А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Право на Спящую Красавицу" (страница 8)

   Принц Алекси и Феликс

   Ближе к рассвету, когда Принц наконец забылся сном, Красавица выскользнула из постели и на четвереньках – из осторожности, не из послушности – подползла к двери. Лежа на кровати, она видела, что дверь только прикрыли. Поэтому, набравшись храбрости, сумела выбраться в коридор и подкралась к ступенькам лестницы.
   При свете луны было видно, что член Алекси по-прежнему стоек и упруг. С пленником о чем-то вполголоса разговаривал Феликс.
   Красавица разозлилась. Она-то думала, что оруженосец давно уснул.
   Вот он подошел к пленному принцу спереди и осыпал его член градом шлепков. В пустом коридоре удары отозвались звонким эхом. Принц застонал, тяжело дыша.
   Оруженосец посмотрел на принца, глянул по сторонам, прислушался. Красавица испугалась, что ее могут раскрыть, и затаила дыхание.
   В этот момент Феликс ухватил принца Алекси за бедра и, взяв его член в рот, стал сосать.
   Красавица пришла в ярость, ведь именно это она и собиралась сделать, – презрев опасности и страхи. Теперь же ей оставалось бессильно взирать, как оруженосец пытает несчастного Алекси… но пытал ли он его? Феликс вошел в раж и сосал с таким жаром, что вскоре пленник начал постанывать, готовый достигнуть пика.
   Выгнутый, он несколько раз протяжно охнул и содрогнулся. Оруженосец выпрямился, зашептал о чем-то принцу, и Красавица, желая подслушать, прижалась к каменной балюстраде.
   Через некоторое время Феликс велел Алекси просыпаться и, заметив, что его член увял, отвесил по мягкому концу несколько шлепков. Красавица только порадовалась, заметив, что Феликс явно испугался, ведь Алекси крепко заснул в своих болезненных путах и, казалось, не замечал пыток.
   Девушка уже хотела вернуться в спальню, как вдруг поняла, что в коридоре притаился кто-то еще.
   Она чуть было не вскрикнула, чем, несомненно, выдала бы себя и погубила, но вовремя успела зажать рот ладонями. Чуть дальше по коридору в тени Красавица заметила лорда Грегори. Того самого седого великана, что так рьяно хотел взяться за ее воспитание и назвал ее избалованной.
   Седой не шевельнулся. Он неподвижно и молча смотрел на нее.
   Красавица же, успокоившись и перестав дрожать, бегом вернулась в спальню и шмыгнула под одеяло к Принцу, который даже не пошевелился.
   Красавица лежала и с замиранием сердца ждала, когда войдет лорд Грегори. Однако тот не пришел. Он и помыслить не мог нарушить сон Принца!
   Успокоившись, Красавица задремала.
   Она думала об Алекси: о его красной после порки попке, о больших карих глазах и сильном ладном теле. Она вспоминала, как его блестящие волосы переплетались с ее волосами, как он поцеловал ее в бедра и как, после страшного унижения, безмятежно и тепло ей улыбнулся.
   Зуд между ног не усилился, но и не стих. Красавица не смела ублажить себя пальцами – во-первых, это грязно, а во-вторых, Принц догадался бы и ее наказал.

   Рабская

   Проснулась она только за полдень.
   Едва открыв глаза, Красавица увидела, как Принц и лорд Грегори о чем-то горячо спорят. Она тут же испугалась, что речь идет о ней, однако седой и словом не обмолвился о том, что видел ее ночью в коридоре. Он лишь убеждал господина отправить Красавицу в Рабскую.
   – Ваше высочество, вы влюблены в нее, – говорил лорд Грегори. – Вспомните, как сами порицали прочих лордов, в особенности вашего кузена, лорда Стефана, когда тот проявлял излишнюю теплоту к своей рабыне…
   – Моя любовь отнюдь не излишняя, – вставил Принц и тут же умолк. Собеседник уязвил его. – Ладно, берите принцессу в Рабскую, но только на день, не больше.
   Едва забрав Красавицу из спальни, лорд Грегори снял с пояса золотую лопаточку, несколько раз шлепнул девушку по заду и погнал ее впереди себя.
   – Не смей поднимать ни головы, ни взгляда, – ледяным тоном произнес наставник. – Колени переставляй изящно, спину держи ровно. По сторонам не глазей.
   – Да, милорд, – робко отвечала Красавица. Перед собой она видела только бесконечный каменный пол, и хотя лорд Грегори бил ее лопаточкой не особенно сильно, шлепки пришлись ей совсем не по вкусу – просто потому, что нанес их не Принц. До нее наконец начало доходить, что теперь она целиком во власти седого. Вот если бы Принц ему заранее запретил бить Красавицу, было бы куда проще… С лорда Грегори еще, наверное, станется облыжно обвинить ее в непослушании, а она даже не сможет оправдаться.
   – Поторапливайся, – сказал наставник. – Чтобы угодить лордам и леди, надо двигаться живее.
   Свои слова он подкрепил еще одним несильным, но унизительным шлепком, стерпеть который, казалось, было труднее, чем удар от всей души.
   Они достигли узкой двери, за которой начинался пологий гладкий спуск вместо ступенек. И то хорошо, ведь лестницу Красавица на четвереньках не одолела бы. Она двинулась вниз; рядом мелькали остроконечные сапоги лорда Грегори.
   Седой позволил себе еще несколько раз ударить Красавицу, и ко времени, когда они достигли двери в просторную комнату на нижнем этаже, зад у девушки пылал огнем.
   Однако заботило ее другое – в комнате находились люди.
   По пути в Рабскую никого не встретилось, однако здесь она вдруг ощутила сильное стеснение: люди ходили туда-сюда, переговаривались…
   Лорд Грегори тем временем велел ей сесть на пяточки и сомкнуть руки на затылке.
   – Так тебе надлежит садиться во время отдыха, – сказал он. – Взгляд не поднимай!
   Даже опустив глаза, Красавица видела, что в стенах по всему залу вырезаны ниши, и в этих нишах на соломенных тюфяках спят рабы – как юноши, так и девушки.
   Вот только принца Алекси Красавица нигде не заметила.
   Тут были красивая темноволосая девушка с аккуратной попкой мячиком, светловолосый мальчик с исполосованной спиной и еще много-много других рабов. Кто-то спал, кто-то просто подремывал.
   Перед ней тянулись длинные ряды столов, а между ними стояли горшки с горячей и ароматно пахнущей водой.
   – Здесь за тобой и будут ухаживать, – произнес лорд Грегори все тем же ледяным тоном. – Когда Принц наиграется и ему надоест делить с тобой ложе, спать ты станешь здесь. Сюда же ты будешь отправляться всякий раз, как он освободит тебя от обязанностей. Твоего грума зовут Леон. Ему ты обязана выказывать то же почтение, что и всем остальным.
   Когда рядом с лордом Грегори встал стройный юноша, седой щелкнул пальцами и велел Красавице немедленно выказать груму уважение.
   Девушка, не медля ни секунды, поцеловала ему сапоги.
   – Почтение ты будешь выказывать даже последней прачке при дворе, – предупредил лорд Грегори. – Иначе, если проявишь хоть каплю высокомерия, я накажу тебя. Накажу сурово, ведь ты меня… скажем так, не особенно впечатлила, я не твой Принц.
   – Да, милорд, – как можно почтительней, сдерживая злость, ответила Красавица. Только бы не проявить высокомерия.
   Однако, услышав голос Леона, она сразу же успокоилась.
   – Идем, дорогая, – сказал грум, похлопав себя по бедру.
   Лорд Грегори отошел в сторонку, а грум повел Красавицу в выложенный кирпичами альков, где ее дожидалась кадка с дымящейся, крепко пахнущей травами водой.
   Леон велел Красавице подняться и, взяв ее за руки, сказал садиться на колени в кадку.
   Она опустилась в ароматную горячую воду, которая поднималась почти до самого ее лона. Леон собрал Красавице волосы на затылке и скрепил их булавками. Теперь Красавица могла разглядеть грума полностью: это был юноша постарше любого из пажей, однако в равной степени красивый; его ореховые глаза лучились теплотой и нежностью. Леон тем временем велел Красавице вновь убрать руки за голову и наслаждаться, пока он будет ее отмывать.
   – Сильно устала?
   – Не очень… м-м…
   – Обращайся ко мне «милорд», – улыбнулся Леон. – Здесь даже последний конюшонок для тебя милорд. Ты всем должна выказывать почтение.
   – Да, милорд, – прошептала Красавица.
   Теплая вода, пока грум намыливал девушке руки и шею, приятно стекала по плечам, спине и животу.
   – Ты только проснулась?
   – Да, милорд.
   – Понимаю. Тебя наверняка утомил долгий путь из родного дома. Первые несколько дней рабов здесь переполняют чувства, и они просто не замечают усталости. Постепенно восторг стихает, и пленники уже спят по многу часов. Сама скоро убедишься. Руки и ноги тоже станут сильно болеть – не от наказаний, нет, от усталости. Только скажи, когда это случится, и я разомну твои мускулы, умащу тебя маслом.
   Голос его звучал до того тепло, что Красавица мгновенно прониклась к Леону доверием. Рукава он закатал до локтей, оголив покрытые золотистыми волосками предплечья. Грум очень ловко помыл Красавице уши и лицо, стараясь, чтобы мыльная пена не попала в глаза.
   – Смотрю, наказание было суровым? – заметил он.
   Красавица зарделась, и грум тихонько рассмеялся.
   – Славно, дорогая, значит, тебе уже преподали урок. Правильно сделала, что не ответила на последний вопрос. Ответ я мог бы счесть за жалобу. Всякий раз, как спросят, не слишком ли жестоко тебя высекли, или не сильно ли ты пострадала, будь мудра и просто красней.
   Хоть говорил он нежно, почти с любовью, груди Красавице он принялся намывать столь же обыденно, как намывал ей остальные части тела. Красавица зарделась пуще, соски ее затвердели. Она почти не сомневалась, что грум заметил в ней перемены – потому что его движения чуть замедлились. Потом он коснулся внутренней стороны ее бедер.
   – Раздвинь-ка ноги, дорогуша.
   Она чуть развела колени, потом еще немного – подчиняясь направляющей руке Леона. Грум вытер пальцы о висящее на поясе полотенце и вновь коснулся ее лона, отчего Красавица вздрогнула.
   Холмик у нее между ног набух и сочился любовной смазкой. Красавица ужаснулась и невольно отпрянула, когда Леон дотронулся до маленького узелка плоти. Того, в котором сосредоточилось ее вожделение.
   – Ага, – произнес грум и обернулся к лорду Грегори. – Однако нам достался премилый цветочек. Вы не заметили, лорд Грегори?
   Пунцовая донельзя, обливаясь слезами, Красавица едва сумела удержаться и не прикрыть руками срам, тогда как Леон раздвинул ей бедра еще шире и принялся ощупывать влажную щелочку.
   Лорд Грегори тихонько рассмеялся.
   – Да, поистине замечательная принцесса, – кивнул он. – Мне следовало приглядывать за ней внимательней.
   Красавица от стыда приглушенно всхлипнула, но жгучее чувство между ног не угасло. Щеки ее горели огнем, когда к ней обратился лорд Грегори.
   – Почти все юные принцессы сперва скованы страхом и не могут прислуживать, – произнес он тем же ледяным тоном. – Их нужно учить раскрепощаться, однако в тебе я вижу много страсти, ты очарована новыми господами и тем, чему тебя готовы научить.
   Красавица с трудом сдерживала слезы. Это унижение было куда хуже всего, что ей довелось пережить прежде.
   Лорд Грегори схватил ее за подбородок и заставил смотреть себе в глаза, как до этого Принц заставлял смотреть себе в глаза Алекси.
   – Красавица, это твой великий дар, не следует его стыдиться. Тебе надо лишь выучиться новой дисциплине. Ты открыта желаниям своего господина, молодец, но надо уметь контролировать свою страсть.
   – Да, милорд, – прошептала Красавица.
   Леон принес небольшой белый поднос. Что на нем лежало, Красавица не разглядела.
   И тут – о, ужас! – лорд Грегори раздвинул ей ноги и нанес на маленькое ядрышко истерзанной плоти липкую замазку. Он быстро размял воск пальцами и придал ему форму, словно не желал доставить этими действиями Красавице удовольствия.
   Ну и ладно, ей же лучше. Если бы Красавица разрешилась от томления, начала бы дрожать и покраснела еще больше, ее, наверное, прибили бы на месте.
   Однако воск лишь добавил мучений. Зачем он?
   Лорд Грегори словно прочел ее мысли.
   – Это – чтобы укротить твою пока еще необузданную страсть, не получать слишком легко наслаждение. Пока не научишься должным образом управлять собой, воск не даст тебе, скажем так, случайно добиться облегчения. Я не хотел раскрывать пока всех тонкостей, однако так и быть, слушай: тебе не позволяется достигать пика, если только того не пожелает господин или госпожа. Никогда и ни за что не трогай своих срамных мест и уж тем более не вздумай облегчать своего… унизительного положения.
   «Как хорошо он подобрал слова, – отметила про себя Красавица. – Пусть он и холоден ко мне».
   Наконец седой ушел, и она вновь осталась наедине с грумом.
   – Не бойся и не стыдись, – посоветовал Леон, продолжая купать Красавицу. – Ты даже не представляешь, какое у тебя преимущество перед остальными. Очень тяжело научиться чувствовать такое наслаждение, и еще более это унизительно. Страстность придает тебе особое очарование, с каким можно только родиться.
   Красавица приглушенно вскрикнула. Замазка между ног лишний раз напоминала о неудовлетворенной жажде, хотя руки и голос Леона успокаивали.
   Наконец грум попросил ее лечь в ванну целиком, чтобы он вымыл ей прелестные длинные волосы. Красавица с наслаждением погрузилась в теплую воду.
   Когда ее отмыли и обтерли полотенцем, Красавица легла на кровать рядом с ванной, на живот, и Леон принялся умащать ее ароматным маслом.
   Как же хорошо!
   – Итак, – сказал грум, разминая ей плечи, – у тебя, должно быть, ко мне куча вопросов? Если хочешь – задавай. Не дело тебе смущаться без повода. Страхов хватит и настоящих, поэтому от воображаемых и надуманных лучше избавиться сразу.
   – Значит… мне можно с вами говорить? – спросила Красавица.
   – Да, – ответил Леон. – Я твой грум и, в некотором смысле, принадлежу тебе. У каждого раба – неважно, насколько высоко или низко он стоит, в фаворе он или нет – имеется свой грум. Грум отвечает его нуждам и желаниям, подготавливает для хозяина. Время от времени, конечно, придется тебя наказывать. Не потому, что мне это нравится – хотя прекраснее тебя я еще рабыни не наказывал, – а потому, что так угодно господину. Хозяин может отдать приказ наказать тебя за провинность или просто, чтобы разогреть тебя перед отправкой к нему. Знай только: я буду делать это из чувства долга…
   – И вам… понравится? – робко поинтересовалась Красавица.
   – Трудно устоять перед твоей красотой, – ответил Леон, втирая масло ей в плечи и локти. – Однако мне стоит больше заботиться о тебе и содержать в порядке.
   Отставив флакон с маслом, Леон подложил Красавице под голову подушку и еще раз наскоро обтер голову и волосы полотенцем.
   Красавица наслаждалась уходом и отдыхом.
   – Как я говорил ранее, можешь задавать вопросы, когда я позволю. Запомни: когда позволю, и вот сейчас я тебе это разрешил.
   – Даже не знаю, с чего начать, – прошептала Красавица. – Мне так много неизвестно…
   – Ты наверняка успела догадаться, что рабов в Замке наказывают исключительно ради удовольствия господ?
   – Да.
   – И никогда не причиняют ущерба. Тебя никто и ни за что не поранит: не обожжет и не порежет.
   – Какое облегчение! – ответила Красавица, хотя успела понять эти правила намного раньше. – А вот остальные рабы – они здесь по какой причине?
   – В основном они заложники. Наша Королева – могущественный правитель, у нее много вассалов, и все присылают ко двору заложников. С ними хорошо обходятся: достойно кормят и берегут, так же, как берегут тебя.
   – И… что с ними происходит после? – осторожно поинтересовалась Красавица. – Они все молоды и…
   – Заложники возвращаются на родину, когда позволит Королева. За службу они получают приличную награду, избавляются от порока гордыни и обретают истинную выдержку. Взгляд на мир у них меняется, что позволяет им многое понять.
   Что это значит, Красавица не поняла. Она просто наслаждалась тем, как Леон втирает масло ей в истерзанные бедра и икры. Накатила дремота, нега. Красавица лениво сопротивлялась блаженству, сдерживая зуд между ног. Сильные – пожалуй, даже чересчур – пальцы Леона мяли ей иссеченные бедра и ягодицы. Красавица слегка поерзала на мягком и упругом ложе. Мысли в голове прояснились.
   – Значит, и меня отправят домой? – сказала она, сама не понимая зачем.
   – Да, но никогда об этом не заговаривай и не проси о возвращении. Ты принадлежишь Принцу, ты его рабыня – душой и телом.
   – Понятно… – прошептала Красавица.
   – Просить об освобождении – страшный проступок. Со временем тебя, конечно, отпустят. По каждому заложнику – свой договор. Видишь вон ту принцессу?
   В одной из ниш спала темноволосая пленница, которую Красавица приметила ранее. Кожа у нее имела золотистый смуглый оттенок, даже темнее, чем у принца Алекси, а волосы были такой длины, что волнистыми локонами прикрывали девушке ягодицы. Она лежала, слегка приоткрыв рот, на плоской подушке.
   – Это принцесса Евгения, – сказал Леон. – По договору, ее вернут домой через два года. Ее время здесь почти на исходе, и сердце принцессы исполнено печали. Она хочет задержаться, на том условии, что следующие две заложницы-принцессы, которые должны сменить ее, останутся дома.
   – Она хочет остаться здесь насовсем?
   – О да, принцесса Евгения без ума от лорда Вильгельма, старшего из кузенов Королевы, и жизни без него не мыслит. Есть, впрочем, еще более непокорные заложники.
   – Кто же? – спросила Красавица и тут же, как можно равнодушнее, добавила: – Принц Алекси из их числа?
   Пальцы Леона скользнули к ягодицам. Стоило груму коснуться рубцов, как те вспыхнули болью. Леон щедро поливал маслом израненную кожу, и ее немного жгло. Грум мял Красавице попку, словно не видя красноты и припухлостей. Красавица морщилась и в то же время получала необычное удовольствие. Сильные пальцы грума сминали ягодицы, оттягивали их, разделяли и снова мяли. Красавица покраснела от мысли, что это делает с ней Леон – юноша, который обращается к ней столь учтиво. И когда грум продолжил речь, то новое, доселе неизведанное волнение охватило ее.
   «Нет числа способам унизить рабов», – подумала Красавица.
   – Принц Алекси – любимчик Королевы, – произнес Леон. – Наша повелительница не выносит долгой разлуки с ним. И хотя Алекси настоящий пример рабского послушания, он – своего рода неисправимый бунтарь.
   – Разве такое возможно?
   – Ах, Красавица, лучше думай, как ублажить господ, – напомнил Леон. – Скажу лишь так: принц Алекси с виду полностью покорился хозяевам, как и положено рабу, однако есть в нем стержень, переломить который не в силах никто.
   Красавицу такой ответ взволновал. Она вспомнила, как принц Алекси ползал на четвереньках, вспомнила его сильную спину и плавные очертания ягодиц, как его гоняли туда-сюда по спальне Принца. Она вспомнила и его прекрасное лицо.
   «В нем есть стержень, переломить который не в силах никто», – повторила она мысленно.
   Когда Леон перевернул ее на спину и низко склонился над ней, Красавица стыдливо зажмурилась. Он стал массировать ей живот и ноги, а она свела коленки и постаралась повернуться набок.
   – Скоро ты привыкнешь к такому уходу, принцесса, – предупредил грум. – И ни о чем не будешь думать, пока я тобою занимаюсь.
   Он прижал ей плечи к ложу и размял шею, затем руки.
   Красавица осторожно приподняла веки. Леон увлеченно работал, хотя его бледные глаза взирали на нее бесстрастно.
   – Вы… получаете удовольствие от своей работы? – шепотом спросила она и ужаснулась собственному вопросу.
   Грум вылил себе на ладонь немного масла и занялся ее грудями: мял их, оттягивал и растирал, как прежде мял, оттягивал и растирал ягодицы. Потом довольно грубо прошелся по соскам, и Красавица чуть не вскрикнула от боли.
   – Лежи смирно, золотце, – буднично произнес он. – Соски у тебя нежные, их надо закалить. Твой возлюбленный Принц пока что толком с тобой не развлекался.
   Красавица испугалась. Соски уже болели; казалось, твердеть им дальше некуда. Сама она стала багряно-пунцовая, а груди налились огнем и жаром, которые прилили к соскам.
   Напоследок Леон хорошенько стиснул груди и оставил их в покое. Не успела Красавица обрадоваться, как он развел ей ноги и взялся за внутреннюю сторону бедер. Лоно ее трепетало; грум наверняка чувствовал исходящий от него жар.
   Только бы Леон поскорее закончил.
   Она лежала, краснея и дрожа, но грум развел ей ноги еще шире и пальцем разделил губы щелки, словно желал проверить лоно.
   – О, прошу вас… – прошептала Красавица, мотая головой. Глаза ей жгло.
   – Ну, ну, – мягко пожурил ее грум. – Тебе нельзя просить ни у кого и ни о чем, даже у преданного грума. Я лишь хочу убедиться, нет ли у тебя в этом месте натертостей. Похоже, наш Принц немного… увлекся.
   Красавица закусила губу и закрыла глаза. Леон тем временем расширил щелку и умастил ее маслом. Красавице казалось, что ее разрывают пополам, а комочек плоти под восковой заплаткой затрепетал с удвоенной силой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация