А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Багряный лес" (страница 34)

   – Может, не стоит с ним так? – спросил он Ивана, когда вернулся.
   – Необходимо, – ответили ему. – Если Лекарь пожелает доставить нам хлопот, мы окажемся в проблемах по самую макушку… Попроси Стаса сделать «круг почета» по вокзалу и приладь громкоговоритель в люке.
   Через минуту автобус тронулся и поехал, объезжая здание автовокзала вокруг. Судя по переполоху в эфире, это маневр почему-то вызвал растерянность у милиционеров.
   …«Седьмой», цель перемещается. Необходимо менять позиции снайперов».
   «Второй и третьей группам выдвинуться на новые рубежи».
   «Отставить! Я сказал: отставить! Снимите выстрелом козла за рулем автобуса, чтобы он остановился».
   «Почему он ездит?»
   «Я вижу его в прицел очень четко, но позади него люди – пуля может убить его и кого-то позади»…
   «Выполнять!»
   «Цель ушла».
   «Никакой стрельбы! «Седьмой», доложить, как поняли?»
   «Понял, «Третий»…
   «Повторить!..»
   «Третий». «Седьмой» понял: никакой стрельбы»…
   «Если он будет продолжать так крутиться, он закружит нам головы».
   «Может, прострелить колеса?»
   «Всем! Никакой стрельбы! Как поняли – доложить!»
   «Поняли, «Седьмой». Есть никакой стрельбы»…
   «Что он задумал?..»
   – Тараканья возня, – прошептал Иван. Принесли микрофон от громкоговорителя, но он не успел ним воспользоваться – трелью запел телефон.
   Прочитав сообщение, Иван крикнул Стасу:
   – Давай на выезд!
   – А торговаться?
   – Давай!.. «Торговаться» пока отменяется.
   Автобус медленно подъехал к шипастым лентам.
   «Он сумасшедший! У него колеса сейчас станут, как разваренные вареники!..»
   «Отлично! Нам спокойнее и удобнее будет»…
   «Да, он просто берёт на понт».
   «Нет, продолжает ехать!»
   «Точно сумасшедший – сам в мышеловку идет. Всем приготовиться к штурму!»
   – Откройте окна и поднимите пассажиров!
   Приказ Ивана был выполнен немедленно. В свой прицел Иван увидел, как сразу после этого снайперы на позициях опустили винтовки, а в ближайших к выезду кустах замерло какое-то движение.
   – Требую немедленно прекратить все попытки штурма! – усиленный мегафоном голос Ивана властно разлетелся ударным эхом до дальних домов, где, густо облепив балконы, стояли любопытные, наблюдая за зрелищем, достойным быть в кадрах американского боевика. Слух о террористах, захвативших рейсовый автобус с пассажирами, мгновенно облетел окрестности, и к автовокзалу стали сходиться любопытные.
   На требования террористов не торопились отвечать. Иван знал, что последует дальше, но его разочаровывала эта затянувшаяся пауза. На автовокзале наверняка присутствовали специалисты, обученные приемам борьбы с терроризмом. Следовало ожидать, что последуют попытки начать переговоры с целью отвлечь внимание и протянуть время для более доскональной подготовки штурма. Но проходили минуты, и никто не торопился ни выполнить требования, ни начать переговоры.
   Иван подождал еще минуту, ожидая приказа в радиоэфире об отмене штурма, но там была полная тишина.
   – Мне это совершенно не нравится. Надо ехать.
   – Ладно, – ответил Стас, переключая скорость на коробке передач.
   – Только осторожно!
   – Не в первый раз, командир…
   Машина, мягко зарычав мотором, стала медленно подъезжать к брошенным поперек выезда лентам с шипами. Шипы щетинились острым трехгранным блеском… Когда передние колеса без проблем проехали первую ленту, Иван, поменяв магазин в автомате, высунулся в приоткрытую дверь и дал длинную очередь по кустам. Что-то там выбросило густой сноп искр и полыхнуло огнем; заревел мощный мотор и, обвитый черным и густым дымом, задним ходом из кустов выехал бронетранспортер. Тяжелая машина проехала несколько десятков метров, резко остановилась, открылись ее люки и из них стал торопливо выпрыгивать перепуганный экипаж. Через несколько секунд бронетранспортер вспыхнул еще раз, подпрыгнул и затрещал оглушительными разрывами боеприпасов, которые раскалились от огня.
   – В Ровно, – приказал Иван, и автобус, лязгнув коробкой передач, стал быстро набирать скорость, оставляя за собой горящие машины, растерянных спецназовцев и милиционеров. Через несколько минут к автобусу, следуя на расстоянии, пристроились автомобили дорожной автоинспекции и черные фургоны с «беркутовцами».
   Еще раз достав телефон, Иван перечитал сообщение:

   В переговоры не вступать. Заложников, кроме детей, женщин и стариков, не отпускать. Следовать в Ровно. Удачи. Ярый.

   На автовокзале, среди удушливого и жирного дыма пожаров, смотря вслед уезжающему автобусу, держа руки в карманах распахнутого темно-серого плаща, стоял высокий седовласый человек. Струи воды из пожарных шлангов, ударяясь о раскаленный металл, шипели, взвиваясь клубами пара, и давили огонь.
   К человеку, стягивая на ходу бронешлем с забралом и тяжелый бронежилет, подошел полковник, начальник подразделения «Беркут».
   – Геннадий Иванович, почему отменили штурм?
   Полковник смотрел на седовласого, не скрывая ни гнева, ни дерзости.
   Они были знакомы несколько лет, но особых симпатий друг к другу за это время не приобрели. Подчиненные предполагали, что их некогда довольно ровные отношения испортились после того, как седовласый получил должность начальника областного УВД, когда первым кандидатом на этот пост был…
   – Полковник Бондарчук, – раздраженно начал говорить седовласый, но скоро смягчил тон. – Саша, это была бы катастрофа…
   – Но, Гена…
   – Ты разве не заметил одной важной детали? – перебил его седой. – И не только её одну. Где ты видел обыкновенный рейсовый автобус, который бы мог без вреда для собственных колес проехать по трем останавливающим лентам подряд?
   – Наша техника оборудована подобным образом, но с автобусом я мог бы этот вопрос выяснить как раз после штурма. И надо было освободить людей!
   – Скольких при этом потеряв, Саша? – он внимательно всмотрелся в глаза подчиненного. – Я дорожу своим местом, дорогой друг, и что бы между нами не было, я не позволю подставлять меня. Найди другой способ, а пока приказываю: твои люди ведут автобус до того момента, пока вас не сменит киевский спецназ. Если там посчитают, что без твоей помощи им не справиться – поступаешь в их полное распоряжение. Как понял?
   – Есть, – коротко ответил Бондарчук, каменея лицом.
   Седой стал уходить, но остановился и полуобернулся к полковнику.
   – Террористы пользовались автоматами «Хортица» и новейшими боеприпасами. Завтра у тебя будет работать ревизионная комиссия. Ответишь за каждый ствол и патрон.
   Густая краска гнева и стыда жаром ударила в лицо полковнику. В ярости он ударил шлемом о землю, сопровождая удар отборнейшим матом.
   – Черт!.. – уже успокаиваясь, добавил он. – Будь ты проклят…
   Он надеялся, что начальник областного управления внутренних дел даст приказ на штурм автобуса – в данной ситуации глупый и гибельный шаг. Но полковник Круков отменил все радиопереговоры, чем парализовал действия спецназа и свел на нет всю операцию. Это была борьба, но не та очевидная, которую воспринимали окружающие, как драку за кресло, карьеру… Дело было совершенно в другом. Около года назад жена Бондарчука ушла к седовласому после девятнадцати лет супружеской жизни с Александром, сказав на прощание: «Кто ты есть, Саша? Служака, муж, любовник, отец? Все это было хорошо почти двадцать лет, но не теперь. У него то, что есть у тебя, может быть, но главное – у него есть то, чего у тебя никогда не было. Денег! И я люблю его за это. А мои чувства к тебе – перевернутая страница». Бондарчук мстил Крукову, хотя понимал, что не на него надо направлять свою месть. Во всем была виновата жена, оказавшаяся слабым на деньги человеком. Но причинить ей страдания он не мог потому, что ненавидел и… любил. Круков же был силен и предусмотрителен: его часто подозревали в различных теневых аферах, но скоро все заканчивалось – когда хорошо, а когда и плохо для тех, кто подозревал и старался докопаться до причин подозрений. А Бондарчук пока бесполезно оттачивал свои ненависть и негодование, слепо веря, что очень скоро подвернется момент, и он его не упустит. Его не одолело отчаяние, когда он понял, что штурма не будет и подставить своего начальника не удастся. В какой-то мере даже легче стало: убивал бы, посылал бы на смерть, удовлетворяя свои низменные стремления, он, а не Круков.
   Стоя возле машин и смотря на Крукова, Бондарчук слышал, как начальник давал указания начальнику оперативного отделения управления:
   – Накопай об этом автобусе как можно больше информации. Узнай, кто там. И, повторяю, Федор Андреевич, времени тебе на все не больше часа. Снимки террористов когда будут готовы?
   – В течение часа, и мы их сразу проверим по базе.
   – В общей базе не ищи.
   – ?!
   – Просто принеси мне. Копий не делай. Давай, работай, и без лишних разговоров. Через час все, что достанешь, положишь мне на стол – надо будет отправить в министерство.
   Сняв плащ, Круков залез в салон своей служебной машины, где к своему немалому удивлению увидел начальника областной СБУ.
   – Вот как! – не сдержался он, чтобы не выразить удивления, и, обращаясь к своему водителю, добавил с раздражением в голосе: – Дмитрий, я не думал, что ты занимаешься подработкой.
   Парень за рулем не успел даже пожать плечами, когда, открыв дверь с противоположной стороны, на переднее сиденье плюхнулся одетый в штатское человек. Еще один сел возле Крукова, бесцеремонно потеснив его к начальнику СБУ.
   – Это надо понимать как арест, Степан Викторович? – глухим голосом спросил седовласый, спокойными движениями рук складывая плащ на коленях. Сидящий рядом сотрудник СБУ отобрал у него плащ, обыскал его и полковника, и трофеи – два пистолета – хотел было положить в карман, но Степан Викторович забрал у него пистолет и стал его с восхищением рассматривать.
   – Превосходное оружие! – тоном знатока заключил он. – Израильский «Deserted eagle»[12], военный образец. О!.. Даже без номера!
   – Это арест?
   Начальник СБУ словно не слышал вопроса и продолжал рассматривать оружие, поднёс его стволом к носу, понюхал.
   – Совсем недавно стреляли. Не на природе ли – по пивным банкам? Или, может быть, в развалинах – по другим мишеням?
   – Я так понимаю, это уже допрос? – почему – то с удивлением в голосе спросил Круков.
   – Не стоит так однобоко смотреть на вещи, уважаемый Геннадий Иванович, – металлическим голосом ответил хозяин положения. – Мы имеем к вам давний интерес. Предлагаю посмотреть на проблему с разных сторон.
   Он бросил на колени седовласому несколько фотоснимков.
   – Вот так на нее смотрим мы. Наши лаборатории работают несколько оперативнее ваших, – и тепло улыбнулся. – Это я говорю о профессиональном сотрудничестве. Для раскрытия, так сказать, причин и темы нашей встречи. Для пользы дела.
   На снимках был запечатлен сам Круков, стреляющий в обнаженную женщину. Всего три снимка. Последний, четвертый, показывал труп человека с огнестрельными ранами на груди. В последнем Круков без труда узнал широкоплечего.
   – Я его не убивал, – голос Крукова с трудом прорывался из густой хрипоты.
   – Вы неправильно поняли, уважаемый, – немного повысил голос Степан Викторович. – Вас никто не спешит обвинять в убийствах, хотя экспертиза показала, или покажет – какая разница, что насильника застрелили из вот этого оружия, – он многозначительно подбросил в руке пистолет.
   – Подстава, – выдохнул седовласый. – Чего вы хотите?
   Начальник СБУ улыбнулся и с довольным выражением на лице откинулся на спинку сиденья.
   – Хочу пригласить вас в нашу загородную резиденцию для разговора за рюмочкой водки и шашлыком. По такому случаю у нас все уже готово. Обещаю вам, что уже к обеду вы будете дома или на работе. Конечно, после такого утра, которое подарило вам немало хлопот с террористами… Жуткий случай – честно говорю!.. Лучше быть с красавицей-женой. Или она вам не жена, или чья-то жена? Ох уж эти женщины – слабые существа: блеск золота и звон монет их манят, как бабочек свет свечи…
   – И об этом знаете, – почти прошептал Круков.
   – Профессиональный долг, знаете ли, – эсбэушник рукоятью пистолета коснулся затылка водителя. – Молодой человек, вам, я думаю, придется передать пока машину нам… У вас сегодня, с любезного разрешения Геннадия Ивановича, выходной, и советую вам его посвятить красивой женщине. Мало ли что может случиться завтра…
   Водитель поспешно вышел из машины, а его место за рулем занял другой, который сидел все это время рядом.
   – Поехали.
   – Мне сегодня надо отправить доклад в министерство, – сказал Круков, нервно приглаживая густые седые волосы.
   – Об этом поговорим в первую очередь, – пообещал Степан Викторович, возвращая Крукову пистолет с обоймой в рукояти. Он был уверен, что у полковника достаточно ума, чтобы понять: в игру вступили сильные соперники, и не следует делать глупостей. Богатый жизненный и профессиональный опыт позволял ему чувствовать себя в данной ситуации и комфортно, и уверенно.
   Машина проехала милицейские кордоны и, набирая скорость, помчалась по ровной ленте магистрали.
   – Когда вы последний раз были за городом? – спросил эсбэушник. – Я люблю весну и стараюсь не упускать случая побыть немного на природе. Это добавляет сил.
   – Я вам завидую, – сухо ответил седовласый. Он думал о резиденции, в которую его сейчас везли и о которой он слышал немало неприятных вещей: камеры пыток, тюрьма в подвале… О том, в какой же момент стал самоуверенным и из-за этого настолько невнимательным, чтобы не заметить у себя за спиной СБУ.
   Машина выехала за город и помчалась мимо заливных лугов, поросших густой нежно-зеленой травой, которая радовала глаза яркостью краски и молодостью, прогретых ранними, но теплыми лучами солнца. Но Крукова уже не впечатляла красота весны, ароматы цветения, густота звуков. Его сковал страх. Засорил все поры души, способные воспринимать красоту цветения жизни. Он холодным, но яростным огнем обжигал сердце, заставляя его сжиматься от нехорошего и гибельного предчувствия.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация