А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Багряный лес" (страница 32)

   Однажды, встретив общих когда-то друзей, Анна узнала, что ее бывший муж живет во Львове, и вскоре переехала туда. Пробовала работать в журналах, газетах, но подготовленные ею материалы были насквозь пропитаны протестом против всего, вызовом всему, возмущением и презрением. Редакторы охотно спали с нею, и среди них были и такие, кто по-доброму советовал Анне поубавить пыл и первое время работать над тем, что просят сделать: заслужить трудом уважение, наработать опыт – и только после этого выражать собственное мнение без риска не быть незамеченной или неуслышанной. Советовали, ставили ее на четвереньки, так как она больше всего любила позу «мужчина сзади», и с наслаждением слушали ее визгливые, истерические крики.
   Когда стало понятным, что журналистикой бывшего мужа не вернуть, Анна ушла из газеты, намереваясь просто искать встречи с ним, чтобы поговорить, попросить прощения и умолить вытянуть из ямы пошлости. Каким огорчением было узнать, что как раз в день увольнения ее газета провела с ним пресс-конференцию по поводу вручения композитору на Каннском кинофестивале «Пальмовой ветви» за лучшую песню и музыку, написанные к кинофильму.
   Анна не хотела себе признаваться в том, почему выбрала специальность вагоновожатой, а на самом деле так она надеялась встретить его на улице.
   Эти надежды сбылись, и встреч было три. Но она ни разу не решилась подойти.
   Однажды Анна просто увидела его гуляющим по улице. Остановила трамвай и, глухая к возмущению пассажиров, выскочила из кабины, но остановилась, не сделав и десятка шагов: он был дорого и элегантно одет, а в руке, затянутой в тонкую и блестящую кожу перчатки, был красивый букет. Последняя деталь и остановила Анну, которая поняла (или, может быть, придумала): в этот момент он меньше всего ждет ее. Анна стояла и ревела в голос. Мимо проезжали машины, водители которых осыпали ее отборной руганью за то, что и трамвай, и сама она стоят на проезжей части, но и это не привлекло его внимания. Он и не думал смотреть в ее сторону.
   Перед следующей встречей Анна узнала, что он большую часть года проводит в Германии, где у него собственный особняк, в Украину же приезжает в основном в пору, когда опадают каштаны (любимое время года Анны!); работает в Америке; имеет немецкое гражданство. Газеты рассказывали о нем много, но самым важным было то, что он оставался неженатым, и на фотографиях с ним не было женщин. Анна сама никогда не мечтала выйти замуж, но этот факт в жизни «неудачника» почему-то добавлял ей надежд. На одном из снимков Анна заметила, что он продолжает носить ее перстенек, подаренный в день расставания: он носил его на мизинце левой руки.
   Во второй раз она увидела его зимой. Был поздний вечер, падал мягкий ленивый снег. Анна возвращалась из дешевого кафе (на дорогие, или более пристойные, или достойные ее желаний, не позволяла тратиться мизерная зарплата) со своим очередным ухажером. Они шли по центральной улице города, проспекту Свободы, а точнее – она вела своего спутника, рассказывая ему о том, что могла когда-то позволить себе войти в любой из этих фешенебельных ресторанов, салонов, клубов, в изобилии теснившихся вдоль проспекта и освещавших светом вывесок и витрин красивую улицу. Спутника же качало из стороны в сторону, и он старался рукой забраться ей под пальто, чтобы грубо сжать ее ягодицы. Они проходили как раз мимо одного из таких ресторанов, когда к парадному входу подъехал роскошный лимузин. В этот же момент спутник Анны вдруг, оставив ее, поспешил к машине, открыл дверцу, и из салона в красивом костюме вышел он… Проходя мимо, он сунул любовнику Анны какую-то бумажку и сразу скрылся в дверях ресторана. Она же хотела окликнуть его, но только смогла вдохнуть, и замолчала, устыдившись своего спутника – а тот с вульгарным хохотом рассматривал то, что ему только что вручили: в грубых и хронически грязных руках была стодолларовая купюра. Анна, заметив деньги, задохнулась от стыда, убежала домой и проплакала в подушку всю ночь напролет. Она была уверена, что столь фантастически щедрые чаевые были даны не случайно.
   В третий раз она увидела его на перекрестке из своего вагона. Рядом с трамваем остановился роскошный джип, за рулем сидел он и о чем-то оживленно беседовал с женщиной, сидящей рядом. Анну прежде всего привлекла она: слегка полноватая, но не пышная; миниатюрная; не красивая, но симпатичная. И еще что-то было в ней, что может определить с одного взгляда только женщина у женщины: нежность. Анна не сомневалась в этом ни секунды, как и в том, что до огня в сердце безумно ревнует его к этой женщине. Рассматривая «соперницу», Анна совершенно забыла о нем, а когда вспомнила, светофор переключился на «зеленый». Джип сразу свернул на перекрестке в сторону, а рельсы уводили трамвай прямо. Заливаясь горькими слезами обиды, ничего не видя из-за них, Анна вела свои вагоны, словно в бреду, и пришла в себя только оттого, что едва не столкнулась с грузовиком. Видя искаженное злобой лицо водителя, она еще больше залилась слезами. Она не слышала его ругательств, но принимала каждое из них как должное и обязательное, заодно проклиная свои рельсы. Именно тогда ей в голову пришло сравнить собственную жизнь с этими негнущимися полосками железа, рельсами, вмурованными в дороги, которые свободно разбегались в разные стороны, а ее судьба упрямо приводила в затхлое и пошлое депо. Осознавать такое было невыносимо больно.
   Она даже не успела притормозить, когда в каком-то метре от сцепки вагона взлетел в воздух фургон. Машина, не сбавляя скорости, ударилась о рельсы и подпрыгнула, упав на бок на площади. От неожиданности и сильного испуга Анна закричала и зажмурила глаза, и уже потом, инстинктивно, резко включила тормоза. После остановки вагон несколько раз сильно вздрогнул. Раздался оглушающий грохот и визг рвущегося металла. Закричали пассажиры. В трамвай на полной скорости ударились три автомобиля. Одна из машин загорелась, и пламя быстро перекинулось на остальные автомобили и трамвай. Двери вагонов открылись сразу, и Анна вбежала в салон, чтобы оказать помощь пострадавшим. В разбитых окнах бушевало пламя. Чад и жар, попадая в салон, дурманили и обжигали людей. Среди пассажиров оказалось несколько человек с крепкими нервами: одни выносили на улицу пострадавших, и там оказывали им первую помощь, другие, сорвав огнетушители, бросились тушить машины. Когда Анна попыталась присоединиться к ним, кто-то из них закричал на нее: «Не лезь – сами справимся! Посмотри, что там в фургоне!» Она побежала к опрокинутой машине, а когда увидела труп в кабине – поспешно отвернулась, борясь с сильной тошнотой. С окровавленного лица умершего на нее смотрели неподвижные, выражающие жуткое изумление глаза. Она уже возвращалась к своему трамваю, когда услышала в кузове фургона чьи-то стоны и ругань, подбежала к проему, и из его дымной черноты Анне навстречу, волоча что-то большое и тяжелое, вылез человек. Его лоб рассекала большая рваная рана, кровь лилась по лицу, и человек мотал головой и фыркал, чтобы избавиться от крови – словно это была обыкновенная вода. Наконец, Анна увидела, что тянул за собой этот человек… Второй громко стонал и находился в полуобморочном состоянии, но старался переставлять ноги, чтобы хотя бы этим помочь своему спасителю.
   – Машину водить умеешь? – спросил тот, с раной на лбу.
   Анна растерялась и вместо того, чтобы ответить, стала поправлять прическу.
   – Что?..
   – Машину водишь, спрашиваю? – в ярости закричал человек, но его крик быстро утонул в густом вое приближающихся сирен, которые оглушали и парализовывали сознание.
   – Д-да, – пролепетала она и неожиданно спросила: – Какую?
   Вместо ответа человек выхватил пистолет и выстрелил. У одной из стоящих возле бордюра машин разлетелось дверное окошко. Анна же закрыла уши и заверещала, но ее сильно толкнули к машине.
   – Беги, заводи! Быстро!..
   Ставшая безвольной от страха, она побежала туда, куда указывали, села за руль… и стала шарить по карманам в поисках ключей, которых у нее никогда не было. Тем временем человек с разбитым лицом дотянул своего товарища до машины, ударом локтя разбил еще одно окошко, бросил спутника на заднее сиденье, а сам вскочил на переднее.
   – Давай, давай, милая, – с мольбой в голове торопил он. – Езжай же, ну!
   Где-то совсем рядом захлопали выстрелы. Пули с жестяным звоном впивались в машину. Анна сжалась в комок и закричала настолько сильно и звонко, что у самой же от этого крика заложило уши:
   – У меня нет ключей, дурак!..
   Человек несколько раз выстрелил куда-то назад, в сторону трамвая. Анна не видела, что происходило там, куда попали пули, но услышала оглушительный взрыв. Потом пассажир протянул руку под приборный щиток и легко, словно это был картон, а не твердый пластик, вырвал гнездо. Он еще что-то кричал Анне – она не слышала, но понимала, что он нее требуют: наклонилась, нащупала провода, сорвала с них зубами изоляцию, замкнула их и завела машину, проделывая все быстро и ловко, словно только этим и занималась в жизни, а на самом деле она лишь несколько раз водила машину одного из своих любовников. На приборной доске стрелка тахометра быстро поплыла по кругу, а за ней медленно, но уверенно – спидометра. Одной рукой пассажир указывал, куда ехать, а другой непрерывно отстреливался. По ним тоже стреляли. Пули разбили заднее и переднее стекла, и Анна, чтобы можно было видеть дорогу, высоко вскинула ногу, разрывая по шву юбку и оголяя красивые бедра, и выбила лобовое стекло. Заднее осыпалось само, когда в него ударил целый рой пуль, но никому в машине они не причинили никакого вреда.
   Машина прыгала по ухабам, визжлаа резиной колес на скользкой мостовой, лавировала между автомобилями и пешеходами, летела по улице. Иногда впереди, стараясь перекрыть дорогу, появлялись патрульные машины, но Иван огнем из пистолета заставлял милиционеров прятаться за панелями, пока Анна объезжала препятствия, часто по тротуарам. Он видел, что девушка предельно испугана, видел, как дрожит ее тонкий подбородок, как по ее бледным щекам сполохами пробегает рубиновый огонь румянца. Он восхищался ее мужеством: Иван бы сам сел за руль и не стал бы никого вовлекать в это опасное предприятие, но во время аварии фургона повредил плечо и теперь благодарил судьбу за то, подарившую ему эту женщину.
   Анна выжимала из машины все, что можно было из нее выжать. Она за три года проживания во Львове еще не успела изучить этот город досконально, и когда направляла машину в сторону, туда, куда указывал пассажир, вся сжималась от страха. В то же время Анна понимала (подсознанием, подкоркой?), что ее спутники ничего плохого не сделают. Настоящая же опасность мчалась следом, воя сиренами и хлопая выстрелами. Машина извивалась ужом, ныряла во дворы, подворотни, вертелась там среди различного хлама, вывешенного для сушки белья, срывала его и неожиданно выскакивала на улицы с противоположных сторон кварталов. Анна знала коварное свойство львовских дворов заводить прохожих в тупики и боялась, что и они окажутся в ловушке, но успокаивалась уверенностью своего пассажира, с которой тот выполнял штурманские функции. После очередного маневра, выезжая из серого и сумрачного дворика на широкий проспект, она заметила в зеркало заднего вида, как из арки выехала большая грузовая машина, преграждая путь преследователям. Анна не знала о том, что то же самое произошло еще в четырех местах – сработала спланированная операция прикрытия. Ее пассажир успокоился, спрятал пистолет, осмотрел своего товарища, который уже пришел в сознание и с изумлением рассматривал пробитую пулями машину.
   – Как себя чувствуешь, батя?
   – Лекарь поморщился, ощупывая плечи.
   Словно побывал в авиакатастрофе, – он попытался улыбнуться, но застонал от боли в разбитых губах и стал отплевываться кровью. – Кто она такая?
   – Вагоновожатая, – ответила Анна, понимая, что речь идет о ней.
   – Не слишком ли далеко от рельс?
   – Не знаю, дорогой, но, кажется, вовремя. Как спалось?
   – Если это сон, прошу меня разбудить и избавить от кошмара, единственно прекрасным моментом которого, не буду скрывать, являешься ты…
   Она бросила взгляд в зеркало. Лекарь увидел в отражении прекрасные светло-серые глаза.
   – С такими глазами, дочка, надо не под пулями бегать, а с любовником в постели…
   – Как по мне – так лучше пули, папочка, – перебила она. – Начинаешь чувствовать себя по-настоящему живой, а не куском мяса для траханья. Сейчас я вижу жизнь прекрасной. А в постели остается вести только счет.
   – Это кто как понимает, – ответил Лекарь. – В постели можно вести разные счета, девочка: любовникам, любви, детям…
   – Проедешь два квартала, милая, – стал инструктировать девушку Иван, – потом повернешь направо, а через квартал еще раз. Доедешь до полуразваленного здания, укрытого маскировочной сетью, и заедешь во двор.
   – Но это же получается, что нам надо возвращаться назад! – возмутилась она.
   – Так надо, – сказал Иван.
   Девушка хмыкнула:
   – Странные вы какие-то. Хочу познакомиться, но понимаю, что этого делать нельзя. И эта гонка не напоминает ни «казаков-разбойников», ни «воров-полицейских».
   – Все гораздо сложнее. Спасибо тебе, милая. Хорошего тебе мужа.
   – Любимого, – поправила она. – А хороший он или плохой – это частности.
   Иван улыбнулся:
   – Я уже жалею, что женат. Как тебя зовут?
   – Анна.
   – Вагоновожатая?
   – Да, вагоновожатая. Хорошая у тебя память.
   – А у тебя язык острый.
   – В депо научили… Зачем тебе мое имя? Просто познакомиться, или это что-то более серьезное и глубокое? – последние три слова она произнесла с нескрываемой иронией.
   – Хочу знать, кому потом вручать орден.
   – Правда? Тогда постарайся запомнить и номер маршрута – шестой. Но только я, кажется, уже не вернусь в колею, и награда может не найти героя. После этого приключения пойду в каскадеры.
   – Что ж – это почетно и смело, тем более для женщины, – с похвалой в голосе отметил Иван. – Надо у тебя взять несколько уроков вождения.
   – А это уже лишнее. На самом деле я села за руль машины в шестой раз в своей жизни. Не веришь?
   – С трудом, – смущенно признался Иван. – После увиденного сложно поверить твоим словам.
   Машина заехала в арку подготовленного под снос здания. Натянутая в эстетических целях маскировочная сеть укрывала все полуразрушенное здание, топя его в густом сумраке. Здесь сильно пахло кошками, заброшенностью и гнилью.
   – Не очень веселое место, – произнесла Анна, собираясь выйти из машины, но Иван ее удержал:
   – Знаешь, чего бы я бы хотел? Чтобы ты в нашей компании делала только то, что скажу тебе я. Договорились?
   Анна дернула плечом, стряхивая с него руку Ивана:
   – Мне никогда не нравилось и я никогда не делала ничего из того, что требовали от меня. Особенно если требовали мужчины. Но ты мне почему-то кажешься убедительным. Возможно, из-за этой дыры во лбу…
   Обиженно выпятив губы и скрестив на груди руки, она осталась в кресле.
   – Мы ничего плохого тебе не сделаем, – уверил ее Иван. – Но ты будешь должна сделать то, что скажу тебе я. И я это действительно требую как мужчина, если в последнее слово вложить соответствующий смысл, а не тот, который вертится у тебя сейчас на языке…
   – Откуда ты можешь знать!..
   – Это не так трудно. Достаточно взглянуть на тебя, милая… Я требую, чтобы ты сразу после того, как мы уедем отсюда, ушла. Нас ищут…
   – Я успела заметить.
   – …но если найдут тебя… Мне бы этого очень не хотелось. Ты сделаешь то, что я от тебя требую? Уйди сразу, не задерживаясь ни на минуту.
   Анна посмотрела на него:
   – Вот скажи: почему я тебя во всем слушаюсь?
   В ответ он улыбнулся:
   – Возможно, потому что я такой красивый и неотразимый.
   – Какие глупости! Все как раз наоборот. С этой дырой во лбу тебя надо показывать студентам-медикам на анатомическом столе!
   Раздался писк. Иван полез в карман, достал телефон, пробежал глазами по строчкам сообщения и, протянув руку к рычагу переключения света, несколько раз мигнул фарами. Свет выхватил из темноты горы запыленного мусора, но когда он погас, из вновь сгустившейся темноты им ответили таким же миганием фар.
   Получив сигнал, Иван открыл дверцу.
   – Идем, батя, – сказал он Лекарю. – Нам пора.
   Кряхтя и постанывая, Гелик выбрался из машины.
   – Спасибо тебе, дочка. Мы обязательно тебя найдем. До свидания.
   Она устало улыбнулась в ответ:
   – Нет нужды стараться, но если это действительно произойдет – мне будет очень приятно. Пока, папочка.
   Она сидела в машине и смотрела, как две фигуры таяли в плотном сумраке, как загорелись огни далекой машины, как она уехала, тихо шурша мусором под колесами. Очень давно Анна не чувствовала себя настолько уверенно и хорошо. Гонка, перестрелка, пережитые ужас, чувство полезности и нужности начали сминать и обрушивать с души толстый кокон грязи, который нарос за последние годы. Было легко и хотелось плакать. Опустив голову на сложенные на руле руки, Анна дала полную волю слезам, не опасаясь, что кто-нибудь, кроме кошек, сможет услышать ее рыдания. Она плакала оттого, что ей представился случай покинуть гибельную колею в своей жизни и начать новую главу своего будущего. Плакала от легкости того, что для этого нашлись силы и мужество – у женщин оно тоже бывает…
   Выплакавшись, Анна вышла из машины и направилась в сторону слабо освещенного проема – въезда во двор с развалинами, где исчезли ее неожиданные попутчики. Она думала о том, что не она их спасла, а они ее. Идти надо было осторожно, чтобы не оступиться и не упасть на острый битый кирпич. Уже у самого выхода, где было достаточно светло, Анна наткнулась на торчащую из земли трубу с краном. Из крана капала вода. Оглядев себя, свою разорванную юбку, запыленные ноги и руки, женщина подошла к трубе и отвернула вентиль крана.
   Две черные машины катили по улице. Сидящий в одной из них седовласый человек держал в руках рацию. Он и еще четверо его спутников внимательно осматривали проплывающие мимо арки дворов. Седовласый поднес рацию к губам:
   – Всем быть предельно внимательными. Район оцеплен, преступники не могли скрыться из него. Повторяю: предельное внимание! Надо искать, ребята.
   Машины проезжали мимо укрытых маскировочной сетью развалин. Въезд в развалины тонул во мраке.
   Седовласый человек еще раз поднес рацию к губам:
   – Второй и четвертой проверить это местечко.
   «Есть проверить», – ответили через секунду.
   Одна из машин плавно притормозила, перегораживая выезд из развалин. Из нее, на ходу вынимая и снимая с предохранителей оружие, вышли пять человек, который сразу направились к развалинам. Сразу у входа они увидели женщину, которая, стоя у крана со струящейся водой, задрала до трусов юбку и мыла стройные красивые ноги. Вошедшие остановились, многозначительно переглянулись и стали наблюдать за женщиной, иногда кривя губы в похотливых улыбках.
   С другой стороны руин, у противоположного въезда, также перекрыв проезд, остановился еще один автомобиль. Приехавшие в нем люди поспешили под арку. Они почти сразу наткнулись на изрешеченный пулями автомобиль без стекол. Капот машины был еще горячим. Держа наготове пистолеты, они разбрелись по развалинам, стараясь бесшумно ступать по камням.
   Самый высокий и широкоплечий из тех, кто наблюдал за женщиной, кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Женщина вздрогнула, но не спешила опустить юбку. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела на пятерку:
   – Чего уставились?
   Широкоплечий еще раз кашлянул, но уже потому, что растерялся: демонстрация бесстрашия обескуражила. Он не любил, когда его не боялись и тем более когда заставляли испытывать неловкость. Кровь гнева ударила ему в лицо.
   – По какому случаю чистим перышки?
   – Случаи разные бывают, – был ответ. Женщина спокойно вернулась к своему занятию, словно не замечая в руках у наблюдающих за нею людей пистолеты.
   – А помощь нужна?
   – Вас слишком много будет.
   – Чище станешь, – засмеялся широкоплечий наигранно и нехорошо.
   – Очень сильно сомневаюсь.
   – Зря. Мы мужики нежные и обходительные.
   Он кивком указал своим спутникам на женщину, и один из них стал, как бы осматриваясь, обходить ее со спины. Остальные разошлись по сторонам, чтобы осмотреть все закоулки развалин.
   – Так это вы для нежности с пушками по развалинам бродите?
   В который раз она заставляла его злиться. Он еще раз кивнул, и в тот же момент женщина оказалась скрученной руками человека, который зашел со спины.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация