А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Провидение зла" (страница 21)

   – Все в порядке, – простонала Фламма, поднимаясь. – Ноги целы, а задница заживет. Но веревку я оставить не могла. Хотя, как выяснилось, заклинание на развязывание узла помню плохо. Секунды не хватило. Ничего. Веревка, кстати, не с ярмарки, а из королевских кладовых! Это что же получается, с утра еще была принцессой, а к вечеру уже воровка?
   Фламма шмыгнула носом.
   – И куда же теперь? – спросила Кама.
   Наверху уже слышались хмельные голоса горожан, но никакой дороги под ногами не прощупывалось. Склон тонул не только в тумане, но и в прошлогоднем бурьяне.
   – Не знаю, – зло бросила Фламма. – Мне на север. Тебе пока на юг. Осталось только выяснить где то, где другое, и разойтись. А еще лучше дождаться Сора Сойга, я ведь вроде понятно ему объяснила, где мы будем спускаться? Он, правда, с сомнением на меня смотрел.
   – Он на всех смотрит с сомнением, – вздохнула Кама.
   – Я бы тоже теперь на него посмотрела с сомнением, – прошипела Фламма. – Только я не вижу ни демона, не то что твоего дакита.
   – Я вовсе не ее дакит, – послышалось совсем рядом, и как по мановению руки тут же раздалось и легкое всхрапывание лошадей, и постукивание копыт. – И, кстати, не демон. А дакит я свой собственный. А ее и, смею надеяться, твой, огненная, не дакит, а друг. Хотя и дакит тоже. Вы бы выбирались из колючек на мой голос, тут дорога в пяти шагах.
   – Куда мы теперь? – задыхаясь от радости, прошептала Кама, принимая уздцы лошади.
   – На север, – ответил Сор. – Пока на север. Мы ведь не можем оставить в одиночестве твою подружку?
   – Ну хоть какая-то радость с того мгновения, как ты ткнула мечом в живот Рубидусу, – выдохнула Фламма.
   – Подождите. – Сор спрыгнул с лошади и теперь в темноте ползал по дороге.
   – Ну что там? – окликнула его Кама.
   – Стражники на воротах смеялись, что я очень хочу застигнуть дома неверную жену, если один скачу на трех лошадях. И что за пару часов до меня на таких же лошадках трое каламов из Бэдгалдингира уже отказались от праздника, и я еще могу их догнать.
   – И что? – не поняла Фламма.
   – Три каламских лошадки прошли здесь не так давно, – снова запрыгнул на лошадь Сор. – И прошли на юг.
   – Но мы же идем на север! – нахмурилась Кама.
   – На северо-запад, – поправился Сор. – Возьмем ближе к Светлой Пустоши. Но сначала заглянем кое-куда. Надо отдышаться да присмотреться к тем, кто последует за нами. Или, Фламма, погони за тобой не будет?
   – Будет, – прошептала она. – Только вряд ли я понадоблюсь погонщикам живой.

   …Вентер, Алиус и Игнис, который ничем не напоминал прежнего Игниса, ушли от стены Ардууса на первом же перекрестке. Стража на Северных воротах встретила покидающих город выходцев из Бэдгалдингира шуточками, но монету взяла без споров, тем более что Алиус, оказывается, знал правила, сказал нужные слова и отсыпал грошик к грошику точно и проездной сбор, и охранную льготу. Отдалившись от ворот на четверть лиги, угодник повернул к западу, потом к югу и уже в кромешной темноте вывел крохотный отряд на кирумский тракт. Огни на гребне ардуусской стены становились все ниже, пока не погасли вовсе, но звездное небо тоже померкло. Откуда-то наползли тучи, недолгий ветер сменился тягостным и холодным безветрием, закончившимся дождем, который настиг путников в чахлом ельнике. Алиус подал коня в сторону, свернул с Кирумской тропы на какую-то совсем уж узкую тропку, где и обнаружил дозорную стоянку с родником, навесом для лошадей, лежаками, устроенными из лапника, и несколькими ветхими войлочными одеялами, которые висели на жердях тут же. Алиус, как он сказал, для порядка, пощелкал пальцами, выжигая из ткани и лапника блох, хотя откуда им там было взяться ранней весной, но костер разводить не стал. Дозорные не против, когда добрые люди останавливаются на их стоянках, да и до Светлой Пустоши еще прилично, редко какая тварь выбирается так далеко, но лучше не дразнить зверя лучиной. Игнис напился холодной воды, завернулся в гнилой войлок и уснул, хотя еще долго слышал тихие вопросы Вентера: почему Алиус пошел в угодники, что это такое, зачем ему это нужно. Утром Игнис проснулся от холода, поскольку одеяло отсырело и даже схватилось по углам ледком, но еще больше от голода, который пришлось утолять черствой лепешкой с волокнами кислого сыра. Алиус посовещался с Вентером и на ближайшей же развилке выбрал опять Кирумскую дорогу, а не тракт, который уходил к Лапису. К вечеру начались кирумские деревни, в третьей или четвертой из них даже нашелся трактир, в котором путникам удалось уже почти ночью сносно перекусить и снять комнату, а наутро Вентер уставился на Игниса с удивлением. Вернувшийся со двора умытый и бодрый Алиус тоже удивленно крякнул:
   – А ведь никакой ты, парень, не Вавато. Принц Лаписа ты, вот кто. Конечно, бровей нет, ресницы пока тоже не очень, да и щеки ввалились, но все, что тебе втерла в кожу Пустула, сошло на нет. И я очень сомневаюсь, что она ошиблась в мазях.
   – В чем же тогда? – принялся чесать затылок Вентер.
   – В подопечном, – хмыкнул Алиус. – Так случается, это я как лекарь говорю. Одна и та же настойка против одной и той же болезни у одного как рукой все снимает, а другому – как мертвому на лоб капать.
   – И часто угодникам приходится капать на лоб мертвым? – поинтересовался Вентер.
   – В такие времена, как теперь, чаще, чем хотелось бы, – помрачнел Алиус. – Не все ладно в Ардуусе. Сейчас перекинулся словом с трактирщиком, так вот вчера перед нами тут промчался недоброй памяти Рубидус кирумский, а ночью, пока мы спали, через село пролетела сначала кавалькада самого кирумского короля, а потом и племянник короля Эбаббара с охраной. Похоже, сорвались гости Пуруса Арундо при первой возможности.
   – А бастард короля Эбаббара был? – спросил Игнис.
   – Был, – кивнул Алиус. – Один, без стражи и слуг. Вчера еще.
   – Как это один? – вытаращил глаза Вентер. – Да еще без стражи? Дорога ж на Эбаббар, считай, полсотни лиг идет по самому краю Светлой Пустоши! И отступить некуда, река Му по левую руку!
   – Торгую тем, что купил, – пожал плечами Алиус. – Куда теперь?
   – Идем к Кируму, – хмуро бросил Вентер, – через два дня ночуем на его окраине, утром выходим к реке. Минуем слияние Му и Малиту, минуем Фиденту, которая будет на стрелке. Через пяток лиг от фидентского замка переправляемся с паромом, в селении на той стороне снимаем трактир и ждем королевский кортеж.
   – Зачем переправляться? – удивился Игнис. – Лапис же на этом берегу?
   – Ждать, Ваше Высочество, будем за рекой, – пробормотал Вентер. – Так велел король. Хотя, кто его знает, может быть, Ее Высочество Камаена Тотум уже догнала кортеж. Тогда мы на том берегу не задержимся. В любом случае, король приказал, чтобы ни одного лишнего дня на землях Ардууса или Кирума не оставаться! Но переправляться на наш берег будем в другом месте. Пройдем по левому берегу Малиту до Гремячего моста, а там уже и Ос на виду.
   – И вы дома, – кивнул Алиус.
   – И мы дома, – мечтательно вздохнул Вентер.
   – И все? – с сомнением спосил Игнис. – Ради чего крюк в сотню лиг? Это же лишние два, а то и три дня пути!
   – Вот у их Величества и спросишь, – огрызнулся Вентер. – А пока надо поторопиться, чтобы самим за два дня до Кирума успеть добраться. Не нравятся мне здешние места, совсем не нравятся. Да не брей бороду, Ваше Высочество, надо же хоть как-то личину прикрыть!
   Они прибыли в Кирум точно через два дня. Переночевали в грязном окраинном трактире, заставив Игниса с тоской вспомнить строгий уют дома в Ардуусе, выехали ранним утром, разглядели с окраины Кирума в утреннем тумане две сверкающих вечерней сталью ленты – еще узкой в этих краях великой реки Му и ее младшей сестры – Малиту, башни Фиденты на стрелке двух рек и большое утисское село на дальнем берегу. Вентер еще восхищенно крякнул, что от Фиденты до Кирума – всего ширина реки, и если бы Утис стоял не выше по течению, а тут же, то городок случился бы побольше Ардууса. Но мосты тогда пришлось бы строить, мосты. Эта мысль так заняла Вентера, что еще с час он что-то бормотал себе под нос о мостах. Тем временем путники миновали и саму Фиденту, и крепость, подивившись бастионам королевского замка, который единственный во всей Анкиде был обособлен от собственной столицы, и переправились на левый берег на тяжелом пароме, составленном из трех огромных рыбацких лодок, скрепленных между собой и перекрытых досками. Кортежа короля Лаписа на том берегу не оказалось, и троица, вызывая удивление гербами Бэдгалдингира на одежде, сразу же отправилась в трактир, где отдала должное еде и выпивке. На следующий день с самого раннего утра путники уже ждали лаписский кортеж у переправы.
   Он появился в полдень. Сначала на берег между сторожкой паромщика и постом мытаря выправил коня Долиум, увидел за рекой знакомые силуэты и приветливо помахал рукой. Затем показался отряд стражников, за ним Игнис разглядел отца, мать, вновь стражников, а уже дальше, глотая слезы, он мог видеть и Нукса, и Нигеллу, и Лауса, и кого-то явно наряженного под него самого, и не слишком уверенно покачивающуюся в седле Каму. За ними двигались наставники, но Сора Сойги среди них не было. Замыкал процессию еще один отряд стражников. Ни Пустулы, ни ее детей Игнис не разглядел. Не было в кортеже и ни одного свея, включая и Малума.
   – Пустула, Дивинус и Процелла пройдут днем позже, – объяснил сияющий от радости Вентер. – Может, еще и увидим их, если придется подзадержаться, хотя вряд ли. Им нужна другая переправа. Они отправляются гостить в Утис, на радость Латуса Тотума, кстати. Тела должна закончить дела в Ардуусе, ну и Палус с нею. А малумовским головорезам пошел отсчет дозоров. Теперь мы их увидим не раньше, чем через месяц. Впрочем, я вообще бы на них не смотрел. Правда, Малум не жаждал продолжить труды на благо девяти королевств, может, и подберется тоже. Во всяком случае, я слышал, как он заявлял, что отправится вместе с Пустулой.
   Игнис вспомнил прикосновение пальцев Пустулы к своему лицу, потер скулы. Неужели тот ужас, которым обернулась для него ардуусская ярмарка, подходит к концу? Так зачем закладывать лишние лиги? И так крюк получается с переправой. Вот он, паром, возвращайся на тот же берег, три-четыре дня пути, и крепость Ос покажет свои бастионы.
   Кортеж начал заходить на паром. Всадники спешивались с лошадей, король и королева тут же получили кресла, прочим пришлось довольствоваться широкими лавками. Впрочем, более половины стражников остались гарцевать на берегу, паром не мог взять слишком большой груз. Нукс, Нигелла, Лаус принялись размахивать руками, словно узнали в незнакомце на другом берегу Игниса, а потом вовсе скинули сапоги, сели на край парома и опустили босые ноги в воду. Вот только Кама словно не хотела садиться, стояла и смотрела на другой берег, как показалось Игнису – на него. Заскрипел ворот, крепкий канат поднялся из воды, натянулся, и паром медленно пополз от кирумского берега к фидентскому.
   – Смотри-ка, – обрадовался Вентер. – А ножку-то принцессе уже залечили, я думал, что будет хуже! А ведь стоит, значит, и ходит! А я думал, что все Катта будет ее изображать! Но где же Катта? Может быть, напрямую отправили с обозом в Ос?
   – Наверное, – кивнул Игнис, присматриваясь к оставшимся на том берегу стражникам. Они держались у самой воды, махали руками, покрикивали что-то приятелям, попавшим на паром. Катта не осталась и на берегу. Странным это было. Не могли ее отправить с обозом в Ос, если обоз всегда приходил неделей, а то и двумя позже. Выходит, служанка пока осталась с Телой в Ардуусе? Пусть так, главное, чтобы Палус ее не обидел. Но на пароме стояла именно Кама, никаких сомнений в этом не было!
   – Ну кто ж так сторожит, – сплюнул Алиус. – Берег крутой, на гребень надо выбираться! На гребень! А если засада какая в сторожке?
   – Да чего им бояться-то? – не понял Вентер. – Да и проверяли они сторожку, я видел.
   – Всего следует бояться! – не унимался Алиус.
   – Лапис близко! – отрезал Вентер. – Принц с нами. Принцесса с королем. Нукс, Нигелла, Лаус – все здесь. Фидента – наш самый добрый сосед! Нечего нам тут бояться!
   Сразу же после этих слов на противоположном берегу появился незнакомый всадник. Он был худ и как будто сед, но нижнюю часть его лица закрывал платок. Незнакомец поднял лук, наложил на него стрелу. Игнис замер, крик застрял у него в глотке. Зашевелились стражники на пароме. Начали разворачивать лошадей стражники на берегу. Король оглянулся, шагнул к королеве, чтобы прикрыть ее, но целью оказалась не королева.
   – Нет! – заорал на всю округу Вентер.
   Стрелок отпустил тетиву, и почти одновременно с этим Кама вздрогнула, потянула руки за спину, как будто для того, чтобы смахнуть надоедливого комара, а затем медленно повалилась ничком. В спине ее торчала стрела. Всадник развернул лошадь и скрылся за гребнем берега. Лошади стражников с трудом преодолевали крутой песчаный спуск.
   – Не возьмут! – едва не рыдал Вентер. – Не успеют! Уйдет!
   Алиус словно окаменел, а Игнис, на ходу срывая одежду, бежал к воде. Он доплыл до парома меньше чем за минуту, а потом словно оглох, потому что у всех вокруг него открывались рты, а он ничего не слышал. Он бросился к мертвой принцессе, ясно было, что уже мертвой, потому что никто не подходил к ней, и окровавленный наконечник с волокнами плоти выдрался из груди, и приложил ухо к кровяному пятну, едва не оцарапав щеку об острие. Все, – отозвалось в сердце и загудело в голове… Почему же она была без кольчуги? Почему? Игнис ударил себя кулаками в виски и только потом в ужасе посмотрел на лицо несчастной. Это была не Кама. На пароме, мертвой, со стрелой в спине лежала Катта. Но ведь это была Кама? Он знал это точно! Кама? Но лицо Катты…
   – Сиди, где сидишь, – услышал он жесткий голос собственного отца. – Не вставай и не задавай вопросов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация