А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Провидение зла" (страница 45)

   – Пасба, – вспомнила Кама. – Сор говорил как-то, что хотел бы иметь дочь и назвал бы ее Пасба.
   Следующим утром Кама отправилась по примеченной ею тропе. Как принцесса и предполагала, дорога выводила ее к самым восточным уголкам ардуусской долины. По пути она встретила нескольких пастухов с овцами, которые гнали их в сторону пастбищ. Изумление на их лицах было видно за сотню шагов, и хотя шкура рыси на крупе коня позволяла причислить Каму к гордому поголовью охотников, удивительная представительница которого невесть как оказалась в забытом Энки уголке Ардууса, она понимала, что станет темой для разговоров на долгие летние месяцы. У первого же большого села Кама сторговала осла, там же продала лошадь, на околице переоделась, вновь приклеила под губы клыки и уже в виде юной дакитки отправилась в сторону Ардууса. По прошествии двух дней она въехала в город через восточные ворота. Стражник с зевком записал нескладное дакитское имя Пасба на восковой дощечке и принял подорожный сбор. Уже за башней ее остановил высокий мастер стражи. Скользнул взглядом по мешкам, по лицу, прикрытому под глаза дакитским платком, прищурился, разглядывая меч. Мастер показался Каме знакомым. Она пыталась вспомнить, где его видела, но в голову ничего не приходило.
   – Пасба Сойга, – наконец произнес мастер. – Где-то я слышал имя этого рода, Сойга.
   – Обычное имя рода для Даккиты, – пожала плечами Кама. – Я что-то делаю не так, мастер?
   – Значит, лекарственные травы, минералы, шкура рыси, – перечислил мастер. – Но ярлыка на охоту нет.
   – Я не охотилась, – покачала головой Кама. – Рысь напала на меня. Я защищалась. Мой дротик сломан. Вот его наконечник. Могу оставить шкуру твоим стражникам.
   – Не нужно, – успокоил принцессу мастер. – Но советую не красоваться без повязки на улице. И вообще не красоваться.
   – Что случилось? – забеспокоилась Кама.
   – Пока ничего, – ответил мастер. – Но быть дакитом в Ардуусе – не самый мудрый выбор. Принца Кирума убил дакит. Или кто-то, кто был рядом с дакитом. Во всяком случае, уцелевшие дозорные говорят, что принца Кирума убивали двое: девчонка и дакит. Выстрелили в спину и зарубили. Дакит вроде бы мертв и погребен, а девчонку ищут. Большие деньги сулят за ее голову.
   – Она была дакиткой? – удивилась Кама.
   – Нет, она была принцессой Лаписа, – заметил мастер, следя за рукой Камы, которая лежала на ножнах меча.
   – Я дакитка, – сказала Кама. – Или теперь за проступок неизвестного мне дакита придется платить всем дакитам, которые бродят дорогами Анкиды?
   – Всем нам приходится за что-то платить, – скривил губы в усмешке мастер. – И не всегда эта плата справедлива.
   – Но ведь я не в Кируме? – понизила голос Кама.
   – Ты в Ардуусе, – ответил мастер. – Завтра Пурус Арундо будет коронован на царствование в новом атерском царстве. И правители Кирума будут присутствовать на коронации.
   – Пусть годы нового царя будут долгими и спокойными, – поклонилась мастеру Кама и, уже отъехав на десяток шагов, услышала негромкое:
   – Спокойствия не будет.
   Она вспомнила, откуда знает мастера, только тогда, когда оказалась близ торговых рядов и недавние воспоминания накатили и захватили ее полностью. Мастер напоминал самого короля Ардууса – Пуруса Арундо. А ведь слышала же она, слышала, что племянник короля служит обычным стражником! Как же его звали? Кажется, как Лауса. Или похоже? Лаусус? Лаурус!
   Она вспомнила, засмеялась, но тут же опять повторила имя Лауса и снова заплакала. А потом посторонилась, пропуская отряд воинов, и замерла, скрипом зубов заглушила рвущийся из глотки хрип – во главе отряда ехал великан-воин, убивший ее мать, – Стор Стормур.

   Глава 26
   Море

   Невыносимая боль скрутила Игниса уже на большой пристани. Но он продолжал ковылять, сначала по камням, потом по доскам, затем по гальке и, наконец, по песку, оставляя за спиной и прибрежные дворцы, и сараи, и рыбацкие лачуги, и мытарский пирс, и док, и вторую пристань, пока не вышел на пустой берег, на который накатывалась зеленая, еще холодная в это время года волна. И принц, который еще тем же утром мечтал о смерти, опустился на песок и не смог сдержать слез. Син сел рядом.
   – Только о море и думал, – прошептал Игнис и, скривившись, положил на колени руки, на которых сквозь ткань выступили пятна крови. – Когда было совсем плохо, не вспоминал родных, не молил о пощаде, не кричал или почти не кричал, ничего, только думал о море. Хотел хотя бы посмотреть еще раз. Я уж не говорю – искупаться. Ну, да какое уж теперь купание, – поежился Игнис. – Холодно еще.
   – Бывало и похолоднее, – пробормотал Син.
   – Сколько я там… провисел? – спросил Игнис.
   – Думаю, около недели, – ответил Син. – Я… почувствовал тебя на орденском корабле еще у Кирума. Но отыскать место на большой лодке оказалось нелегко. А на маленькой опасно. Даже на реках стало опасно.
   – Алиуса отдали свеям, – прошептал Игнис. – Но он был едва жив. Может быть даже, мертв.
   Син поднялся, сбросил сапоги, вошел по щиколотку в воду, обернулся:
   – Когда после падения Бледной Звезды пришел большой лед, он задержался здесь на тысячу лет. Тут, где мы сидим, лед был толщиной в сотни локтей. Если бы ты знал, парень, скольких людей, кого я числил родными, я уже потерял…
   Игнис, которого боль в руках и ногах снова начинала сводить с ума, стиснул зубы, попытался скрыть муку под усмешкой:
   – Ты так говоришь, как будто все помнишь. Я о льде, не о людях.
   Син покосился на Игниса, потом вздохнул:
   – Тебе снились сны, в которых ты видел то, что видеть не мог? О чем только слышал?
   – Да, – кивнул Игнис. – Много снов. Некоторые были так страшны, что я боялся забыться. Даже будучи распятым на том столе.
   – Даже видя то, что ты видел? – спросил Син.
   – Я не видел, – сглотнул Игнис. – Знал, но не видел. Смотрел, но не видел. Отплывал куда-то. С открытыми глазами отплывал. Во мрак. И даже снов не видел тогда. К счастью.
   – Держи. – Син протянул принцу желтоватый корешок. – Пожуй.
   – Зачем? – не понял Игнис.
   Протянутая рука расплывалась, дрожала в глазах, словно хмель кружил голову. А не найдется ли у этого угодника нескольких глотков квача?
   – Нельзя сейчас пить, – строго покачал головой Син. – Ни вина, ничего, что может испортить тебе кровь. Пожуй этот корешок, крайнее средство, но ты сейчас, парень, на краю. Нужно снять боль, отодвинуть ее. Если она не лишила тебя разума, она уже не совладала с тобой. Но она может лишить тебя жизни. Ты на краю, поверь мне.
   – На краю земли? – рассмеялся Игнис, но корень взял, с трудом ухватил его непослушными пальцами, стал тыкать им в лицо, с третьей попытки попал в рот, прикусил и тут же почувствовал, что сам становится большим, а боль остается маленькой. Где-то там, внизу, у воды, рядом со странным стариком, который казался вовсе не стариком.
   – Ну как ты?! – прокричал откуда-то снизу угодник.
   – Я… как будто расту, – удивленно ответил Игнис, и голос его раскатился рокотом грома.
   – И так случается, – донесся голос Сина. – Только в твоей голове. На самом деле ты как сидел на песке, так и сидишь. Это я на всякий случай, а то вдруг решишь, что море у второй пристани тебе по колено. И не рассчитывай на второй корешок. Он очень редок, и я не скажу тебе, как он выглядит выше уровня земли. Это отрава, принц. Не та, которая приносит смерть, а та, которая отнимает жизнь. Прекрасная женщина так не привязывает к себе, как этот корешок.
   – Откуда ты взялся, угодник? – спросил Игнис. – Что значит, ты почувствовал меня на корабле? И почему Алиус – твой ученик? Вы были приставлены ко мне? Кем? Зачем?
   – Отвечу, – расслышал Игнис голос Сина. – Но не теперь. Теперь могу сказать только одно. Мы возвращаемся домой. К тебе домой. Но по рекам не пойдем. Опасно. Пираты стали заходить в реки, к тому же там уже разбойничают ладьи свеев. Даже я едва выпутался, опоздал на неделю в Самсум. Так что пока они делят речные русла, нам там места нет. Пойдем пешком, через Тирену. Теперь нам спешить некуда. Пока – некуда.
   – Разве Тирена пропускает через свои земли? – удивился Игнис. – Разве она не считает себя до сих пор в состоянии войны с Утисом и Хонором? Да и вообще с ардуусским договором?
   – Я не воюю с Тиреной, – ответил Син. – И ты пока не воюешь. Но война будет. И скоро. Накатит с юга, и Тирена, Аштарак – пострадают первыми. Ближний страх делает правителей жестокими, далекий расслабляет их. Тирена теперь открыта. Страх есть, но он едва различим. Правда, тиренские ярлыки можно получить только через какого-нибудь вельможу. Поэтому мы сейчас сядем на корабль и доплывем на нем до Тира. Раскошелимся на пару ярлыков. Тут недалеко. Под парусом – пару дней. Оттуда пойдем на северо-восток. В сторону Лаписа.
   – Выходит, тирсены не боятся пиратов, если они рискуют выходить в открытое море? – спросил Игнис, удивляясь, что голос Сина становится громче и громче.
   – Мы поплывем на пиратском корабле, – объяснил угодник. – Они уже с добычей, но, скажем так, вера в то, что угодники приносят удачу, заставила их взять с собой попутчиков. За небольшую плату …
   Принц не дослушал. Упал и разбился. Без боли, без ничего. Разлетелся вдребезги…
   Он пришел в себя на палубе. Стояла ночь, точнее, плыла, потому что плыл корабль, и вместе с кораблем плыли звезды над головой, луна, темный берег или просто тьма над водой. Вокруг ни огонька. Только чуть слышно похлопывал парус, поругивались на незнакомом языке матросы на корме, да скрипели канаты под порывами соленого ветра.
   – Хорошо идем, – заметил сидевший рядом угодник и подвинул к принцу масляную лампу под стеклянным колпаком. Огонь ее подрагивал в такт хлопанью парусов.
   Игнис с трудом сел, посмотрел на свои руки. Раны зарубцевались. Новая кожа была тонкой, розовой, прикасаться к ней было больно, но ни нарыва, ни гноя под ней не чувствовалось. Игнис засучил рукава, осмотрел предплечья, затем подобрал под себя ноги.
   – Зажило, – кивнул Син. – Ты был без сознания два дня. Мы плывем уже второй. Раны, которые с лучшими снадобьями заживают за месяц, затянулись за двое суток. Ничего не хочешь сказать об этом?
   – Нет, – мотнул головой Игнис. – Есть очень хочу.
   – Ну, еще бы, – усмехнулся Син. – Орденцы кормили тебя соком тиренского граната. Вливали его тебе прямо в кровь. Он не дает умереть, но и только. Ешь.
   Угодник поставил перед принцем бутыль. Развернул сверток. На ткани лежали яйца, хлеб, виноград, вяленое мясо.
   – Горячего ничего нет.
   – Я зато горячий, – вяло пошутил Игнис и принялся жадно есть.
   – Ты спрашивал, почему мы приставлены к тебе, – начал говорить, глядя в темноту, Син. – Так слушай. Мы не приставлены к тебе, потому как нет никого, кто мог бы приставить нас к кому-либо. Мы приставлены к этому миру. Но не кем-то, даже не волею благопредставленного Энки, а сами по себе. Так же как ты, кстати. Да и любой… Но тех, кто помнит об этом, немного. И ни один из нас не может поручиться за всех прочих. Я вот уверен в немногих. Но мы есть и были. С тех самых пор, как эта земля подверглась вторжению силы, которая сравнима с божественной.
   – Ты о Лучезарном? – оторвался от еды Игнис. – Или о падении Семи Звезд? Угодники ведь появились еще во льдах? Так мне рассказывала матушка, да и наставники говорили о том же…
   – Одно немыслимо без другого, – кивнул Син. – И одно – часть другого. Следствие. Боги не вмешиваются в дела людей, даже если тем грозят неисчислимые беды. Всякая тварь имеет свободу, которую ограничивает только другая тварь. Никто не может сделать мерзавца праведником, но если праведник стал мерзавцем, значит, он им и был. Жизнь, конечно, сложнее моих слов, но так или иначе соответствует им. Но когда Семь Звезд поразили дома и святыни богов, а затем Бледная Звезда повергла всю землю в хаос, это уже были не дела людей. Поэтому боги и их помощники пошли к людям. И были с ними вплоть до битвы у Бараггала. Затем они ушли. Принесли великую жертву и ушли.
   – Отдали собственную жизнь? – спросил Игнис.
   – Боги не могут отдать собственную жизнь, – покачал головой Син. – Даже демоны не могут отдать собственную жизнь. Они могут понести ущерб, но останутся живы. Только мурса можно развоплотить до основания его сущности. Да и то семя останется. Занесет его в невиданные дали, пройдет тысяча лет, и начнет пробуждаться росток духа. А не занесет, будет метаться в пустоте холодной спорой. Без времени, без памяти.
   – А человек? – спросил Игнис.
   – Человек смертен, – согласился Син. – Но его путь – загадка. Что там, за пологом смерти? Неизвестно. Только великий творец знает об этом. Но то, что отпущено человеку, отпущено сполна, что бы ему ни выпадало – радости или горести, сладости или муки. В древних трактатах написано, что демоны завидуют людям. Демоны обладают силой и властью, но не могут испытывать остроту чувств, подвластную людям.
   – Я бы поделился этой остротой с демонами, – покачал головой Игнис, растирая недавние раны.
   – Но на самом деле и боги, и демоны, и мурсы способны испытывать и боль, и муки, – продолжил Син. – И боги этой земли их испытали сполна. Представь себе, что ты никогда не можешь вернуться в Лапис. Что ты пожертвовал им.
   – Сжег? – не понял Игнис.
   – Нет, лишился его. Навсегда. Ноги твоей не будет за родным порогом. Все, что ты можешь, – это забраться на вершину горы на ардуусском кряже и посмотреть на башни своего замка издалека.
   – Лучше уж смерть, – сдвинул брови Игнис.
   – Не зарекайся, – вздохнул Син. – Для богов земля словно твой Лапис, в который ты не можешь вернуться. Никогда уже никто, подобный Энки или Лучезарному, не может ступить на нее в полной силе. Теперь она слишком зыбка.
   – Никогда? – спросил Игнис.
   – Теперь, – качнулся, наклонился вперед Син. – Ты знаешь, что такое магия, принц?
   – Магия? – Игнис наморщил лоб, вспоминая хоть одно из определений, которыми пичкал своих школяров Окулус. – Управление скрытой силой, имеющее целью воздействие на воду, воздух, землю и огонь, а также все живое и неживое.
   – Скрытая сила, – кивнул Син. – Невидимая, но ощутимая. Пронизывающая все. Она заполнила землю с момента падения Семи Звезд и Бледной Звезды. Или не заполнила, а позволила проявлять себя. Вышла из равновесия. И пока она плещется, ее можно использовать. И пока она плещется, никто не может быть уверенным, что земля не утратила дарованную ей зыбкость. Лед, как ты знаешь, принц, имеет свойство таять в тепле. Но льдина, которая не растаяла, дожила до холода, может нарастить толщину. То, что накатывает на нас теперь, это холод.
   – И вы следите за тем, чтобы она не нарастила ее? – удивился Игнис. – В этом секрет невозвращения Лучезарного?
   – Мы не боги, – усмехнулся Син. – Мы можем спасать изо льда, но не можем противостоять ему. Думаем, что не можем. Но у нас есть надежда. Это ты, Игнис.
   – Я? – поперхнулся принц, глотнул из бутыли слабого вина, потом повернулся к Сину и спросил еще раз: – Я?
   – Ты, – твердо ответил угодник.
   – Я? – выставил вперед едва зажившие ладони Игнис. – Тот, кого ты только недавно снял со стены? Что я могу?
   – А что мог Энки? – спросил Син.
   – Он был богом! – воскликнул принц.
   – Ты тоже не простой человек, – заметил Син.
   – Ты говоришь о проклятии, которое настигло меня? – с горечью спросил Игнис. – Ведь ты его почувствовал тогда на корабле, когда почувствовал меня? Его учил меня скрывать Алиус!
   – Проклятии? – повернулся к нему угодник. – Что ты знаешь о проклятиях? Что ты знаешь о камнях Митуту? Что ты знаешь о семи камнях на шее Лучезарного? Что ты знаешь о Семи Звездах?
   – Только то, что они были источником несчастья и горя! – прошептал Игнис. – Семь Звезд или Бледная Звезда, не знаю, но они уничтожили девяносто девять человек из ста, живших под этим небом на этой земле! Покрыли ее льдом! Семь камней на шее Лучезарного, возможно, давали ему силу, и уж во всяком случае без них не обошлась Светлая Пустошь! Хотя бы потому, что они же уничтожили Таламу, о которой нам рассказывали в детстве сказки! Так что это? Проклятие или благо?
   – Проклятием или благом будет меч, попавший кому-то в руки? – спросил Син.
   – Где он, меч? – рванул куртку, прикрывающую его тело, принц. – Никс Праина хотела выжечь его – не смогла. Дважды хотела! Ее подручный, Донум, едва не порезал на части, пытаясь извлечь из меня – то ли меч, то ли камень, и где он?
   – Он – ты и есть! – отрезал Син.
   Угодник долго молчал. Потом сказал, не отрывая взгляд от ночного моря:
   – Если семь камней найдут семь мерзавцев, которые будут служить Лучезарному, может случиться всякое. Он не просто так оставил их здесь. Тебе еще многое предстоит понять, парень. Через многое пройти. И никто не может обещать, что ты выдержишь все. Может быть, однажды тебе покажется, что вот это испытание в башне Ордена Воды – самое легкое, что тебе пришлось пережить. Всякий раз, когда тебе будет трудно, помни, что Энки на поле у Бараггала испытывал настоящую боль. И помни, что, пока ты на стороне Энки, ты свободен. Как только ты встанешь на сторону Лучезарного, ты будешь заключен в ожерелье на его шее!
   – А если я уже заключен?! – воскликнул Игнис. – Если я уже служу ему, против своей воли служу?!
   – Тихо! – раздался грубый окрик с кормы. – Плыть с нами, не кричать с нами! Пират с добычей сам может стать добычей! В тихом море далеко слышно! Тихо, а то сброшу за борт, не посмотрю, что угодник!
   – Не сбросит, – прошептал с улыбкой Син. – Я знаю этого капитана, чернокожего негодяя Моллиса, двадцать лет. Он сам прыгнет за нами, если мы свалимся с борта.
   …Наутро корабль встал на якорь близ пирса Тира. Игнис, который уже с ночи оделся и расхаживал по палубе, пытаясь размять ноги, с интересом вглядывался в древний город, в котором никогда не был. И порт, и все здания, и крепость на холме с храмом, окруженным колоннадой, и даже замок – все было построено из розового камня. Источником этого камня были скалы, которые высились сразу за городом. Принц, привычный к вершинам Балтуту, не мог назвать розовые увалы горами, но если бы он не видел настоящих гор, то, несомненно, восхитился бы ими. Розовые скалы сияли почти так же ярко, как снежные пики Балтуту в лучах закатного солнца. Однако Син не был столь восторжен. Он всматривался в город с тревогой.
   – Что-то не так? – спросил Игнис.
   – Мало кораблей у пирса, – ответил угодник. – Только старые посудинки. Нет рыбацких лодок. Да и здесь, у входа в тирскую бухту, всегда держался с десяток лодчонок. Лодочники поджидали корабли, капитанам которых жаль платить портовую пошлину, а попутчика высадить надо.
   – Ладно, демон с вами, – проворчал поднявшийся на палубу чернокожий капитан судна, нилот по происхождению, Моллис по имени, добряк со стальными кулачищами размером с голову Игниса. – Дам лодку, но к берегу она приставать не будет.
   – Думаешь, та самая напасть? – нахмурился Син.
   – Береженые ставят паруса, небереженые кормят крабов, – прогудел капитан. – По северному берегу ходил, видел похожее. Беда, конечно, минует сама собой, но выждать надо. Может, останешься? Что тебе рисковать своей шкурой? Все пробоины затыкать – пальцев не хватит!
   – Сама не минует, – не согласился Син.
   Уже в лодке, которой управлял такой же чернокожий моряк, только помоложе капитана и пониже ростом, Игнис спросил угодника:
   – Почему ты доверился им? Или и сам веришь этой дурацкой примете насчет угодников?
   – Примета не дурацкая, – пробормотал Син. – Угодник не источник благости. Да и разные люди порой прячут себя под серыми балахонами. Но очень редко от угодника может исходить зло. Точнее, никогда. Если исходит зло – ты не угодник. Это всем известно. Так же как то, что обидеть угодника – не к добру. Да и не всякий угодник даст себя обидеть.
   – И все-таки я бы не полагался на честное слово пирата, – покосился на моряка, который управлялся на корме с веслом, Игнис. – Пусть даже ты его давно знаешь.
   – Я не полагался, – ответил Син. – Я полагался на собственное чутье и на собственный выбор. Давний выбор. Когда-то я заметил, что этот капитан единственный не вез рабов. Когда я спросил его почему, он ответил, что сам был рабом.
   – Понятно, – кивнул Игнис. – Значит, убивать при грабеже лучше, чем забирать в рабство?
   – Этот капитан грабит только других пиратов, – улыбнулся Син. – И порой очень сожалеет, когда ему приходится освобождать захваченных другими пиратами рабов.
   – Почему? – не понял Игнис. – Разве его кто-то понуждает к этому?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 [45] 46 47 48 49 50 51 52 53

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация