной хроники, то хотя бы в какой-нибудь из других книг она надеялась найти убедительное доказательство, что и в браке с человеком, стоящим гораздо ниже на социальной лестнице, можно и сохранить аристократическое достоинство, и обрести семейное счастье.
* * *
   – Господи, пожалуйста, пойми меня и благослови мою любовь! – взмолилась Патриция. – Речь идет о счастье всей моей жизни!
   Эти слова стали короткой молитвой, вырвавшейся из самой глубины сердца девушки, и внезапно она почувствовала огромный прилив душевных сил для борьбы за свою любовь.
   На несколько минут Патриция застыла в одной позе, едва дыша и напряженно вслушиваясь в окружавшую ее тишину. Но ничего так и не услышала. Она оглянулась по сторонам, но ничего подозрительного не заметила.
   Все было как всегда! Ничто, вообще ничто не напоминало сейчас о том, что ей пришлось здесь пережить и что она пыталась осознать.
   Юная леди уняла биение сердца и вгляделась вглубь библиотечных залов, ожидая, что в любой момент снова вокруг нее начнется нечто жуткое.
   Но ничто не происходило! Все вокруг оставалось спокойным!
   Патриция прикрыла за собой тяжелые дубовые двери, прислонилась спиной к теплому дереву и снова напряженно прислушалась. Ничего необычного она не увидела и не услышала. Единственными доносившимися до ее ушей звуками были громкие удары ее собственного сердца.
   Робко делая шаг за шагом, Патриция дошла до той книжной полки, у которой она стояла тогда, когда начался сатанинский спектакль. На подставке все еще лежала книга, в чтение которой она была погружена, когда зазвучала странная мелодия загадочных маленьких золотых часов с боем.
   Девушка нерешительно взяла в руки книгу и сразу бросила внимательный взгляд на заднюю часть библиотеки, туда, откуда появился странный призрак.
   Но сейчас не было видно ничего непривычного.
   Ничего не было и слышно, даже боя маленьких золотых часов, на которые она сразу обратила внимание.
   «Может быть, стоит отнестись к этому мистическому спектаклю как к страшному сну наяву и забыть его?» – подумала Патриция.
   Затем она снова погрузилась в чтение книги.
   И снова ничего не произошло!
   Только сердце девушки билось от волнения так яростно, что она едва могла дышать, а сильно дрожащие руки с трудом удерживали книгу.
   Патриция заставила себя сосредоточиться на тексте экзотического романа и так углубилась в гаремные интриги и истории о всепоглощающей любви, что потеряла счет времени. Когда же она, наконец, бросила взгляд на часы, то с удивлением обнаружила, что прошло уже два часа, как она вошла в библиотеку.
   «О, уже так поздно! – удивленно подумала девушка. – Родители могут вернуться в любой момент – солнце заходит и скоро совсем стемнеет. Надо подняться в башню и поприветствовать их из окна. Им будет приятно!»
   Патриция с сожалением захлопнула книгу, поставила ее на прежнее место и вышла из библиотеки. Лишь плотно закрыв за собой тяжелые дубовые двери, она осознала, что несколько часов провела в библиотеке в полном одиночестве. И ничего экстраординарного не произошло ни с ней, ни вокруг нее!
   «А вдруг это мои натянутые нервы сыграли со мной злую шутку? – спросила она себе с тоской. – Слава богу, что я не потревожила ни папу, ни старого Джеймса – они бы подняли меня на смех!»
   И юная леди решила забыть об этом происшествии, как о страшном сне…
* * *
   В Шотландии, этой омываемой холодными морями маленькой стране на севере Европы, вечно раздираемой внутренними конфликтами между кланами и воюющей с внешними врагами, замки строились не для красоты, а для войны и обороны. Это были настоящие крепости. Огромный, с мощными каменными стенами, башнями, подъемным мостом и тяжелыми воротами, окруженный широким рвом старинный замок Гайфилд не был исключением. Он возвышался над долиной как гарантия надежности и безопасности, предоставляя возможность всем членам клана в случае опасности укрыться за его могучими стенами.
   В этот вечер за толстые стены и зубчатые башни замка медленно заходило осеннее солнце, озаряя их горячими багрово-оранжевыми лучами.
   Патриция стояла у окна одной из башен. Поднимаясь сюда, она преодолела множество высоких каменных ступеней и с трудом отдышалась. Но зато теперь перед ней расстилалась земля родного Хайленда. Она очень любила этот знакомый с детства суровый пейзаж. Всегда, когда она стояла наверху в башне, у нее рождалось чувство, что весь мир расстилается у ее ног. Это был мир, полный больших и маленьких чудес и тайн – раскрытых и тех, которые еще только предстояло раскрыть. Мир, в который она с тех пор, как помнит себя, вросла всеми своими корнями, как высокие пушистые ели в темную землю дремучих лесов, окружающих долину и тянущихся до самых вершин высоких холмов.
   «Мама и папа правильно сделали, что воспользовались последним солнечным деньком и отправились на верховую прогулку, – думала Патриция. – Но им уже пора вернуться!»
   Юная леди хорошо помнила, что каждый раз, возвращаясь с верховой прогулки, родители смотрят на обе башни и радуются, когда она стоит у одного из окон и машет им рукой. «По крайней мере в этом я их не разочарую, раз уж я не поехала вместе с ними», – подумала любящая дочь.
   – Нам будет не хватать тебя, малышка, – уверил ее отец.
   Но Патриция могла думать только о том, что произошло в замковой библиотеке. «Разве мне могло тогда прийти в голову, что ничего прояснять не потребуется? – корила себя девушка. – В следующий раз я обязательно поеду с ними. Только когда теперь это будет?» И она подумала о предстоящей зиме, наступающей в Хайленде довольно рано и бывающей весьма морозной, ветреной и снежной.
   Юная леди напряженно вглядывалась в спускающиеся сумерки, но родителей не увидела. Она посмотрела на свои швейцарские ручные часики и озадаченно покачала головой: родителям уже давно пора вернуться! На западе небо полностью окрасилось бордово-золотистыми красками. Солнце скоро полностью скроется за высокими темными елями, внезапно наступит ночь, и непроглядная тьма окутает бескрайнюю долину, могучие стены и зубчатые башни средневекового замка.
   В дремучие хвойные леса солнечный свет не проникает, на расстоянии вытянутой руки не видно ни зги, и опасность заблудиться угрожающе велика, даже если знать местность так же прекрасно, как знает ее отец.
* * *
   Солнце уже спряталось за горизонтом, а лорд и леди Маклауд еще не вернулись. Патриция сильно нервничала, и ее мысли перескакивали с одной проблемы на другую. «Если бы я рассказала о мистическом спектакле в библиотеке своим одноклассницам, они бы не поверили, – думала Патриция. – Возможно, они бы даже высмеяли меня, если бы я только осторожно намекнула, какие паранормальные явления происходят между небом и землей. Когда я глубоко задумываюсь над этим, то осознаю, что на всем свете есть только один-единственный человек, который всегда понимал меня и верил мне безоговорочно, – это Чарльз! С ним я могла говорить обо всем! Но, скорее всего, я никогда больше его не увижу. Он в Англии, а для меня это все равно что на Луне. А может быть, отец использовал свои огромные связи и отправил его еще дальше – в Америку, чтобы расстояние между нами стало непреодолимым».
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация