А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Часы пробили смерть" (страница 2)

   Почему никто в замке не хватился ее?
   Неужели ее отсутствие осталось незамеченным?
   И как только Господь допускает, чтобы ее постигла такая страшная участь?
   Но в тот самый момент, когда отчаяние полностью захлестнуло несчастную девушку и она уже была готова смириться с самым худшим, ей вдруг показалось, что мерцающая зеленоватая вуаль странным образом ослабила свои удушающие объятия. Это была хоть и маленькая, но надежда на спасение. А когда отвратительная зеленоватая вуаль, в которую она была затянута, как мумия, начала постепенно разматываться, Патриция решила, что самое страшное уже позади. Прозрачная, почти невесомая вуаль, свернувшись спиралью, начала подниматься к сводчатому потолку библиотеки.
   Если бы Патриция не была так напугана, она заметила бы внезапно появившееся странное сияние, но девушка только лихорадочно шептала:
   – Спасибо тебе, Господи, что ты спас меня от мучительной смерти и не позволил дьявольской силе отнять у меня жизнь!
   Девушка попыталась отдышаться, глубоко забирая в легкие воздух, но уже в следующую секунду с ужасом и отчаянием поняла, что все ее надежды на чудесное спасение оказались иллюзорными: кошмарное видение не исчезло!
   С все нарастающим чувством страха Патриция наблюдала, как отвратительный зеленоватый змей из тончайшего шелка начал с бешеной скоростью вертеться вокруг невидимой оси и, как торнадо, взвился к высокому потолку библиотеки. При этом легкая, как перышко, прозрачная ткань постепенно уплотнялась, и зеленоватый змей начал превращаться в непрозрачную гигантскую фигуру с четкими очертаниями. Затаив дыхание и трепеща от ужаса, Патриция наблюдала это превращение зеленоватого шелка в странное чудовище. За какие-то доли секунды ткань уплотнилась, образовав гигантское туловище, начавшее медленно спускаться от сводчатого потолка библиотеки на натертый до блеска паркет.
   «Именно так я и представляла себе в детстве чудовищ из волшебных сказок «Тысячи и одной ночи», – мелькнуло в голове у Патриции, но в следующий момент грубая реальность вырвала ее из мира сентиментальных детских воспоминаний. Кульминация опасных событий, в центре которых она волей-неволей оказалась, была еще впереди!
* * *
   Обвитый мерцающей зеленоватой вуалью призрак постепенно снижался и, как только он достиг пола, свет электрических свечей трех огромных бронзовых люстр начал мигать и колыхаться, как пламя на ветру, а затем разом погас, и в необъятных залах библиотеки воцарилась непроглядная тьма.
   В тот же самый момент из темноты возникли фигуры призраков с огромными карикатурными головами. Они нетерпеливо выступали изо всех углов, словно наконец-то дождались своего звездного часа. Казалось, что библиотечные залы превратились в ведьмино логово, скрывающее тысячи и тысячи кровавых преступлений и постыдных тайн, в логово, в котором таится могучее Зло.
   Кожа Патриции покрылась мурашками, по спине лились струи холодного пота. Обезумев от страшного предчувствия, она едва осмеливалась дышать. Вся эта мистическая картина сопровождалась жутким эхом, вторившим короткой мелодии старинных часов с боем и все больше и больше искажавшим ее, пока она, наконец, не смолкла с последним пронзительным звуком.
   Дрожа от внезапно охватившего ее холода, Патриция глубоко втянула голову в плечи в тщетной попытке защититься от надвигавшейся опасности. «Вот теперь меня может спасти только чудо!» – подумала она в отчаянии, чувствуя себя бесконечно несчастной и абсолютно беспомощной перед лицом непостижимого человеческим разумом мистического действа. Но хуже безмерного ужаса перед неизведанной угрозой был ее страх лишиться рассудка!
   Тем временем шокирующий спектакль, разыгранный нечистой силой, подходил к своей кульминации. Огромный, окутанный мерцающей зеленоватой вуалью призрак ожил, начав двигаться, как будто в него вдохнули жизнь. Внезапно слегка фосфоресцирующая ткань в одном месте разошлась, образовав небольшое отверстие, в которое тут же высунулась огромная костлявая рука, державшая на ладони блестящий предмет из золота.
   Не веря своим глазам, Патриция уставилась на ярко сияющий золотой предмет. Он напоминал дорогие старинные часы с боем в корпусе из чистого золота. «Наверное, это те самые часы, мелодию которых я слышала, и которая завершилась такой ужасающей какофонией?» – спросила сама себя изумленная девушка. И, словно отвечая на ее мысленный вопрос, часы снова завели уже знакомую Патриции мелодию. Эту странную мелодию, состоящую из бесконечно повторяющихся одних и тех же музыкальных фраз и не похожую ни на одно музыкальное произведение, которое юной леди доводилось слышать раньше, Патриция узнала бы из тысячи других.
   На несколько секунд она поддалась колдовским чарам, забыв о только что пережитом страхе, но тут же вновь погрузилась в его пучину, вспомнив, что чарующая мелодия – это только завязка того ужасающего мистического спектакля, невольной зрительницей и непосредственной участницей которого она стала. Колдовские чары мгновенно рассеялись, и страх и отчаяние снова завладели несчастной девушкой.
   Мелодия часов становилась все фальшивее, пока, наконец, не стала походить на звук металлической иглы патефона, скребущей по закончившей проигрыш тяжелой лакированной пластинке двадцатых годов минувшего века. Холод усилился, повредив механизм маленьких старинных часов. Их фальшивая мелодия превратилась в пронзительную какофонию, от которой у Патриции едва не лопнули барабанные перепонки. Ее отчаянные попытки заткнуть руками уши не удались – руки по-прежнему не желали подниматься, бесполезно свисая вдоль тела, как плети.
   Патрицию снова охватила паника. Но на этот раз она подумала, что все, что она здесь видела и слышала, никак не могло произойти в реальной действительности, а значит, являлось плодом ее больного воображения и поврежденного сознания. Мысль о том, что она, возможно, сошла с ума, сковала ее мозг панцирем, дыхание стало походить скорее на предсмертный хрип, дрожь в коленях усилилась настолько, что она уже не могла устоять на ногах и опустилась на колени. Ее взгляд был неотступно устремлен на маленькие золотые часы, лежавшие на омерзительной костлявой ладони.
   Внезапно, словно кто-то нажал спусковую кнопку, огромный, окутанный мерцающей зеленоватой вуалью призрак резко поднялся на несколько сантиметров вверх от пола и начал плавно, но целенаправленно двигаться в сторону Патриции. При этом от него исходил такой могильный холод, что девушке стало казаться, будто бы она замурована в ледяном кубе, словно жук в куске янтаря.
   Холод охватил ее так стремительно, что уже через несколько секунд она полностью перестала ощущать свое тело, казалось, что ее живая плоть уже умерла и только душа еще оставалась существовать. «Это не тот здоровый мороз, какой бывает у нас в Шотландии зимой, – мгновенно пронеслось в голове у оцепеневшей от ужаса девушки, – это могильный холод, убивающий вокруг все живое». С внутренним содроганием она спрашивала себя, как долго сможет переносить этот жестокий холод, прежде чем наступит предел, который отрежет все пути назад, и ее молодое, жаждущее жизни тело застынет навек.
   Внезапно маленькие золотые часы закончили играть свою дисгармоничную мелодию и умолкли, повторив прежний отвратительный пронзительный звук. И в тот же момент перед глазами измученной девушки начало разыгрываться новое мистическое представление с участием потусторонних сил.
   Объятая ужасом, Патриция наблюдала за зеленоватой мерцающей вуалью, внезапно начавшей спускаться с огромной головы призрака, постепенно, дюйм за дюймом, обнажая гигантского размера череп. Его пустые черные глазницы уставились на девушку, словно пытаясь заглянуть в самую глубину ее души. Или это была попытка загипнотизировать ее? Крик ужаса застрял у Патриции в горле. Потеряв самообладание, с покрывшейся липким холодным потом кожей, девушка наблюдала этот дьявольский спектакль: по мере того, как зеленоватая вуаль сползала все ниже и ниже, огромный призрак все отчетливее приобретал очертания гигантского серебристого скелета.
   Патриции хотелось завопить от ужаса, но ее голосовые связки были парализованы, и из горла вырвался только нечленораздельный клокочущий звук! В отчаянии она попыталась закрыть лицо руками, чтобы не видеть этого устрашающего зрелища, но по-прежнему оказалась не в силах пошевелить даже пальцем – ни одна клеточка тела больше не подчинялась ей! Жизнь словно покинула ее тело, оставив дух гореть в кромешном аду! Несчастная, стоящая на коленях на полу девушка превратилась в каменное изваяние. Но ее еще не покинула способность размышлять. «Если не объявится мой ангел-хранитель, – решила она, – то сегодняшний день я не переживу!»
* * *
   Патриция потеряла счет времени. Все ее мысли были сконцентрированы на том, чтобы избежать нападения со стороны гигантского скелета и справиться с уже пережитым ужасом. Она боролась за каждый вздох, но надежда на чудесное спасение от окружавшего ее кошмара таяла с каждой минутой.
   Вокруг царил хаос, словно все бури мира внезапно вырвались на волю и назначили друг другу свидание в замке Гайфилд. Была у них и общая работа: они раздували мерцающую зеленоватую вуаль гигантского призрака и стаскивали ее все ниже и ниже со скелета. Несколько секунд вуаль парила в воздухе, а затем медленно опустилась на пол.
   Патриция наблюдала за этим процессом с все возрастающим ужасом, так как чем ниже опускалась вуаль, тем яснее проступали очертания огромного скелета, скрытого под вуалью. Его крупные грубые кости светились, словно покрытые фосфоресцирующим веществом, а вокруг мерцала зеленоватая аура.
   Внезапно отдельные кости скелета начали отделяться от него и с отвратительным звуком падали на пол прямо к ногам Патриции. Они падали и падали, оставаясь лежать неподвижно, пока не образовалась целая гора огромных блестящих костей. Она была так близко от юной леди, что если бы только у той хватило на это мужества, и если бы она не была парализована, то легко могла бы наклониться и коснуться костей рукой или дотронутся до них туфелькой.
   Патриция растерянно наблюдала, как загадочная вуаль сначала поднялась, как огромный змей, а затем резко спикировала вниз, накрыв собой образовавшуюся гору костей, словно желая скрыть их мертвенную наготу.
   – О Господи, когда же, наконец, закончится этот ужас? – попыталась было крикнуть Патриция, но ее губы по-прежнему не шевелились, и с них не слетело ни звука.
   «Если бы я могла закричать, даже негромко, но чтобы Джеймс смог услышать меня, – думала Патриция в отчаянии. – Он бы мигом примчался и вытащил меня из этой адской преисподней». Девушка снова попыталась позвать на помощь и с безумным ужасом ощутила, что не может даже разнять губ – они словно срослись друг с другом!
* * *
   Паническое состояние Патриции достигло кульминации. Девушка с содроганием гадала, как долго будет продолжаться это извращенное издевательство над ней и что еще ей суждено испытать, прежде чем придет ее конец? «А вдруг весь этот отвратительный спектакль потусторонних сил предшествует убийству, я никогда больше не выйду отсюда и сегодня придет конец моей жизни?» Надежды на чудесное спасение рухнули, юную леди охватило чувство безысходности и отчаяния.
   Внезапно – словно по воле небес – вся ситуация повернулась к лучшему, вновь подарив Патриции надежду на спасение. И этот поворот оказался столь неожиданным, что в первый момент девушка даже испугалась: она услышала, что двери в библиотеку приоткрылись.
   Неужели действительно ее отчаянные мольбы достигли цели, и в следующую секунду кто-то войдет в библиотеку? И кем бы он ни оказался, он сразу обнаружит ее, ведь она стоит на коленях на полу в самом центре зала. И, конечно же, вошедший – независимо от того, кто им окажется – немедленно поспешит ей на помощь. Патриция отдала бы сейчас все на свете, лишь бы получить возможность или закричать, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению, или хотя бы повернуться, чтобы увидеть входящего в двери библиотеки. Но она по-прежнему оставалась камнем от макушки до кончиков пальцев.
   Она затаила дыхание и внимательно прислушалась к доносящимся со стороны дверей звукам, пытаясь определить, что происходит за ее спиной, и отчетливо услышала звук шагов, а значит, кто-то действительно вошел в библиотеку. Одно сознание, что теперь она не одна, беспомощная, и, дай бог, скоро будет освобождена из этого мистического плена, мобилизовало все жизненные силы Патриции. Со всей энергией полностью отчаявшегося человека она уцепилась за этот проблеск надежды! «Кем бы ни оказался вошедший в библиотеку, он спасет меня!» – вот то единственное, о чем могла думать девушка в эту решающую минуту. Она горячо молилась о скором спасении, но когда попыталась произнести вслух завершающее молитву «Аминь», то губы ее опять не раскрылись. Неужели она до конца жизни так и останется бесчувственным чурбаном?
   «Ну почему же ничего не происходит? – нервно спрашивала себя Патриция. – Меня же невозможно не заметить: я стою на коленях на полу в самом центре зала. Любой вошедший в библиотеку сразу же заметит меня!»
   Едва девушка мысленно проговорила эту фразу, как услышала голос старого дворецкого Джеймса, раздавшийся у дверей в библиотеку:
   – Похоже, леди Патриции нет в библиотеке, милорд!
   «Я здесь, Джеймс! Вы что, не видите меня?» – хотела крикнуть девушка дворецкому, но ее губы не раскрывались. Она не могла привлечь к себе внимания даже стоном – все звуки застревали у нее в горле. В отчаянии девушка лихорадочно соображала, что же ей делать? Но у нее не было ни малейшего шанса, ведь она нема и полностью обездвижена!
   И, скорее всего, невидима! Злое колдовство сделало ее невидимкой! Иначе Джеймс непременно заметил бы ее. Но он ведь ее не увидел! «Может быть, меня вообще больше нет? – пронеслось в голове у Патриции. – Вдруг они забрали меня с собой в другой мир, о котором рассказывал отец Бонифаций в своих проповедях? Нет, нет, не верю! Такое не может произойти со мной! Но ведь нечто ужасное уже случилось. И кто знает, как далеко мог завести этот отвратительный кошмар?»
   Патриции казалось, что могильный холод уже сковал смертельным льдом течение ее молодой горячей крови. Нет, она не позволит победить себя! С мужеством отчаявшегося человека девушка решила бороться против ее теперешнего унизительного беспомощного состояния за сохранение своей жизни и человеческого достоинства!
   Первым делом она предприняла попытку подкатиться по начищенному до блеска паркетному полу к дверям библиотеки. Раз она не может кричать, то надо попробовать создать движение воздуха – вдруг ее отец или дворецкий Джеймс почувствуют его? Но ничего не получилось: тело девушки было словно из камня – оно не подчинялось мозговым импульсам!
   – Странно, – услышала девушка голос дворецкого у дверей в библиотеку. – Я мог бы поклясться, что видел, как леди Патриция…
   Окончания фразы юная леди не услышала, так как Джеймс вышел из библиотеки и плотно закрыл за собой двери.
   В этот момент в библиотеке раздался взрыв такого дьявольского хохота, что Патриция в испуге инстинктивно зажала руками уши… И только, когда она снова опустила руки, до ее сознания дошло, что ее полная неподвижность преодолена, ведь смогла же она поднять руки!
   Значит, колдовские чары исчезли?
   Патриция внимательно осмотрела свои руки. Они выглядели как обычно.
   Девушка окинула быстрым взглядом зал библиотеки и не увидела ни мерцающей зеленоватой вуали, ни огромных костей скелета, сваленных омерзительной кучей к ее ногам.
   – Господи, неужели призрак действительно исчез? – прошептала она, едва отваживаясь дышать из страха спугнуть свою удачу.
   «А вдруг никакого призрака и не было? И все это только плод моей нездоровой фантазии? Я начиталась романтических историй из восточной жизни и непроизвольно поставила себя на место одной из героинь? Нет, нет и нет! – Патриция мысленно вела сбивчивый диалог сама с собой. – Разве я не стояла здесь на полу на коленях? Разве дворецкий Джеймс не проглядел меня, хотя была у него под носом? И почему я оказалась на коленях? Как такое могло случиться? Старый верный Джеймс немедленно ринулся бы ко мне, помог подняться и поинтересовался бы, что это я тут такое затеяла? И от его внимания не ускользнула бы ни мерзкая куча костей, ни странная зеленоватая вуаль, ведь, хоть Джеймс уже старик, но глаз у него очень зоркий».
   Патриция размышляла, ища ответы на эти вопросы, и вдруг снова увидела перед собой маленькую зеленоватую горку, которая медленно начала раздуваться.
   – О боже мой, нет! – громко вскрикнула девушка. – Неужели все начинается сначала и меня ожидает новый кошмар?
   Она напряженно вглядывалась в эту мерцающую зеленоватую горку ткани и вдруг заметила, что под ее пристальным взглядом ткань медленно начала сморщиваться, пока полностью не исчезла, оставив на паркете маленькую, величиной с ладонь лужицу.
   Инстинктивно она втянула голову во внезапно замерзшие плечи.
   Надо уходить! Немедленно убираться отсюда!
   Если еще не поздно!
   Патриция попыталась подняться с колен и удивилась, что это далось ей без труда. Теперь никто и ничто не мешало ей двигаться так, как хочется. Почувствовав невероятное облегчение, Патриция направилась к дверям библиотеки, чтобы поскорее уйти отсюда. Но сделав первый шаг, она наткнулась носком туфли на какой-то предмет и одновременно почувствовала легкий толчок в грудь. Девушка пошатнулась, с трудом удержавшись на ногах.
   Пытаясь шагнуть дальше, Патриция поняла, что стоит как раз напротив маленьких золотых часов с боем, с которых, собственно, вся эта мистическая история и началась. С неприязнью уставившись на маленькую золотую вещицу, девушка, внутренне содрогаясь, спросила себя, не возобновится ли этот жуткий мистический спектакль?
   Патриция осторожно наклонилась поближе к маленьким золотым часам, чтобы лучше разглядеть их: это были те самые часы, которые во время страшного представления с актерами из потустороннего мира держал на огромной костлявой ладони омерзительный скелет.
   – Значит, призрак, творивший здесь свои бесчинства, вовсе не плод моего больного воображения! – громко констатировала девушка.
   И тут же у нее зазвенело в ушах, затрещала голова и перед глазами быстро запрыгали черные мушки. Пол под ее ногами заходил ходуном, угрожая падением. Это было началом нового кошмара! Но Патриция поняла это секундой позже, когда внезапно книжные полки пришли в движение, заскользили вокруг девушки и замкнулись в кольцо, заперев внутри него Патрицию, как в тесной клетке. Затем полки начали вертеться все быстрее и быстрее, пока совсем не исчезли, и девушка оказалась окруженной высокими серо-коричневыми стенами мрачной темницы без малейшей надежды на спасение!
   – О боже мой, что со мной происходит? Будет ли конец этому кошмару? – в отчаянии громко застонала девушка и закрыла лицо руками.
   И в ту же секунду юная леди услышала, как сзади нее открываются двери в библиотеку, и, обернувшись, увидела старого дворецкого Джеймса, входящего в библиотечный зал.
   На этот раз дворецкий сразу заметил ее. Остановившись, как всегда, на почтительном расстоянии от нее, старик слегка поклонился и сказал:
   – Милорд просит юную леди пожаловать в его рабочий кабинет.
   Патриция отчетливо слышала каждое произнесенное Джеймсом слово, но не решилась ни глубоко вздохнуть, ни пошевелиться, ни тем более ответить: а вдруг при звуке ее голоса дворецкий растворится в воздухе, как фантом, и начнется какой-нибудь новый мистический спектакль? Она тупо смотрела на старика Джеймса широко распахнутыми глазами, словно видела перед собой космического пришельца, и думала: «Почему же он не замечает, что случилось с книжными полками?» И вдруг сама заметила, что полки с книгами по-прежнему стоят там же, где стояли веками – вдоль стен библиотечного зала.
   Старый Джеймс, разумеется, ждал, что юная леди ответит на приглашение, и очень удивился ее растерянному виду: она смотрела на него, словно он превратился в привидение.
   Как мог он догадаться, что девушка не решается раскрыть рта, боясь, что при первых же ее словах он растворится в воздухе, а она снова окажется во власти призрака, смутившего ее разум и заставившего сомневаться в собственном здравом рассудке? Теряясь в догадках, Джеймс слегка откашлялся и деликатно добавил:
   – Если позволите, миледи, я замечу, что речь пойдет о верховой прогулке лорда и леди Маклауд.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация