А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Баффер" (страница 27)

   Появиться.
   Милиционер только проверил ремень автомата, а дружинник дернулся так, что чуть не упал с расчищенной дорожки.
   – День добрый. Чтобы не было ненужных вопросов, моя позиция – не местный, увидел, что два мужика за мальчишкой гонятся, решил спросить, что происходит. А они вот стрелять начали.
   – И вы в ответ?
   – Реализуя право на самозащиту, исключительно в этом смысле.
   Милиционер кивнул дружиннику, тот помотал головой.
   – Налицо превышение.
   – Ничуть. У них оружие, у меня оружие. Все честно.
   – Ну-ну. – Сейчас все зависело от благоразумия милиционера. Мужики мертвы, я неизвестной силы маг. С замершим у бедра непонятным туманным существом. Кому нужны неприятности? – Что с нашим товарищем?
   – Закоченел на морозе. Это не опасно, оттает вскоре.
   Дружинник вдруг влез в разговор, грубо гаркнув:
   – А кто ты такой вообще?
   – Человек, который имеет силу искать ответы на свои вопросы.
   Он стушевался.
   – Вы…
   – Эти двое напали на меня. Я в вашем городе случайно, аптеку ищу. Соседка давлением мучается, вот, пошел в места обитаемые спросить. У вас как тут, деньги принимают?
   – Кхм. Принимают, да. А имя ваше позвольте узнать?
   – Михалычем люди зовут.
   Речи о том, что я совершил убийство и меня вроде как требуется задержать, больше не шло. Не осталось уже дураков магов за подобные мелочи задерживать, их или убивают на месте, если есть силы, или говорят «кхм» и переводят разговор.
   Были, конечно, маги, которые становились «шерифами» в своих городах, наводя порядки «согласно уголовного кодекса», но… пэвэпэшников в играх всегда больше, чем «каребиров».
   В реале та же фигня.
   – В нашем городе ты должен…
   – Чтобы говорить, что я «должен», уже ты «должен» иметь силы, превосходящие мои. Скажи это слово еще раз, и я стану выяснять, кто из нас кому «должен»? – Я выделал интонациями свое отношение к его претензиям. Чем мент думает, он кого на переговоры с чужаком взял?
   «Где я?» – все на месте, второй дружинник с замершим милиционером, и вокруг только обыватели. Значит, этот дружинник и в самом деле дурак, без солидной силы за спиной. Эта Хрень уже полгода, а все еще находятся такие вот неумные люди. Немного постояв, я демонстративно повернулся к стражу порядка. Вообще, что-то я сегодня рискую много и глупо.
   – Вы случаем не в курсе, кто это такие были? Первый раз вижу, странные, на незнакомых людей бросаются. И с оружием. Маги?
   – Второй день в городе. К нашему главе подкатывали, корочками махали, про магов спрашивали.
   – Про мальчишку вы знали?
   – Ну.
   – Чего ж не приспособили к делу?
   – Малолетнего игруна с поехавшей крышей? Ты с ним разговаривал? Он же больной, кто его в дружине держать будет?
   Слушай, Илюша, что о тебе люди думают. Но их тоже можно понять. Не тетка-хозяйка тебя ловцам сдала, а вот эти мужички, с позволения местного мэра. Они же и сидели тут, так, чтобы ты их не задел. Обычное дело. Кого ни завалят, они в выигрыше.
   – Что за документы у них?
   – Мракоборцы, не столичные. Агенты типа.
   Даже так? Хотя чего корочки стоят… тем более найденные в карманах вместе с типичной бандитской валютой?
   – Хорошо. Побудем у вас еще недолго, потом уйдем. Оба. Возражения есть?
   Дружинник хмыкнул, милиционер улыбнулся, пожав плечами, но для порядка спросил:
   – Мальчик не против?
   – Илья, ты со мной?
   – Да.
   То, что «малолетний игрун» все это время стоял у стенки и слушал наш разговор, этих двоих не обрадовало.
   – Он не против. Хорошего дня…
   Милиционер сделал последнюю попытку:
   – Подбросить до аптеки? У нас тут…
   – Илья покажет, спасибо. Всего доброго.
   Переглянувшись, они отступили сначала за угол, оттуда с оцепенелым на руках быстро пробежали по двору за ворота.
   – Илья, уходим сейчас. Негостеприимный какой-то городишко.
   В темпе затолкав все, что можно, в рюкзаки, я встал, проверил время (восемь пятьдесят одна) и на всякий случай наложил запечатывание на комнату.
   – Я поставлю врата, это такая светящаяся вертикальная пентаграмма. Войдешь в них, чемодан неси в руках, не тащи на колесиках. Поднимешь? – Кивок. – Хорошо. Как окажешься там, тебя на некоторое время зажмет, не бойся. Пройдет – сразу в сторону. Я иду первым, смотри во врата, увидишь, как это работает. Учти – побоишься, задержишься здесь до девяти ноль-ноль – останешься в городе, я уже сюда не вернусь.
   Хотя, конечно, стоило бы, чтоб расспросить об этих двоих с такими интересными крестиками, может, в вещах их порыться, опознать что, машина у них быть должна. Кстати, только сейчас понял, что они во всем черном, как и я. Ай вона мен ин блэк… Черт, гардероб расширить, может?
   Или, наоборот, всех в черном перестрелять? Так это полстраны, цвета у нас не любят, тем более – сейчас.
   Давя мысли об инквизиции и людях в черных рясах, встал перед стеной.
   – Врата – колодец.
   Подхватил чемодан побольше, подумав, взял аккуратно несколько чашек и блюдец со стола, сунул в туманное облако хранителя, потом сунул туда же подушку и покрывало с постели, пригодится. Что во вратах? Никого, один только колодец.
   Шаг.
   Знакомое чувство сдавливания и неподвижности. А может, все-таки сейчас, пока он будет беззащитен, прикончить? А пошел бы ты, Михалыч, с такими мыслями!
   Ну смотри. Тебе жить.
   Как только отмер – шаг в сторону. Надо будет попробовать, что получится, если во врата войдет кто-то, когда первый еще не отмер. Это не игра, где в одной игровой клетке «тесный шкаф» может уместиться все население мира… теперь есть с кем проверить. Уже плюсы!
   Заодно пронаблюдал, как выглядит со стороны перенос вратами.
   Да, в общем, никак. Появился, без световых и шумовых спецэффектов, постоял. Попробовал вынуть у него из рук чемодан – получилось.
   Вот же гадская магия – сам благодаря полету иду по снегу как по асфальту, а чемоданы, заразы, увязают на всю глубину, с треском ломая подтаявший наст.
   Дома прохладно, но топленная с вечера печь все еще греет. Весь апрель погоде не верь. Скоро таять всерьез начнет, и в деревню дорога грязью зарастет. Ну, из деревни гостей не будет, значит.
   – Садись.
   Я, давая Илье осмотреться, затеял возню с розжигом, делая вид, что это очень хлопотно, гремя кольцами на печке, передвигая кастрюли. Наконец, решил, что уже достаточно дал ему времени, поставил на место заслонку и, пододвинув табурет, сел в метре от него.
   – Итак, меня зовут Михалыч. Это – мой дом. Хутор Сычевка, заброшенный. Люди все в деревне, полчаса ходу, еще одна деревня за лесом. Мы в четырех километрах по прямой от того места, где увиделись в первый раз.
   – Вы маг?
   – Не перебивай. Живу я тут один, обзаводиться соседями не собирался. Тебя взял только по одной причине – ты можешь пригодиться. Каким образом, бог весть, но мало ли. Сейчас, да и всегда, людям лучше держаться вместе.
   Я понял, что уговариваю сам себя, и оборвался.
   – Голоден?
   – Ага, у меня деньги уже неделю как кончились, а хозяйка делиться не любила, хотя ей и за стол платили. Но я могу потерпеть… – Он с усталым спокойствием поглядел на пустую полку плиты.
   – В сенях чугунок рядом с дверью, принеси, разогрей.
   Я наблюдал за мальчишкой, разогревающим овсянку. Городской, но сообразительный, понял, зачем кольца на плите и как регулировать нагрев, кашу помешивает, не давая подгореть. И не так чтобы давно голодает – на кашу смотрит заинтересованно, но без алчности.
   – А где тарелки?
   – Из чугунка ешь.
   Ставить горячую посуду на стол он не стал, но и есть с плиты не захотел. Мигом снял висящую на крюке сковородку, уже на нее поставил чугунок и принес к столу.
   М-да, я бы начал искать доску или полотенце, а малец решил проблему наличными средствами.
   – Вы точно не будете?
   – Я завтракал недавно. Ешь спокойно.
   – Ага, спасибо… – Он замялся, ковыряя, потом вдруг выдал: – Только я молитвы не знаю, а надо, наверное?
   – С чего ты взял? – Вывод интересный. Это потому, что я далеко от людей живу?
   – Ну, вы же монах, наверное? Одеты так, четки, вон Библия лежит.
   Ага, по внешним признакам. Библия и в самом деле лежала, причем не так чтобы на виду, у кровати, я иногда искал в ней обороты позаковыристей, для маскировки активаторов, а этот углядел.
   – Я не монах. Ешь.
   Чтобы не глядеть ему в рот, сам не люблю, когда смотрят на меня в такие моменты, подошел к хранителю, сунул руки к нему внутрь, достал посуду, тряпье и переложил на полку. Долго я думал, как у хранов инвентарь реализован, приказать взять, или положить можно, они такие команды выполняют, но в игре можно было просто дать существу что-то… а в жизни – еще и забрать самостоятельно.
   Всех троих выгнал в сени, благо им все равно, где находиться и чем заниматься.
   Вернувшись, обнаружил, что все съедено и, ловя на сытой расслабленности, спросил:
   – Какая у тебя сила?
   Вопрос был неприличным, мало что маги так берегли, как информацию о своих реальных возможностях, но мальчик не сомневался.
   – Я могу показать! Только во двор надо выйти.
   – Опиши своими словами. А потом я сравню.
   – Я могу огонь кидать. Большие такие куски. Вы видели.
   – Часто?
   Он задумался, подсчитывая.
   – Ну, раз двадцать в минуту. Или сразу несколько, но потом надо будет немного подождать.
   Солидно.
   – И все?
   – Еще могу людей поднимать.
   – Только людей?
   – Ага, больше ни на что не действует.
   Не читал о такой игре. Хотя мало ли о чем я не читал?
   – Хорошо, что…
   Мальчишка встрепенулся, просыпаясь.
   – Простите. Что вы сказали?
   – Умывальник вон там, за печкой. Там, в комнате, кровать. Эта – моя. Иди спать…
   И кто сказал, что уложить ребенка спать сложно? Тем более в девять утра?
   Хотя, может быть, это возраст такой.

   24

   Илья оказался странным пареньком. Лет ему было аж девять, а не восемь, как я подумал, и для своего возраста был он каким-то не таким. Молчаливый, в случае чего немногословный, занят был по большей части своим ноутбуком, но мгновенно бросал его, как только я просил помочь. Без напоминаний носил воду, доливая бочку в сенях, набивал сушилку дровами. Городской, он часто сидел у плиты, смотря на огонь. Я тоже так когда-то сидел и сейчас, глядя на пацана, только ухмылялся, видя такое сходство. Любят городские ребятишки огонь.
   Первые несколько дней мы напоминали двух котов на новой территории, пытающихся понять, кто это рядом и что с этим делать: ходили кругами, подозрительно смотрели друг на друга, шипели что-то про себя и демонстрировали независимость. Иначе охарактеризовать этап привыкания мне не удавалось, уж очень это было комично и страшно одновременно. Мне, как ни крути, было чуть стремно иметь в двух шагах малолетнего мага, которому убить – только руку поднять, да и он, полагаю, нервничал не меньше – неизвестный мужик увозит куда-то в лес непонятным образом, вокруг только деревья да пустые дома заброшенного хутора…
   Илья не сразу понял, что я в самом деле мало сплю, я не сразу поверил, что он действительно молчаливый, а не сумасшедший. Наверное, ему было так же неуютно в доме со странным типом, читающим вперемешку Библию и кулинарную книгу, да и мне постоянно хотелось сбежать от мальца, хладнокровно добившего еще живого человека. Впрочем, со временем мы притерлись друг к другу. В немалой степени этому поспособствовало выполнение моих «обещаний» – я ничего не требовал, кормил, регулярно уходил из дома на «прыжки». Наверное, мы и в самом деле были очень похожи… Так что всю первую неделю мы старательно били по бокам хвостами, то и дело панически прижимали уши, вполголоса шипели, при этом делая дружеские жесты в сторону соседа.
   Напряженность возникла только раз, когда я спросил, почему они с отцом были одни – пацан мгновенно замкнулся, отвечать стал односложно, смотреть в пол и вообще всячески демонстрировать, что я не прав. Пришлось отступить. Не знаю я, как с детьми себя вести. И слишком четкое у меня было подозрение о том, что случилось с его матерью. На фотографии, которую мальчик поставил на «своей» тумбочке, они втроем всей семьей у какого-то моря, и фотка самое большее прошлогодняя, так что… Не знаю, может, и не умер его отец, может, просто уехал сам. Но это, конечно, мои мысли, и только.
   Через час он уже словно забыл о вопросах и согласился на проведение серии экспериментов.
   «Поднимать человека» оказалось именно тем, что и слышалось, – если с правой руки он мог бросать свое странное пламя, то, подняв левую… Первое, о чем я подумал, когда он после многократных уточнений, не опасно ли это, применил на мне свое «поднимание», так это о Звездных войнах и Дарте Вейдере. Он тоже вот так «поднимал». Я висел словно подцепленный за шлейку пекинес, в метре над землей и неуклюже помахивал руками-ногами, хорошо хоть меня подняло целиком, не за горло, как в фильме. Уточнив, согласен ли Илья на эксперимент, кинул в него оцепенение.
   «Поднимание» ничуть не думало отменяться, хотя мальчишка явно замер, видимо, была связь между его желанием и положением все так же поднятой левой руки. У меня основным условием было произнесение активатора вслух, у него, очевидно, жесты руками. Пришлось доставать из кармана пистолет и, разрядив, кидать обоймой в пацана, ничего другого при себе не оказалось, не висеть же два часа. Через четыре минуты Илья отмер, и я вернулся на землю. Жаль, что он так только живое может поднимать, мечты о разборке соседних домов так и остались мечтами.
   Отношения у нас были своеобразными. На второй день он попытался назвать меня «дядя Михалыч», на что я резко ответил, что мы не родственники, а он сам выбрал свой путь, и потому теперь считается взрослым.
   «Михалыч, зови меня именно так. И вообще, человека надо звать так, как он назвался при знакомстве, если только по каким-то причинам ты не хочешь изменить свои отношения с ним, к лучшему или худшему».
   Выслушав это, он серьезно кивнул и впредь называл меня только по отчеству.
   Я намеренно навязывал ему стиль поведения, а значит, и образ мыслей, доделывая работу его отца, заставляя поверить в то, что он – взрослый и теперь должен думать над тем, что делает и что говорит.
   Мне не нужен иждивенец-игрун, мне надо обеспечить себя поддержкой взрослого мага. Пусть даже это значит насильно заставить пацана забыть о детстве.
   Ничего, я в свое время забыл, отец постарался. Металл куют, меняя форму, но кто скажет, что инструмент хуже простого куска железа?
   С молчаливым, но готовым выслушать соседом жить стало веселее. Провели еще серию экспериментов, он объяснил, что автонаведения у его огня нет, им надо управлять, указывая на цель рукой. Странный факт, что без детекта «видеть магию» огонь был белым. Я долго обдумывал и очень осторожно расспросил о его игре.
   Илья пожал плечами и сказал, что играл он со старой-старой приставки на даче друга отца, и как игра называется, не помнит, но там два человечка ходят вверх-вниз, дерутся и кидаются «белыми точками», которые взрываются при столкновении с противником. А еще можно было зажать клавишу, и тогда враги повисали, чтобы второму было удобнее их убивать. За второго играл отец, и они всего минут пятнадцать успели посидеть, пока не позвали ужинать, даже до конца уровня не добрались.
   Такой игры я не знал даже приблизительно, так что пришлось принять как данность.
   Впрочем, все эти хлопоты были вторичны – конечно, хорошо, что у меня появился хоть такой союзник, но «люди в черном» были гораздо интереснее.
   Крестики-амулеты с защитой, причем не единичные артефакты, а похожие друг на друга поделки, документы мракоборцев, договоры с местными – хотя последнее и не что-то необычное, но все равно кто-то должен был их отрекомендовать или чем-то они должны были у местных поддержку купить.
   И непонятный Шеф, который так похож на меня, что можно спутать.
   Дураков не осталось брать мага в рабство. Это поначалу схема с ошейником могла сработать, а теперь народ посуровел, и, угрожая игруну, можно гарантированно ожидать ответного удара. Жизнь-то в стране поменялась до удивления, а вместе с ней и люди, сейчас магов не ловят, их уговаривают. Или убивают на месте.
   Свои невидимые ножи и сумки я продаю легко, с руками отрывают, можно сказать, ведь артефакторы все на учете сильных команд и под защитой. Если есть такой у ребят Шефа, то, значит, за ними сила. И система обнаружения жертв, ведь ничейного мага надо еще найти… зачем он им, кстати? Ну да, силенки у Ильи вполне годятся для использования как боевой единицы, но мало ли таких? В кармане ампулы и шприцы уже заряженные, значит, это спланированный захват… черт, слышал я, что есть охотники на магов, да и сам, случается, берусь, но… не понимаю.
   Надо искать информацию, связаться с дружественными мракоборцами, узнать, точно ли это их ребята, а если да, то что они имели к Илье. Или не лезть?

   – Простите, так вы возьметесь?
   – А, что? Простите, Сергей Игнатьич, отвлекся. Что вы говорили?
   – Так о плате – что возьмете? У нас тут в основном старики, молодых нет, вот только семья его была… Денег много не соберем.
   – Деньги? Зачем они мне? Что их, есть буду? Мне бы шоколада или варенья хорошего побольше.
   У Ильи обнаружился недостаток. Единственный, но серьезный – парнишка был жутким сладкоежкой! Как это сочеталось с его почти взрослым поведением, я не понимал, но факт остается фактом – за неделю он сгрыз три последних плитки шоколада, истребил литровую банку варенья и с алчностью поглядывал на сахарницу.
   Может, это психологическое что-то, может, гормональное, а может, и просто нравится пацану, но запасы стремительно таяли, а в город меня никак не кидало.
   Семь раз подряд, всю неделю, я прыгал с того же самого расчищенного участка на поле, пытаясь найти закономерность. Не нашел. Прыгалось недалеко, по соседним областям самое дальнее, без какого-то определенного направления. Зато все тихо, только в этот раз вышел на деревеньку, где две недели назад молодой мужчина открыл способности игруна. Что-то природное, типа друида. В волка он превратиться смог, обратно не получалось, может, в мозгу изменения произошли, может, магия в зверином теле не работала, и, видимо от огорчения, разорвал семью и начал ломиться к соседям. Так селяне и сидели по домам, слушая вопли поедаемых людей. Старая деревенька, полузаброшенная, «неперспективная» еще при Хрущеве, старики в основном. И заглянул-то сюда скорее от любопытства, но, пройдя по улице невидимкой, понял, что тут что-то не так, причем крепко не так. Два дома выглядели разоренными, во дворе гоняло ветром обрывки бумаги, пуха и каких-то тряпок. При этом заветная команда дала подтверждение – в деревне хоть и без особого многолюдства, но все же народу почти четыре десятка человек, и большинство из них сейчас у окон, чего-то ждет. Учитывая, что я был невидим, ждать меня они не могли… впрочем, с последними событиями я в этом был не уверен. Выбрав домик позажиточней, постучался и узнал невеселую историю. Старик, с дробовиком на плече беседующий со мной, в процессе обмена информацией углядел, что я в снегу не вязну, и попросил помочь.
   Я, в свою очередь, старался получить за работу какую-то награду.
   Мне было их жаль, но жалостью карман не набьешь.
   – Нет шоколада, Михалыч. Есть вот мед. Хороший мед, прошлолетошний, две банки осталось. Сосед ульи держит… держал. Это он со старухой своей рядом с тем упырем жили. Эх, детишек как жаль, такие хорошенькие девочки, так оживили тут все! Мы-то, старики, уж и забыли про веселье, ну кто тут у нас – пенсионеры да инвалиды, а эти такие красивые и воспитанные…
   Старик старательно давил на жалость, перебирая все доводы, больше от отчаяния, чем по расчету. Его можно было понять, сейчас услуги тех же мракоборцев были не всем по карману, оставалось надеяться на таких вот случайно проходящих, как я, магов, а какой шанс, что в это село заглянет хоть кто-то сильный и желающий помочь?
   – Мед – это хорошо. Две банки, значит? Где у него лежка – не представляете?
   – В лес он уходит, тварина, вон туда. – Старик махнул рукой. – Как своих подрал, ночь отсыпался, потом к соседу залез, не сразу, мы-то сначала прибежали помочь, он испугался, мерзота. Потом уже понял, что ничем ему не страшны – я в бок нулевки два заряда ему всадил, у меня ж пуль нету, дробью бил, а на следующий день видел его вон там, у забора – уже и следа нет, все заросло!
   Он махнул рукой.
   Да уж, если это, к примеру, друид в оборотной форме, то он вполне может получить регенерацию, какую-нибудь власть над растениями и животными, да и мало ли вообще чего. Сейчас в весеннем голом лесу, где еще и снег только на полянах начал сходить, друиду силы не на чем показывать, но к лету эту деревушку он выест.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация