А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Багряный лес" (страница 30)

   Прошло бесконечно много времени, пока его руки вместо камня смогли нашарить только пустоту. Он добрался до вершины хребта, вытянул голову за каменный край и захлебнулся ветром, ударившим в лицо из бушующей темноты; спрятался, отдышался, отдохнул и перелез на другой склон, зашарил там ногами, ища для них надежную опору, нашел и стал вытягивать тело той, из-за которой едва не расстался с жизнью. Руки окоченели и плохо слушались, не могли удержать скользкого провода – и Александр хватал его зубами и с громким стоном, по-собачьи, тянул, перехватывал вновь руками, потом снова зубами и продолжал тянуть… Вдруг что-то оттолкнуло его от горы, и, падая в бездну, он понял, что самодельная связка не выдержала, лопнула. Может быть, он успел бы огорчиться по этому поводу, но от сильного удара затрещали кости, полыхнули ослепительные молнии в глазах и потухли вместе с сознанием. Он уже не чувствовал, как его тело неслось вниз, неловко и безвольно скручиваясь, переламываясь, барахтаясь в снегу крутого, заснеженного желоба…

   Минут через двадцать Ассандер со своими воинами наткнулись на тело. Подошли ближе. Человек лежал на боку с неестественно вывернутой назад головой. В поясе труп был перевязан проводом, который через какой-то метр был оборван. В человеке шах узнал своего врача, строптивую француженку Еву. Снег уже не таял на ее прекрасном и бледном лице. Она всегда нравилась ему, и, может быть, когда-нибудь, он взял бы ее в свой гарем, но этому теперь было не суждено сбыться. Он видел немое возмущение своих солдат, когда позволял женщине, еще и неверной, немусульманке, входить в свой шатер. Она была хорошим врачом и человеком с добрым сердцем, которое мало кто мог понять в этой озлобленной столетиями войны стране. Он не мог выбрать ее, а не солдат – они были его силой, властью, жизнью… Теперь не было ни Евы, ни армии.
   Шах тяжело поднялся над трупом. От этого движения тени от мертвенно-белого огня задрожали, и Ассандеру показалось, что покойница зашевелилась. Он в последний раз бросил на нее взгляд и пошел дальше, указывая солдатам рукой, в каком направлении надо продолжать поиски. Он надеялся, что где-то рядом лежит еще один изувеченный труп. Ослепительный свет магниевых шашек запрыгал по камням, расширился, разделился на десяток звезд, которые стали нырять под каждый камень, валун, заглядывать в каждую щель, уступ, трещину – искали внимательно. Вокруг стонала тысячами голосов, плакала хором младенцев пурга с такой силой, что невозможно было расслышать своего крика. Когда за спиной раздался глухой рык, Ассандер удивился его силе – ничто ему известное не могло перекрыть рев разбушевавшейся стихии. Он обернулся. В нескольких шагах позади, выставив перед собой искалеченные руки, стояла Ева. Ассандер несколько раз крепко зажмурил глаза, стараясь освободиться от страшного и невозможного видения, но женщина продолжала стоять, поводя в стороны головой, как готовящийся к драке зверь. Камни выкатились из-под ног шаха, когда он попятился, держа высоко над собой ярко-белый огонь. Свет падал на Еву, ничего не скрывая, дрожал, но шах не узнавал женщину. Ева сделала к нему ровный, неживой шаг. Ее глаза горели ярче магния – но зелеными огнями, которые, как казалось Ассандеру, испепеляли всю его душу. Ева вскинула над головой руки, и из ее кистей с коротким металлическим лязгом выросли два длинных серповидных когтя. Шах, онемев от происходящего, схватился за автомат. Длинная очередь выстрелов прорвала вой ветра. Мечущиеся по склону в густой снежной пелене огни замерли, дернулись и стали быстро приближаться. Входя в черное надвигающееся тело, пули лопались снопами искр. Ева не останавливалась, продолжала идти на шаха. Она шла какими-то неестественными, ломаными движениями, словно сделанная из камня, все так же держа руки над головой, неся на них когти-серпы, по гладкой поверхности которых скользили тонкие чистые блики отраженного магниевого света. Ее глаза становились все шире, и зелено-молочный свет, льющийся из них, впивался в жертву. Еще несколько тяжелых шагов, два свистящих удара длинных рук – и шах упал, уронив в снег шашку. Ассандер еще пытался встать, дергался, крутился среди камней, заливая их горячей кровью из ужасных ран на груди. Ему удалось встать на колени, протянуть руку к автомату, но на большее уже не было сил. Он упал лицом на камни и больше не шевелился. Никто не знал, что в самый последний момент своей жизни Ассандер лишился разума. Эту тайну забрала смерть.
   С сабельным звоном скрестив над головой когти, гулко рыча, чудовище замотало головой, оскалило рот, легко и сильно прыгнуло в сторону от света лежащей в снегу шашки, в темноту, и быстро побежало навстречу приближающейся цепочке огней.

   Часть VII

   Поднепряный не скрывал раздражения. Он ходил по ковровой дорожке в широком пространстве между стеной с окнами и длинным столом. Было тихо. Нервные шаги Президента тонули в ковре, и только едва слышно гудели оконные кондиционеры. Иногда Президент останавливался и смотрел на сидящих за столом людей. Они же не смотрели на него, не могли видеть его лица – маски растерянности, разбитой бороздами морщин от напряженных размышлений. Наверное, остальным было бы много легче, если бы министр вдруг взорвался грязной бранью, стал кричать… Но перед ними был Президент Украины, глава державы, который никогда на мог позволить себе подобное обращение – и не потому, что власть обязывала к такому сдержанному поведению, а из-за отношения Поднепряного к жизни и окружающим. В эти минуты он боролся с гневом, чтобы быть абсолютно свободным от эмоций для решения возникших проблем. Это было его правилом.
   – Четверть часа назад автобус с заложниками проследовал Радехов, – спокойно произнес он и вздохнул.
   За все время, которое присутствующие провели в кабинете для совещаний на президентской даче, расположенной в живописном лесу урочища Конча-Заспа (где по всем представлениям надо отдыхать, набираться сил, отвлекаясь от всех будничных проблем), непроизнесенным оставалось слово «терроризм». Выслушав оперативные доклады, в которых упоминались либо «неизвестные», либо – ближе к истине – «угонщики» или просто «бандиты», Поднепряный почему-то говорил только о заложниках, словно во всем случившемся были виновны именно они – тем лишь, что купили билеты на тот киевский рейс.
   – Автобус следует со средней скоростью восемьдесят километров в час, и через час, в лучшем случае через пятьдесят минут будет в Ровно…
   Это уже сказал Переверзнев, вернувшийся в кабинет после того, как получил оперативную сводку. Министр просто давал информацию, повторял и уточнял доложенное ранее. Решения, касающегося прибытия террористов в Ровно, у него не было: за час он не успеет отправить туда своих лучших «беркутовцев», хотя те уже давно сидели в самолете в Борисполе, ожидая приказа.
   – В Бродах автобус заправили – значит, остановки в Дубно не будет.
   Слова главы СБУ прозвучали в тон фразы Переверзнева, и тот мысленно поблагодарил Нечета за эту сейчас очень важную поддержку. Первым и главным ответственным за террористов был Переверзнев, с него и весь спрос, как с министра МВД. Но Президент не был скор на расправу, тем более в такой момент, когда главный виновник должен был стать главным исполнителем всех намеченных здесь планов. Расправа потом, после всего: в случае успеха – останется на посту и только, если же нет – отставка, крах карьеры, имени. Переверзневу сочувствовали все, молча, чтобы вдруг в будущем не оказаться катящимися с Олимпа власти вместе с неудачником-министром.
   – Вы по-прежнему уверены, что они направляются в Киев? – этот вопрос Президент задавал без устали. Граница с Польшей была от Львова совсем недалеко, как и Карпаты, а за ними близкий путь в Румынию, Чехию, Венгрию, Словакию и, наконец, Алгонию: маленькое государство нестабильно и раздираемо внутренними конфликтами, и там можно было укрыться от любого правосудия. – Почему именно Киев – не пойму.
   – Может, потому что здесь узел воздушных путей, который связывает Украину со всеми странами мира, – высказал свое предположение Нечет. Глава СБУ говорил уверенно. В свои неполные сорок лет этот человек умел веско высказываться.
   – Борисполь? – не требуя ответа, спросил Поднепряный. Он понемногу успокоился. – Хорошо.
   Президент прошел на свое место во главе стола, сел в кресло, но не утонул в нем, не расслабился, присел на край, облокотившись о стол, зачем-то переложил с места на место бумаги, папки.
   – Может, вовсе и не Киев?
   Переверзнев покашлял, прочищая горло – говорить теперь надо было громко, так как теперь получалось, что он находился далеко от Президента и этим кряхтением как бы просил разрешения говорить.
   Поднепряный перевел на него взгляд.
   – Святослав Алексеевич, – начал министр, – я полностью согласен с тем, что… преступники следуют в Киев. Согласен с Виталием Витальевичем. Если они выбрали дорогу на Ровно, уверен, что их цель – Киев. Скорее всего, Борисполь. Я исхожу из того, что они пока не выдвинули никаких политических требований…
   – Они не выдвигали вообще никаких требований!
   – Это верно, Святослав Алексеевич, – поспешил согласиться с Президентом министр. – Это, бесспорно, игра, правила которой нам неизвестны. Пока… Думаю, что угонщики, хотя и действовали спонтанно, неподготовленно, судя по всему, неглупые люди, напротив… Передвигаясь по важным магистралям, они рассчитывают на то, что скоро окажутся в поле внимания прессы.
   – Зачем? – спросил Поднепряный.
   – Чтобы выдвинутые требования приобрели значительный вес, и власти поспешили их выполнить, а не торопились со штурмом. Последнее в глазах общественности будет выглядеть, мягко говоря, не очень красиво, – это уже говорил Нечет. – Любая невинная жертва, а это совершенно неизбежно в случае штурма, вызовет сильную негативную реакцию: мол, работать не умеют.
   Он замолчал. Все его прекрасно поняли: в случае гибели хотя бы одного пассажира отставка силовых министров неизбежна, и потом еще долго будет неспокойно в мире политики. Пахло дестабилизацией обстановки…
   – Кроме того, преступники не демонстрируют агрессивности по отношению к заложникам. А это немало значит для газетчиков и телевизионщиков, – Переверзнев вступил в разговор спокойно, по-деловому. – Трассы государственного значения позволяют передвигаться с большой скоростью, что лишает нас возможности хорошо подготовить операцию по освобождению заложников. На подготовку штурма, который бы прошел с минимумом жертв, требуется не менее четырех-шести часов, при условии, конечно, что объект штурма неподвижен и ситуация не меняется так стремительно, как в данном случае. Дороги же второстепенного значения дают массу преимуществ оперативникам – перекрытие движения, засады и тому подобное… Поэтому было бы логично предположить, что маршрут следования автобуса будет следующим: Львов – Ровно – Новоград-Волынский – Житомир – Киев. Конечно, категорично утверждать, что это будет именно так, нельзя, но то, что следующим населенным пунктом на пути следования бандитов будет Новоград-Волынский – точно. По моим расчетам, автобус должен будет прибыть туда примерно через три, максимум четыре часа. Лучшие ребята, специалисты своего дела, прошедшие обучение в Англии и Израиле, ждут в самолете моей команды, чтобы вылететь на место и «организовать встречу».
   – Рассчитываете на то, что обойдется без жертв?
   – Нет, – твердо ответил Переверзнев. – Я рассчитываю на то, что преступники еще не определились в своих планах, и будет проще и правильнее навязать им свои. И еще на то, что пресса еще не очень оживилась по данному случаю, что тоже на руку нам, а не бандитам.
   – Сколько может быть жертв? – с просил с тревогой Президент.
   – Это будет зависеть от обстоятельств и условий. Абсолютной бескровности обещать не могу.
   – А все-таки, господин министр?..
   – Около сорока процентов.
   Переверзнев сказал это сухо и категорично. После его слов в кабинете стало душно, воздух сгустился, затруднил дыхание. Президент даже на секунду оттянул ворот рубашки, давая волю горлу. Не лучшим образом чувствовали себя и остальные: пот выступил на из напряженных лбах, а министр обороны, веселый генерал Горачук, шумно засопел. Скорее всего, спецотряду «Беркут» удастся сделать свое дело решительно и быстро, не привлекая лишнего внимания, и с террористами будет покончено, погибших похоронят тихо и незаметно – это вторая часть работы: погибли в ДТП, и все… Мало ли людей гибнет на дорогах? Но все-таки сейчас речь шла о пятнадцати-семнадцати живых душах, людях!.. А дети?.. Получалось, что министр собирался расстреливать этот автобус из пулеметов. И с каким хладнокровием он произносил это слово «процент»!.. Но последнее решение оставалось за Президентом. Душу же Поднепряного терзали сомнения: ни в одном из решений он не видел правильности и справедливости. Дай волю головорезу Переверзневу – конец карьере, провал на выборах; пойти на уступки бандитам ради сохранения жизни невинных людей – тот же самый результат: отыграются на его слабости и нерешительности. И еще это правило, черт бы его побрал, известное всем спецслужбам мира: никаких уступок терроризму!
   Последнее имело не меньшее значение, чем все предыдущее. Здесь натягивала струну поперек дороги международная политика – еще тот монстр, который на самом деле скорее не поможет, а наоборот, сильнее наступит на голову, если сидишь в дерьме по шею. Все здесь завязано в куда более сложный узел, разрубить который не в состоянии ни один из имеющихся современных дипломатических мечей. С терроризмом, как показал опыт, можно бороться только адекватными мерами, и чем решительнее окажутся эти меры, тем больше шансов, что подобное не случится в дальнейшем. Запад предпочитал не считаться с десятком-пятью жизней заложников, чтобы в будущем избежать гибели тысяч. Этот метод себя оправдывал. Терроризм в Европе пошел на убыль. И, кроме того, члены Европейского Союза не хотели иметь ничего общего с теми державами, которые не боролись с терроризмом подобным образом. Угонщики автобуса вносили весьма резкие и нежелательные коррективы в будущую встречу с канцлером Объединенной Германии. Трудная будет встреча…
   Постепенно эти раздумья оставили Президента. Необходимо было решать вопрос с автобусом, о который, как о неудобный камень на дороге, могли поломаться все инициативы, как внутренней, так и внешней политики.
   – Господа, – произнес Поднепряный, – все свободны, кроме господина Переверзнева, – и уже обращаясь к министру, словно больше никого не было в кабинете, сказал: – Олег Игоревич, нам с вами следует детально обсудить план мер, которые необходимо предпринять в отношении угонщиков…
   Переверзнев собрал лежащие перед ним бумаги, встал со своего места, чтобы пересесть ближе к Президенту. Он чувствовал на себе сочувствующие взгляды остальных силовиков, которые чинно и тихо покидали кабинет. Лицо выражало досаду, но на самом деле это была маска, под которой играла радость победителя: министр остался на коне, и именно он будет решать проблему с террористами, а не кто-то другой… Коллеги сочувствовали ему отчасти: террористы – серьезная проблема, на которой можно было разориться, как политику во все века, либо, достойно ее разрешив, приобрести неограниченный кредит доверия, а с ним, на фоне предстоящих выборов Президента, которые пройдут этой осенью, можно было смело выставлять свою кандидатуру на высший правительственный пост. А лучшей рекламой такому кандидату будут те же самые террористы, но только сидящие за решеткой.
   Понимали это все без исключения, но выбирал-то себе «преемника» сам Президент. Поднепряный был искушенным политиком: он за срок своего правления не только смог предугадать все козни своих противников и потенциальных соперников, но и распутать их, и использовать с выгодой для себя. Еще в самом начале президентской карьеры, распутав одну из таких головоломок, он заработал прозвище Шах-и-мат – с легкого пера журналиста, который освещал в ведущей прессе курьезы очередного политического «землетрясения». И сейчас, выделяя из всех только Переверзнева, он делал шах остальным, но самому министру готовил разгромный мат. В будущей предвыборной кампании Президенту меньше всего хотелось его иметь в качестве сильного конкурента, которого же сам сейчас и наделял мощью.
   Министр понимал настоящую ситуацию не хуже самого Шаха-и-мата и, может быть, имел желание побороться за президентское кресло, в чем, правда, сильно сомневался – больше всего ему хотелось остаться на своем месте, а в случае выигрыша, с добытым кредитом доверия, безбоязненно оставаться в своем министерстве на весь будущий четырехлетний период. В большой политике министр занял свое место и, как известно, был готов на нем служить «хозяину» верой и правдой. Также он понимал, что Поднепряный не верил и не доверял никому. Это было правильным принципом в жизни, тем более политической, но применять какие-либо контрмеры еще до того, как задуманное Президентом себя проявит, не представлялось возможным. Уже сидя рядом с Президентом, Переверзнев перебирал в памяти всех, кто мог стать в «автобусном деле» его дублером на случай провала – и чем больше размышлял, тем четче и красочнее вырисовывался портрет министра обороны, добродушного хохотуна генерал-майора Горачука… «Войсковик» не однажды выступал в роли «второго номера» в подобных щекотливых ситуациях. Именно из-за него ушел в отставку прежний министр МВД, восемь месяцев назад, когда какой-то обезумевший пьяница сотоварищи забрались в детский сад… с гранатами. Стараясь, как водится, прогнуться, министр торопил свой спецназ со штурмом без подготовки, с колес, и в результате – взрыв двух гранат, жертвы… Вызванный в качестве подкрепления войсковой спецназ решил проблему до банального просто: они дождались утра, когда горе-террористы стали валиться от похмельного синдрома, и тихо, без потерь и лишней суеты связали всех бандитов. Военные как никто лучше, оказывается, знали, какие глупости можно натворить на пьяную голову и как с этим бороться. Кстати, тот случай стараниями военной разведки и контрразведки не попал на страницы печати в чистом виде: пьяницы оказались опасными рецидивистами, скрывающимися от правосудия, а штурмом занимался доблестный «Беркут»; оказалось, что министр просто подал в отставку «из-за ухудшения состояния здоровья». Горачук же был доволен и добродушно хохотал в свои роскошные усы. Министра обороны устраивала такая вторая роль, на которой он был нужен всем и всегда.
   Все-таки генерал-майор Горачук… В план на скорое будущее Переверзнев занес пункт, в котором намеревался детально изучить досье генерала. Он знал, что будущий министр долгое время находился адъютантом при одном из генералов группы войск в Германии, именно в тот период, когда стараниями президента СССР Горбачева осуществлялся вывод оттуда войск. Славное было время для советских генералов! Оно принесло обильную жатву, и трудно было поверить, что пронырливому адъютанту не перепало ни единого зерна из того золотого урожая. Переверзнев даже помнил, что бывший патрон Горачука какое-то время проходил по делу как один из обвиняемых, но вышел сухим из воды, а заодно и из Лефортово, сохранив при этом не только собственное состояние (его дети, а потом и внуки управляли мощной финансовой группой в России), но и в целости и сохранности ребра и зубы. И по Горачуку была информация, что он никогда ни испытывал никаких финансовых трудностей: дети, внуки отучились в Англии и дважды-трижды в год посещали для активного отдыха лучшие курорты мира. За это, скорее всего, надо было благодарить щедрое прошлое. Необходимо было проверить эти данные, а добыв интересные факты, устранить «простака»-генерала руками налоговой службы, которая с большой охотой и особым рвением занимались такими темными лошадками, как Горачук.
   После этих размышлений министр МВД почувствовал себя гораздо увереннее. Однако Поднепряный не спешил начать разговор: он заказал чай и закуски и в ожидании, пока принесут заказ, внимательно просматривал документы, касающиеся визита в Германию. Больше его интересовала докладная главы СБУ. Нечет ясно и четко пояснял настоящее положение в отношениях с Германией, а также планы тех, кто старался эти отношения испортить. Благодаря Нечету государственная разведка и контрразведка стали в последнее время очень сильными, и Президент нередко хвалил сам себя за то, что пошел на риск, принимая на столь ответственный пост молодого, малоизвестного чиновника. Риск оказался оправданным.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация