А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Право на Спящую Красавицу" (страница 18)

   Это само по себе стало очередной пыткой, однако вскоре член восстал, и я приготовился к проверке на выносливость. Опасения сбылись: Королева перекинула меня через колено.
   «Тебя на славу выпорол Феликс, – сказала она. – Не хуже поработали и конюхи, и кухари. Как думаешь, сравнится ли с ними женщина?» Эмоции, которые меня тогда охватили, словами не передать, но ты, должно быть, и сама их испытала – и с Королевой, и с Феликсом. Чувствуешь себя не лучше, чем когда тебя подвешивают к потолку, или распинают на столе или над кроватью… однако ты более беспомощен, если тебя нагнет господин или госпожа.
   Красавица кивнула. Алекси говорил чистую правду. Когда ее саму перекинула через колено Королева, Красавицу полностью оставила выдержка.
   – Одного этого испытания довольно, чтобы научить раба покорности и послушанию, – сказал принц. – По крайней мере, на меня подействовало. Позицию ты и сама помнишь: когда лежишь на коленях у хозяина, голова болтается, ноги вытянуты и чуть разведены, а руки приходится держать на пояснице… и спину выгибать. Я изо всех сил старался не касаться членом подола королевского платья, хотя страстно желал этого. Перед тем как меня выпороть, Королева показала все лопаточки и объяснила их достоинства и недостатки. Легкая, говорила она, бьет не больно, скорее жалит, и шлепать ею можно часто, быстро. Тяжелая причиняет настоящую боль, пусть она столь же тонка, как и легкая, и пользоваться ею надо с аккуратностью.
   Порола меня Королева от души, время от времени массируя мне зад или пощипывая. Рука ее была тверда, и очень скоро мне стало невыразимо больно. Я уж не чаял дожить до окончания порки.
   Каждый шлепок волной расходился по телу. Основной удар, конечно, принимал на себя зад, и он – такой больной и уязвимый – стал средоточием всех мыслей. Чувствуя, как боль разливается по членам, я мог лишь содрогаться, мыча все громче, в голос, мужественно, не прося пощады.
   Королева моими страданиями упивалась и за муки часто вознаграждала: заставив смотреть на нее, утирала мне слезы, целовала. Порой даже ставила на колени и, трогая за член, спрашивала, мол, чье это? Я неизменно отвечал: «Ваше, моя Королева, целиком ваше». За подобные ответы она меня хвалила, дескать, отвечай всегда так, без раздумий и колебаний, искренне и преданно.
   Закончила она со мной не скоро. Быстренько подхватив лопаточку, нагнула меня через колени и возобновила истязание. Я мычал, скрипя зубами, утратив всякое подобие гордости и достоинства, которое ты, кстати, не прекращаешь демонстрировать. Хотя, может, и во мне что-то оставалось от упертости, но я ее в себе не чувствовал. Потом, закончив, Королева заметила, что зад мой налился идеальным цветом.
   Оттенок моей попки так понравился ее величеству, что она не хотела пороть меня дальше, однако не могла остановиться, не выяснив пределов моей выносливости.
   «Ну, раскаялся в непокорности, мой юный принц?» – спросила Королева. «Еще как, ваше величество!» – ответил я сквозь слезы, и Королева возобновила порку. Мне оставалось лишь невольно напрягаться и дергаться, что не спасало от боли и ударов, только смешило Королеву.
   К тому моменту, как она все же удовлетворилась, я ныл словно сопливая принцесса.
   Королева поставила меня перед собой на колени, утерла мне лицо, промокнула глаза платочком и поцеловала, одарив щедрой похвалой. Назначила меня своим лакеем, мастером над гардеробом. Мне одному предстояло одевать и раздевать ее, ухаживать за ее волосами… Многому надо было выучиться, и направлять меня Королева собиралась лично. Не хотела, чтобы меня испортили.
   Наивный, той ночью я решил, что худшее позади: измывательства солдат по дороге в Замок, темная и грязная кухня… Конюх завершил мое укрощение, и я стал смиренным рабом Королевы, душа которого принадлежит ей вместе со всеми частями тела.
   Как я ошибался! Худшее ждало впереди.
   Принц Алекси замолчал и посмотрел на Красавицу, что лежала, положив голову ему на грудь. Она старалась скрыть свои чувства, которых пока еще не поняла. Красавица словно своими глазами увидела все унижения Алекси, однако вместе со страхом в ней пробудилась страсть.
   – Мне и то пришлось намного легче, – робко сказала она первое, что пришло на ум.
   – Не уверен, – возразил Алекси. – Видишь ли, после кухонных страстей ее величество освободила меня и сделала своим личным рабом. Ты не пережила такого освобождения.
   – Так вот в чем суть покорности, – пробормотала она. – Я должна прийти к ней другим путем.
   – Если только… не заслужишь мерзейшего наказания. Чтобы пройти его, понадобится недюжинная смелость. Правда, тебя необязательно ему подвергнут, ведь гордыню в тебе уже потихоньку смиряют.
   – Сегодня я вела себя отнюдь не гордо, – возразила Красавица.
   – Ну нет, еще как гордо, – с улыбкой отметил принц Алекси. – Однако вернемся к моему рассказу: я покорился лорду-конюху и после Королеве. В ее руках сразу позабыл о груме. Я думал о себе как о собственности ее величества: свои же ляжки, попку, член представлял как ее игрушки. Но до полного смирения мне предстояло пройти еще более суровую школу…

   Конец обучения Алекси

   – Не стану в подробностях рассказывать, как я учился прислуживать, как сносил капризы Королевы. Все эти трудности ты позна́ешь сама, когда начнешь служить Принцу, ведь он, влюбленный, вознамерился сделать тебя своей личной служанкой. Впрочем, тяготы легко пережить, если ты предан госпоже или господину.
   Я учился кротости, когда меня ради потехи унижали, и это было нелегко.
   Первые дни в услужении у Королевы заняло мое обучение, которое проходило большей часть в пределах ее опочивальни. Я носился по комнате, как принц Геральд до меня, повинуясь любой прихоти повелительницы. За малейшую нерасторопность меня строго наказывали.
   Королева не хотела простого слугу, ибо простых слуг в Замке пруд пруди. Для полного счастья ей не хватало изучить меня, сломать и сделать идеальной игрушкой.
   – Игрушкой, – прошептала Красавица. Именно живой куклой она чувствовала себя, побывав в руках Королевы.
   – Она с огромным удовольствием отправляла меня прислуживать другим принцам и принцессам. Первым делом определила к принцу Геральду, который еще не знал, что скоро ему предстоит покинуть Замок. Он жутко ревновал и бесился, когда Королева приблизила меня к себе. Королева же составила изящный план, как вознаградить его за службу, а заодно перековать мой характер.
   Принца Геральда ежедневно привязывали к стене в спальне Королевы, откуда он следил, как я изо всех стараюсь угодить ее величеству. Это стало пыткой для Геральда, пока он не понял, что в мои обязанности входит ублажать и его.
   Лопаточкой и просто голой рукой Королева вгоняла меня в исступление, учила быть изящным и педантичным. Я подносил ей и шнуровал туфельки, опоясывал ее, причесывал, полировал каменья… Лупила она меня без продыху, ягодицы не знали милости, икры и бедра покрылись незаживающими рубцами. Лицо постоянно блестело от слез, как и у всех рабов в Замке.
   Когда от ревности член Геральда затвердел до такой степени, что принц готов был извергнуть свою страсть без посторонней помощи, Королева послала меня омыть его и ублажить.
   Ты не представляешь, как это было унизительно. Я ненавидел тело Геральда. И все же послушно взял бадью с теплой водой и отправился мыть ему хозяйство, а мыть его следовало, как обычно, зажав губку в зубах.
   Геральд встал на низкий столик, и я на коленях омыл ему ягодицы, промежность и член. Но Королеве и этого было мало, по ее приказу, я – тихо плача, как юная принцесса, – вылизал Геральду ствол, яйца и щель между жопок. Даже в анус – такой кислый, если не сказать, солоноватый на вкус – язык запустил.
   Принц Геральд своего удовольствия не скрывал.
   У него на заднице имелись шрамы. Мне было отрадно видеть, что Королева больше не порет его лично, препоручая это дело груму. Геральда секли в общем зале, среди остальных рабов, которые никак его промеж себя не выделяли. И все же я кривился, когда вылизывал его рубцы.
   После омовения Королева поставила Геральда на колени и велела ему заложить руки за спину, а мне – вознаградить ее бывшего фаворита. Я понял, чего от меня ждут, но притворился, что не знаю. Тогда Королева прямо велела мне взять в рот член Геральда и опустошить его чресла.
   Не передать, как я испугался. Я чувствовал, что не справлюсь, и только из страха прогневать ее величество принялся сосать Геральду. Губы и челюсти немели, а Геральд еще и сам тыкал мне жирной головкой члена в глотку. Королева порола меня беспощадно, задавая ритм. Она приказывала сосать медленно, со смаком и пользоваться языком. Когда семя Геральда наконец излилось мне в рот, она велела проглотить все до капли.
   Сдержанность моя не обрадовала Королеву, она напомнила, что любой ее приказ я должен исполнять не колеблясь.
   Красавица кивнула, вспомнив, как учил ее Принц, еще в корчме: даже самому последнему простолюдину она должна угождать как лорду.
   – Она послала за всеми принцами, что подвергались наказаниям в тот день, и отвела меня в смежные покои.
   Когда же к нам ввели еще шесть принцев, я принялся молить о пощаде единственным доступным способом: выл и целовал Королеве ноги. Меня имели невежды кухари, я раболепно исполнял прихоти конюха, однако предстоящее казалось мне одновременно и выше пережитого, и ниже. Все шестеро принцев были мне ровней: горделивые и властные у себя дома, покорные и смиренные в Замке.
   Происходящее просто не укладывалось в голове, я понял одно: лорды и леди никогда не устанут придумывать новые способы унизить рабов. И дело было вовсе не в происхождении – господам нравилось разнообразие.
   Страшась прогневать Королеву, я боялся думать слишком долго. Будущее и прошлое вновь утратили для меня смысл. И пока я валялся в ногах у ее величества, она приказала выпоротым и голодным принцам взять по лопаточке из сундука.
   Принцы выстроились в колонну справа, на коленях. Их члены торчали кольями, ибо принцев возбуждал вид моих страданий не меньше, чем предвкушение удовольствия.
   Мне же велели встать на колени и заложить руки за спину. Идти так оказалось труднее, чем на четвереньках, когда опираешься на локти: выпрямив спину, расставив колени, я медленно двинулся через строй. Член мой был открыт и беззащитен, открыто было и мое лицо. Я чувствовал себя еще более уязвимым, чем на кухне.
   Правила игры оказались незамысловаты: от принцев требовалось проявить твердость руки. Тот, кто сек меня жестче и яростней остальных, первым получал награду. Я, ублажив его, проходил через строй заново.
   Мне велели пошевеливаться, не то я на целый час отправлюсь в распоряжение принцев, и вот тогда они позабавятся со мной как следует. Я ужаснулся, ведь принцы отымели бы меня на потеху себе, не Королеве!
   Они били как будто все одновременно, да еще так яростно. Я рывками продвигался вперед, подгоняемый их смехом и шлепками, в позиции, к которой мои новые мучители сами давно привыкли.
   Передохнуть удавалось, лишь когда меня отправляли сосать тому, кто нанес самый жестокий и смачный шлепок. Награду он получал на месте, в строю, а его товарищи смотрели – еще бы! – и не забывали советовать, как мне лучше сосать.
   Эти мои пять менторов придерживали товарища за руки, пока тот, блаженно прикрыв глаза, вручал свой член моим ласкам, и отдавали мне презрительные команды.
   Естественно, кончать никто из них не торопился, они растягивали удовольствие, как могли, а Королева взирала на все это, развалившись в кресле, и одобрительно кивала.
   Во мне же происходили странные изменения. Я ошалел от боли и унижения, зад пылал, коленки стерлись, к тому же принцы видели мое лицо, мой член.
   Всякий раз, беря в рот, я словно растворялся в действии. Все мои мысли занимал размер члена, его форма и кислый или солоноватый привкус соков, что брызгали мне в рот. И больше всего – ритм, скорость. Голоса принцев, их смешки, приказы слились в единый неразборчивый шум, на меня вдруг накатило чувство слабости и покорности. Я будто заново оказался наедине с лордом-конюхом, когда он ставил меня на стол и стегал. От возбуждения кожа покрывалась мурашками.
   Словами не передать, как пытка превратилась в удовольствие. Она повторялась и повторялась, и я ничего не мог с этим поделать. Зато, отсасывая, я сберегал свой зад. Он пульсировал и в то ж время наливался теплом, кожу приятно покалывало, когда в глотку мне долбился очередной член.
   Мне нравилось, что на меня смотрит так много людей, хоть я не сразу это понял. До того увяз в страдании, борьбе и жажде угодить Королеве, что слабость, раболепие и безволие чувствовал сильнее, чем удовольствие.
   И так с каждым новым заданием. Я пугался, противился, цеплялся за юбку Королевы, а потом вдруг в самый разгар пытки меня отпускало, и я погружался в блаженное спокойствие.
   Я чувствовал себя одним из них, одним из этих принцев. Слушался их команд и прогибался в ответ на каждый удар.
   Тебе, наверное, непонятно, однако я приближался к истинной покорности.
   Когда же наконец все шестеро принцев получили свое и удалились, Королева обняла меня и расцеловала. Потом, лежа на тюфяке подле ее кровати, я нежился в сладкой истоме. Казалось, сам воздух ласкает меня. Довольный, что смог угодить госпоже, я погрузился в сон.
   Как-то раз, когда я прогневал ее ужасной нерасторопностью, Королева устроила мне очередную проверку на прочность. Повелела отправить меня на поругание принцессам.
   Я ушам своим не поверил: она отсылала меня прочь! Королева вызвала лорда Грегори и велела отвести меня в Особую пыточную, где принцессам давался ровно час, чтобы они могли со мной позабавиться. Потом меня надлежало привязать к столбу в саду, высечь ремнем и оставить так до утра.
   Давно Королева меня не отлучала так надолго. Я боялся вообразить, что станут делать со мной, голым и беззащитным, принцессы.
   Лорд Грегори влепил мне несколько крепких шлепков, и я, преисполненный стыда и ужаса, отправился за ним в Особую пыточную. От страха темнело в глазах.
   Лорд Грегори надел на меня ошейник и погнал в пыточную по-собачьи, одаривая легкими ударами. Сказал: надо оставить что-нибудь и для принцесс.
   У входа в пыточную лорд Грегори надел мне на шею бирку, но перед тем дал прочесть, что на ней написано. Я содрогнулся, ибо бирка сообщала, что я – неуклюжий, строптивый и скверный раб, который нуждается в исправлении.
   Потом он заменил ошейник на другой, с металлическими кольцами. Лорд Грегори пояснил: за эти кольца принцессы будут таскать меня, куда им заблагорассудится, и горе мне, если я заартачусь.
   На лодыжки и запястья он надел мне кожаные оковы с такими же кольцами. Я едва переставлял конечностями, когда он ввел меня в пыточную.
   В Особой пыточной ждало десять принцесс, голых, под присмотром бдительного грума. За хорошее поведение рабы всегда получают в награду опального принца или принцессу. Правда, те десять девушек награду получили неожиданную.
   Они завизжали от восторга и сразу же меня окружили, принялись шептаться. Я видел их длинные волосы: рыжие, золотистые, черные. Локоны прямые и локоны кудрявые. Я видел их голые животики и груди. Принцессы тыкали в меня пальцами и, стыдливо прикрывая рот ладонью, шептались о чем-то грязном.
   Я ползал среди них, пытаясь прикрыть наготу, но лорд Грегори поднял меня на колени за ошейник. Девушки тут же принялись ощупывать меня, шлепать по члену, гладить мошонку; они пищали от восторга, ведь прежде им ни разу не доводилось трогать мужчину. Разве что своего лорда, который имел над ними неограниченную власть.
   Меня всего трясло. Я не плакал, боялся, как бы не сорваться и не убежать, чтобы потом не получить еще более строгое наказание. Изо всех сил старался я сохранить хладнокровие и напускное безразличие, однако вид обнаженных грудей сводил с ума. Девушки терлись об меня бедрами и влажными пушистыми лобками.
   На целый час я стал их рабом, которого они и презирали, и обожали. Они забавлялись с моим членом, перекатывали в ладони яйца, заставляя страдать на грани безумия.
   С принцессами мне было даже хуже, чем с принцами. Они дразнились, презрительным тоном угрожая сделать из меня покладистого раба. «Так ты у нас плохой принц?» – прошептала мне на ухо одна из принцесс, черноволосая, с золотыми серьгами в ушах. Ее прядки щекотали мне шею, а когда она стала выкручивать мне соски, я чуть не утратил власть над собой. Готов был убежать.
   Лорд Грегори тем временем следил за нами из угла. Он сказал, что грум может посодействовать принцессам, помочь им как следует, во славу Королевы. Тут же раздался хор довольных визгов. Меня отшлепали маленькие крепкие ладошки, а юркие пальчики раздвинули мне ягодицы и двинулись внутрь.
   Я извивался, не в силах сдерживаться, оглядываясь на свой зад.
   Когда меня подвесили за руки на цепях, я вздохнул с облегчением: даже прояви я слабость, бежать мне бы не удалось.
   Грумы раздали принцессам разнообразные орудия пыток. Кое-кто выбрал длинные ремни и опробовал их для начала на собственной ладони. В Особой пыточной рабам разрешалось стоять прямо, не на коленях. Мне сразу же вогнали в зад рукоятку лопаточки, ноги раздвинули пошире и продолжили орудовать ей – грубо и напористо, как членом, а я висел на цепи, краснея и чуть не плача. То и дело принцессы целовали меня в уши холодными губами, гладили по лицу, щипали за щеки, выкручивали соски.
   «Какие у него титечки, – приговаривала девушка с соломенными волосами, столь же прямыми, как и у тебя. – Когда я закончу, они станут что женские, такие же чувствительные», – обещала она, продолжая истязать мою грудь.
   Все это время член торчал колом, как верный пес в стойке, почуявший хозяек. Принцесса с соломенными волосами терлась об меня бедрами и влажным лобком, все яростней терзая мне соски. «Что, ты слишком хорош для нас, принц Алекси?» – хрипло прошептала она мне на ухо.
   Рукоять лопаточки в один момент так сильно и глубоко вошла в меня, что я аж приподнялся над полом и вспомнил, как меня насаживал на кнут лорд-конюх. «Что, мы недостойны наказывать тебя?» – продолжала спрашивать принцесса. Другая девушка со смехом начала хлестать ладонью мне по члену. Я морщился, жалея, что во рту нет кляпа. Принцесса же, раздвинула пальцами мне губы и приказала отвечать, отвечать почтительно.
   Я не подчинился, и светловолосая вынула у меня из зада лопаточку, затем, прильнув ко мне, щекой к щеке, принялась меня пороть. Зад уже саднил, как всегда саднит у рабов в этом Замке, да и принцесса застала меня врасплох. Порола она как придется, не соблюдая ритм. Я морщился и мычал, а девушки одобрительно смеялись. Некоторые хлестали меня по члену, выкручивали соски, но эта, с соломенными волосами, явно была у них за главную.
   «Ты еще будешь умолять о пощаде, принц Алекси, – сказала она. – Я не Королева, меня просить можно». Принцессы и это нашли забавным. Светловолосая порола и порола меня, и я молился, чтобы кожа на попке лопнула прежде, чем сломается моя воля.
   Принцесса оказалась умна, хлестала она везде и в какой-то момент даже попросила чуть ослабить цепь, чтобы раздвинуть мне ноги пошире.
   Она схватила меня за член, за самую головку, и, стиснув ее, продолжила порку.
   Когда она хлестала меня по соскам и члену, перекатывала в руках мои яйца, слезы текли у меня из глаз, и я выл от стыда. Боль смешалась с удовольствием. Зад мой горел.
   Светловолосая, однако, только начала. Она попросила товарок задрать мне ноги. Я испугался, повиснув на одних руках. Лодыжек мне связывать не стали, а светловолосая принялась лупцевать меня снизу вверх. Потом накрыла ладонью мошонку и атаковала спереди. Я дергался и ныл.
   Остальные принцессы упивались моим унижением и целовали мои ляжки, бедра, плечи…
   Удары сыпались все яростней. Светловолосая распорядилась вернуть меня в прежнюю позицию, вновь развела мне ноги и всерьез взялась за порку. Она словно хотела освежевать мой зад, но тут я сдался и заплакал навзрыд.
   Этого-то она и ждала. Похлопав в ладоши, светловолосая сказала: «Молодец, принц Алекси, просто молодец, отпусти эту противную гордыню, пусть уйдет. Ты умница, ведь сам знаешь, что заслужил наказание. Вот теперь я своего добилась, – говорила она чуть не с любовью, продолжая бить меня и утирая мне слезы. – Сладкие, сладкие капли», – приговаривала она.
   Потом меня опустили на пол и на четвереньках заставили бегать по кругу. Светловолосая подгоняла лопаточкой, шлепая все быстрее и жестче. Я даже не понимал, что оковы сняли. Сломленному, мне и в голову не приходило, что можно вскочить на ноги и убежать. Вместо этого я только думал, как не получить очередного шлепка по заду.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация