А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Провидение зла" (страница 40)

   К полудню принцесса была у башни. Крепость Ос стояла в самой узкой части Холодного ущелья, вздымалась над окрестными скалами на добрых сотню локтей, обрываясь с другой стороны к зажатой порогами Малиту. Попасть в Лаписскую долину, минуя крепость, было невозможно. Разве только по дальним скалам, над которыми как раз и высилась Сигнальная башня. Но то была дорога для редких умельцев и отчаянных смельчаков, а для торговцев, которые искали в Лаписе лучшую сталь, дорога была одна – через крепость. Через двое обитых сталью ворот, которым позавидовал бы и Ардуус, двор, огороженный галареями на высоте полутора десятков локтей от мощеной мостовой, и еще двумя воротами, которые открывались только тогда, когда были закрыты первые. Так же стража поступала, когда торговцы возвращались восвояси. Тяжело груженные подводы, миновав Холодное ущелье, заходили в крепость, ждали во дворе, когда будут закрыты внутренние ворота, и уж затем выбирались наружу через внешние. А дальше, куда надобность требовала. Дорога, выходя из крепости Ос, разбегалась трехвостием. Одна шла на запад, чтобы разделиться за ардуусскими отрогами на Кирум и Ардуус. Другая уходила на Гремячинский мост в Фиденту. Третья, выпетляв по крутому склону не менее пары лиг, взбиралась к расщелине, которая резала окрестные скалы как раз недалеко от Сигнальной башни и ползла летними перевалами к Ардуусу напрямик. Сейчас Кама стояла на узкой тропе у расщелины. Все-таки прав был ее отец, башню следовало или разбирать, или новить. Она перегораживала обзор дозорным с главных башен крепости, но и сама за ветхостью не позволяла никакого дозора. Зато никто не мог увидеть Каму, которой уже казалось, что Сор намудрил перед смертью с этой Сигнальной башней.
   – Ничего, – прошептала принцесса. – Ради твоей памяти, Сор, сделаю, как ты сказал. В крайнем случае получу нагоняй от отца, что забралась на развалину. Ну и поцелуй, конечно.
   Кама оставила лошадей внизу, зачем-то надела на плечо лук, тул со стрелами, прихватила моток веревки и полезла по стене. Нога еще немного болела, к тому же мешали поножи, которые Кама не додумалась снять, но силы уже почти вернулись к ней, да и забираться на башню доводилось несколько раз, поэтому каждый ее уступ был принцессе знаком.
   Когда она добралась до дозорной площадки, эскорт Телы Тотум уже подъезжал к воротам крепости. Против ожидания, с ней было не пятьдесят свеев, а около сотни. Рядом с королевой ехал Палус. Кама взглянула во двор крепости и едва не закричала от радости! На галерее внутреннего двора в окружении стражников стояли король, королева, как всегда, забавлялся с самострелом Лаус, важно прогуливалась Нигелла, что-то жевал Нукс. За их спинами были заняты беседой дядюшка Латус и беспрерывно вытаскивающий на палец и снова вдвигающий в ножны меч Малум, почесывал брюхо Долиум. Внизу строил стражников Вентер. Над воротами колыхались стяги Лаписа с силуэтом белого ворона. На них темнели траурные ленты.
   «Игнис!» – обмерла Кама, но тут же успокоилась, ведь лент было две, а она-то жива! Значит, и Игнис жив! Это такая хитрость!
   – Их Высочество жена брата короля – Тела Тотум с сыном Палусом! – возвестил со смотровой башни вестник. – С ней – отряд свеев. Сто мечей! Как было обещано!
   – Открывайте! – махнул рукой король.
   Загремели цепи, поползли вверх стальные решетки, заскрипели под тяжестью воротин петли. Кама смотрела на своих родителей, на стражников, которые заполнили двор крепости, и не могла понять, что ее настораживает? Сто свеев с Телой Тотум, одному из которых дозволялось видеть ее наготу и ощупывать ее тело? Так ведь всего лишь выходит, что не только Игнису доводилось вкушать сокровенного? И что? Во дворе полсотни лучших стражников Лаписа, и Вентер и Долиум с ними. Двадцать лучников на галерее! Внутренние ворота на замке! Что ей не давало покоя? Малум, у которого тряслись руки? Но разве они у него не тряслись всегда? Внутренние ворота закрыты, на внешних стража. Что могло произойти в крохотной граничной крепости Ос, если рядом нет вражеского войска, а если оно и могло появиться, то разве Кама виновата в смерти Рубидуса? Разве она нападала первой? Разве она издевалась над пленницей?
   Тела въехала во двор крепости, помахала рукой Нигелле и Нуксу, поклонилась королю и королеве. За ней то же самое сделал Палус. Затем один за другим во дворе, сразу показавшемся тесным, оказались все сто конных свеев, и каждый оставался на лошади, хотя каждый не замедлил поклониться королю и королеве.
   – За этих наемников ты поручилась своей честью? – громко спросил Телу король Тотус.
   – За них, Ваше Величество, – кивнула Тела. – Как видишь, я доверила им свою жизнь и жизнь своего сына. Нам предстоят большие испытания. Вряд ли Ардуус смирится с нашей неуступчивостью, Ваше Величество. Вместе с тем он не станет ломать нас собственными руками, дух ардуусского договора еще не выветрился. Он натравит на нас кого-нибудь. Тот же Кирум.
   – И эти воины готовы присягнуть мне? – сдвинул брови Тотус.
   – Да, Ваше Величество, – поклонилась Тела, и все сто свеев, включая и великана Стора Стормура, склонили головы.
   – Хорошо, – кивнул король. – Сейчас мастер стражи Долиум прочтет текст клятвы на атерском языке, а затем королева Фискелла прочитает ее на свейском. Смотри, Тела. Каждое слово должен будет повторить каждый свей. После этого их старший поднимется по лестнице на галерею и присягнет мне лично.
   Стор Стормур подал коня вперед и склонил голову. К ограждению шагнул Долиум, развернул свиток, откашлялся и начал громко читать. Каждое его слово дружно повторяли все сто воинов.
   Каме почудился какой-то посторонний звук. Она отпрянула от зубцов дозорной площадки, подошла к рассохшемуся от времени деревянному люку. Прислушалась. Казалось, что башня гудит от слов, которые горланят сто глоток за раз. Затем медленно, очень медленно подняла люк. Ее глазам предстала страшное. Весь верхний ярус башни был заполнен телами. Не менее трех десятков одетых только в исподнее мужчин лежали на деревянном настиле. Двое или трое из них были убиты, рубленые раны виднелись на их груди. Остальные были спутаны по рукам и по ногам. Рты их были забиты паклей. В глазах стояла мука и обреченность. Кама окаменела. Лица многих ей показались знакомыми. Где она их видела? Где?
   Из двора крепости доносился уже голос Фискеллы. Она произносила свейские слова так, словно и сама была свейкой. Сто глоток вторили королеве, но как будто делали это неохотно. Кама бросилась к зубцам, хотела закричать, но не смогла.
   Королева произнесла последнее слово и замерла в недоумении, потому что сто глоток молчали.
   Малум шагнул назад, сдернул запор с двери, выходящей на южную башню, оттуда ринулись свеи и принялись рубить лучников.
   Стор Стормур взметнул тяжелый трезубец и метнул его в живот королевы, которая обернулась к Малуму.
   Во дворе пошла рубка.
   На галерее первым пал Латус Тотум.
   Затем Нукс.
   Малум прижался к стене и, кажется, даже закрыл глаза.
   Латуса смахнули с парапета вниз на мечи свеев.
   Упал успевший вытащить меч король.
   Долиум, защищая Нигеллу, отступал по галерее, сражая одного свея за другим, пока великан Стор Стормур не метнул в него окровавленный топор, сразив ветерана лаписской стражи в голову.
   И когда в лязге железа и истошном крике сражающихся двор заполнился кровью и свежей мертвечиной, Малум словно очнулся, побежал вперед, ткнул на ходу мечом в уже мертвого короля, нагнулся, пробегая под трезубцем, на котором обвисла Фискелла, и вонзил меч в живот визжащей Нигеллы.
   И Кама, которая, как оказалось, все-таки кричала все эти долгие секунды, потеряла голос.
   – Ну кто же так убивает? – В накатившей тишине, которую теперь терзал только визг Нигеллы, поднялась наверх покрытая чужой кровью Тела Тотум, отстранила мужа и, пронзив гортань Нигеллы, заставила ее замолчать.
   – Теперь только королева мать и Патина Тотум, – почему-то тонким голосом крикнул Малум.
   – Не все сразу, – отрезала Тела, раскрыла висевшую на плече суму, вытащила пук белых перьев и бросила их на труп короля. – Стрелы с белыми вороньими перьями отменяются. Третья примета уже не нужна. Кое-что случилось в нашу пользу. Где там крестьяне из той деревеньки? В башне? Сколько их? Тридцать? Маловато…
   – Как ты просила, – расхохотался Стор. – Я мог бы сбросить лавину и не на одну деревню, а на две!
   – Ладно, – улыбнулась Тела. – Сколько погибло свеев?
   – Десять, – раздался голос со двора.
   – Вентер срубил троих! – С мечом в руке ковылял по лестнице на галерею, задыхаясь от восторга, Палус. – Но я его в спину!
   – Неплохой размен, – кивнула Тела. – Мертвых оденем в кирумские балахоны. Планы меняются, на нас напали не пираты, а Кирум.
   – Почему Кирум?! – завизжал Малум.
   – Принц Кирума Рубидус убит, – отрезала Тела. – Якобы это сделала Кама. Уж не знаю, как сумела она это совершить, но соседнее королевство осталось без наследника.
   – Ее убили на переправе! – закричал Малум.
   – Тихо! – оборвала его Тела. – Может быть, но свежую могилу Сора Сойга на кирумской границе я видела собственными глазами. Нет, конечно, Сор мог и сам себя закопать, но я бы усомнилась в его способностях. Поэтому на крепость Ос напали кирумцы. Ну, а свеи пока уйдут. Оставишь здесь тех, кто догнал тебя у Гремячинского моста. Да, возьмешь воинов у Стора, чтобы было двадцать человек, никто и не разберет, свеи они и есть свеи. Стор? – Тела повернулась к великану. – Иди в сторону Кирума, смотри за ним. Через неделю возвращайся. Мне нужны три-четыре десятка кирумцев. Два-три дозора. Одежда, оружие, можно будет привезти одного или двух пленников. Остальных утопить или порубить, по выбору. Главное – чтобы их никто не нашел. А теперь нужно устроить карнавал для старухи-королевы и твоей полоумной сестрицы, Малум. Прикажи привести пленников. Нужно будет их переодеть и порубить.
   – Их могут узнать! – закричал Малум.
   – Могут, – кивнула Тела. – Но не узнают. Мы сожжем их трупы. На одежде будут кирумские бляхи.
   – Можно я? – подпрыгнул Палус. – Я никого не успел порубить, кроме Вентера. Я хочу прикончить хотя бы нескольких!
   – Хорошо, – умилилась Тела.
   Кама, которая окаменела на дозорной площадке, наконец поняла, что она должна сделать. Поняла, что она может сделать, когда руки начали ее слушаться, дыхание вернулось, тьма перед глазами рассеялась. Принцесса сдвинула на живот тул со стрелами, выбрала одну с белым оперением. Наложила ее на тетиву. Она не была хорошей лучницей. Но она закрыла глаза, вспомнила Вервекса Скутума и стала не пританцовывать, а ловить наконечником стрелы цель. И успокаиваться, успокаиваться, потому что ничего, кроме этой цели, у нее сейчас не было.
   – А можно я убью всех?! – закричал Палус.
   – Можно… – открыла рот Тела, но сын уже ее не слышал.
   Стрела вошла между ключиц и прошила его тело сверху вниз, раздирая сердце и сосуды.
   – Кама! – прошептала с ненавистью Тела, подняв глаза вверх.
   А принцесса Лаписа уже летела вниз, к лошадям, обжигая ладони веревкой и желая только одного – мести.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация