А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Багряный лес" (страница 41)

   И в добавление к извинению бандит совершенно миролюбиво, с заботой в голосе пообещал:
   – Скоро сделаем небольшую остановку, и можно будет немного размяться, – он словно угадывал потребность пассажира. – Еще минут двадцать надо потерпеть.
   – Прошу прощения, – по-другому Александр уже не мог говорить. Хотелось выплеснуть грубостью, оскорблениями всё своё негодование, но вежливость угонщика не только обезоруживала, но и обязывала к взаимности. – Вас зовут Иваном?
   – Да, – изумился террорист и поправил висящий на плечном ремне автомат. – Что…
   – Меня зовут Александром, – не давая прозвучать вопросу, сказал Лерко. Ко всему этому действу надо было бы предложить руку для знакомства, но это было бы совсем нелепо. – У меня к вам будет небольшая просьба: там, в конце салона, сидит человек, который очень сильно напоминает моего знакомого… Он пришел с вами: такой бородатый и седовласый. Если можно, я бы хотел подойти к нему.
   Бандит сначала внимательно посмотрел на Александра, потом в конец автобуса.
   – Нет, – категорично прозвучала его короткая фраза. – Я не могу этого разрешить. – Но после короткого раздумья добавил: – Если хотите удостовериться в том, что это действительно ваш знакомый, передайте ему через меня привет…
   Александр недолго думал.
   – Передайте Лекарю привет от Кукушонка.
   – От Кукушонка, – с некоторым сарказмом переспросил террорист. – Так и передать?
   – Если не затруднит, – Лерко не мог удержаться от язвительного тона. Он не любил, когда ему безосновательно не доверяли.
   Бандит слабо улыбнулся и пошел дальше по проходу между креслами. Саша провожал его взглядом и видел, как на середине пути террорист обернулся и остановился. После чегобыстро вернулся назад.
   – Вы сказали, Кукушонок? – спросил он с изрядной долей изумления.
   – Да, вы не ослышались. Вы хотите знать, почему Кукушонок? Но я не могу вам этого сказать. К сожалению. Или, может быть, к счастью…
   – Мне совершенно незачем знать то, что я уже давно знаю, – был ответ Ивана. – О вас много рассказывали как Дмитрий Степанович, так и хорошо вам знакомый Андрей Юрьевич Суровкин.
   От такого заявления Лерко удивленно поднял брови.
   – Дракула?!
   – Не понял?
   – Так в больнице прозвали полковника Суровкина за его пристрастие к ночным обходам.
   Бандит усмехнулся:
   – Да, конечно, я мог бы и сам догадаться, – он немного помолчал, размышляя. – Я отведу вас к Гелику. Ему будет приятно увидеть вас после стольких лет разлуки, но у меня к вам будет небольшая, или, наоборот, большая, просьба: постарайтесь, пожалуйста, Дмитрия Степановича успокоить… Понимаю, что мои слова сейчас могут казаться полной нелепостью, но уверяю вас, что сделаю все возможное, чтобы ни один из пассажиров не пострадал. Я не могу вам рассказать всего… Не имею права. Это может только правдоподобно выглядеть.
   Он говорил так тихо, склонившись к самому уху Александра, что его слова никто из пассажиров не мог расслышать.
   – Неужели и ваши ранения, – Саша указал на пропитанные кровью бинты на теле бандита, – это тоже «только правдоподобно выглядит»?
   Но тот словно не расслышал вопроса.
   – Я был бы вам очень благодарен, если бы вы, как старый друг Лекаря, добавили ему веры, которую дал полковник Суровкин и забрал этот автобус…
   – Я его прекрасно понимаю, – не кривя душой, произнес Александр. – Откуда вы знаете… обо всём?
   Этот вопрос был вполне закономерным: ты едешь в автобусе, который вдруг угоняют террористы и которые, в свою очередь – можно не сомневаться, – прекрасно осведомлены о твоем прошлом…
   Но Иван тепло улыбнулся в ответ:
   – Я был там, где были вы. Я охранял Лекаря.
   – Вы?!
   – Я.
   – Но…
   – Не пытайтесь ничего узнать или объяснить – это вам ничего не даст, кроме гарантий, что я вам только что предоставил. Прошу о помощи: не хотелось бы батю видеть в таком плачевном состоянии, которое может привести и его и нас к ненужным проблемам, если не трагедии.
   – Хорошо, я постараюсь помочь, – Сашу не надо было упрашивать долго. Кроме того, жуткая мысль промелькнула у него: если эти террористы были знакомы со Специализированной психиатрической больницей № 12 МВД Украины по Львовской области, то не мог ли это быть побег заключенных в ней преступников? Подумав об этом, Лерко стал переживать больше прежнего. За четыре года в больнице он прекрасно изучил тамошний контингент и понял, что от большинства этих людей ничего хорошего ждать не приходилось. Вполне могло оказаться так, что автобус захватили, как бы это не звучало странно и издевательски театрально, изуверы-насильники, или полоумные маньяки, или убийцы… Только так мог связать террористов с больницей Александр. Ему не терпелось поскорее встретиться с Лекарем, и не из-за того, что не видел его долгих три года, не из-за того, что не мог понять, почему все эти три года, как стало известно от Ивана, он продолжал находиться в психушке – эти вопросы представлялись ему в настоящей ситуации мелочью. Он надеялся, что Лекарь сможет ему объяснить своё участие в этих событиях – и, возможно, этот рассказ прояснит ситуацию. В памяти Лерко Гелик был и оставался личностью, которую постоянно окружали тайны с оттенком непокорности. Как боялся Саша узнать о том, что этот побег был запланирован Лекарем (свободолюбие человека, которого довели до последней черты отчаяния, могло сотворить и не такой кошмар), но вышел из-под его контроля!
   И после короткой паузы Саша добавил:
   – Но ничего обещать вам не могу… Я хорошо помню этого человека. Он очень непрост, как и его жизнь, и если у него появляется свое мнение или взгляд на вещи или события, уверяю вас, что он жизнь отдаст, отстаивая их, но никогда не поменяет.
   Иван пожал плечами и в задумчивости потер небритый подбородок.
   – С вами я пробую сделать ставку на доверие. И скажу несколько больше положенного: все это затеяно ради Лекаря…
   – Что?! – после этой новости Александр еще больше укрепился в своей догадке.
   Но бандит не обратил никакого внимания на возмущение собеседника и жестом показал, что надо встать и идти за ним. Саша безропотно подчинился. Он был покорным. И не стеснялся своего поведения: Львовская больница № 12 через столько лет настигла его здесь забытой ягнячьей покорностью. Саша в этот момент стал противен сам себе – из-за того, что один лишь бывший пациент этой клиники лишал его способности бороться и сопротивляться уготованной ему участи.

   Да, это был Лекарь…
   Он спал. Перед ним валялась пустая фляга. Александр догадался, что, попав в полон неверия, Гелик стал искать спасения в вине. Нелепо смотрелся он, храпящий во сне, со струйкой слюны, стекающей с влажных губ на одежду, еще более нелепо от того, что был прикован к креслу наручниками.
   Кресло рядом с ним пустовало, и Александр опустился в него. Он смотрел на своего спутника, борясь с желанием прижаться к нему, обнять, что странно, с отцовской нежностью – спасти, оберечь от пакостных испытаний нелегкой судьбы, которая преследовала этого человека даже в такие знатные лета. Нечаянно подумалось: в чем был раньше грешен и виновен этот человек, если под конец жизни ему приходилось переживать подобное?.. Но кто мог дать этот ответ?.. Бездонность и беспокойство пьяного сна?.. Утопия, побег, и нет в мире столько вина, чтобы залить свою горькую судьбу, утопить ее, отмыться от ее грязи и лишений.
   Саша продолжал смотреть на Гелика. За три года Лекарь состарился еще больше, стал страшнее лицом, суровее, и она же, старость, подарив, нарисовав в чертах эту строгую, пугающую суровость, на самом деле наградила полной беззащитностью и старческой слабостью. Только не было уже лысого черепа, а была густая шевелюра, пересыпанная нитями седины, отчего виделась легендарной, библейской – когда переживавшие горе люди посыпали себя пеплом… Неспокойные волосы, взлохмаченные – они же еще больше выдавали этим жалкую беззащитность.
   Саша коснулся головы Лекаря. И от этого прикосновения Гелик очнулся. Он поворочал головой, с силой отер рукавом свободной руки слюну с губ и подбородка и лишь потом открыл глаза.
   – А ты мне снился, – произнес он. – Здравствуй, Кукушонок…
   И в этих неторопливых фразах, произнесенных обыденно и просто, словно и не было трех лет разлуки, были тоска и радость.
   – Ты откуда?
   – Из Львова…
   – Ну да, – как бы догадываясь, ответил Гелик.
   – В отпуске я – по контузии…
   – Все воюешь, смерти ищешь?
   Саша откинулся на спинку кресла:
   – Нет. Нет, Лекарь. Я живу.
   – Неплохо?
   – По-разному бывало.
   – По-разному и будет.
   Они замолчали, понимая, что все слова уже сказаны.
   Лекарь вновь уснул, укачанный ездой и вином, которое продолжало размывать острые грани действительности. Глядя на него, задремал и Александр.

   Когда автобус прибыл на автовокзал Новограда-Волынского, тот был готов к «приему»: везде были расставлены бетонные фундаментные плиты таким порядком, чтобы в конце концов можно было попасть только в определенное место… И когда автобус доехал до такого места, позади него спешно поставили несколько подобных плит: террористы оказались в западне.
   – Толково работают, – недовольно произнес сидящий за рулем Стас. – Обложили, как волков… Как ты думаешь, штурмовать здесь будут?
   Он спрашивал Ивана, который стоял рядом и в бинокль рассматривал автовокзал и прилегающую территорию.
   – Не думаю, что все эти дамбы были тут всегда… Будут штурмовать, Стас, – уверенно сказал он. – Они даже не постеснялись убрать за собой автографы.
   Иван имел в виду начерченные мелом на бетоне площадки линии и стрелки. Их пытались затереть и смыть, но либо мел попался очень качественным, либо мойщики не очень старательными – кое-где линии и стрелки были видны довольно хорошо. Знающий человек сразу понимал, что до прибытия автобуса здесь проводились репетиции по организации будущего штурма.
   – Думают, что мы совсем чайники[14], – с обидой добавил Стас.
   Как ни старался Иван рассмотреть в бинокль хотя бы один признак подготовки к штурму, он не мог приметить ни единого движения. Неподалеку от автобуса, почти у самого входа в автовокзал, стояло несколько машин представительского класса, в которых, надо полагать, прибыло местное городское руководство. Правда, среди них была и легковая машина с киевскими номерами.
   – Засветло штурмовать не будут, – сделал вывод Иван. – Оставят нас вялиться под солнцем до позднего вечера, а там, размякших и вареных, планируют взять, как детей.
   – Что будем делать?
   Переведя бинокль на легковые автомобили, Иван ответил:
   – Будем, Стас, пока играть по их правилам… Сколько, как ты считаешь, можно выручить за этот автобус с заложниками?..
   Водитель, облокотясь о руль, покачал головой, размышляя:
   – Если подойти к этой проблеме традиционно…
   – Только традиционно. Незачем людей озадачивать собственной самодеятельностью.
   – Если традиционно… Тогда не меньше ста миллионов и самолет в Борисполе, полностью готовый к игре по нашим условиям.
   – Полная заправка всех баков, – уточнил Иван.
   – Да, никак не меньше, – согласился Стас.
   К ним подошел Игорь. Поправив на плече лямку автомата, он произнес:
   – У нас уже нет воды. А через полчаса солнце разогреет автобус до состояния духовки. Людей уже сейчас мучит жажда. Сволочи, не могли пустить автобус под навес!.. И очень многие просятся в туалет, да и нам бы не мешало. Что скажешь, командир?
   Иван еще раз посмотрел в сторону ряда легковых машин, потом, подняв к глазам бинокль, в который раз – на здание автовокзала. В некоторых местах его широкие окна были затянуты зеркальной фольгой. Иван знал, что на самом деле эта фольга не дает возможности постороннему взгляду извне рассмотреть, что сейчас делается в стенах здания. Скорее всего, а то и наверняка, ведется наблюдение и уточняются последние детали штурма… Но Ивана это мало интересовало. Он все чаще и чаще нащупывал на поясе пейджер.
   – Стас, – обратился он к водителю, – подумай хорошенько, как можно отсюда выбраться?
   Тот усмехнулся:
   – Они хоть и все хорошо здесь законопатили, но я уже присмотрел дорожку. Вон там, справа, – он не указывал направления ни единым жестом, чтобы наблюдавшие не могли догадаться, о чем шла речь, – видишь, плиты расставлены особенно густо… Это потому что стоят они на небольшом спуске. Если вклиниться между ними точно, то можно минуты за две спокойно выбраться отсюда, как атомный ледокол из льдин.
   – Две минуты? – переспросил Иван.
   – Можно меньше, но не хотелось бы портить машину… Мощности двигателя хватит, чтобы толкать впереди себя десяток таких плит, а там лежат только семь.
   – Это хорошо, – подытожил Иван. – Пока ты будешь прорываться, мы зальем этот вокзал свинцом. Две минуты должны продержаться.
   – Успею, – уверенно произнес Иван. – Но только ты мне сразу скажи, куда будем ехать. Я здешние места хорошо знаю, и надо заранее обдумать маршрут, чтобы выехать на нужную трассу без особых хлопот.
   – Потом, – отрезал Иван. Он вновь рассматривал вокзал в бинокль, но теперь не фольгу верхних этажей, а вестибюль первого.
   С самого начала Ивану было ясно: на солнцепеке автобус поставили не случайно. Рассчитывали на жажду, которую если удовлетворить, она заставит людей пользоваться туалетом… Это был либо хитро задуманный план завязки самого штурма (не потому ли вокруг не было ничего подозрительного: ни спецмашин, ни людей в униформе и с оружием?), либо неплохо задуманный план проверки количества пассажиров автобуса и установления личностей самих террористов – люди будут ходить в туалет, который находился в здании автовокзала, как указывало будто нарочно яркое объявление, а там скрытой видеокамерой отснимут всех, включая террористов… О подобном приеме Иван уже слышал раньше, когда…
   – Готовь людей к выводу, – приказал он Игорю. – И передай Владу, чтобы приготовил пять «игрушек» – возьмем с собой…
   Кивнув в знак того, что все понял, бандит пошел вглубь салона.
   – Гражданин начальник, – раздался чей-то жалобный голос, – нельзя ли нам как-нибудь в туалет?..
   Иван обернулся на голос. Это подневольное обращение «гражданин начальник» нехорошо заскребло по сердцу, как железом по стеклу.
   – Потерпите немного. Скоро всех выведем.
   – А можно поторопиться?
   – Сделаем все, что сможем.
   Он обратился к Стасу:
   – Иди, помоги и сам пойдешь с первой партией, чтобы потом постоянно был за рулем, если полезут на нас.
   Стас ловко выскользнул с водительского места и, с удовольствием разминаясь после несколько часов в одной позе, пошел между рядами. Пассажиры, сидящие ближе к проходу, не отклонялись от него в испуге, как от остальных террористов. Стас был единственным, кто не был вооружен автоматом, а кобура с пистолетом, закрепленная на поясном ремне сзади, была закрыта рубашкой.
   – Граждане отъезжающие, – раздавался его бодрый голос, – все процедуры, связанные с вашим желанным доступом в туалет, будут проведены быстрее, если, как и в прошлый раз, среди вас окажется парочка добровольцев, желающих нам помочь!..
   Тут даже самые непоседливые сделали вид, что они ничего не услышали, но их же лица с выражением облегчения тут же дружно обернулись в сторону, откуда раздались смелые слова:
   – Это буду я!
   Словно опасаясь, что его неправильно поймут, Саша повторил, но громче, чем в прошлый раз:
   – Это буду я!
   – Не кричи, парень, – скривился Стас. – Я не глухой и прекрасно тебя слышу. – И, оборачиваясь к остальным пассажирам, произнес: – Один уже есть. Нужен еще один доброволец. Смелей же, иначе я выберу сам!..
   Ожидая предложения, он полез под одно из кресел и извлек два ранца: с виду громоздкие и неказистые ящики с наплечными лямками. Ранцы были металлические, с множеством отверстий, лампочек, дверок и проводов по плоскостям – в общем, имели угрожающий вид… Один из ранцев Стас протянул Лерко.
   – Пока я найду ещё одного честного и совестливого парня, ты примерь вот это.
   Едва ранец оказался за спиной Александра, подошел другой террорист и застегнул на груди Саши лямки ранца между собой специальным замком, который можно было отомкнуть, только вернувшись в автобус.
   – Не думай глупить, – посоветовал бандит, проверяя крепость лямок и замка. – Если попытаешься разомкнуть – взлетишь на воздух с половиной вокзала.
   Он продемонстрировал небольшой пульт и нажал кнопку. Тотчас в ранце за спиной Александра раздались тихий короткий писк и долгое жужжание.
   – Все, ступай, – бандит толкнул Сашу к выходу. – Пойдешь первым… Где второй?
   Он спрашивал об этом Стаса, который тем временем остановился возле молодого парня, испуганно косившегося в его сторону.
   – Ну, если нет добровольцев, – задумчиво произнес Стас, склоняясь над парнем, – им будешь ты…
   Он отшатнулся, когда парень завизжал на девичий лад, закрываясь руками:
   – Не-ет!!!
   – Ты чего так орешь? – закричал Стас от растерянности и испуга. – Человеческого языка нет?
   – Стас! – раздался строгий голос Ивана. – Бросай этот цирк! Времени совершенно нет!..
   – Можно я пойду?
   Этот спокойный вопрос раздался откуда-то из конца салона. Когда все туда обернулись, они не увидели никого, кроме поднятой высоко вверх руки. Лекарь не мог подняться во весь рост из-за того, что был прикован наручниками.
   – Я пойду! – повторил он.
   Стас посмотрел в его сторону, передернул плечами и повернулся к Ивану, который уже направлялся к Лекарю.
   – Батя, – зашептал он, склонившись к Гелику так, чтобы их не могли расслышать. – Я не имею никакого права тебя отпускать. Понимаешь ты это: не имею права, нет?..
   – Я много чего не понимаю, сынок… Поэтому сделай так как я прошу, если не хочешь неприятностей от меня. А я, как ты уже знаешь, большой мастер и любитель их доставлять.
   Иван чертыхнулся. Ему надо было, чтобы на случай провала всего задуманного о Гелике думали как еще об одной жертве терроризма. Скорее всего, об этом догадался и Лекарь. Отказать было нельзя – все подумают, что и он с ними заодно, что потом бы приравнивалось к соучастию…
   – Ладно, черт с тобой!..
   Иван пошел на свое место в начале автобуса.
   – Игорь, одень и его! – приказал он, проходя мимо своего подчиненного.

   Переверзнев наблюдал за автобусом с высоты второго этажа автовокзала, стоя у самого окна, завешенного зеркальной пленкой.
   – Олег Игоревич, – угодливым тоном обратился к нему кто-то, – не стойте, пожалуйста, так близко к окну. Это очень опасно, если начнется стрельба.
   Министр повернулся в сторону говорившего и окатил его безразличием невидящих глаз. Он был слишком занят своими мыслями, чтобы в данный момент видеть и запоминать людей. Он не мог воспринимать мир, кроме автобуса, в котором видел символ краха собственной карьеры. Ненависть переполняла его, а страх торопил. Если бы началась перестрелка – желательно, чтобы её начали именно террористы, – он бы не только не отошел от окна ни на шаг в сторону, но и сам бы взялся за автомат. Переверзнев был зол как никогда в своей жизни. Из себя не могли его вывести сегодня ни неуверенность президента, ни недоговорки Нечета, загадочность его речи и излишне примечательные значения фраз, ни странная гибель Кляко, одного из давних преданных друзей и соратников, ни предварившие ее разгромы Центров, ни даже крикливые и злорадные нападки «левых» в Раде – когда министр, приехавший делать запланированный ранее доклад, должен был выслушивать их бестолковые требования и советы… Но равновесия, которое так долго и ревностно оберегалось могучей волей, лишил только один автобус, едва Переверзнев увидел его на стоянке Новоград-Волынского автовокзала. Если бы министру дали возможность сейчас оказаться один на один с этим автобусом (это ему не казалось, в этом он был полностью уверен), он бы собственноручно, из пулемета… И не было бы жалости сердце – Переверзнев оставил ее в далекой молодости. Жажда крови, мести была символичной: в автобусе было прошлое, а с ним можно было рассчитаться только таким образом – ни единого свидетеля, только вечно немые трупы и их стынущая кровь. Он готов был купить себе покой и уверенность в будущем, но не собственным расчетом, а чужим, и оценивал его не меньше чем в сорок жизней. Волновался бы он потом, в будущие дни, дни «убитого покоя»? Этой мысли Переверзнев даже улыбнулся. Нет! Не было бы ни на единое мгновение ни чувства греха, ни жгущей совести, ни кошмарных снов, ни бессонницы – ничего… Он и раньше ничего подобного не испытывал, и теперь не будет испытывать. И сейчас он стоял у окна, как голодный паук выжидая момента, когда жертва по собственной глупости даст повод использовать свою смертоносную ненависть в полной мере.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация