А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Все укрепрайоны и оборонительные линии Второй Мировой" (страница 24)

   В качестве критериев военного искусства противоборствующих сторон всегда выступали потери. Причем надо понимать, что, по логике военного искусства, обороняющаяся сторона, которая широко использует местность и различные инженерные заграждения, должна нести меньшие потери, чем наступающая. Но в начале Великой Отечественной войны произошло совсем обратное.
   В Военном дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера указано, что с 22 июня по 13 июля 1941 года общие потери сухопутных войск вермахта на Восточном фронте составили 92,1 тыс. человек[103].
   При этом известно, что в ходе стратегической оборонительной операции в Прибалтике за первые 18 суток войны советские войска отошли на 400–450 километров, потеряв при этом 88,5 тыс. человек. В ходе оборонительной операции в Белоруссии они за 18 суток отошли на 450–600 километров, потеряв 417,8 тыс. человек. В ходе оборонительной операции на Западной Украине они за 15 суток отошли на 300–350 километров, потеряв 241,6 тыс. человек. Таким образом, только за первые 18 суток войны потери советских войск (не считая Заполярья) достигли почти 748 тыс. человек[104].
   Из всего этого напрашивается один вывод: советское руководство и высшее командование РККА с началом войны просто «забыли» или не «захотели» вспомнить об уставных положениях о маневренной обороне, хотя они для любого низового командира должны были быть законом. Такое пренебрежение законом (сводом устоявшихся и всем известных положений) в экстремальной ситуации (агрессия противника) нельзя расценивать иначе как предательство на самом высоком уровне. В то же время нужно сказать о том, что ряд укрепленных районов линии Сталина все же выполнил свою функцию.

   Карельский укрепленный район

   После завершения Гражданской войны руководство СССР продолжало рассматривать Финляндию в качестве одного из вероятных потенциальных противников Советского Союза. И это неудивительно. В годы Гражданской войны Финляндия стала одним из центров белогвардейщины и пыталась осуществить агрессию против РСФСР. Также играл роль такой фактор, что государственная граница СССР с этой страной проходила всего в 32 километрах от Ленинграда, и там практически было «окно» для бегства людей из СССР и поступления в эту страну различного враждебного ей элемента, вплоть до вооруженных отрядов бывших белогвардейцев.
   В первые годы существования Советского Союза достаточных сил Красной Армии для обороны этого направления не было: в период с 1925 по 1938 год на Карельском перешейке дислоцировалась всего одна 20-я стрелковая дивизия, комплектовавшаяся по миллионному принципу. Реальные боевые возможности такого соединения были невелики.
   Для того чтобы прикрыть это важное оперативное направление, в конце 1927 года Советское правительство принимает решение о строительстве Карельского укрепленного района. Приказ о начале работ был подписан К.Е. Ворошиловым 19 марта 1928 года, а как воинская часть он был сформирован в 1930 году.
   Карельский укрепленный район имел протяженность до 80 километров по фронту. Он состоял из двух оборонительных полос и предполья. Главная и тыловая оборонительные полосы состояли из цепи батальонных районов обороны (БРО), каждый из которых занимал, в зависимости от характера местности, район от 3 до 5 километров по фронту и от 2 до 3 километров в глубину и должен был заниматься отдельным пулеметно-артиллерийским батальоном. Всего в пределах главной оборонительной полосы было оборудовано 10 батальонных районов обороны, которые были растянуты в цепь от Сестрорецка, расположенного на берегу Финского залива, до Никулясска, находившегося на берегу Ладоги.

   ДОТ Большого Уссурийского УРа

   Батальонные районы перекрывали практически все имевшиеся на этом направлении дороги и размещались так, что промежутки между ними были труднодоступны – заболочены или заняты озерами. Каждый батальонный район, в свою очередь, состоял из 3–4 ротных опорных пунктов (РОП) по 3–4 пулеметных ДОТа в каждом. Гарнизон каждого ДОТа приравнивался к взводу. Таким образом, всего в составе каждого батальонного района обороны могло находиться 10–15 пулеметных и 1–3 артиллерийских ДОТа, а общее количество их достигало 196, т. е. более двух ДОТов на каждый километр фронта обороны укрепленного района. Это обеспечивало взаимное перекрытие всего пространства фланговым или косоприцельным пулеметным огнем. Интервалы между отдельными батальонными районами, которые могли достигать 5 километров, обеспечивались не только пулеметным, но и артиллерийским огнем.

   Опорный пункт Большого Уссурийского УРа

   Основу обороны каждого батальонного района составляли большие, малые ДОТы и орудийные полукапониры. Причем основной упор делался на строительство именно больших ДОТов, численность которых в несколько раз превышала численность малых. Примерно каждый восьмой ДОТ имел артиллерийское вооружение.
   Большие ДОТы представляли собой двухэтажные сооружения размером примерно 10 на 10 метров со стенами толщиной от 1,5 до 2 метров, которые имели от 3 до 6 амбразур. В сооружениях, расположенных в заболоченной местности, вместо нижнего этажа устраивался центральный каземат-убежище.
   ДОТы малого типа размещались позади сооружений большого типа или между ними и прикрывали их с тыла или простреливали промежутки между батальонными районами обороны. Это были, как правило, одноэтажные сооружения, размером 8–9 на 6 метров с толщиной стен от одного до 1,5 метра. Такие ДОТы были оборудованы двумя или тремя амбразурами.
   Орудийные полукапониры (орпк) были вооружены одним или двумя орудиями. Они располагались так, чтобы своим огнем фланкировать противотанковые рвы и простреливать промежутки между батальонными районами обороны. Подступы к ним обычно прикрывали пулеметные ДОТы. Толщина стен и покрытия полукапониров была такой же, как и пулеметных ДОТов большого типа, но их оборонительные качества еще более усиливались земляной обсыпкой. В большинстве своем артиллерийские ДОТы были двухэтажными.
   Особое внимание обращалось на противотанковую оборону узлов обороны. При ее создании широко применялись противотанковые рвы. Однако военные инженеры чаще всего стремились использовать рельеф местности, эскарпируя естественные откосы, прикрывая сооружения реками, заболоченными ручьями и озерами. И только на отдельных направлениях устанавливались надолбы (железобетонные пирамиды или каменные глыбы), которые называли «зубы дракона».
   В конце 30-х годов, в связи с подготовкой к войне с Финляндией, Советскому правительству пришлось принять ряд мер по наращиванию сил на Карельском перешейке. В 1938 году там развертывается еще одна 90-я стрелковая дивизия. Она была достаточно сильным соединением, так как в каждом стрелковом полку наряду со стрелковыми батальонами имелся артиллерийско-пулеметный батальон, который предназначался для дислокации в укрепленных сооружениях. По Плану прикрытия государственной границы 20-я стрелковая дивизия должна была обороняться в полосе от Лемболово до Сестрорецка, а 90-я стрелковая дивизия – от Нижних Никуляс до Лемболово.
   В это же время в полосе 90-й стрелковой дивизии была проведена большая работа по строительству оборонительных сооружений. В частности, было построено несколько ДОТов наиболее совершенного типа, которые вооружались одной-тремя 45-мм пушками и несколькими пулеметами. Перед главной оборонительной полосой, по берегам рек Сестра и Вьюн, было сооружено несколько орудийных полукапониров, которые при необходимости также могли вести огонь и по сопредельной территории.

   Боевая точка Большого Уссурийского УРа

   Особую группу построек того времени представляют собой четыре оригинальных артиллерийских полукапонира, сооруженных на горе Каллелово. Они были предназначены для размещения 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20, которые могли обстреливать участок Выборгского шоссе на территории Финляндии от реки Сестра до поселка Кивеннапа (Первомайское).
   Живучесть всех долговременных оборонительных сооружений была достаточно высокой. Считалось, что ДОТы с полутораметровыми стенами должны выдерживать многократные попадания 203-мм бетонобойных снарядов и единичные попадания снарядов калибра 280–305 мм. ДОТы с более тонкими стенами были рассчитаны на многократные попадания 152-мм и единичные – 203-мм снарядов. Изнутри стены и потолки имели обычно противооткольное покрытие из стали толщиной 5–7 мм, или во внутренний слой бетона укладывалась мелкоячеистая проволочная сетка в два-три слоя, что исключало поражение гарнизона осколками бетона.
   Все пулеметные амбразуры ДОТов имели конусообразную форму, сужающуюся вовнутрь. Их наружное отверстие имело ширину 1,5–3 метра и высоту около 0,4 метра, а внутреннее – 0,12 метра в ширину и 0,18 метра в высоту. Попасть в такую амбразуру, тем более расположенную у самой земли, даже из противотанкового орудия было почти невозможно. Кроме того, до начала боя оно прикрывалось бронезаслонкой толщиной до 40 мм, которая могла принимать три фиксированных положения по высоте. Это позволяло с помощью специального рычага регулировать размеры отверстия в зависимости от положения ствола пулемета.
   Используемые в ДОТах пулеметы системы «максима» образца 1910 г. устанавливались на специальном металлическом или деревянном станке. Если использовался первый, то наводчик сидел верхом на велосипедном сиденье и мог поворачивать пулемет, упираясь ногами в пол. Вертикальную наводку во время стрельбы осуществлял второй номер с помощью особого подъемного винта, как это было предусмотрено и для пулемета на полевом станке. Если же станок был деревянным, то первый номер осуществлял горизонтальную наводку, передвигая пулемет руками.
   На каждый станковый пулемет, установленный в ДОТе, полагалось иметь по 20 тыс. патронов. При этом восемнадцать лент (4,5 тыс. патронов) должны были храниться набитыми, а оставшиеся 15,5 тыс. содержались в цинках в хранилище, расположенном в нижнем этаже ДОТа. На ручной пулемет полагалось иметь по 10 тыс. патронов, из которых 1 тыс. была снаряжена в диски, которые переснаряжались каждые пять суток. Стреляные пулеметные гильзы выбрасывались в металлический короб, который был закреплен под станком. Этот короб был оборудован специальной дверкой в днище, которая позволяла периодически очищать его. Пороховые газы из короба для гильз отсасывались через отводные трубки в вытяжную вентиляцию.
   Существовала замкнутая система смены воды в пулеметных кожухах. С этой целью к верхнему и нижнему отверстиям кожуха ствола присоединялись резиновые отводные трубки. При этом верхнее (заливное) отверстие соединялось с баком для воды, а нижнее (сливное) с другим баком, из которого ее, после охлаждения, можно было перекачивать в верхний либо ручной помпой, либо же просто перелить ведром.
   Артиллерийские ДОТы вооружались 45-мм и 76-мм пушками.
   45-мм пушки могли вести огонь по горизонту в секторе 60 градусов, при углах возвышения и склонения по 10–15 градусов на дальность до 2 километров. 76-мм пушки образца 1902 г. со стволом в 30 калибров, могли стрелять на дальность до 6 километров. Хранилище каждого орудийного ДОТа позволяло иметь запас в несколько сот снарядов. Стреляные гильзы собирались в специальном помещении, расположенном под боевым казематом.

   Монумент на основе ДОТа

   Для корректировки артиллерийского огня в 1931 году на Карельском перешейке были сооружены две наблюдательные вышки. Одна из них находилась у полотна железной дороги, между станциями Белоостров и Дибуны, другая – на высоте у озера Вынутьярви к востоку от озера Разлив. Еще два наблюдательных пункта располагались непосредственно в Сестрорецке: один – на здании милиции, второй – на колокольне лютеранской кирхи. Командиры гарнизонов (коменданты) ДОТов наблюдали за полем боя с помощью перископа с полуторным увеличением.
   Все ДОСы были оборудованы электрическим освещением. При этом в малые ДОТы ток подавался из больших по подземным кабелям. В больших сооружениях были печи для отопления и приготовления пищи, а некоторые артиллерийские ДОТы оснащались системой центрального отопления. Канализация в подавляющем большинстве сооружений отсутствовала, и во время боя предполагалось пользоваться выносными ведрами с герметичными крышками.
   В рамках единой системы управления все долговременные оборонительные сооружения оборудовались телефонной связью, а наиболее крупные из них – еще и радиостанцией 6ПК с дальностью передачи телефоном 3 километра, а телеграфом – 6 километров. Для внутренней связи служили переговорные трубы.
   Вход в ДОТы закрывался бронированной дверью, расположенной в задней части сооружения. При этом имелись специальные амбразуры, с помощью которых можно было обстреливать из ручного пулемета противника, приближавшегося ко входу. Сзади к сооружению подходила траншея, часто перекрытая. Такая же траншея могла окружать ДОТ, что затрудняло подход к нему штурмовых групп противника. Над одной из стрелковых ячеек в траншее устанавливалась железобетонная огневая точка, которая представляла собой цилиндр с крышкой высотой около полуметра и диаметром до двух метров. Такой бронеколпак имел по четыре амбразуры, иногда с бронезаслонками, и предназначался для автоматчика или бойца с ручным пулеметом.
   Всего к осени 1939 года в Карельском укрепленном районе было сооружено более 100 пулеметных и около 20 артиллерийских ДОТов. Кроме того, в предполье, в частности в районе Орехово, в качестве дополнительных огневых точек использовались закопанные в землю танки МС-1 (Т-18).
   Боевое крещение Карельского укрепленного района было связано с событиями советско-финляндской войны, начавшейся 30 ноября 1939 года. Тогда подразделения укрепленного района вместе с пограничниками приняли участие в захвате финских кордонов на границе. По некоторым сведениям, в тот день 73-я и 74-я отдельные элетротехнические роты, входившие в состав Карельского УРа, нанесли «электроудар» по телефонным и телеграфным линиям финнов, подключив их к своей сети высокого напряжения. В результате этого удара была выведена из строя финская гражданская сеть связи на всем Карельском перешейке.
   После изменения линии границы с Финляндией по мирному договору от 11 марта 1940 года Карельский укрепленный район частично потерял свое значение. Однако он оставался достаточно сильной воинской частью. Так, известно, что по состоянию на 14 августа 1940 года в его состав входили два отдельных пулеметно-артиллерийских батальона, саперный батальон, рота связи, две отдельные электротехнические роты и четыре конных взвода, предназначенных для патрулирования его территории.
   К концу 1940 года ДОТы Карельского укрепленного района были законсервированы, отдельные пулеметно-артиллерийские батальоны свернуты в пулеметные роты, а орудия и пулеметы использованы для вооружения нового, Выборгского, укрепленного района. Тогда же в связи с переходом на новую структуру Карельский укрепленный район был переименован в 22-й укрепленный район.
   Со вступлением Финляндии во Вторую мировую войну на стороне фашистской Германии вновь возникла угроза Ленинграду с северо-запада. В связи с этим в Карельском укрепленном районе (комендант – генерал-майор М.А. Попов) начались работы по установке вооружения и постройке дополнительных сооружений. Эти дополнительные сооружения строились из расчета установки в них пулемета или 45-мм пушки. Они представляли собой одноамбразурные ДОТы без всякого оборудования. Качество бетонных работ было очень низким. Также на территории укрепленного района начали сооружаться комбинированные огневые точки, передняя стенка которых была из бетона толщиной до полутора метров, а боковые стенки и перекрытие – дерево-земляными. Всего было построено около трех десятков дополнительных огневых точек. Кроме того, для укрытия личного состава отрывались траншеи, оборудовались блиндажи и перекрытые щели.
   Оружия катастрофически не хватало. По имеющимся данным, к началу августа 1941 года Лемболовский и Елизаветинский батальонные районы обороны не имели и половины положенных по штату пулеметов, а расположенный на второй полосе обороны Агалатовский батальонный район не имел вооружения вовсе. В связи с нехваткой вооружения в четырехамбразурных ДОТах первой линии обороны вместо четырех станковых пулеметов имелось по одному станковому и по одному ручному пулемету.
   31 июля 1941 года войска финской Юго-Западной армии нанесли удар в стык 115-й и 43-й стрелковых дивизий 23-й армии командующий – генерал-лейтенант П.С. Пшенников, затем – генерал-лейтенант М.Н. Герасимов), обошли недостроенный 27-й Выборгский укрепленный район и начали наступление в глубь Карельского перешейка. Одна часть войск 23-й армии была окружена в Выборге, другая – в Кексгольме (Приозерск), и лишь некоторым частям удалось отойти к старой границе в расположение Карельского укрепленного района.
   В последние дни августа 1941 года финны, завершив разгром окруженных частей 23-й армии, подошли к старой границе СССР. Отступавшие разрозненные части этой армии не смогли организовать оборону по рубежу рек Сестра и Вьюн, в результате чего передовые ДОТы Карельского укрепленного района были захвачены противником практически без сопротивления.
   В начале сентября напряженные бои развернулись под Белоостровом, где на фронте до 10 километров с опорой на Белоостровский и Мертутьский батальонные районы обороны оборонялась 291-я стрелковая дивизия (командир – полковник Н.А. Трушкин). 4 сентября части 18-й пехотной дивизии финнов переправились через реку Сестра, заняли железнодорожную станцию Белоостров и захватили один из крупнейших артиллерийских полукапониров, расположенный на берегу ручья Серебряный, в 300 метрах от реки Сестра. Но на следующий день эта станция была отбита контратакой 1025-го стрелкового полка (командир майор И.И. Шутов). В этой контратаке участвовал один танк «КВ» из 107-го отдельного танкового батальона, который финнам удалось подбить. По этому поводу командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г.К. Жуков 16 сентября 1941 года даже издал специальный приказ, в котором писал, что «такое использование танков является преступным и заслуживает строгого взыскания». По его приказу 107-й отдельный танковый батальон был придан 22-му укрепленному району с припиской: «Путем расстановки танков в засадах усилить огневую систему УР и в контратаки их не бросать»[105].
   11 сентября финны вновь заняли Белоостров. Но продвинуться дальше они не смогли, так как перед ними лежало открытое заболоченное пространство шириной от 500 до 2000 метров, простреливавшееся сплошным пулеметным огнем из ДОТов первой линии Белоостровского батальонного района обороны, все оборонительные сооружения которого были прикрыты противотанковым рвом.
   13 сентября с целью освобождения Белоострова была проведена очередная контратака советских войск силами отдельного особого батальона морской пехоты (командир – полковник Голубятников), а также подразделений 1025-го стрелкового полка при поддержке 838-го артиллерийского полка. Однако эта контратака завершилась неудачно. В ночь на 22 сентября советским командованием была предпринята очередная попытка освободить Белоостров, но и она завершилась неудачно. После этого фронт под Белоостровом стабилизировался до июня 1944 года, причем у финнов остались ДОТ «Миллионер» и деревня Александровка.
   После этого новый командующий 23-й армией генерал-майор А.Н. Черепанов, который командовал ею до июля 1944 года, издал приказ, который настрого запрещал гарнизонам ДОТов и ДЗОТов оставлять свои сооружения без разрешения непосредственно командующего армией[106].
   На другом участке обороны 23-й армии, в районе Сестрорецка, наступали части 12-й пехотной дивизии финнов. 1 сентября на рубеже ручья Ржавая Канава их наступление было остановлено обороной ополченцев, опиравшихся на опорные пункты 106-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона (5 ДОТов) Карельского укрепленного района.
   Также успешно держали оборону части 123-й стрелковой дивизии, которые опирались на Елизаветинский и Лемболовский батальонные районы обороны, занимавшиеся подразделениями 154-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона.
   В связи с низкой активностью финнов и нехваткой войск в начале ноября 1941 года командование Ленинградского фронта решило использовать девушек в гарнизонах ДОТов, расположенных в глубине батальонных районов. Так появились женские гарнизоны отдельных ДОТов, которые состояли из 8–12 девушек. Так известно, что в 4-й роте 154-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона гарнизон трехамбразурного ДОТа «Воля» состоял из 11 девушек, а двухамбразурного ДОТа «Балхаш» – из 8.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация