А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 32)

   Глава 8

   Подошвы ударились в землю с такой силой, что хрустнули лодыжки. Я рухнул на горячий прогретый солнцем песок и, стиснув челюсти, старался не стонать, мало ли кто вблизи.
   В поврежденных тканях стало больно и горячо, но через минуту боль рассосалась, я поднялся, осторожно потопал по накаленному солнцем песку. В стопе, говорят, сотни косточек, но мелкие заживают быстрее крупных.
   Воздух кажется горячим, небо синее-синее, всего в двух сотнях ярдов огромные океанские волны накатываются на берег, перетирая гальку в песок. Если оглянуться, взгляд начинает прыгать, как заяц по кочкам, по вершинам зеленых холмов. Еще дальше лес…
   Сердце тревожно стукнуло, вдали из оранжево-солнечного песка вздымается абсолютно черная башня, зловещая, чужеродная, занесенная то ли с далеких звезд, то ли из иных миров, но в нашем мире не может существовать ничего подобного, ибо башня не башня в привычном понимании, а огромные металлические плиты размером с огромный дом, насаженные на стальные штыри. Иногда плотно одна к другой, иногда так, что между ними можно просунуть руку или даже проехать на коне. Некоторые плиты торчат под углом…
   Забор и ворота на том же месте, хотя, догадываюсь, эта башня может пересобираться, как детский конструктор, то же литье и чеканка, однако рисунок на воротах показался другим…
   Я обвел взглядом радостный мир, это тоже все исчезнет с появлением Маркуса, подумал, сказал громко:
   – Серфик!.. Явись!
   Крошечный огонек, даже просто красная искорка пронеслась вокруг меня и замерла в ярде от меня.
   – Господин?
   – Серфик, – сказал я, – хотел бы я узнать новости о маркизате, не заходя туда и не выспрашивая, однако… ты вряд ли знаешь?
   Он пропищал прямо в ухо:
   – Я не знаю мир людей!
   – Так я и думал, – ответил я. – Ладно, ты до сих пор не научился заглядывать вон в ту башню?
   Он пискнул:
   – Господин, у нее абсолютная защита!.. Любой демон будет моментально уничтожен. Даже самый могучий.
   – Эх, – сказал я с досадой. – Тогда вот что, попорхай пока здесь, пока я не вернусь. Потом, возможно, у меня будут вопросы.
   Подошвы рыцарских сапог уверенно и властно стучат по каменным плитам, ими вымощено вокруг башни на сотню ярдов, хорошо хоть не металлом.
   Створки ворот подались неохотно, но без особого труда, не заперто, а дальше по прямой зияет зловеще-черный вход в башню.
   Я вошел, чувствуя прежний страх, хотя за это время повзрослел, я из тех, кто взрослеет быстро, а стареет медленно. Огромный зал, весь из металла, странно холодно и одиноко, словно я на своих плечах принес с собой зиму.
   Холл полон мрака и зябкости, я задержал дыхание и прошел через этот ужас, чувствуя себя на некоторое время летящим между галактиками. Тело застыло, но не так мучительно, как в прошлый раз, когда я чувствовал себя упавшим в океан жидкого гелия.
   Едва прошел насквозь, как шагнул под арку первого зала. Кипящий ад из огня и жара, пламя ревет, устремляясь к своду, свивается в толстые жгуты, слышится треск лопающихся от жара камней, которых здесь нет, гул, сухие щелчки…
   Я прошел и огненный, что всего лишь иллюзия, дальше вытянутый зал со скульптурами по обе стороны.
   – Вольно! – сказал я им повелительно. – Свои. Вы меня должны помнить, морды.
   Скульптуры не сдвинулись, на этот раз всего лишь скульптуры, я с осторожностью, мало ли что могло измениться, пошел дальше.
   Все странно, дико, пугающе, сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет, а я даже не замечу, в какой-то миг все изменилось так внезапно, что уже двигаюсь по затемненному залу церкви, торжественная тишина, через витражное цветное стекло арочного окна падает косой луч света, старинные могучие колонны больше похожи на дорические, чем на коринфские или готические…
   Дохнуло таким потрясающим величием и мощью, что я начал преклонять колено, однако что-то сместилось в восприятии, и снова вместо громадности собора с его церковным духом холодно блещут металлом стены, ребристые колонны не колонны вовсе, в них едва слышно нечто гудит, пощелкивает, словно внутри стремительный поток несет камешки, задевающие за мелкие выступы.
   – Что за шуточки, – пробормотал я вслух, чтобы придать себе отваги, – но меня не обманешь…
   Сосредоточившись, я перешел на тепловое зрение, затем на запаховое, но мир лишь стал предсказуемо причудливым, хотя и понятным. Я снова вернулся к обычному зрению, не доводя себя до головной боли, все те же стальные стены, холодный блеск металла, все странное и нечеловеческое, здесь нельзя не только жить, но и работать немыслимо…
   Но стоило как-то не так повести головой и скосить глаза, как снова возник мир вселенского церковного собора, где в цветные витражные окна падает радостный свет и расчерчивает пол на косые параллелепипеды.
   Я тряхнул головой, сознание не может принять реальность и рисует благостную картинку, но настоящий мир здесь вот этот, из металла, холодный и враждебный, потому соберись, рохля.
   – Гугол, – закричал я. – Отзовись!.. Гость в дом – бог в дом!
   Полная тишина, даже эхо смолчало, словно его давно поймали и придушили.
   – Гугол, – повторил я, – эх, Гугол…
   Но все-таки покрикивал на всякий случай, когда пробирался через уже знакомые ловушки, довольно примитивные, даже не понимаю, как это сочетается с высочайшим уровнем технологий, если не предположить, что здесь некогда поработали люди намного более простые, подгоняющие это жилище под свое понимание крепости.
   Вдали мелькнула тень, я инстинктивно ухватился за рукоять меча, но на всякий случай прокричал во всю мощь легких:
   – Гугол!.. Это я, Ричард!..
   Тень удлинилась, едва не коснулась моих ног, но я отпрыгнул, и тень с явным разочарованием скакнула на стену и затерялась там в полутьме.
   Мы вдвоем с колотящимся сердцем ждали, я пригнулся и высматривал, откуда может прийти беда.
   Издали долетел слабый вскрик:
   – Сэр Ричард?.. Это я, Гугол…
   – Сюда! – заорал я. – Здесь я, с места не сойду!
   Голос доносится со всех сторон, я уже засомневался, что это действительно Гугол, мало ли что здесь может померещиться и даже случиться, но внезапно пространство распахнулось, словно полог палатки, тощая фигура возникла в шаге от меня.
   – Сэр Ричард! – возопил он и счастливо бросился ко мне на шею. – Я вас видел, только не сразу понял, как пройти к вам!
   Я дал себя обнять, похлопал по узкой спине с выступающими крупными позвонками, отстранил и всмотрелся в худое, но счастливое лицо.
   – Похоже, – сказал я, – осваиваешься?
   – Понемногу, – сказал он счастливо. – Уже не так всего боюсь. Конечно, боюсь, но уже не всего.
   – Прекрасно, – сказал я с облегчением. – Тем более что мне без твоей помощи просто ни жить, ни быть.
   Он посмотрел на меня в великом изумлении.
   – Моей? Сэр Ричард, вы так шутите?
   – Так шучу, – согласился я, – и не так. Рад, что ты вполне… Как сейчас?
   – Живу один, – сообщил он, – пираты перестали таскать все непонятное, хотя кое-что еще прибавилось. Но чуть-чуть. Уйду, когда поверю, что здесь не опасно. Или как-то сумею закрыть все это…
   Я сказал с сомнением:
   – Вряд ли сумеешь… Здесь не опасно?.. В смысле, можем здесь сесть и поговорить?
   Он сказал виновато:
   – Здесь нет, но если пройти… ко мне… туда, где я сплю и вообще живу…
   – Веди, – прервал я. – Гугол, у нас много общего. Ты гуманист, я гуманитарий, даже не знаю, что лучше, но все-таки оба из гумуса, так что понимаем друг друга.
   Он сказал ошарашенно:
   – Вам виднее…
   – Еще бы, – согласился я. – С высоты моего роста…
   Из проема двери, куда мы направились, вырвался закручивающийся по спирали огненный вихрь, похожий на гигантское сверло из свирепого пламени размером с заводскую трубу.
   Его пронесло через зал к выходу, пахнуло жаром, Гугол отпрянул, а свирепый смерч все мчится и мчится, не касаясь пола, уже не смерч, а нечто нескончаемое, перегородившее дорогу, огненный вал, что наполнил пространство сухим перегретым воздухом, и нет ему конца, хотя не представляю, что за буйство дикой энергии…
   Гугол отступил еще, сказал дрожащим голосом:
   – Сэр Ричард! Можно через другой зал!
   – Можно, – ответил я.
   Странное чувство зашевелилось в груди. Я осторожно вытянул вперед руку, собрался с духом и сунул в бешено закручивающийся огонь вытянутый палец.
   Обожгло, но не сильно, я же готовился с воплем отдернуть, а потом спешно заращивать рану, но всего лишь жарко…
   Гугол крикнул за спиной:
   – Сэр Ричард!
   – Я сейчас, – ответил я. – Только вот…
   Я медленно погружал в бешено вращающееся сверло огня кисть руки, слегка жжет, но именно слегка, и даже рукав не задымился.
   – Сэр Ричард!
   Уже не отвечая, я задержал дыхание и вдвинул сперва в огонь всю руку, а потом быстро шагнул, но не стал задерживаться, а бегом перебежал на ту сторону.
   Странное ощущение, словно нечто огромное и властное пыталось меня остановить, но когда я попер дуром, вздохнуло и молча сказало с укором, что с дурного дитяти требовать, пусть прет, все равно ничего не найдет и не поймет.
   Я пригнулся, между полом и огненным сверлом узкая щель, на том конце зала у самой дверной арки видны ноги Гугола, даже сейчас пятится, трус высоколобый.
   – Гугол! – прокричал я. – Давай сюда. Это обманка!
   Я даже лег на пол, чтобы видеть, как он нерешительно придвинется, однако он сделал несколько шагов в эту сторону, остановился, снова отступил.
   – Сэр Ричард?
   – Да не боись, – крикнул я. – Иди, это защита от умного дурака. Ничего больше.
   – А как вы прошли?
   – А я совсем тупой, – крикнул я. – Меня решили не трогать.
   Ноги его отступили еще, донесся дрожащий твердый голос:
   – Нет… я не пойду… у меня уже сейчас все в огне… Там, внутри. А вдруг примут за умного?
   – Ты же обещал!
   – Я не обещал ходить через огонь…
   Я поднялся на ноги, сказал громко:
   – Тогда пока пройдусь один… Встретимся в твоей комнате.
   Огненный ураган, вращаясь с бешеной скоростью, все так же несется через зал, но я сквозь рев пламени услышал слабый крик, в которой отчетливо послышалось великое облегчение:
   – Хорошо, сэр Ричард!.. Как скажете, сэр Ричард!
   Я отступил еще, огляделся, стараясь не допускать раздвоения зрения, а то пойду по церковному собору и рухну в огненную яму или в камнедробилку.
   Стены все те же из металла, вздымаются на немыслимую высоту, но хватает и залов, и комнат, к ним ведут где лестницы, где странные переходы, когда поднимаешься долго-долго, но оказываешься в самом низу… Гугол уже выяснил такое на горьком опыте, да и я в прошлый раз помог, однако на этот раз у меня нет времени все неторопливо и со вкусом изучать, смаковать, ахать и восторгаться высокими технологиями. Если микроскопом можно врага по голове, то вдарю и микроскопом. Сейчас важнее просто выжить, а микроскопов потом наделаем, за нами не заржавеет.
   Осторожно, чуть ли не приставным шагом, я двинулся вдоль стены, готовый в любое мгновение метнуться в сторону, упасть или отпрыгнуть, но ничего не случалось, и, странное дело, я начал чувствовать нечто непонятно знакомое, узнаваемое, хотя мир вокруг чудовищен. Однако он чудовищен настолько, насколько могла бы завести человека дурная… или слишком уж вычурная фантазия.
   Нет, это строили не чудовища, не монстры, вся башня дело рук людей, но только таких, что на меня смотрели бы, как на кроманьонца, а то и как на питекантропа.
   Ноги мои все увереннее несли меня через залы, в одном месте обнаружил лестницу и взбежал по ней, хотя там сотни ступеней, но каким-то образом успел одолеть не больше десятка, и оказался на верхней.
   Еще минут пять ушло на то, чтобы уловить знакомые запахи, а когда пришел по следу, обнаружил просторную комнату, где в углах куча разной одежды, в том числе и явно пиратской, грубо сколоченный стол, лавка и великоватое кресло с одной сломанной ножкой.
   В углу настоящий камин, самодельный, грубый, зато россыпь багровых углей, легкие язычки огня по ту сторону невысокой решетки.
   Я придвинул ногой кресло и опустился со всей осторожностью, однако держит, создал на блюдце горку кровяных колбасок и когда вдали послышались шаркающие шаги, уже ел смачно и с огромным удовольствием.
   Гугол появился в дверном проеме измученный, запыхавшийся и с капельками пота на лбу.
   – Сэр… Ричард?
   Он вытаращил глаза, я рассматривал его с великим интересом.
   – Ты же вроде короткой дорогой?
   Он сказал обвиняюще:
   – Вы нашли еще короче!
   – Садись, – велел я, – а то не останется.
   Он вздрогнул, когда я перестал есть и замер, а на столе начали появляться дивные яства, начиная с деликатесного мяса, зажаренного как-то по-особому, я никогда не спрашивал рецепта, нежнейших сыров, редкой изысканной рыбы и всяких там креветок, которые он мог бы, если бы, а так вот смотрит, как дитя на скелет.
   – Сэр Ричард?
   – Это сухой паек, – объяснил я. – Приходится перебиваться в дороге. Нам, паладинам Господа, негоже привередничать, верно?.. Ты ешь, а то совсем худой.
   Он спросил в изумлении:
   – Я думал, вы только тот колдовский напиток можете…
   – Кофе? Кофе тоже могу.
   Он покачал головой.
   – Но… как вы это делаете?
   – Даже не знаю, – ответил я честно. – Что-то от выученных заклинаний, что-то получается иначе… Какие-то умения получил в дар, вот только как и чем расплачиваться придется? Ладно, об этом потом подумаю.
   Он взял робко сочнейший ломоть семги, откусил самый краешек, на лице проступило выражение совершеннейшего блаженства, и дальше ел, все ускоряясь и не перебирая харчами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация