А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Багряный лес" (страница 37)

   Сладко-горьковатый вкус не оставлял никаких сомнений: она.
   Старик стал смеяться, а потом заплакал.

   Несколько последних дней он жил плохими предчувствиями: это было ощущение какой-то страшной и неотвратимой беды, которая должна была приключиться именно с ним. За годы работы в разведке стало привычкой не ценить собственную жизнь. Дело было всегда главным и важным – в разведке именно оно стоило гораздо дороже всех жизней. Степан Федорович Кляко никогда никому не говорил, что был человеком, руководствующимся предчувствиями. Если бы это стало известно – он бы не служил более двадцати лет в разведке и не сделал карьеру, став начальником Оперативного отдела министерства внутренних дел: традиционно считалось, что такой деятельностью, разведкой и оперативной работой, могли заниматься люди логического склада мышления. Но что логического было в предчувствиях? Только чувства, а в них никакой логики. Но именно чувства позволили Степану Федоровичу жить – дышать воздухом, ходить по земле, смотреть на мир, когда несколько раз нелегкая судьба ставила его край могилы. Раньше он пытался найти причину, объяснить свои предчувствия, но только наталкивался на частокол вопросов, на которые простой смертный не мог найти ответов. Скоро пришел к здравому выводу: живи с тем, что есть, и извлекай максимальную пользу.
   Степан Федорович благодаря собственной интуиции был и слыл человеком решительным, но осторожным. Он доводил любое дело до конца, но предпочитал всего добиваться своими путями, не руководствуясь ни предписаниями, ни инструкциями, ни чем-либо подобным: все это, как он считал, выдумано людьми, которые только и умеют делать, что писать различные указания. Такая своенравность подчиненного некоторое время была не в чести у начальства, особенно во время службы в разведке. Но оно же скоро оставило Степана Федоровича в покое, когда заметило, что своенравность на самом деле является конструктивностью – постоянным поиском новых способов решения проблем. Начальство же и предложило ему пойти работать аналитиком в СБУ. Кляко с благодарностью отказался. Сидение в кабинете было не для него. Тогда же старый друг, сослуживец, такой же бывший разведчик, неожиданно получивший министерский пост, предложил ему возглавить Оперативный отдел.
   Работа в Оперативном, в принципе, была бы тем же самым «сидением в кабинете», если бы министром был бы кто-то другой, а не Переверзнев, которого тоже не удовлетворяли традиционные способы работы. По договоренности, о которой не знал более никто (кроме Кляко и самого министра), Степан Федорович должен был не только возглавлять отдел, но и создать собственную сеть осведомителей, которые бы поставляли необходимую информацию самому министру. По сути, это была прежняя работа в разведке: больше знаешь – знаешь, как надо поступать в той или иной ситуации. Владеющий максимумом информации владеет миром. Кляко согласился сразу, и примерно через четыре месяца Переверзнев получал необходимые для работы сведения. В сети осведомителей работали как настоящие работники МВД, так и бывшие разведчики, которые, будучи не у дел, с удовольствием работали на благо государства и общественного покоя, и те, кто за возможность не отвечать по закону за преступления соглашался работать сексотами. Как-то само собой получилось, что они же стали не только добывать важную информацию, но и непосредственно заниматься самой оперативной деятельностью.
   Все дело было в законодательстве… В его несовершенстве – так думал Кляко. Преступный мир был силен (как это ни странно!) демократическими принципами. Бандита мало было арестовать: надо было еще доказать его виновность, что было очень и очень непросто. Непросто противостоять армии хорошо оплачиваемых адвокатов и «своих людей» на различных этажах власти! Задержанный, совершивший преступление, мог быть освобожден «за недостаточностью улик» или попросту по «звонку сверху». Соотношение совершенных преступлений и доказанных было в пользу первых – примерно пять к одному. Вот тогда-то сеть, созданная Кляко, и оказалась кстати. Достаточно было получить сведения о совершении преступления или о намерении его совершить, чтобы наказать преступника или предупредить злодеяние. Физическое уничтожение применялось очень редко и как крайняя мера, в большинстве же случаев требуемого добивались вполне мирными мерами – подставкой, фабрикацией доказательств еще до задержания подозреваемого. Именно это позволило сильно прижать преступность в стране. Оставалась так называемая фоновая преступность: грабежи, насилия, угоны и тому подобные локальные правонарушения, но организованный криминалитет переживал при новом министре далеко не лучшие времена.
   Сеть, созданная Кляко, была особенной, и если бы можно было расчертить ее схему на бумаге, прежде всего бы поразило то, что многие подразделения дублировали друг друга. Такая схема выдала бы суть, заложенную ее создателями: не доверяй, а проверяй, а проверив – не доверяй еще больше. Об одном и том же событии информация поступала от различных источников, которые не знали о существовании друг друга. Это позволяло избавляться от халтуры и намеренного искажения фактов и, самое главное, давало объективную информацию, что позволяло совершать меньше ошибок.
   С самого начала Степан Федорович решил, что конечной инстанцией Сети будет не министерство – уж слишком было оно на виду. И он создал в Киеве, в неприметных квартирах, самые настоящие оперативные отделы. Как и во всей Сети, они дублировали друг друга, не подозревая об этом. Это были оснащенные по последнему слову техники центры. Денег не жалели, тем более что тратили не свои, а «добровольные взносы» «авторитетов» преступного мира. Чтобы не вызывать подозрений, центрами управляли семейные пары – с виду обыкновенные пенсионеры, простые люди. Это тоже было идеей Кляко.
   Иногда, размышляя о своем детище, Степан Федорович довольно улыбался. Сеть была самым большим и значимым творением в его жизни. И если бы кто-то узнал, что существует МВД № 2, он бы не поверил в это. На том все и строилось. Создателю Сети не нужна была слава, признание – нужна была только работа. Кляко же умел и любил работать.
   Этим утром он получил звонок из одного из таких Центров: просили приехать – была получена важная информация по Львовскому региону. Подтверждая приоритет полученной информации, оперативник дважды произнес слово «Столица». Это было условным кодом: такой код означал, что сообщение не будет передаваться привычными каналами и требуется самому прибыть в Центр, чтобы лично ознакомиться с ним. «Столица» – код опасности, осторожности, первостепенной важности. С начала создания Сети он звучал впервые…
   Степан Федорович решил немного опоздать на работу в министерство и поспешил, не завтракая и не прощаясь с женой, в гараж к своей машине. Уже сидя в ней, он мчал в Троещину, туда, где находился необходимый Центр.
   За рулем Кляко прокручивал в памяти телефонный разговор. Если его телефон прослушивался – нужно было убедиться, что никто ничего не смог бы заподозрить…
   – Да.
   – Доброе утро, вы не могли бы позвать к телефону Степана Федоровича?
   – Я вас слушаю.
   – Степан?.. А я тебя не узнал!..
   – Дима?
   – Да? Получается, что ты будешь богатым, а я нет.
   – Не болтай ерунды, Дима. Ты где, черт, пропадал столько лет? Извини, я очень спешу на работу. Очень мало времени.
   – Как же, как же – знаем: ты человек столичный, министерский и важный.
   – А причем здесь это? Ты лучше скажи, откуда звонишь?
   – Из Львова. Завтра буду в Киеве. Может, как-нибудь встретимся в столице? Надо многое вспомнить, как старым друзьям, поговорить, жизнь нашу горькую оплакать. Сам знаешь, как это бывает – за бутылочкой. Ты не бросил употреблять добрую и старую «беленькую»?
   – Нет, только ее и предпочитаю. Дима, огромное спасибо за то, что позвонил. Приятно было тебя слышать. Как только объявишься в Киеве, сразу звони – брошу все дела и встречусь с тобой. Обещаю.
   – А как же министерство?
   – А ну его к черту! Столько сил и здоровья забирает, что потерпит какой-нибудь день без меня.
   – Ловлю на слове…
   Да, ситуация со звонком была разыграна мастерски. Если кто-то и попытается расшифровать сообщение, все равно ничего не поймет. Невозможно найти ключ в импровизации. И в остальном не было никаких зацепок. Звонок был действительно из Львова, и звонил друг, с которым Кляко не виделся много лет и который работал в Сети. Кодовое слово, в чем тем более не было сомнений, прозвучало дважды.
   После этого звонка предчувствие плохого стало сильнее. Оно словно тестом склеивало мысли, не давало быстро думать.
   Примерно через час Кляко остановил свой «Форд» возле подъезда шестнадцатиэтажного жилого дома и через минуту езды в пахнущем мочой лифте оказался на одиннадцатом этаже. Когда он ступил на площадку этажа, лифт, заурчав, поехал по очередному вызову. Из темноты коридора навстречу Степану Федоровичу вышла молодая женщина. Глядя на нее, Кляко испытал уже знакомое волнение: к нему туманной пеленой добавились воспоминания. Он почувствовал, что то преследовавшее его неотвратимое и гибельное должно было прийти из прошлого. Он часто заморгал, чтобы прогнать наваждение.
   Женщина подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Она смотрела на Кляко с таким выражением, словно пыталась вспомнить, где они могли встретиться. Ему она тоже показалась знакомой.
   В сорок два года Степан Федорович испытывал к противоположному полу самый живой интерес. Он был ладен, красив и богат, чтобы заводить достойных себе любовниц. Его женщины были очень красивыми, но отношения с ними не могли длиться долго, прежде всего из-за самого Кляко: он очень быстро влюблялся. Но красивые женщины отличались непостоянством, и каждая из них говорила одно: «На мой век мужчин и тугих кошельков в их карманах всегда будет достаточно». Они были правы, как и он – еще до того, как можно было влюбиться, Кляко прекращал все отношения. Если перейти границу любви, можно сильно пострадать, а Степан знал, как это – страдать, из нелегкого жизненного опыта. Любовь красивых женщин дорога только деньгами, а не чувствами. И незачем вновь и вновь оказываться в стране Любви, чтобы лишний раз себе это доказывать.
   Но женщина, пришедшая из темноты этажа, женщина была очень красивой. Особенно поражали ее глаза: большие, ясные и светло-зеленые, почти кошачьи, и безразличные. Больше всего привлекало последнее. Именно в безразличии Кляко видел будущий покой своих чувств. Такие глаза будут смотреть на тебя, но не любить и не позволять влюбиться в себя. В то же время именно безразличие, как он считал, давало возможность проявиться настоящей страсти, когда любят только телом тело, а не душой душу. Тело будет всегда чистым, его всегда можно помыть, а грязь с души не отмоешь.
   В другой раз Кляко непременно бы познакомился с нею. Возможно, в скором будущем это и произойдет. Разыскать человека для начальника Оперативного отдела МВД не составляло больших трудностей. И, кроме того, Кляко не волновали личные проблемы женщины – семья, муж, дети, обязательства… Такое отношение к своим любовницам позволяло ему получать наивысшее наслаждение. Он по сути своей – он, который создал Сеть! – был вандалом, разрушителем красоты, пристойности. И всему причиной была ненависть к красивым женщинам. Старая история, которая неразделенной любовью снедала тоскующую душу. Очень давняя и печальная история…
   Кляко прошел к дверям нужной квартиры. Звонил он долго, но никто не спешил открывать дверь. Было слышно, что в квартире где-то далеко играет музыка. Здесь жила и работала молодая семейная пара. Бездетная. Степан Федорович их хорошо знал и был в них уверен. Похоже, что никого не было дома. Такое строго запрещалось для работников Центров и сейчас казалось крайне подозрительным.
   Лифт еще не приехал, и молодая женщина продолжала стоять на площадке, по-прежнему смотря на Степана Федоровича.
   Вытянув из кармана удостоверение, Кляко подошел к ней:
   – Прошу прошения за беспокойство. Добрый день.
   – Добрый день.
   – Вы здесь живете?
   – Да.
   – Вы не видели сегодня своих соседей?
   Женщина придирчиво, с нескрываемым недоверием посмотрела в удостоверение.
   – Примерно пять минут назад я возвращалась с улицы, выгуливала собаку, видела хозяина. Он, кажется, возвращался из магазина – в руках были пакеты с продуктами. Они должны быть дома. Позвоните еще раз.
   – Еще раз извините. Спасибо за помощь.
   – Не стоит извиняться. А разве что-то случилось?
   – Почему вы так решили?
   – Ну… Ваше удостоверение. Вы из милиции?
   – Да. Вас настораживает мое удостоверение?
   – Честно – да.
   – Не надо волноваться. Еще раз спасибо.
   Приехал лифт, и женщина ступила в кабину.
   Кляко вернулся к двери квартиры.
   Из разговора с женщиной стало ясно, что она не видела и не слышала ничего подозрительного. Это немного успокаивало.
   Степан Федорович приложил к двери ухо и прислушался. В квартире очень тихо играла музыка, но больше ничего не было слышно. Он позвонил еще раз, хотел постучать, но от первого же прикосновения к двери та отворилась, и Кляко в глаза сразу бросились синие разводы на ригеле дверного замка, словно кто-то накалил его. Степан Федорович, осмотрев замок, не нашел ничего, что могло бы объяснить, зачем хозяевам квартиры понадобилось его раскалять. Ригель был еще горячим – значит, его нагревали совсем недавно.
   Войдя в квартиру, Кляко принюхался. В воздухе стоял слабый запах дыма и еще чего-то противно сладкого, тоже горелого. Было очень жарко. Воздух был плотным и густым, как в знойный летний полдень. Степан Федорович достал пистолет и прикрыл за собой входную дверь, чтобы случайные люди не видели его с оружием в руках.
   Он сразу пошел на звук музыки, к закрытым дверям гостиной, распахнул их.
   Помещение было наполнено густым дымом, как туманом. Приторно пахло горелой тканью и жареным мясом… Ступая по ковру, Кляко наткнулся на тело. Скорее всего, это была женщина – если судить по широким бедрам. Труп настолько обгорел, что превратился в черный иссушенный кусок угля. Он еще дымился. По тому, как лежала на ковре женщина, Кляко понял: она загорелась настолько внезапно, что умерла мгновенно – не было видно признаков конвульсий. Просто упала.
   Второй труп сидел на стуле у стола, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Он был в таком же состоянии, как и женщина. На столе перед трупом стояли два компьютера. Техника была разбита полностью, но не обгорела.
   Странно было то, что сгорели только люди. Огонь не коснулся больше ничего: ни стула под мужчиной, ни ковра под женщиной.
   Еще раз осмотрев трупы, Кляко занялся осмотром стола с техникой, разыскивая бумаги, записи или диски. Но не было ничего, кроме осколков пластика и битого стекла. Как заметил Степан Федорович, из компьютеров исчезли жесткие диски. Их не просто вытянули из машин, а выдрали: корпуса таращились огромными дырами, в которые без труда могла залезть человеческая рука. Все выглядело так, словно кто-то, наделенный невероятной силой, рукой запросто вырвал носители информации.
   Степан Федорович хмыкнул, тем самым выразив свое удивление увиденным, и, закрыв носовым платком нос, вышел из квартиры. Он остановился на площадке, переводя дыхание и стараясь прийти в себя после увиденной страшной картины, и вздрогнул, когда за спиной громко захлопнулась дверь. Кляко повернулся и попытался ее открыть – но сделать это было невозможно. Бросив повторные попытки, Степан поспешил на улицу, сел в машину и стараясь собраться с мыслями. Ничего подобного раньше он в своей жизни не видел. Картина могла покорить своей фантастичностью даже самое буйное воображение: трупы, которые сгорели, как дрова, сами по себе, ничего не подпалив вокруг себя; странным образом разбитая техника…
   Кляко был не из тех, кто верил во что-то сверхъестественное. Он верил прежде всего фактам. А они говорили, что в квартире не было запаха какого-нибудь синтетического топлива: керосина, бензина… Чем же тогда их сожгли?
   В том, что это было убийство, Кляко не сомневался.
   Он набрал номер на мобильном телефоне и вызвал оперативно-следственную группу по этому адресу, строго наказав, чтобы все досконально проверили. Кляко не любил оставлять загадки неразгаданными.
   Потом позвонил еще по двум телефонам. На звонки никто не ответил.
   Он звонил в остальные Центры в городе, но их молчание стало олицетворением самых нехороших предчувствий. Надо было все проверить лично. Степан Федорович завел машину и поехал. Волнение было настолько сильным, что его стало трясти в ознобе, и совершенно неожиданно для себя Кляко заплакал. Он плакал, потому что чувствовал стремительное приближение собственной смерти – и был в этом полностью уверен. Не знал, не предполагал, от чего и как умрет, но чувствовал, что она следует за ним по пятам, как упрямый и голодный хищник, от которого невозможно скрыться и защититься.
   Наведавшись в еще два Центра, Степан Федорович уже ничему не удивлялся. Он со спокойствием человека бывалого рассматривал сгоревшие трупы, разбитую технику и вызывал оперативно-следственные группы. Его поражало одно – то, что кто-то хорошо был осведомлен о Центрах и планомерно их уничтожал, применяя при этом неизвестное доныне оружие: люди сгорали внезапно, дотла, но в квартирах больше ничего не было тронуто огнем. Только дым, тошнотворный запах горелого человеческого мяса и жара – и все… Во все квартиры, как понял Кляко, преступник проникал все тем же необъяснимым способом, для чего-то раскаляя дверные замки.
   В последний Центр, находящийся в Гончарах, Степан Федорович даже не звонил, уверенный, что и там дела обстоят подобным же образом.
   Когда после его звонка в квартиру дверь неожиданно открыла хозяйка в полном здравии и хорошем, если судить по широкой улыбке на красивом лице, настроении, Кляко растерялся, но скоро почувствовал облегчение: преступник наверняка знал обо всех Центрах, но в этот еще успел заявиться. Кляко его опередил.
   – Степан! Добрый день.
   – Наташа? – он не смог скрыть своего удивления.
   – Да, – с лица женщины сошла улыбка, и она смотрела на гостя с тревогой. – Что случилось? Ты… Ты не очень хорошо выглядишь.
   Он пожал плечами и провел дрожащей рукой по бледному и постаревшему всего за несколько часов лицу.
   – Можно войти? – нерешительно спросил он.
   – Да, да, конечно, – женщина отошла в сторону, плотнее запахивая домашний халат, позволяя гостю войти, и закрыла дверь.
   Наталья, тридцатипятилетняя женщина, бывший следователь-оперативник, была вынуждена оставить службу четыре года назад после того, как попала в аварию, преследуя преступника. Лечилась долго, но и это не помогло вернуться в строй. Когда Степан Федорович предложил ей настоящую работу, она недолго раздумывала. И, кроме того, они были – иногда, очень редко – любовниками. Это были особенные отношения: о таких часто вспоминается со сладким привкусом сожаления и тоски. Наталья была незамужней. Причин этому, казалось, не было – ладная, стройная, хозяйственная, но почему-то судьба не дарила ей счастья.
   Она стояла перед Кляко в халате и смотрела с все той же тревогой. Ее волосы были мокрыми.
   Заметив, что он на нее смотрит, Наталья провела рукой по волосам и объяснила:
   – Я только что из ванны. Ты проходи в комнату, а я переоденусь. Как-то неудобно себя чувствую, когда стою перед тобой в одном халате.
   Он скупо улыбнулся:
   – Когда-то было так, что со мной ты чувствовала себя более удобно вообще без одежды.
   У него замерло сердце, когда после этих слов Наталья сбросила халат.
   – Так?..
   Степан Федорович ничего не ответил, подошел к женщине, обнял ее, изучил все ее упругое тело горячими от желания ладонями, потом легко взял на руки и отнес в спальню. Он уложил ее на кровать и стал нежно покрывать поцелуями.
   – Еще. Еще. Еще, – шептала она. – Да, так… Только не спеши. Еще. Еще… Целуй же.
   Он касался губами ее груди.
   – Сделай мне больно. Чтобы было сладко, – попросила она, выгибаясь ему навстречу, и когда его зубы сильно сдавили ее сосок, она резко дернулась и вскрикнула.
   – Еще!..
   Она обвила его руками и ногами с такой силой, что он едва мог шевелиться. Ее крики стали частыми и более громкими. Она захлебывалась ими, но когда Кляко, думая, что причиняет ей ненужные страдания, пытался отстраниться, она еще крепче обнимала и прижимала его к себе.
   – Не уходи. Не надо. Делай еще так… Да!.. Да…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация