А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Провидение зла" (страница 7)

   Глава 3
   Стрелы

   Женщинам и девушкам, или, как фыркал Игнис, девчонкам, разрешалось ходить в ярмарочные дни в масках. Дорожные плащи, свойственные зажиточным ардуусским горожанкам, и легкие полумаски – вырезанные из кожи или сплетенные из шерстяной нити, закрывающие половину лица, или все лицо, или только глаза, позволяли вельможным персонам скрываться от зевак, а множеству стражников (на время ярмарки король Ардууса призывал в дружину всех воинов) – не слишком опасаться грабителей или иных злоумышленников. Так что странно было бы не воспользоваться такой возможностью и не побродить по праздничным улицам, а то и по торговым рядам, тем более что именно сегодня у Камы не было поединков – в предпоследний день ярмарки завершались турниры по стрельбе из лука и по борьбе. Компанию ей должны были составить двоюродная сестра Камы Лава и уже двоюродная сестра Лавы – принцесса Ардууса – Фламма. Вместе с тремя ровесницами пыталась увязаться и дочка Пустулы Процелла, но мамаша перехватила ее в коридоре и, отвесив подзатыльник, отправила умываться и наряжаться. Пустула Тотум, урожденная Адорири, вела своих отпрысков на прием к венценосному братцу – королю Утиса Салуберу Адорири. Конечно же, главным было не внимание седобородого и угрюмого утисского властителя и не разговоры с утисской королевой – Ситарой, которая была младше своего мужа на двадцать лет и терпеть не могла Пустулу. Главным была возможность пройтись по улицам Ардууса, сверкая дорогими украшениями и благосклонно кивая широкоплечим стражникам Малума, коих Пустула всех до одного наняла как раз для таких прогулок. А что ее дети? Дети изнывали и призывали на голову мамаши тяжкие кары, ограничиваясь, впрочем, расстройством живота или фурункулом на пятке.
   – Ну и ладно, – взъерошила светлые волосы, натягивая шерстяную маску на глаза, Лава, которая единственная из троих напоминала хоть и миловидного, но мальчишку. – Только нам Процеллы не хватало. Хотя она девчонка не из пустоголовых, но трое – это трое, а четверо – уже толпа.
   – А я бы и сама с удовольствием отправилась к королю Утису, – призналась огненно-рыжая Фламма, свешиваясь с галереи доходного дома и разглядывая ползущую по Северной улице толпу. – Принц Фелис – такой красавчик! И, кстати, по мнению многих – лучший фехтовальщик в Анкиде. Жаль, что он не участвует в турнирах!
   – Он побеждает в тех турнирах, где сражаются не только принцы или вельможные сынки, но и настоящие воины! – фыркнула Лава. – И в том числе дакиты, лучше которых вовсе нет! И Фелис побеждает даже их! А этот турнир считает баловством.
   – Похоже, Фелис Адорири нравится не только Фламме, – вогнала сестру в краску Кама.
   – А я слышала, что его безумная сестричка, Аментия, которая не вылезает из мужской одежды, ничем не уступает своему братцу в фехтовании, – заметила Фламма.
   – Глупости! – отрезала, поправляя платок и затягивая шнуровку плаща, Кама. – Не знаю, как там владеет легким мечом Аментия, я, кстати, слышала, что она склонна к магии, но Рубидус нисколько не слабее Фелиса Адорири. Во всяком случае, пока Фелис не докажет иного!
   – И ты думаешь победить Рубидуса? – хмыкнула Фламма.
   – Лава! – в ярости обернулась к сестре Кама.
   – Прости, – отшатнулась та. – Я не могла не сказать ей. Она моя лучшая подруга! Но никому более я не вымолвила ни слова. А Фламма – все равно что я сама. Она – могила. Склеп. Ни слова и ни звука. К тому же нам может потребоваться ее помощь!
   – Светлая Пустошь вам обеим под платье! – прошипела, опускаясь на дубовую скамью, Кама.
   Девушка действительно была расстроена. О том, что она участвует в турнире, знала только Тела, которая дала ей ярлык Малума, Лава и, как думала Кама, догадывались ее мать и брат Игнис. Волосы, кусая губы и шмыгая носом, она срезала, но капюшон плаща и теплый араманский платок пока что позволяли это скрыть от отца и всех остальных. И вот, пожалуйста, самая ветреная девчонка Ардууса, пламенный цветок, огненно-рыжая демоница Фламма знает о ее замысле!
   – Успокойся. – Фламма присела на корточки, положила руки на колени Камы. – Во-первых, я не могла не заметить, что ты лишилась своих чудесных волос, как бы туго ты ни затягивала платок. А во-вторых… Хочешь, я открою тебе тайну, которая намного важнее твоей? О ней давно ходят слухи, но никто не знает наверняка. Кроме тех, кто должен знать… – Девчонка прищурилась, испытующе вглядываясь в рассерженное лицо принцессы Лаписа, и прошептала: – Я не дочь своего отца.
   Кама, которая только что собиралась разразиться проклятиями, осеклась. Конечно, многие поговаривали, что вторая дочь короля Ардууса ничем не напоминает Пуруса Арундо. Да, ее пламенные волосы несомненно были получены от матери, но все остальное… Вот ее старшая сестра – красавица Фосса, мечта едва ли не всех анкидских принцев, и такой же красавчик – младший брат Болус, не оставляли сомнений в отцовстве, стать и черты лица у них были королевскими. А вот Фламма, которая не могла пожаловаться на стать, судя по лицу, была зачата от какого-то ушлого разбойника. Во всяком случае, что-то разбойное не гасло в ее зеленых глазах ни на секунду. Выходит, что Фламма и в самом деле не королевская дочь?
   – Ну и как? – поднялась, уперла кулаки в бока ардуусская принцесса. – Стоит моя тайна твоей?
   – И кто же твой отец? – изумленно прошептала Кама.
   – Э нет! – погрозила ей пальцем Фламма. – Твоя тайна закончится уже завтра, когда ты выйдешь на помост. А моя продолжится. Так что подожди чуть-чуть. Лава тоже не знает. Да и я… догадываюсь только, и то… Но скоро узнаю точно! Ну, мы пойдем или нет? Я хотела успеть побродить и по оружейным рядам, и по магическим, и на лучников посмотреть! Или вы собираетесь любоваться только собственным братцем?
   На галерею вывалился Палус. Лицо его было слегка опухшим после вчерашней гулянки, бархатный камзол выглядел мятым, наверное, сын Телы и спал, не раздеваясь. Палус зевнул, почесал живот, взъерошил черные кудри, разглядел три тонких фигуры в плащах и масках и уже было открыл рот, чтобы изрыгнуть какую-нибудь гадость, но вовремя сложил в голове одно с другим и передумал. Кама удовлетворенно кивнула и, минуя стражников, застучала каблучками к выходу, ведущему на Северную улицу. Подруги последовали за ней.
   …Розовая, по цвету гранита, лестница, а ею и являлась Северная улица, поднимающаяся между богатых домов к Торговой площади, на которой в прошлые годы устраивались игры для простых горожан, а в этом заканчивалось возведение башен магических орденов, шумела. Все праздничное действо переместилось на ее ступени и площадки. Звенели колокольцы, натужно кричали втиснутые в ремесленные курточки и порты, насмешкой над цеховыми управителями, ослы, блестели кожаные чучела, на которых каждый мог испробовать силу своих кулаков, взлетала солома на площадках подушечного боя. От больших закопченных чанов, в которых варились восхитительные тянучки, поднимался медовый аромат. Визжала детвора, щебетали торговки, довольно крякали, опрокидывая кубки с вином, ветераны ардуусской дружины. Закручивались собранные из жердей карусели, взлетали устроенные в проулках качели. Взбирался по намазанному маслом столбу какой-то отчаянно рыжий руф за призовым кувшином с тиморским квачем.
   – Сюда! – потянула подруг за руки в узкий проход между домами Фламма. – В торговых рядах шумно, но на Северной улице в этом году вовсе можно оглохнуть! И держитесь за кошельки! Ардуусские мальчишки ужас какие шустрые!
   Ремесленная улица, которая, в отличие от Северной, поднималась к Торговой площади и башням королевского замка не ступенями, а плавно, была ничуть не менее многолюдна и шумела не меньше, но ее шум был иным. Так шумели те, кто занимался делом. Кто продавал и покупал, присматривался, приценивался, строил планы или отказывался от них, или просто давал отдых голове и пищу торговому любопытству. Над Ремесленной улицей, а особенно над начинающимися от нее, украшенными круглыми остроконечными башнями торговыми рядами, которые в Ардуусе называли городом в городе, стоял степенный гул. Кама никогда не была на берегу моря, но Игнис, который однажды сопровождал отца в блистательный Самсум, рассказывал, что примерно так шумят морские волны, накатываясь на берег и с ворчанием возвращаясь в пучину.
   – Ну что? – обернулась Фламма, сверкнув зелеными глазами в прорезях маски. – Куда пойдем? Лошадей смотрели вчера, да и народу многовато во внешних рядах. Я там в дерьмо вчера наступила! На посуду и деревяшки насмотреться успеем. Наряды и кожаные ремешки?
   Кама и Лава переглянулись и дружно замотали головами.
   – Отлично! – расплылась в улыбке Фламма. – Как-нибудь в другой раз. Тогда – оружие и доспехи! Только не застывать на месте, через час уже лучники выходят на помост! А я еще хочу и по магическим рядам пробежаться!
   По магическим рядам пробежаться не удалось. Куда там, если оружейный ряд тянулся аж до самой Храмовой площади и на каждом его шагу не только всякий уважающий себя воин, но и любой, кто хоть однажды держал в руках меч, мечтал бы остаться не менее чем на половину дня. Мечи, кинжалы, ножи, копья, алебарды, самострелы, луки, стрелы, доспехи, щиты, пращи, легкие кольчужницы, браслеты, которыми в уличной драке можно уложить разбойника, кольца с шипами, булавы, боевая упряжь, все виды шлемов, посохи со скрытыми в них клинками, сумки, застежки которых способны почти перерубить кисть, капканы, крючья, стальные нити – чего там только не было! Не Фламме пришлось торопить подружек, которые по праву лаписского родства в оружии уж точно разбирались лучше нее, а Лава и Кама хватали ее за руки и тянули за собой. Не было лучших оружейников в Анкиде, чем лаписские мастера. И сталь из Лаписа была лучшей сталью. Так что, к возмущению продавцов, сестры то и дело объясняли рыжеволосой принцессе, что удивительной работы топоры из Араманы выполнены из бронзы и, несмотря на всю свою красоту, ничего не стоят против железного оружия. Что ардуусские мечи проигрывают рядом с лаписскими, но имеют одно преимущество – они все-таки неплохи и сравнительно недороги и могут послужить первым оружием едва ли не каждому искателю испытаний для собственного мужества. Что не следует оценивать клинок по красоте его эфеса. Что дакитские мечи порой приближаются по качеству к лаписским, но они непривычны из-за того, что имеют длинную рукоять и часто одностороннюю заточку. И что северные мечи и топоры достаточно остры, но быстро ржавеют, к тому же они слишком тяжелы для атеров, и поэтому нечего на них пялиться!
   – Действительно, рыжая красавица, – с северным акцентом прогудел великан, стоявший перед свейским оружейным прилавком, – нечего пялиться. Нужно покупать и дарить своему избранному. Если надорвется, туда ему и дорога. А нет – позволишь ему любить себя и родишь ему сына, который не заставит краснеть своих родителей. Да хоть молодца, вроде меня!
   Кама даже рот открыла от удивления. Свей, который обратился к девчонкам, не был ни рефаимом, ни этлу, и тех, и других ей приходилось встречать в Ардуусе, но он был выше на голову всех вокруг и в полтора раза шире в плечах, чем самый крепкий из дозорных Малума!
   – А что топоры? – Великан подхватил самый тяжелый топор, который Кама с трудом могла бы оторвать от стола, подбросил его перед собой, повертел, как тростинку, перебирая топорище двумя руками, бросил еще раз и не глядя поймал за спиной. – Топоры летают сами по себе, было бы желание! Появится – обращайтесь. Продам самые быстрокрылые! Стор Стормур – мое имя!
   – Пошли! – скомандовала теперь уже Лава, утаскивая за собой вытаращивших глаза подруг. Разве только Фламма смотрела на свея, а Кама – на трезубцы, торчащие из кадки за спиной продавца. Ни у одного из них зубцы раздвинуты не были.
   …Через магические ряды, на которых задавали тон седобородые торговцы из Бабу и Эбаббара, пришлось почти бежать. Амулеты, обереги, накопители мума, ожерелья из наговоренных камней, колдовские посохи, чаши, короба, стопки древних глиняных табличек, испещренных письменами, словно следами птичьих лап, снадобья, минералы, травы, перья так и мелькали вокруг. Даже возле заморенного сэнмурва, попыхивающего слабым пламенем в железной клетке, не удалось остановиться. Бой часов на ардуусской ратуше предупредил о близости полудня, а до амфитеатра, который выделялся белой каламской кладкой между орденскими башнями и королевским замком, еще следовало пересечь Торговую площадь, да не поперек, а вдоль! Хорошо хоть холодный весенний дождь пока не начинался, хотя тучи над Ардуусом клубились.
   – Почему башен семь?! – на ходу крикнула в спину Фламме Кама. – Магических орденов же шесть? Орден Воды, Орден Воздуха, Земли, Огня, Солнца и Луны! Почему построены семь башен?
   – Седьмая башня чуть в стороне, – обернулась на ходу Фламма. – Она не для магов. Для порядка. Это для Ордена Тьмы.
   – А разве такой орден есть? – не поняла Кама.
   – Говорят, что есть, – пожала плечами Лава. – Где-то в Эрсет. Да, его колдуны почитают науку черного колдовства, но магия требует полноты. К тому же, если верить древним сказаниям, и черная магия имела силу. Разве не она обрушила башни Бараггала полторы тысячи лет назад? Так что, если есть семь орденов, значит, должны стоять семь башен. Просто одна будет закрыта. Прогуляйся как-нибудь на Храмовую площадь. Там четыре храма стоят квадратом, почти так же, как в Бараггале на священном холме, а между ними маленький храм – храм единого творца, в котором нет ни настоятеля, ни служки. Но храм есть.
   – А Храма Света там нет? – усмехнулась на ходу Кама. – Я слышала, что в Эрсет есть и такой, и его послушники молются о возвращении того, кто сгинул в центре Светлой Пустоши. Отчего бы не построить и его на Храмовой площади? И закрыть на замок. На всякий случай.
   – Я бы посоветовала это своему отцу, – расплылась в улыбке Фламма. – Если бы все еще думала, что он мой отец.
   Чем ближе к амфитеатру, тем гуще становилась толпа. Для большинства горожан ярмарка была временем страды, но тех, кто собирался поразвлечься, тоже хватало. Каменные скамьи амфитеатра могли вместить двадцать пять тысяч зрителей. На первом ярусе, прикрытом навесом, располагалась знать, причем отдельная трибуна была выделена королевским семействам, а еще на одной могли расположиться те вельможи, кто не хотел показывать свое лицо. Но больше двадцати тысяч мест на верхних трибунах заполняли простые горожане, хотя и не каждый мог себе позволить отсыпать приличное количество монет за право наблюдать, как отпрыски знатных семейств меряются ловкостью, доблестью и силой. Или способностями и старанием, если речь шла о магическом турнире. К счастью для трех подруг, вход на нижние ярусы для знати был устроен отдельно. Поэтому им не пришлось пробиваться к южным воротам, достаточно было подойти к одной из башен ратуши, показать страже вельможные ярлыки и выйти на отдельную галерею, с которой спускалась лестница к трибунам и открывался чудесный вид на чашу амфитеатра. Возвышаясь над Вирской площадью Ардууса на высоту двухэтажного дома, арена напоминала утопленную в древнюю каламскую землю раковину с резным краем – вдоль верхних скамей высились колонны и каменные собачьи головы. Один из предшественников нынешнего короля Ардууса даже собирался было их срубить, сетуя, что уж больно они похожи на морды даку, но так и не собрался. Наверное, помешало то, что, скорее всего, они все-таки больше напоминали головы калбов, а на красном полотнище стяга ардуусского королевства был изображен белый силуэт калба. К тому же всем было известно, что и эти головы, и эти колонны были вырублены из мрамора задолго до того, как образовалась Сухота, где вирские псы наводили ужас на дозорных Раппу и Араманы, и даже задолго до знаменитой битвы у Бараггала, когда народы Анкиды впервые узрели даку и дакитов. Но главным все же был ардуусский стяг. Правда, некоторые пеняли ардуусскому символу, что белых калбов, в отличие от белых воронов, не бывает вовсе, но кто ж мог знать точно? Да, белые калбы не попадались охотникам, но ведь нельзя было исключать, что это охотники попадались белым калбам?
   Кама встала на краю галереи, обхватила плечи так, словно собралась вознести хвалу Энки, но молиться не стала. Закрыла глаза и вдохнула холодный ардуусский ветер. Странно, но вся эта возня с участием в турнире настолько захватила ее время и мысли, что мечты о встрече с красавчиком Рубидусом словно рассеялись, а между тем ярмарка близилась к концу. Или ей предстояла слишком сложная задача, чтобы разменивать ее на девичьи грезы? Так не ради ли грез она ввязалась в турнир? Или все-таки что-то шло не так? Но ведь она победила в первых схватках? Не без труда, но победила!
   К своим почти семнадцати годам Кама привыкла к празднеству и ждала его каждый год с нетерпением, в том числе и тогда, когда никакой Рубидус ей даже и в голову не приходил. Ардуусская весенняя ярмарка ей нравилась куда больше, чем осенняя в Фиденте с обилием крестьян и купцов с юга и запада, во всяком случае, именно в Ардуус собирались правители девяти королевств со свитами и кроме них правители Кирума, Бэдгалдингира, Даккиты и в последние годы – Эбаббара. Случались и более дальние гости, но не в этот раз. На столетие Ардуусского договора не все собрались и из девяти. Не прибыли с севера король Тимора Вигил Валор и король Обстинара Аггер Кертус. Хотя их дети были и даже участвовали в турнире. Король Эбаббара вместо себя прислал бастарда Литуса Тацита и племянника Сигнума Белуа. Хотя, по слухам, сам Флавус Белуа посещал короля Ардууса месяц назад. Но даже те, кто приехал, явно намеревались не разделять радость встречи и упиваться празднованием и угощениями, а делиться опасениями и тревогой. Напряжение повисло над городом. Во всяком случае, это не пригрезилось Каме, если как раз об этом и щебетала Фламма, выглядывая с галереи места на трибуне для себя и двух спутниц.
   – Кто-то шел за нами? – прошептала она на ухо Каме, когда почтенное хонорское семейство покинуло галерею и отправилось вниз на трибуну.
   – Скольких ты видела? – так же тихо ответила ей принцесса Лаписа.
   – Двоих! – показала два пальца Фламма.
   – Один лысый здоровяк с пустыми глазами в серой хламиде мытаря, другой коротышка в коричневом плаще и черном колпаке? – уточнила прильнувшая к Каме с другой стороны Лава.
   – Точно так, – кивнула Фламма. – Правда, мне показалось, что следят за нами четверо, но я разглядела только двоих. Я, правда, не сочла ардуускую стражу, да еще парочка свеев пялилась в нашу сторону. Это вас так охраняют, недотроги мои?
   – Меня охраняет только мой наставник по фехтованию и борьбе, – заметила Кама. – Ну и Лаву вместе со мной. Сор Сойга. Дакит. Ты его не видишь. Я его тоже не вижу. Но он всегда недалеко.
   – Однако у короля Лаписа пятеро детей, не считая племянников и племянниц, – удивилась Фламма. – Отчего наставник следит именно за тобой?
   – Не знаю. – Кама задумалась. – Во всяком случае, здесь нас двое, да еще и принцесса Ардууса, что бы ты там о себе ни думала. Игнис участвует в турнире. Лаус всегда с матерью. Нукс и Нигелла с отцом. И за тем, и за другими следят стражники. Наверное, Сор не надеется, что им так же просто будет уследить и за мной.
   – А за мной никто не следит, – поежилась Лава. – Ну, конечно, кроме твоего Сора, Кама. И эти двое, которых и я заметила, не мои. С чего бы это меня охранять? Я же не принцесса? И ни Сора Сойга, ни еще кого-то я не чувствую. И этих бы не почувствовала, если бы вы не сказали. Просто приметила.
   – А я чувствую, – заупрямилась Фламма.
   – Подождите.
   Кама оглянулась. В арке, ведущей на площадь, между стражниками мелькнула фигура одного из соглядатаев и тут же исчезла. Принцесса наморщила лоб, вспоминая уроки Окулуса, пробормотала заклинание, щелкнула пальцами, извлекая наброшенную на себя еще при утреннем умывании насторожь. Однако Фламма оказалась способной удивлять. Даже если бы Кама не брала в расчет свеев и ардууских стражников, а последние тащились за подругами от самого дома, насторожь была потревожена еще четырьмя неизвестными. Впрочем, один из них был Сор Сойга, значит – известный. Кама снова закрыла глаза и попыталась расплести заклинание. Да, это не было случайным вниманием. Следили и вправду как будто четверо, хотя четвертого она чувствовать перестала. Разве только след от его внимания. Словно он вначале ослабил поводок, а потом и вовсе его отсек, разорвал, испепелил. Отошел на шаг и стал наблюдать издали. Вблизи остались трое. Сор Сойга и два чудака. Интересно, они будут ждать Каму у выхода или пойдут на верхние трибуны? Фламма и тут ничем ей не уступила.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация