А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Провидение зла" (страница 32)

   Глава 17
   Планта

   Уходя от Хортуса, Литус увидел тень за углом. Тень как тень, мало ли бывало теней в Эбаббаре, особенно по ночам, когда на каждую улицу приходятся один или два фонаря, а улицы в бедных кварталах такой ширины, что двоим не разойтись, разворачивайся боком и обтирайся животами со случайным встречным. Но эта тень мелькнула и растворилась. Исчезла. Так, словно дверь за углом захлопнулась, но двери за углом не оказалось. Литус постоял несколько минут, поежился от вечерней прохлады, потому как начало весны и в Эбаббаре было всего лишь началом весны, нащупал кинжал на поясе, потом заглянул за угол, обернулся к дому, из которого вышел: его окна тускло светились, не одна каморка теснилась под общей крышей, а несколько, мало ли к кому он заходил, да и за ним ли это следили, и следили ли? Постоял еще несколько минут, приходя в себя от того, что услышал от смешного маленького старика. Затем двинулся к дому. Петляя по ночным улочкам, уверился, что никого за спиной нет, и вошел в знакомый до каждой выбоины квартал. Забраться на свою же крышу там, где он спустился, было непросто и днем, поэтому бастард вернулся в дом привычным путем, через дверь. Слежки вроде бы не было и здесь. Дворецкий похрапывал на прежнем месте, разве только бутыль у его ложа лежала на боку. Однако о крыше следовало забыть. Более или менее безопасно выбраться из дома теперь можно будет только одним путем, через подвал. Возможно, а скорее всего, и обязательно, когда-то имелись и другие пути. Когда Литус еще изучал свое жилище, он нашел немало заложенных камнем дверных проемов, но все они, как ему казалось, вели в соседний дом, а не в какие-то таинственные коридоры, однако сейчас запасной выход оставался один.
   Перед тем как вселить бастарда под надзором еще не слишком старого дворецкого в небольшой дом, кто-то над ним основательно потрудился: были ободраны до голого камня все стены и своды, убраны все перегородки, и хотя после этого домишко обоими своими этажами и подвалом напоминал скорее узилище, чем жилище, Литусу он понравился. Немало игр бастард устраивал в одиночестве на его лестницах и в его коридорах. Знал каждую царапину на стенах. Каждый выступ в кладке, на который можно было наступить, чтобы вскарабкаться на потолочную балку, или на дверь, или на шкаф, в который прекрасно вмещалось все нехитрое имущество бастарда. Но запасной выход из дома Литус обнаружил случайно и довольно поздно. Скорее всего, устроители знали об этом ходе, но или оставили его для того, чтобы самим иметь возможность тайно проникать в дом, или посчитали, что молчаливый и послушный мальчишка не проявит достаточно упорства и усердия в исследовании секретов выделенного ему убежища. Пару лет назад Литус захотел устроить собственный небольшой гимназиум, чтобы размяться при необходимости дома, спустился в подвал, который когда-то казался ему огромным, поставил лампу на пыльную лавку и попробовал поупражняться с мечом, но тут же понял, что подвал для подобных занятий непригоден. Своды были слишком низки, клинок тыкался в них при каждом взмахе. Литус уже собрался смахнуть с плеч паутину и вернуться наверх, когда заметил под свисающей с потолка паутиной полосу копоти. Она не заканчивалась у лавки, а продолжалась к дальнему углу, заваленному пустыми сундуками, корзинами и кувшинами. Угол оказался не тупиком, а началом подземного хода. Литус раздвинул скопившееся барахло и обнаружил коридор длиной в полсотни шагов, который заканчивался железной дверью с засовом. Судя по количеству ржавчины, дверь выходила куда-то в сырое место. Так и оказалось. С трудом сдвинув засов, потратив кучу времени и бутыль масла на приведение в порядок запоров и петель, бастард оказался в ливневом подземном канале, устроенном еще древними каламами едва ли не под каждой улицей Эбаббара. Пройти по нему далеко не удалось, через сто шагов он был напрочь забит мусором, зато, вернувшись обратно и пройдя ту же сотню шагов вверх по каналу, Литус смог выбраться через сливную решетку в подвал соседа через улицу, а уж там нашел лазейку в его же заваленный мусором двор. Не раз потом Литус подшучивал над собственным стариком дворецким, приходя домой дважды в день с паузой в полчаса. Дошло уже до того, что дворецкий перестал и спрашивать, в который раз заходит в дом где-то запозднившийся подопечный. Окна первого этажа были забраны решетками, но ведь можно было вылезти и через окно второго, все-таки не крепостная стена, сколько там от оконного проема до мостовой, десятка полтора локтей, не более того, да и зачем сразу прыгать, если есть за что зацепиться?
   Сейчас Литусу было не до запасных ходов и прыжков со второго этажа. Он жил в доме, который принадлежал его матери. Недолго, но принадлежал. Да, та история, о которой ему в подробностях рассказал отец, произошла не здесь, а в доме Сигнума Балуа, который стоял ближе к замку короля, в нем Литусу бывать не приходилось, но здесь жила его мать. Что заставляло бастарда искать сведения о матери, о той уже давней истории раньше? Желание узнать собственное прошлое. Что беспокоило его теперь? Ощущение неполноты. Что-то не складывалось. Странной казалась эта история, в которой любовница короля с ребенком оказывается в гостях у брата короля, и жена короля приходит туда, чтобы убить и любовницу, и бастарда, да еще убивает и брата короля. Не так убивали неугодных родственников венценосные особы. Множество свитков просмотрел Литус, изучая родословные королей Эбаббара, в их истории хватало всякого, но вот такого бессмысленного, неумного убийства не было. Но если прав был старик, тогда все вставало на места. На страшные места.
   Литус закрыл глаза и еще раз повторил то, с чего начал Хортус. Что такое – не все, что называется именем, носит его, или не все, что носит имя, называется им? На эту бессмысленность старик ответил с усмешкой. Если ты, Литус Тацит, сказал он, назовешь себя королем какого-нибудь Кирума, воспользовавшись тем, что у тебя есть возможность изменить лицо и уничтожить всех, кто знает, кто ты такой, то ты и будешь называться его именем, однако, нося это имя, не будешь тем, кто называется им. Что такое бесполезно отрезать уши, если слушает голова? На этот вопрос старик ответил с грустью, что уши слышат, а голова прикидывает, и может прикинуть одно к другому, даже не слыша. Но отрезается так же легко, как и уши. Но у головы есть руки, поэтому трусливая голова доверяет рукам записать то, что она боится держать в себе. И если это записанное попадет на глаза другой голове, то и она может начать прикидывать одно к другому.
   – Загадками говоришь, – прошептал тогда Литус и вслед за этим узнал, что паутиной смерти называют две вещи – тонкую сеть, набросив которую на себя, убийца из Ордена Смерти становится невидим, и заклинание, способное накрыть тишиной и сумраком целый дом, в котором можно вырезать все живое, не нарушив покой соседей ни звуком.
   – Заклинание я такое знаю, – сказал тогда Литус. – Видел его в свитках. Но применить его невозможно, оно требует столько мума, сколько нет во всех магических башнях Эбаббара, вместе взятых. Нет смысла тратить столько силы. Зачем двигать на несчастную жертву огромную армию, если есть нож и изощренный убийца?
   – Это так, – расплылся в осторожной улыбке старик. – Но не все измеряется мумом. Есть умение, которое глубже простой магии. Ты слышал о падении Бледной Звезды, после которой вся земля, все народы, все города, что предшествовали нам, нашим народам, нашим городам – были разрушены, уничтожены, заключены на тысячелетие под лед?
   – Да, – пожал плечами Литус. – И битва при Бараггале, с которой идет отсчет нашего времени, случилась через две с половиной тысячи лет после падения Бледной Звезды или Семи Звезд.
   – Через две с половиной тысячи лет, – кивнул старик. – Со времени падения Бледной Звезды, вместе с которой на нашу землю пришел Лучезарный и те народы, что вышли затем из-за гор Митуту, прошло уже четыре тысячи лет. Но Бледная Звезда уничтожила землю, у которой уже была история. И мы кое-что знаем о ней. Хотя бы из тех же глиняных табличек, которые в силу собственной древности способны копить в себе мум. На них не следы птичьих лап, а письмена. И некоторые из мудрецов умеют их читать. Но когда упала Бледная Звезда, тому миру уже было три тысячи лет. И отсчет времени шел от великого бедствия, накрывшего тот мир. Не такого страшного, как падение звезды, но не менее ужасного по его последствиям. Я говорю о великом потопе, смывшем предыдущие города, предыдущие народы, предыдущую историю. О ней мы не знаем ничего. Или почти ничего. И ее срок, может быть, был длиннее, чем все, что мы прожили после этого потопа. Многократно длиннее.
   – Страны, города и народы выходят из тени и уходят в тень, – пробормотал Литус, взглянув на обратившуюся во внимание Планту.
   – Да, – рассмеялся Хортус. – А в промежутках между тенями порой они благоденствуют. Впрочем, недолго. Но я не об этом. Мум и магия появились с момента падения Бледной Звезды. Магия была и до этого, но она была доступна единицам из тысяч. Она была трудна и требовала величайшего искусства. Древние мудрецы, некоторые из которых основали магические ордена, считали, что Бледная Звезда покачнула мир. И теперь он подобен маятнику. Движение этого маятника и есть источник магии. Магия – неравновесие мира. Когда мир успокоится – магия опять станет редкостью и исключением из правил. И вот это заклинание, паутина смерти, оно из тех времен. Оно доступно тем единицам, которые были бы магами и в том времени. И оно не требует мума.
   – Понятно, – проговорил тогда Литус. – Но как это связано с моей историей?
   – Напрямую, – прошептал старик. – Ты узелок, парень. Но узелок на таких прядях, которые соединяются раз в тысячелетия! Так вот, почтенный узелок, запомни: королева Эбаббара не убивала твою мать, не убивала брата короля, не калечила мать Сигнума и не пыталась убить ни тебя, ни его.
   …Литус, не раздеваясь, лег на постель и закрыл глаза. Выходит, отец ему лгал? Или же не говорил всей правды? В конце концов, и предположения Хортуса всего лишь предположения. Ведь свидетелей не осталось. Они вычищены, как стены в доме Литуса. Но зачем убирать свидетелей столь ужасного убийства, о котором все равно известно многим? Ведь то, что сказал Флавус о происшедшем, долетало до Литуса с разных сторон, та же Субула обмолвилась о чем-то похожем, когда ее сводный брат был еще карапузом, да и она сама была немногим его старше. Подошла к Литусу и гордо заявила, что ее матушка убила его матушку. Иначе отчего бы он стал перебирать свитки в хранилище? А если та правда, которую передал Литусу Флавус, лишь тень еще более страшной правды? И если прав Хортус?
   Литус открыл глаза. Внизу похрапывал дворецкий. Так ли уж он безобиден? Всегда на месте, не имеет ни семьи, ни детей. Да, не становится моложе, но и старость его не недужит. И движется бесшумно. Подозрительно бесшумно. И оружие забирает у Литуса всякий раз, когда тот возвращается из редких поездок, хранит под замком легкие доспехи, кольчужницу, меч. Что у бастарда остается из оружия? Только кинжал на поясе? Игрушка? Да, опасная игрушка в умелых руках, но и ту отбирают, когда Флавус требует бастарда к себе. Отец тоже чего-то боится? Не похож он на того, кто может кого-либо бояться. Но почему, почему же он так ненавидит собственного сына?
   Так, следовало успокоиться. И еще раз все повторить. А еще лучше было бы встретиться с Сином, он-то уж точно знал больше, чем сказал. Главное – три ведьмы. Так звали трех женщин, пришедших в Бэдгалдингир из Сухоты. Хортус не просто так штудировал учетные пергаменты Эбаббара, писцы которого не только заносили в свитки все имеющиеся новости, но и не гнушались слухами. Собственно, слухами все и ограничивалось. Сорок лет назад к воротам крепости Алка подошли три женщины, причем не со стороны караванной тропы в Даккиту, а с юго-востока. Из Эссуту, как сами они отметили в учетных записях. Из города, который уже тысячу лет считался мертвым. Конечно, было бы неплохо изучить сами привратные списки Алки, но вряд ли они сохранились, тем более что больше эти три женщины не упоминались нигде, и нужно было быть Хортусом, чтобы соединить то ли слух, то ли подлинное известие с древними выдумками о том, что в этом самом Эссуту находился Орден Смерти и находится там до сих пор. Одно было ясно, если бы троица оставалась в ордене, то пришла бы в Алку по караванной тропе, не вызывая ни вопросов, ни подозрений.
   И все-таки предположения Хортуса были слишком зыбки. Особенно в сочетании трех женщин, которые назвались ведуньями и лекарками, со вдруг появившимися через двадцать лет тремя ведуньями или ведьмами в Эбаббаре. Сколько им тогда должно было стукнуть? По сорок лет? По пятьдесят? Сам Хортус говорил, что они были редкой красоты, особенно мать Тацита, никак они не могли быть пятидесятилетними. Или потому и ведьмы? Хотя он и видел троицу мельком… Нет, на веру подобные домыслы брать не стоило. Мало ли почему они бродили в Сухоте? Мало ли ведуний и целительниц бродят по трое? Мало ли почему Флавус упомянул паутину смерти? Мало ли… Однако и окончательно развеять сомнения Литуса было невозможно, разве только встретившись с самой Виз Винни, которая в некоторых, в том числе и древних, свитках числилась главой Ордена Смерти и которая, скорее всего, давно уже обратилась в древнюю старуху и умерла. Если она вообще когда-либо существовала. Так, во всяком случае, сразу же предположил Литус. И, надо сказать, озадачил Хортуса. И в самом деле, что за странное имя – Виз Винни? А что, если это сан, вроде предстоятеля храма или мастера магического ордена? Или то же самое, но на каком-то древнем языке?
   Так или иначе, но Хортус считал этими тремя загадочными путницами именно королеву Эбаббара, жену брата короля и мать Литуса. Считал их тремя убийцами. Причем мать Сигнума была не просто убийцей, а убийцей, одержимой мурсом. Именно она и прожила еще пять лет после того страшного вечера. Во всяком случае, Хортус не придумал другого объяснения, почему вдруг взрослая женщина превратилась в круглую идиотку, а на ее теле были обнаружены огненные ожоги в виде кругов. Собственно, как было и на теле брата короля. Но брат короля был убит этими ожогами, а его жена только лишилась рассудка.
   Литус захрустел куском пергамента, который спрятал в пояс. Конечно, Хортус ничего не мог найти о страшном убийстве в судебных уложениях за тот год, но бесполезно отрезать уши, если слышала голова. В трактате об исследовании незнакомой магии, составленном магами одного из орденов через десять лет после несчастья, были упомянуты примеры странных магических следов на теле жертв, и в их числе названы имена Грависа Б. и Лакуны Б., словно старатель хотел придать достоверности изысканиям, но не решался открыто назвать сановные имена. После этого Хортусу оставалось только отправиться на самый верхний ярус башни свитков и покопаться в самых древних или, как считалось, бесполезных пергаментах. Там и отыскалось и заклинание паутины смерти, и заклинание ведьминых колец, служащее для изгнания мурса из чьего-либо тела. Их он и записал на пергаменте, который отдал Литусу. Правда, предупредил, что, изгоняя мурса из тела, те же угодники не только делали его уязвимым, но и возвращали могильцу некоторые его изначальные достоинства. Такие, как легкость, способность исчезать и подыскивать себе другое тело.
   Литус тяжело вздохнул. Все то, что рассказал ему Хортус, складывалось во что-то ужасное. Двадцать пять лет назад еще молодой наследный принц Флавус Белуа отправился вместе со своим братом Грависом и дружиной на правый берег Азу, чтобы разобраться с шайками нахоритов, которые грабили купеческие суда и топили барки с паломниками. Схватка была жаркой. Назад вернулись только Флавус и Гравис. С ними были три женщины, которые выхаживали обезображенного, впавшего в бесчувствие Флавуса. Гравис тоже был ранен, но держался на ногах. Все дружинные, все двадцать воинов – погибли. Нахоритская шайка была уничтожена, но уничтожена дорогой ценой. Хотя у разбойников были отбиты три знатных рабыни, три целительницы. Арка Валликула, Венефика Тацит и Лакуна Магнус. Никто не называл их ведьмами, но целительницами они были отменными. Флавуса выхаживали почти год, и выходили. Даже сумели залечить раны на его лице. Тот год вообще был тяжелым для Эбаббара. По разным причинам, в основном от несчастных случаев, погибло много людей. Утонула королевская барка, причем напротив замка, и спасти короля не удалось. Затем случился белый мор; правда, троица не сплоховала, число жертв не превысило тысячи человек, но среди них оказалась вся дворцовая челядь и те родные короля, которые уцелели после кораблекрушения. Все, кроме Грависа. Тут Флавус и пришел в себя. Болезнь разрешилась ко всеобщей радости. Похудевший, но вновь крепкий Флавус был коронован, а затем сочетался браком со своей спасительницей Аркой Валликулой, осчастливив ее дочерью. В оставшееся же у него время от управления Эбаббаром он осчастливил сыном вторую спасительницу – Венефику Тацит. Гравис Белуа сочетался с Лакуной Магнус, одарив ее сыном Сигнумом. Дальнейшее целиком основывалось на фантазиях Хортуса. Громкая слава и удачная вязка семейных узлов троицей возмутили мастера Ордена Смерти. Или ведьмы нарушили какие-то правила Ордена, или разгласили какие-то тайны, но к ним прислали убийцу или нескольких убийц. Никакие стражники не захватывали Арку Валликулу, и она не принимала яда. Стражники были охраной, которую перебили. Арку, Венефику просто убили. Грависа убили, одновременно изгнав из его тела мурса. Или, скорее, убили вместе с мурсом. А Лакуну просто опустошили. Мурс был выжжен, а она сама не интересна, поскольку разум не мог вернуться в тело, из которого был однажды изгнан мурсом.
   – Но почему Флавус скрыл все это, если все произошло именно так? – почти вскричал тогда Литус.
   – Поставь себя на его место, – прищурился Хортус. – На сколько вопросов тебе придется ответить? Ты же не можешь уничтожить весь город? А любопытство соседних королевских семейств? Одно дело – трагедия любви и ненависти, а другое – тайное убийство. Согласись, второе вызывает куда как больше вопросов.
   – И первый из них, кто мог убить трех убийц? – прошептал Литус.
   – Не знаю, – пожал плечами Хортус. – Может быть, даже сама Виз Винни. Ну, или глава ордена, как бы ее или его ни звали.
   …Теперь Литус лежал и думал, что Хортус все-таки что-то не договорил. Что-то оставил Литусу додумать самому. Неужели самое главное, то, на что намекнул Син и что Хортус разъяснил следующим образом: «Если ты, Литус Тацит, – сказал он, – назовешь себя королем какого-нибудь Кирума, воспользовавшись тем, что у тебя есть возможность изменить лицо и уничтожить всех, кто знает, кто ты такой, то ты и будешь называться его именем, но, нося это имя, не будешь тем, кто называется им».
   Что же получается? Кто-то захотел завладеть королевством. Выбрал для этого Эбаббар. Нанял трех убийц и одного мурса. Надеясь на горячность и молодость короля Флавуса, стал совершать набеги на купцов и паломников. Затем встретил дружину, перебил всех, кроме короля и его брата. С помощью обряда или силою мурса отнял тело у брата, а короля околдовал. И вот якобы раненый король, трое целительниц и слегка возбужденный брат короля возвращаются в Эбаббар. Еще немного усилий, и королевство у их ног. А за год королю удалось внушить именно то, что он и рассказал Литусу. А не рассказал он лишь одно: когда внушение рассеялось, он решил убить ведьм и мурса, захватившего тело брата. И нанял Виз Винни. Но зачем тогда были убиты все родственники? Именно убиты, ведь белый мор имеет магическую природу? А если на Эбаббарском троне вовсе не урожденный Белуа, а неизвестно кто? Тогда все срастается еще прочнее. И этот неизвестно кто почему-то бешено ненавидит собственного сына.
   Литус поднялся, взял в руки лампу и неслышно спустился вниз. Дворецкий продолжал храпеть. Дверь в подвал открылась бесшумно, но, спустившись, Литус закрыл ее за собой на ключ. Если все то, что говорил Хортус, имело хотя бы какую-то схожесть с истиной, он должен был обнаружить следы. Или трактаты о тайных убийствах, которые он читал в башне, не содержали и толики точных сведений? Если его мать убийца, то напрасно чистильщики дома искали следы ее ремесла в доме. Они должны храниться на пути отхода. И путь отхода должен иметь секрет. В его простоте и открытости следовало найти тайну.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация