А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Баффер" (страница 35)

   Заметили его быстро.
   Молодой и пожилой. Два мага, две противоположности. Один молодой, лет двадцати, неплохо одет, стрижка модельная, высокий и спортивно выглядящий. Второй под пятьдесят, в грязном, заляпанном камуфляже, одутловатое лицо, брюхо. Общее у них одно: молодой – с зеленой аурой, толстяк – с голубой. Убивать им приходилось.
   – Замри. Замри.
   Появиться.
   В окна смотрели, налетчики не могли поставить слишком много людей для охраны согнанных деревенских, и теперь у каждого окна, выходящего на улицу, стояло и смотрело несколько человек.
   Я пошел прямо по луже, самую чуточку рисуясь. Работа такая, не устраивают маги парадов. А защищаемые должны хотя бы иногда видеть защитников за работой.
   Толстяк вдруг окутался сияющим мерцанием, отпрыгнул, схватился за рацию и заорал:
   – Не выйдет, сволочь! Прием! Все сюда, на площадь! Тут маг! Я его задержу!
   Опознание!
   Я прижал руку к носу, стараясь удержать кровь, быстро сделал шаг и, дотянувшись, толкнул молодого игруна в плечо, роняя его в лужу лицом. Большая лужа, глубокая.
   Толстяк ехидно оскалился:
   – А меня не сможешь, утю-тю.
   Огонь ударил в мерцание, выбив сноп коротких молний, и исчез.
   – Не сможешь, гадина, не сможешь! Я что угодно сдержу! А ты можешь пульку автоматную удержать?!
   Да. Но тебе этого знать незачем. Значит, защита у него почти абсолютная, от любой атаки. Зато и он во время ее использования атаковать не может, причем даже руками-ногами, условие использования заклинания такое. Вот только…
   – Толстый, а ты ведь летать не умеешь?
   Он дернул бровями, и опять заорал в рацию.
   «Где я».
   Ближайшие еще далеко, но уже направляются сюда.
   – Илья, подними его. Метров на двести.
   Мальчишка поднял руку, и мага потащило вверх. И вверх. И вверх.
   Игрун орал, пытался дергаться, но все поднимался и поднимался в небо. А потом Илья опустил руку, и маг с воем полетел к земле. Пришлось подскочить и закрыть мальчишку, прижав его к груди. Закрывал не от зрелища, от грязной воды, толстяк упал как раз на спину молодому.
   «Где я».
   Мужики ускользнули в клуб, еще когда отмер толстый, теперь на улице оставались лишь мы. Пришлось орать, чтобы отошли от окон и легли на пол.
   Невидимость на меня, невидимость на Илью.
   – Ждем.
   Когда к трупам, аккуратно страхуясь, подошли шестеро из прибежавших военных, накрыл всех «массовым оцепенением», дал подзатыльник Илье, чтобы он отмер пораньше, сам пошел по деревне туда, где чуял оставшихся, после пройдя всех в обратном порядке, тратя по пуле на каждого. Когда вернулся, оцепенелых военных уже добивали.
   Председатель, устало сидевший на крыльце, поднялся навстречу, протянул руку.
   – Спасибо! Вот же гадье какое, а? Мародеры хреновы! Развелось же…
   Я слушал, вежливо качая головой. Деревенские расходиться не спешили, обсуждая произошедшее. Пришлось намекнуть, что во дворах еще несколько трупов лежит, да и сгоревшие дома надо проверить, мало ли, а еще я к тем, кто остался с машинами, не ходил. Начальник деревенских сил самообороны тут же принял деловитый вид, собрал оружие, вытащил из толпы двух бойцов и вознамерился пойти воевать супостата. Пришлось послать с ними Илью, а то не дай бог убьют кого-то, мы же и будем виноваты. То, что оставшиеся два налетчика уже уехали, я им сообщать не стал, пусть тренируются.
   После ухода «отряда мстителей» ко мне прилип председатель.
   – Михалыч, может, стоит тебе поближе к деревне перебраться? Ты вон с ребенком теперь, ему компания нужна, общение. В школу отправить не хочешь? Мы летом отремонтируем, сейчас возить опасно, а учителей по ближним деревням аж девять человек набралось. Дом найдем, и не хуже, чем в лесу, электричество, отопление, все за счет деревни. – Он бубнил, то и дело кивая утвердительно собственным словам.
   Сволочь ты хитрожопая, председатель. И ведь не дурак, а все равно каждый разговор начинаешь с таких заходов. Долбишь, долбишь, долбишь… Убить тебя, что ли? Так нельзя просто так, не поймут. Хотя можно пару раз напиться напоказ, а потом по пьянке хоть полдеревни сжечь, это будет всем понятно. Только заменить тебя некем. Собачья же работа, если всерьез ею заниматься, а я не потяну.
   – Вон у этих рации есть, я возьму одну, вторую в конторе держите. Только не слишком рассчитывайте, дел полно не только здесь. Хотя с чем-то мелким и Илья справится.
   Он опять покивал, потов зашел с другого бока:
   – Я вот подумал, может, мостки на хутор подновить? Там столько домов, участки, народу будет легче.
   – Не надо. – Прямого взгляда председатель не удержал, скис, начал разглядывать еще дымящийся труп, морщась. – Все равно вы и половины земель сейчас не обрабатываете, зачем ко мне лезть? И леса там приличного нет, даже дома разбирать нет смысла, старье.
   – В райцентре говорили, что добычу с торфяников собираются возобновить.
   – Ну, пусть приходят, договоримся.
   Он кивнул машинально, потом попробовал опять:
   – Так это, сейчас городские поехать могут, там, может, в дома какие расселить?
   – На хрен тут городские? Дачникам платить за еду нечем, кому есть – тем и в городе хорошо. Или скажешь, что они из теплых офисов рванутся на природу? Жди, как же. Нет там дураков по шестнадцать часов в сутки пахать в прямом смысле этого слова.
   Тут он со мной был согласен. Кушать все любят, а вот пахать никто. Собственно, даже среди деревенских таких по пальцам пересчитать.
   Потом пришлось воевать за нашу долю трофеев, которую никак не хотели отдавать, под предлогом «вы маги, вам незачем, а нам защита», словно кому-то было неясно, что теперь они будут бегать за защитой к нам. Потом мы возвращались с Ильей, таща на себе два автомата и броники, причем я никак не мог понять, обманули меня или нет? Зачем мне броники, у меня своих три штуки.
   Дом наскоро протопили, обсудили произошедшее. Я боялся, что с Ильей будут проблемы, все-таки он сегодня двоих убил, но мальчишка гораздо больше был огорчен отъездом с моря. Удивительно практичное поколение выросло!
   Позже, когда я уговорил пацана лечь поспать, я долго думал о том, что видел в толстом маге. Бывший завхоз одной из школ последнее время постоянно думал о тех, кто обладал такими же, как он, способностями игнорировать магию. И кто занял здание, где он столько лет проработал. Он видел в них угрозу себе.
   А я, кажется, получил еще одну ниточку. Знать бы, к чему она приведет.

   30

   С поезда я сошел в удивительно поганом настроении. Как ни крути, но могущество постепенно начинаешь считать само собой разумеющимся, и любые намеки на то, что оно конечно, воспринимаются болезненно. Так что необходимость чапать на «собаках» в относительно близкий Воронеж этим удивительно жарким майским днем утомляла особенно. А что поделать, надо.
   Артефактор мне нужен как воздух. Десять ярких голубых «камушков», ради которых я корячился, стирая руки в кровь, лежали в нагрудном кармане куртки. Один ярко-голубой даст 25 очков жизни… самый непопулярный камушек был, все просто продавали неписям. Какой эффект он даст, если его суметь использовать? Если сравнивать с игровыми, то это может стать шансом увеличить время до приступа. Или не даст ничего, если я ошибаюсь, но не ошибается лишь тот, кто не пробует. Лучше, конечно, попробовать.
   На выходе с вокзала, подумав, решил не слишком светиться и пошел дальше невидимкой. Куда идти, я представлял, не так уж далеко, лавировать между уверенными в моем отсутствии людьми привык, солнце греет, есть над чем подумать – в результате шел, не слишком торопясь, посматривая по сторонам и снова перебирая обрывки того «понимания», что получил вчера от толстяка-мага.
   Непонятные люди заняли его школу, место, в котором до обретения сил он был вторым, по его мнению, человеком после директора. Наверное, все завхозы немножечко больны манией величия… кроме тех, у кого мания преследования или другие, менее популярные способы компенсироваться. Сговорившиеся с директором маги в январе выгнали толстяка попросту, без оформления и выдачи выпускного пособия. Сами устроили что-то вроде притона, как он это видел. Сопротивляться убеждению, полученному через «опознание», было трудно, но я постепенно смог рассмотреть ситуацию под другим углом – были какие-то завязки на власти, был подбор чего-то вроде студентов для непонятных целей. Еще одна секта? Или госконтора?
   Маги у этих людей наличествовали, я помнил два эпизода, когда «пришельцы» успешно отбивали нападения игрунов, и один, когда поставили на место небольшую бандочку местных подростков, быть может, ранее учившихся в этой же школе. В одном воспоминании присутствовал «видеофрагмент», четко врезавшийся ему в память отрывок боя, когда человек стоял и не обращал внимания на несущиеся к нему молнии, бессильно разлетавшиеся искрами при подлете. Довольно глупо, надо заметить, мало ли что может быть материальным проявлением заклинания в мире? Именно этот фрагмент занимал в воспоминаниях толстяка центральное место, он считал себя особенным и никак не мог смириться с тем, что существует кто-то со сходными способностями, потому что, став магом уже после увольнения, рассчитывал сам занять место директора. Но, тем не менее, школа все еще была в руках пришельцев, там были люди, туда приезжали машины с продовольствием и, главное, там все еще были маги.
   По дороге задумался было, не призвать ли мне хранителей, но ни перспектива сидеть ждать восстановления заклинаний, ни тем более поход по городу с призванными существами не нравились, так что, подойдя к старому кирпичному зданию за высокой решетчатой оградой, я просто проверил эффекты, наскоро осмотрел здания вокруг на предмет магического свечения и шагнул в никем не охраняемую калитку.
   Во дворе, над козырьком, укрывающим вход в здание, без какой-то поддержки прямо в воздухе висел шар. Наверное, с какой-то дискотеки утащили, полметра шарик, зеркалами отделан. И висит в воздухе, метрах в пяти от земли, покачивается. По двору медленно двигаются солнечные зайчики. Довольно наглядное оповещение всем любопытствующим – тут маги! Значит, я пришел верно. Странно, правда, что никакой охраны, кроме этого шара, даже не светящегося магией. Чем его подвесили-то?
   В школе царила тишина. С введением чрезвычайного положения люди остро почувствовали необходимость в бабушках и дедушках: многие увозили детей в тихую провинцию не потому, что в городе слишком голодно или опасно, просто куда их девать-то? Из школ остались работать хорошо если треть, да и те обычно вместо уроков выдавали задания и принимали домашнюю работу, наконец-то с уверенностью, что она не скачана целиком из Интернета за отсутствием оного. И вот сидит дома ребенок, на улицу его не пустишь, страшно, к компу посадить еще страшнее, а он привык развлекаться, общаться, ему скучно, и понимать, как это он не может поиграть в любимую игрушку типа «Убей всех на фиг», он не хочет. Что же такое скучающий и ищущий развлечений ребенок, лучше всего расскажут врачи неотложки и эмчээсовцы. Вот и начали увозить массово с глаз долой в глушь, пусть даже номинальную. А школы соответственно опустели. Тем не менее где-то там, дальше в коридорах, что-то шуршало, изредка позвякивало и отчетливо пахло едой.
   Где еда, там и люди.
   «Где я».
   Интересно, как скоро я перейду на мысленную активацию заклинаний? Пока уже хватает шепота, почти не слышного, только губами шевелю, может, если так дело пойдет, то и простого пожелания хватит?
   Спуск по лестнице, пройти мимо дремавшего в углу на стуле старичка-вахтера, снова длинный коридор, опять лестница. Ну кто так строит? В смысле – зачем вы, товарищ архитектор, сделали в тридцать пятом году так много коридоров в строящемся здании? Не акт ли это вредительства?
   Остановившись, я постучал по уху ладонью, пережидая очередной всплеск не моих знаний. Они выветрятся, если о них не думать, тут главное поменьше вспоминать. А то буду до конца жизни помнить, что вон там проход к пожарной лестнице, любимому месту прогульщиков и курильщиков… Черт, да хватит уже! Тряхнув головой еще раз, я старательно отстранился от «воспоминаний», переведя «точку осознания» на недавние события.
   Студенты. Маги. Военные. Кровати в бывших классах, так же, как и семьдесят лет назад, когда здесь был госпиталь. Дизеля, мастерские, актовый зал, две большие лекционные аудитории и много прилегающей территории, часть которой сейчас под огородами, возделываемыми нынешними обитателями школы. Понятно, почему здание им глянулось, его и строили как многофункциональное, даже окна начинаются на высоте четырех с половиной метров. Плюс артезианский колодец, прорытый несколько лет назад.
   У дверей одной из аудиторий я остановился, прислушавшись. Магов сейчас быть не должно, я знаю, что их тут немного, это всего лишь полигон для каких-то испытаний, но человек с оружием и необходимым снаряжением ненамного менее опасен.
   Тихо?
   Там люди, много, они сидят.
   Тряхнув головой, я осторожно приоткрыл дверь и вошел.
   На полу большого зала рядами разложены обычные маты из спортзала. И на каждом мате сидит человек. Все в позе лотоса, все с закрытыми глазами. И легкая дымка из горшка с песком, в который воткнуты палочки с вонючим благовонием.
   Надо же, и в самом деле секта?
   У доски, лениво поглядывая на медитирующих, сидела «просветленная баба».
   Одежды, стилизованные под нечто восточное, на лбу – цепочка с медальончиком, густо подведенные глаза, бюст шестого отвисшего размера и огорчение, что не с кем поскандалить. Кажется, я помню ее визгливый, с подвыванием голос. Она тут с января.
   И что делать? Надо как-то получать информацию, но если никто не говорит о своих злодейских планах, тогда как быть? Это же не книжка, где герой сразу в пустом кабинете нашел бы всю документацию по проекту «Завоевание мира», и не драка с придурковатым игруном, надо что-то думать, как-то расспрашивать. Причем так, чтобы и не спугнуть местных, и самому не спалиться на любознательности.
   Украсть одного, увезти на другой конец света, а там пытать? Ну, убить я могу, а вот пытать… чем? Как? Опознавать каждого подозрительного? Да я от вчерашнего налетчика все никак не отойду, уже и таблетки глотал, и дышал старательно, и мысли пытался забить чем-то, а все равно он лезет из меня, что же будет, если каждого так в себя втягивать?
   С неудовольствием покосившись на «просветленную», прошел вдоль сидящих в три ряда «послушников».
   Сидевший с краю мужчина лет тридцати водил руками, что-то бормоча. Заинтересовавшись, я подошел ближе, прислушался.
   – Фугасный… цель… упреждение… огонь! – указательный палец его левой руки чуть заметно дернулся.
   Оппа, артиллерист! Не выдержав, я нагнулся и тихонько шепнул:
   – Накрыл!
   Мужчина вздрогнул, заозирался по сторонам, но вокруг были только такие же углубленные в выполнение упражнения люди. Нервно сглотнув, он опять сел прямо, закрыл глаза, сосредоточился и через пару минут, войдя в желаемое состояние, снова зашептал:
   – Бронебойный… цель… сведение… упреждение… огонь!
   – Уничтожен!
   Он подпрыгнул, часто дыша, смотря вокруг, нервно вцепился в мат.
   Мне стало неловко. Нехорошо это, так над людьми издеваться. Нету способностей, полученных из немагических игр, нету. Как бы ни хотелось кому управлять танком, боевым роботом или космическим кораблем, Эта Хрень пофартила лишь магам. Наверное, идейным файтерам и прочим следопытам очень обидно. Хотя у мужика идея была вполне логичной. Во-первых, есть что-то магическое в «спутниковом» прицеле, а во-вторых, в «танчиках» после одного из патчей попасть во что-то из арты можно разве что при помощи магии.
   Хмыкнув про себя, я пошел к выходу, аккуратно обходя маты с сидящими, погруженными в мечты людьми. То и дело кто-то начинал еле слышно бормотать что-то про себя, но я уже не останавливался. Искать надо только среди местных заправил, а к магам я сразу не сунусь. Пока похожу вокруг, присмотрюсь, узнаю, что можно, потом прикину, в какую из местных Гильдий можно сунуться с вопросом. Может, в Гнединской рекомендацию возьму. Время есть, время терпит. Сейчас в здании магов не было, это я знал, значит, пройдусь просто ради впечатлений. Посмотрю на школу, вспомню детство золотое, бродя по коридорам.
   Вот тоже проблема – надо как-то Илью социализировать. Уже понятно, что не буду я его выгонять, прижился как-то, но жить с одним больным мужиком в отрыве от общества для пацана не полезно. Друзей ему надо найти среди деревенских, причем ухитриться, чтобы и местные были, и городские из свежепривезенных. В школу его послать, когда откроют? Единственного ребенка-мага? Не начнут ли травить? Детишкам не объяснишь, что под грузовик не надо прыгать, для многих еще смерть понятие далекое. К тому же зачем школа, не то время, чтобы насильно убирать из его жизни еще лет пять, это раньше надо было «передерживать» ребятишек, а теперь он вполне самостоятельный мужик. И пусть кто попробует возразить, что ему всего девять лет, сразу получит заклинанием в лоб в целях воспитания культурности.
   С ностальгией глядя на чьи-то выпускные фотографии, развешанные по стенам, я шел давно известным маршрутом вниз, к выходу на задний двор. Единственный раз, когда встретил что-то похожее на охрану, это пост с немолодым мужиком в черной форме, дремавшим, откинувшись на спинку стула. Нет, я понимаю, что тут вообще-то полно людей, и маги есть, наверное, но вот так относиться к безопасности? Или я все-таки чего-то не заметил?
   На крыльце остановился, наблюдая ставшую привычной за последние месяцы картину. В углу двора шла тихая, но оживленная возня – несколько человек, с десяток примерно, кидались на одного, прижатого к стенке, пытались его ударить или пнуть, а защищавшийся, молодой парень с окровавленным лицом, успешно от них отбивался. Внезапно все они кинулись на него разом, повалив, он начал отбиваться, пинаясь ногой, вывернулся, встал, оставив в руках одного из нападавших куртку, нападавшие снова придвинулись к нему, закрывая своими спинами. Вдруг один нападающий вылетел вперед спиной, как от сильного удара. Защищавшийся никак не походил на Валуева или Кличко, скорее всего, слабый магик.
   Люди против магика, у которого, наверное, только пара таких вот фокусов вроде «толчка силой» в запасе. Без шансов.
   Ладно, мне все равно уходить скоро.
   – Замрите!
   Двое нападавших, застигнутые оцепенением в момент неустойчивости, медленно повалились на землю, остальные держались на ногах. Ну вот, за два часа они немного остынут, а я, пожалуй…
   В куче тел кто-то протяжно застонал, потом выругался. Один из упавших дернулся, подскочил и, как я уже видел, вылетел вверх, освобождая мага.
   Лет семнадцать, может, побольше, тощий, но не болезненно, просто так сложен. Темные волосы, один глаз заплыл, нос кровит, губы и подбородок залило юшкой. Парень осмотрелся еще раз, очень осторожно подтянул левую ногу, ощупал, попытался встать, зашипев от боли.
   Так, пистолет из кармана, снять с предохранителя, направить на мага.
   Появиться.
   Он прищурился. Солнце было у меня за спиной и било ему в глаза.
   – Жить хочешь?
   Он прикрыл глаза рукой, нервно оглянулся.
   – Хочу.
   – Имя?
   – Дима.
   – Игра?
   – Чего? А… Вармаджик. Стрелялка.
   – Подробнее.
   – Ну там бегают, стреляют. Фришка азиатская.
   – Пулю в ногу?
   – Чего?
   – Пулю в ногу хочешь? Если нет, то отвечай подробно.
   – Блин, у меня и без тебя нога болит!
   – Может заболеть и вторая. Подробности!
   – Там телекинетические толчки есть, врагов отбрасывать, бочки двигать и все такое.
   – Какие ресурсы использует?
   – Хрен его знает, вроде жизненную силу.
   Я припомнил, что отбивался он довольно активно.
   – Врешь. Если бы жизненная сила, то ты бы не смог так драться.
   Он закашлялся, подтянул ногу.
   – Не вру, просто это какая-то другая жизненная… помогите встать. Ногу сломали, наверное.
   – Зачем? Сиди так. Почему на тебя магия не действует?
   – Я старший ученик…
   – И что?
   – Ну, амулет, он блокирует. Тут же учат магиков, вдруг прорыв способностей.
   Зашибись. И это практически в центре города, в неохраняемом здании?!
   – Покажи.
   Он пошарил на груди и вытащил крестик. Очень знакомый крестик.
   – А если я до него дотронусь?
   – Рассыпется, не надо! – Парень быстро запихнул цепочку с амулетом за воротник, пригладил рукой. – Второго не дадут, я и этот еле выпросил.
   Выпросил? У них есть запас негаторов магии? Причем нейтральных, которые можно отдавать вот таким балбесам?!
   Десять сорок семь.
   Подойдя к пацану, я проигнорировал протянутую руку и ухватился за шиворот, потащив за собой подальше от парализованных, но все слышащих людей. Парень старательно помогал мне, подпихиваясь одной ногой, уцепившись обеими руками в воротник своей джинсовки и что-то возмущенно сипя.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация