А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 39)

   Глава 15

   Она посмотрела на меня испытующе, лицо осталось таким же высокомерно участливым, но в голосе проскользнула озабоченность:
   – Как я понимаю, если вы появились так неожиданно, то неожиданно и отбудете. Видимо, нужно созвать лордов, вам предстоит объявить им нечто важное?
   – Да, – ответил я. – Аскланделла, какой дурак говорит, что женщины не понимают мужчин?
   – Я поняла не мужчину, – ответила она с холодком, – а правителя. Правителей я понимаю. С вашего позволения, Ваше Величество, я позову Джоанну.
   Я дернулся.
   – Джоанну? Зачем?
   – Тогда Хайдиллу, – предложила она. – Или Рианеллу.
   – Да зачем?
   Она ответила ясным и чистым голосом:
   – Уже вечер, вы останетесь на ночь, возжелаете женской плоти, дабы удовлетворить свои мужские потребности… такие вам понятные и естественные.
   Я не смог выдержать взгляд ее ясных чистых глаз, трусливо отвел глаза в сторону и пробормотал не столько смущенно, как глупо:
   – Да как-то не надо… Я же по делу… Аскланделла, это не то, что вы думаете…
   – Правда? – изумилась она. – Ну хорошо, как знаете. Прислать вам служанок? У нас тут есть новенькие, прямо из деревни. Вы таких любите.
   Я выдохнул, осмелился поднять голову и посмотрел ей в глаза.
   – Принцесса… Я благодарен вам, что беретесь помогать мне даже в таких весьма интимных мелочах. Но что-то в этом не совсем зело, хотя вроде бы почему нет?.. Однако не весьма. Потому не надо. Вас я не могу тащить в постель, не хочу и боюсь, а другие женщины не столь совершенны… Потому лучше давайте о другом. Вы же знаете, как-то получилось, что я сразу невзлюбил вас.
   Она чуть наклонила голову, не сводя с меня внимательного взгляда.
   – Знаю.
   – Да, конечно, – сказал я, – это было так заметно… и как-то глупо. Почти по-детски. Но вы все время помогали мне, как продолжаете и сейчас. Я чувствую вину… и хочу сделать то, чего никогда не делал и не собирался.
   Она молча наблюдала, как я расстегнул ремни на дорожной сумке, там внутри еще пара отделений, перевернул над столешницей. Со звоном, треском и шелестом посыпались различные штуки, от простейших амулетов на цепочках до затейливых вещиц из золота, украшенных драгоценными камнями.
   Пара крупных жемчужин попытались скатиться со стола, я поймал на лету. По телу пробежали волны, странно сладостные и одновременно тревожные.
   Я быстро опустил их на стол и торопливо убрал руку. Аскланделла некоторое время рассматривала их, затем перевела взор на меня.
   – Ваше Величество?
   – Это я хапанул у Горных Эльфов, – сообщил я. – Завернул в скатерть и удрал, как мелкий воришка. Хотя считаю себя вправе, они меня обижали… В общем, мне разобраться некогда, а к магам нет полнейшего доверия… даже к самым близким. Маги – уже не совсем люди.
   Она спросила негромко:
   – Но доверяете мне?
   – Полностью, – признался я. – Уж и не знаю почему. Все-таки женщина… Вы ведь женщина, Аскланделла?
   Она сдержанно улыбнулась.
   – У вас достаточно женщин, Ваше Величество.
   – Простите, – сказал я с раскаянием. – В общем, это ваше.
   – Вы поручаете разобраться мне?
   Я покачал головой.
   – Нет. Дарю. Здесь и просто красивые вещи, достойные дочери императора и наделенные какими-то свойствами. Как распорядитесь ими – ваше дело.
   Она вгляделась в мои глаза, покачала головой.
   – А ведь вы в самом деле такое никогда не делали. Вы меня пугаете, Ваше Величество.
   – Я не собираюсь завтра умирать, – заверил я мягко, – просто… вы единственный человек, хоть и женщина, с кем могу поделиться всем-всем.
   Она улыбнулась.
   – Могу, но не стану, верно?
   – В самую точку, – признался я. – Но все-таки могу. И только с вами. Единственной на всем свете. Здесь, Аскланделла, есть штуки, которые позволяют эльфам перемещаться по воздуху. И даже находиться там очень… долго. Вам нужно только найти, какие из них они самые. Но вы это сумеете.
   Она взглянула с прежней внимательностью, но взгляд стал острее.
   – Но мне… зачем?
   – Маркус, – ответил я тяжело. – Он разрушит земную кору, но, как мы знаем, гибели избегают не только насекомые, но и птицы, что поднимаются в воздух. В пещерах погибнут почти все, а вот если подняться в воздух… Аскланделла, я очень хочу, чтобы, даже если весь мир превратится в руины, вы обязательно были в числе выживших… Конечно, я надеюсь на победу в схватке с Маркусом, это так, на всякий случай.
   Она всмотрелась в мои глаза, что-то там увидела такое, что щеки внезапно окрасились румянцем, но тот не потек вниз, а устремился навстречу друг другу, сомкнувшись между переносицей и серединой тонкого аристократичного носа.
   – Ваше Величество, – произнесла она ломающимся голосом, – Ваше Величество… Я сейчас пошлю гонцов, чтобы собрали лордов срочно в большом зале.
   Я ответил внезапно охрипшим голосом:
   – Да, ваше высочество. К большому сожалению, я не смогу остаться даже на ночь. Маркус приближается.

   Пока собирались лорды, это недолго, все живут в Генгаузгузе, столице, неподалеку от королевского дворца, но я все равно чувствовал злость и раздражение, прыгаю, как блоха, во все стороны, мечусь по пространству, пытаясь найти что-то, сам не знаю еще что, но все какое-то мелкое, не королевское, я же вроде бы стремительно выхожу из драчливой подростковости, мне б что-то ого-го, а я все еще выполняю работу гонца самого низшего звена, тоже мне король, самому смешно…
   Или еще не вышел? Нет, чувствую, вышел почти весь, это хвост чуть защемило дверью.
   Когда взглянул с балкона в зал, народу уже полно, все одеты богато и пышно, ощущение такое, что я и не уводил отсюда армию. Одни лорды, большую часть вижу впервые, но это политика Аскланделлы в действии сумела привлечь к сотрудничеству наиболее активных и желающих через упорную работу выслужиться из королевств Эстии, Алемандрии и прочих, куда дотянулись ее руки и быстро растущее влияние.
   Епископ Дециллианий одет с достоинством и скромностью кардинала, ярче всех выглядит принц Сандорин, что и понятно, здесь он вне досягаемости сурового отца и древних обычаев королевства Вендовер, а вот тщательно одетый герцог Мидль, без пышности, но и без монашеской скромности, а именно так, как должен быть одет герцог, зять короля, который помнит о своем достоинстве, но не собирается выделяться ничем, кроме своих заслуг.
   Я быстро пересек кабинет, сбежал по лестнице и с широчайшей улыбкой вошел в зал, заранее раскидывая руки.
   – Друзья!.. Нет, я бы сказал – братья! Мы все братья в этом крестовом походе за честь, достоинство, веру и справедливость!..
   Они подошли все гурьбой, не считаясь титулами, хороший знак, настоящее боевое братство, все-таки Сакрант хоть и поневоле, но дружественное королевство, однако они не мы, а мы здесь все свои и даже очень свои.
   Я прижал к груди застеснявшегося Макса, обнял Сандорина, Мидля и других военачальников, запомнившихся по такому победному походу, а когда подошел Арнольдус, граф Гогенбергский, сказал ему дружески:
   – Привет Хорнегильде передал, передал. Благодарит и желает вам новых побед!
   Он расцвел, поклонился.
   – Ваше Величество… Я бесконечно тронут такой заботой…
   – Как ваши братья? – спросил я.
   Он указал за спину.
   – Да вот они.
   Я похлопал по плечам барона Витториуса и юного сэра Тири, повернулся к молча улыбающемуся Зигмунду, что с могучими братьями выглядят как сказочные герои, способные проломить любую стену.
   – Сэр Зигмунд… мы с вами уже старые волки, знакомы давно, еще когда воевали друг против друга, но уже тогда уважали один другого. Сейчас же я счастлив, что мы на одной стороне!..
   Он ответил с улыбкой:
   – Вы лучший из всех королей, которых мы знаем.
   Его брат добавил из-за спины Зигмунда:
   – И даже лучших из возможных!
   Я улыбнулся и пошел обнимать и приветствовать бриттских лордов, что присоединились к нам еще в походе, когда было не ясно, кто победит в схватке с Мунтвигом. Впереди граф Виллебуа-де-Марейль, барон Аскланд и баронет Каундифепбирф, им всем троим я по завершении войны пожаловал крупные землевладения в Эбберте. Следом множество лордов, что присоединились позже, в боях не участвовали, но не потому, что избегали, просто не успели, все закончилось победой раньше, чем мы ожидали.
   – А теперь, – сказал я, – вам предстоит услышать очень важную новость. Очень!..
   Они посерьезнели, подтянулись, последние редкие голоса умолкли. Я оглядел всех очень серьезными глазами, в зале подтянулись еще больше, затихли.
   – Мы живем в страшное и прекрасное время, – сказал я возвышенно. – Либо победим, либо все погибнем в схватке с Маркусом. Ситуация в связи с надвигающейся всемирной катастрофой чрезвычайная! А в чрезвычайных, когда некогда рассуждать и согласовывать, от нашей скорости, а порой и жестокости будет зависеть существование всего человечества! Потому нужны и самые чрезвычайные меры.
   Все молчали, еще не понимая, к чему я веду, только Зигмунд проронил холодно и четко:
   – Можно бы и чуть раньше, но… хорошо и так.
   Сэр Тири спросил осторожно:
   – Чрезвычайные меры… это что?
   Я отрезал:
   – Во-первых, отсекается любая возможность смены власти при помощи избрания другого короля! Отныне и навеки должность короля… во всяком случае, в нашем королевстве, становится не выборной, а наследственной. Любая попытка даже предложить на трон другого человека – государственная измена и будет караться по всей строгости… или давайте прямо, по всей жестокости закона!
   Лица посерьезнели еще больше, каждый ощутил, что происходит в самом деле нечто чрезвычайное.
   – Кстати, – сказал я, – если король бездетный или сыновья его погибли, преемник назначается им самим лично, а не Советом Лордов!
   Зигмунд подумал, кивнул.
   – Да, это важно. Преемственность власти любой ценой. В данном особом случае решение короля абсолютно легитимно, так как затрагивает интересы всего Содружества Демократических Королевств.
   Я окинул взглядом встревоженные лица, поднял руку в успокаивающем жесте.
   – История учит, что те королевства, где первыми преодолели феодальную раздробленность и наделили своего короля чрезвычайными полномочиями, развивались быстрее, успешнее, народ богател, король исправно получал налоги, строил дороги, развивал промышленность, укреплял связи с другими королевствами, открывал водные пути в далекие страны…
   Они промолчали, никто из них историю не учил, а я закончил, возвысив голос:
   – Потому вы вот сейчас наделяете меня этими чрезвычайными, а я, покоряясь вашей воле, принимаю на себя тяжкие обязанности короля с абсолютной властью!
   Взгляды начали подниматься, я проследил за ними, это на балкон вышла Аскланделла, прекрасная и величественная в красном платье и с башней иссиня-черных волос.
   – Я король, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал веско и гранитно весомо. – Король, создавший государство Улагорнию, в которое мы все скоро вернемся. И потому, осознавая всю тяжесть, резко рухнувшую мне на плечи, и во избежание даже намека на создание различных союзов насчет раздела власти… объявляю себя монархом.
   Большинство не сводят с меня взглядов, внутренне готовы, другие начали переглядываться, но шушукаться не смеют.
   Я продолжал злым и напористым голосом:
   – Вся полнота власти принадлежит отныне только мне, а затем моим потомкам. Любые попытки избрать или даже выдвинуть другую кандидатуру на трон будут считаться государственной изменой и караться четвертованием на городской площади. Начинается эпоха абсолютизма!
   На лицах моих лордов восторг и полное одобрение, зато некоторые лорды из сакрантцев заметно помрачнели.
   Принц Сандорин сказал с готовностью:
   – Ваше Величество, позвольте подготовить манифест?
   Я кивнул.
   – Да… но пусть зачитают на площади вкратце и только в столице. Народу наши заморочки все равно, а лорды по всему королевству и так узнают. Это, собственно, и так адресуется только им.
   Граф Гогенбергский спросил осторожно:
   – Ваше Величество, а как насчет… Верховного Королевского Совета?
   – Все в прежнем виде, – пояснил я. – Я монарх, но не собираюсь устанавливать совсем уж абсолютную монархию. Хотя конституционная или парламентская тоже не по моему ндраву.
   – Ваше Величество?
   – Характер не позволяет, – признал я. – Да и вообще, парламентская – это путь к мятежу. Нам только кромвелей не хватает в такое переломительное время переломов.
   – Значит?..
   – Большой Совет, – сказал я, – как и Малый, а также Тайный, остаются. Как я могу без дружеского совета?.. Но решения принимаю я и только я. Единолично. И пусть даже не мечтают некоторые мечтатели. Мечты должны быть реальными от и до. Если все будут стремиться за горизонты… любое королевство рухнет. Бунтарей, если понадобится, будем выращивать сами и в строго ограниченном количестве. Я скажу по сколько на королевство.
   Сандорин спросил почтительно:
   – В зависимости от размеров?
   – От количества населения, – отрубил я. – И других факторов, которые я обозначу или назначу позже. А мы отныне – вперед в демократическое общество просвещенного абсолютизма, а также равенства, братства, счастья… ну, всего, чего мягко добивается церковь! Однако, как говорят все мудрецы, нельзя перепрыгнуть от феодальной раздробленности к развитой демократии! Ни в один прыжок, ни в два. Нужно обязательно пройти долгий и счастливый период абсолютной монархии и неограниченного самодержавия. Обязательно.
   Епископ Геллерий поклонился.
   – Ваше Величество, зная вас…
   Я ответил твердо:
   – Это не мой каприз! Меня ведет исторический процесс. Я лишь смиреннейше следую его велению.
   Я услышал, как принц Сандорин сказал Максу тихо:
   – Как думаешь, если он велит рекам течь в обратную сторону…
   Тот подумал очень серьезно, шепнул:
   – Не должны бы, однако ты же знаешь нашего короля?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация