А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 25)

   Глава 13

   Он вдруг заулыбался и подтянул живот. Мужчины, что поблизости, как один приосанились и сделали значительные лица, кроме того, все приятно улыбаются и смотрят мимо меня.
   Я еще не успел обернуться, как всего коснулось и облекло животное тепло, словно уже я под теплым одеялом и ко мне прижато разогретое женское тело. Ощущение настолько знакомое, что повернулся, уже зная, кого увижу.
   Бабетта подходит сияющая, с нежной белой кожей, растерявшей прошлый загар, но все так же налита солнцем, золотые волосы, частью убранные в башенку, свободно падают на плечи, радостно горят чистым золотом, лицо стильное, полные и чуть вытянутые вперед губы туго налиты сладким красным соком, жемчужные губы сверкают в счастливой улыбке.
   Она с ходу бросилась мне на шею, влепила звучный поцелуй, нимало не стесняясь окружающих, и все поняли, как я видел краем глаза по их лицам, что это дружеский, даже родственный поцелуй.
   – Рич, – сказала она нежным щебечущим голосом, – я просто с ума схожу от радости. Ты вернулся!
   – Ты не поверишь, – ответил я, – но я тебе тоже рад.
   Она улыбнулась моим лордам.
   – Это он так шутит. Он вообще такой шутник, такой шутник… Лорды, вы не против, если я его украду у вас на несколько минуток?
   По их лицам видно, что против, еще как против, но не из-за потери их лорда, да пусть он сейчас хоть провалится, всем до свинячьего писка жаль лишаться ее общества.
   – Пойдем, – сказал я, – допрошу с пристрастием. Друзья, я ненадолго. Удавлю и вернусь.
   Она улыбнулась им, и они все расцвели улыбками, даже те, у кого каменные морды треснут, если попробуют изобразить улыбку, даже они смотрят на нее счастливыми глазами.
   Я взял ее за локоть и отпустил только, когда мы оказались в моем кабинете. Она подняла локоть, получилось очень эротично, подула, вытянув губы, на то место, где остался след от моих пальцев.
   – Ты все такой же яростный, – сказала она с восхищением. – Где бы я ни бывала, всегда чувствовала твои ладони на моем теле. Под платьем, конечно.
   – Садись, – велел я, – и давай признавайся.
   – В чем?
   – Во всем.
   Она капризно надула губы.
   – Это будет очень долго.
   – Харчами обеспечу, – пообещал я.
   Она внимательно смотрела, как я творю и расставляю на столе изящные фужеры. Я постарался блеснуть, вообще с Бабеттой я всегда в ударе, потому фужеры получаются со стенками тоньше пленки мыльного пузыря, не видно вовсе, даже страшновато, когда красное вино возникает в двух-трех дюймах над столом, поднимается, ограниченное чем-то незримым.
   – Это необычно, – признала она, – ты таких еще не делал.
   – Расту, – объяснил я многозначительно. – И не только в умении создавать фужеры.
   – Фужеры?
   – Фужеры, бокалы, – ответил я. – Не должны дамы пить из кубков, как мужчины и лошади.
   – А из чаш?
   – И даже из чаш, – сказал я твердо. – Неизящно.
   Она улыбнулась.
   – А в чем ты еще вырос, Рич?
   – Ну да, – ответил я. – Ты восхитительна, Бабетта. Но меня и раньше было не просто так расколоть. А чтоб вот так взял и начал выбалтывать то, что нужно кому-то, а не мне, такому замечательному…
   Она рассмеялась.
   – Да, ты все такой же кремень. Даже в постели не проговаривался. Зато я всегда рассказывала все, без утайки!
   – Тогда мы квиты, – ответил я мирно, – за твое здоровье, Бабетта!
   Она осторожно взяла фужер за тонкую ножку, некоторое время держала в руке, внимательно рассматривая, сделала крохотный глоток и, как знаток, некоторое время покатала во рту, прислушиваясь к ощущениям.
   Я наблюдал из-под приспущенных век, прикидываясь полностью расслабленным и отдыхающим.
   – Прекрасное вино, – сообщила она после паузы, – и создаешь его без особых усилий, вижу. А можешь еще парочку таких же сотворить… вон на том столике возле постели?
   – Собираешься лечь? – спросил я.
   Она взглянула с упреком.
   – Рич! Я же спросила, не можешь ли создать два фужера.
   – Понятно, – ответил я. – Тогда и всяких пирожных… И мороженого.
   – От мороженого я вообще в восторге, – призналась она. – Чтоб в такую жару и такое чудо…
   Творить еду, даже самую изысканную, все легче, теперь не нужно очень старательно вспоминать все оттенки, достаточно сказать «круассан» или вспомнить, как когда-то один раз в гостях попробовал нечто непонятно изысканное, то могу и моментально на стол, потому сейчас творил легко, быстро, улыбаясь и показывая, что вовсе не надрываюсь.
   – Что, – спросил я, – неужто моя скромная персона начинает тревожить его императорское величество?
   Она в удивлении приподняла брови.
   – Почему так решил?
   – Ты же здесь?
   В ее взгляде мелькнуло неудовольствие, я слишком напорист и бесцеремонен, хотя это и понятно, мужчины существа простые, покачала головой.
   – Не тревожит. Милый Рич, ну почему такое самомнение?
   – А что?
   – Заинтересовало, – сказала она мягко. – Его императорское величество полагает, что такой человек пригодился бы там, на Юге.
   – При императорском дворе?
   – Именно, – сказала она. – Там такие возможности!
   – Смотря для чего, – пробормотал я.
   Она посмотрела с укором.
   – Рич… Разве я стала бы тебе предлагать возможности утех или флирта с императорской дочерью? Ты человек из стали, уже знаю. Пойдем приляжем. Обещаю, одежду с тебя срывать не стану. Просто устала с дороги.
   Уставшей она не выглядит, но кто знает ее ресурсы, я подхватил широкое блюдо с пирожными и перенес к столику к постели. Бабетта, ничуть не рисуясь, сбросила платье, у нее это просто и естественно, даже и не знаю, как это получается, когда благородной даме нужно трое служанок, чтобы все затянули и зашнуровали, а она отшвырнула платье на спинку кресла, подчеркнув тем самым истинную мужскую точку зрения, что лучше всего оно смотрится именно там, рухнула в постель и с наслаждением вытянулась.
   – Ох, как же я устала…
   – Обычно говорят, – напомнил я, – «Господи, как я устала».
   – Правда? – спросила она и, повернувшись на бок в великолепной бесстыдной наготе, смотрела на меня с откровенным интересом. – А при чем тут Господь?
   – Да так, – ответил я. – Как-то не приходилось от тебя слышать его имени.
   – Не употребляйте имя Господне всуе, – сказала она наставительно. – Как видишь, и я читала ту книжку… И не сгорела. Это ты хотел выяснить?.. Какое чудесное вино, легкое и безумно изысканное…
   – Не налегай, – предупредил я, – оно обманчивое. Потом бьет в голову.
   – А тебе разве плохо? – спросил она, поддразнивая. – Овладеешь пьяной женщиной, это же здорово. Ну вот, я уже опьянела…
   – Это хорошо, – ответил я. – Тогда давай колись. Это ты устроила переворот?
   Она в изумлении округлила глаза.
   – Рич! Я могу удавиться твоим пирожным!
   – Не удавишься, – возразил я, – у тебя глотка, как у нильского крокодила. А чего не признаться? Все уже позади. Что-то мне не верится, что Вирланд вот так ни с того ни с сего решил сбросить короля и сам сесть на трон.
   – Рич, – повторила она, – он же ненавидел короля! А тот еще и несправедливо отодвинул его со всех высоких мест!.. Помнишь, еще когда вы с ним впервые встретились в Брабанте, при Кейдане был первым Рено де Три, он еще почему-то считался великим магом королевства, хотя никакой великой магии я в нем не увидела.
   Я невольно передернул плечами.
   – Так то была невеликая?
   Она посмотрела на меня несколько странно.
   – Рич… ты сейчас сильнее того Рене де Три. А ты разделался с ним, еще когда был простым бароном!.. В общем, недовольные королем лорды учли обиду Вирланда, когда пришли к нему с предложением свергнуть Кейдана и занять освобождаемое место.
   – Ну да, – согласился я, – а он так вот сразу.
   – Не сразу!
   – Долго убеждала?
   Она ткнула в бок маленьким кулачком.
   – Не лови на слове! Ничего подобного не было. Не ищи везде заговоры, Рич. В реальности все хуже.
   – Ого, что же?
   – Не заговор, – ответила она, – а собственная дурость. Только слабые люди всегда считают, что им завидуют и вредят, но чаще сами же и виноваты в своих бедах.
   Она говорила серьезно, я сказал примирительно:
   – Согласен-согласен, я допустил кое-какие промахи. Но мелкие, даже крохотные. Сама по себе идея переворота не могла возникнуть на пустом месте.
   – Идея переворота была всегда, – ответила она строго. – И есть. В любом королевстве и при любом короле. Все только и ждут, когда сюзерен оступится. Хоть немного!.. Правда, чаще всего перевороты не удаются, заговорщики обычно еще глупее самого глупого короля… Но здесь помогло то, что ты отбыл и увел почти всю армию.
   – Ладно, – сказал я, – все позади. Теперь власть уже не выпущу.
   Она посмотрела очень серьезно.
   – Уверен?
   – За одного битого двух небитых дают, – сообщил я, – да и то не берут. Один раз у меня отняли королевство – это трагично, но отнимут второй – уже смешно. А для мужчины лучше смерть, чем оказаться в смешном положении. Как будто без штанов на городской площади.
   Она сказала деловито:
   – Иди сюда. Поваляемся, расскажешь, чем занят сейчас.
   – Шпионка, – сказал я с удовольствием. – Вообще-то, Бабетта, когда-то общество падет настолько, что шпионы будут выглядеть весьма романтично, а не позорно, как сейчас.
   Она улыбнулась.
   – Мы уже выглядим романтично, только общество еще не поняло. Ты ведь сам уже создал свою разведку!
   Я отмахнулся.
   – Это еще не разведка. Только в пределах своих земель… А вот когда зашлю к вашему императору и начну там что-то проворачивать…
   Она взглянула на меня с некоторым испугом.
   – Ой…
   – Что?
   – Зная тебя, – проговорила она с натянутой улыбкой, – можно сказать, так и сделаешь.
   Я лег рядом, закинул ладони за голову и лениво прислушивался, как она развязывает мой ремень и умело стягивает штаны. Блаженное чувство, что-то в Бабетте такое особенное, с нею хорошо и без интима. Единственная женщина, после пользования которой вовсе не хочется поскорее встать и пойти заниматься делом…

   Глава 14

   – Ну как, – поинтересовалась она, когда дыхание начало выравниваться, – я не потолстела?..
   – И не похудела, – сказал я с удовольствием. – Мы все любим, чтобы было за что подержаться.
   – Бесстыдник, – сказала она с удовольствием.
   – Только с тобой, – заверил я и обнял, пальцы сладострастно впились в мягкую и податливую плоть, такую нежную, теплую, именно теплую, а не горячую и чувственную. На самом деле никому из нас не нужны горячие женщины, это говорим для форса и поднятия своего самцового престижа, обычно дутого, а вот так, спокойное и безмятежное наслаждение и есть то, что всем нам нужно на самом деле.
   Начинаю подозревать, что у Бабетты есть амулет, позволяющий чувствовать, что нам нужно. Ну не может женщина настолько точно и верно понимать наши желания, хотя, конечно, в идеале это они должны бы уметь и без амулетов, но вот не умеют же, дуры набитые.
   – Твой дворец с первого же дня затмил королевский, – сказала она с одобрением. – Твой-твой, о Рюккерте скоро забудут. Он и был пустым местом, серым потомком великих людей… Понимаю, ты не нарочито выпендриваешься. Но и Кейдану сейчас, как ни покажется странным, править легче.
   – С какого перепугу?
   Она мягко улыбнулась.
   – За ним ты, Рич. Кто бы такое мог представить?..
   – Я нет, – ответил я честно. – В дурном сне не привиделось бы. Но политика и обстоятельства такое с нами вытворяют…
   Она сказала с пониманием:
   – Даже с тобой. Теперь видишь?
   – Что?
   – Мы не настолько вольны, – пояснила она, – как нам кажется и как мы стараемся выказать. Быть свободным от своего сюзерена не значит быть свободным вообще.
   Я поморщился.
   – Бабетта, это слишком сложно. Я не хотел бы о таком… с женщиной.
   На столике рядом с постелью появилась широкая вазочка с изысканным сливочным мороженым, сверху мелкие крошки шоколада, а из боков торчат зерна очищенных орехов, в том числе и таких, какие здесь не растут.
   Она протянула руку к вазочке, лукаво посмотрела в мою сторону.
   – Тогда, – сказала она мило, – возьму и выдам тебе секрет. Сразу заинтересуешься.
   – Имперский? – спросил я.
   – Да.
   – Давай, – сказал я. – Хорошо, пока без зверских пыток.
   Она лукаво прищурилась.
   – Секрет в том, ни один маг при императорском дворце не в состоянии создавать такие изысканные блюда.
   – А вина?
   – Вино, – ответила она со смехом, – тем более! Хотя вино мужчины требуют в первую очередь.
   – А что создают?
   Она пожала плечиком.
   – Да то же самое, что повара готовят на кухне. Ничуть не лучше. А как удается тебе?
   – Я бы сказал, – ответил я откровенно, – если бы это не потащило за собой цепь других признаний, без которых это сделать невозможно. Так что, Бабетта, я тебя люблю, но не проболтаюсь.
   Она вздохнула, но взгляд оставался испытующим.
   – Кто ты, Рич?
   – Предпочту остаться загадочным, – сказал я глупым голосом, – и таинственным. Так я интереснее, правда?
   Она неспешно прорывала глубокую норку в горке мороженого, вылавливая там невиданные в этих землях орешки, рассматривала их и съедала с таким задумчивым видом, что я забеспокоился насчет сохранения тайны моих блюд. Во всяком случае, магов угощать не стоит, а то вдруг сумеют скопировать…
   – Кстати, – сказала она со смешком, – вы с Кейданом задали работу местным красоткам!
   – В смысле?
   – Стараются попасть в фаворитки, – пояснила она, – как к королю, так и к вам, загадочный человек. Приходится бегать через площадь, ха-ха! И еще не сообразили, дуры такие, где перспективнее.
   – А где?
   Она улыбнулась.
   – У Кейдана, конечно. Ты имения и титулы за постель не раздариваешь.
   Я пожал плечами.
   – Кейдан пусть берет всех вирландовых. Уступаю.
   – Вирланд – верный супруг, – напомнила она. – Всю жизнь ждал герцогиню Изабеллу. Так что все остаются вам с Кейданом.
   – И ты тоже? – спросил я. – Бабетта? Одна на двоих?.. Или еще и каких-то герцогов примем в ваш… кружок?
   Она расхохоталась.
   – Как вы изъясняетесь мило! Не сразу и сообразишь… разве что по интонации. Нет уж, Кейдан не был членом моего кружка, можешь поверить.
   – Только я и Кейдан?.. В смысле, здесь?
   – Хорошее уточнение, – ответила она мило. – Нет, Кейдан прост, таких и без постели вижу насквозь. Это тебя, дорогой Рич, все не удается понять, потому я, как всякая любопытная женщина, просто влюблена в такого человека-загадку. Мы же такие любопытные-е-е…
   – Постараюсь, – сказал я напыщенно и подкрутил несуществующий ус, – оставаться ею и дальше. Чтобы безвозмездно пользоваться и дальше вашими ланитами, персями и кружком.
   Она от смеха запрокинула голову, показывая свое сочное красное горло, вдруг да забыл ее возможности, а я сделал вид, что заглянул, измеряя взглядом глубину, иначе зря старалась, а мы обязаны замечать все женские прелести и давать им понять, что заметили и оценили.
   – Бабетта, – сказал я с любопытством, – а с какой целью ты всякий раз затаскиваешь меня в постель?
   Она посмотрела хитренько.
   – Честно? Все еще не могу поверить, что с тобой это ничего не дает. Ты встаешь таким же точно, ничуть не меняя своего отношения.
   – Обыдно? – спросил я.
   – Непонятно, – ответила она честно.
   – А по-твоему, – спросил я, – ты что, отдаешь что-то весьма ценное?
   Она засмеялась.
   – Дело же не в том, что думаю я!
   – Тогда представь, – ответил я, – что я думаю, как и ты. Наши системы ценностей совпадают. Во всяком случае, в этой области.
   – Ах ты свинья, – сказала она ласково, – так обидеть женщину, что и не придраться… Рич, а в самом деле… не пришло ли время посетить императора?
   – А что, пора?
   – А ты как думаешь? Начинает выражать недоумение.
   – Ах, – сказал я, – пока только недоумение?
   – Этого мало? Учти, это дипломатический язык. Он всегда очень сдержан, однако многозначителен.
   – Подожду, – ответил я, – когда выразит сдержанное недовольство. Это, как я понимаю, следующая ступень выказывания раздражения.
   – Ох, не рискуй…
   – Вообще-то, – сказал я, – если честно, мне и самому хочется… как бы тебе это сказать…
   – Да так и скажи.
   – В общем, – произнес я, – ты можешь передать как бы неофициально, выуженное у меня в постели, что я весьма заинтересован. Только в связи с приближением Маркуса было бы безответственно затевать далекое путешествие на Юг через безбрежный океан, если Маркус все равно застанет на полпути.
   Она усмехнулась, но, как мне показалось, несколько напряженно.
   – Да? А мне казалось…
   – Ну-ну, не тяни.
   – Что умеешь передвигаться быстрее, – договорила она, – чем тратить на поездки недели и месяцы.
   – Да, – согласился я, – у меня Зайчик хорош, хорош… Увы, он не может по морю.
   Она поинтересовалась с недоверием в голосе:
   – И до сих пор еще ничего не придумал? Мне казалось, этим нужно озаботиться в первую очередь.
   – Это ты озаботилась, – ответил я, – или, скорее всего, другие озаботились. А я все сам, сам! Своими ручками. Золотыми руками. И своим невероятно мощным умом, который…
   Она рассмеялась.
   – Который ты так умело прячешь, знаю-знаю.
   – Бабетта, – поинтересовался я, – у меня один вопрос насчет Юга. Нет-нет, он не касается ваших тайн…
   Она поощряюще улыбнулась.
   – Рич, у меня от тебя нет тайн.
   – Как на южном материке готовятся к Маркусу? – спросил я. – У вас о нем могут знать больше. Тоже лезут в пещеры?.. Уходят в подводные города на морском дне?..
   Она заметно помрачнела, из груди вырвался тяжелый вздох…
   – Рич, мы стараемся об этом не думать.
   – Почему?
   – Зачем думать о неизбежном? – ответила она с горечью. – Да, у нас есть записи о Маркусе, но все говорят, что после него все начинается заново. К счастью, баггеры находятся на таких глубинах, что вся мощь Маркусов их не достает…
   – Или баггеры неуязвимы для Маркуса, – буркнул я. – Возможно, его разрушительный луч в состоянии крушить земную кору и сжигать города и леса… но не высокопрочную сталь?
   Она умолкла и рассматривала меня с напряженным вниманием.
   – Рич…
   – Слушаю?
   – Кто ты? – повторила она. – Ты знаешь немало о Юге, хотя там не бывал, ты употребляешь такие слова, каких даже мы там не знаем, я могу только смутно догадываться, что ты имеешь в виду… Кто ты?
   Я усмехнулся.
   – Я мужчина, который старается тебя заинтересовать такими вот не самыми достойными приемчиками и намеками. На самом деле, конечно, я никогда не летал на баггерах или грандбаггерах и даже не знаю, в какой стороне Юг, если ты не покажешь своим хорошеньким пальчиком, да и то завтра уже забуду.
   – Но ты знаешь не только слово «баггер», – сказал она, – но и то, что на нем летают!.. Рич, что передать его императорскому величеству Герману?
   Я ответил подчеркнуто гордо:
   – Передай, что Его Величество король Ричард… нет, не так. Никаких титулов! Мое величество выше титулов. Передай, Ричард Строитель навестит его вскоре после того, как разделается с Маркусом. Как и на чем изволит прибыть… пока не решено, но пусть императорское величество не переживает, я найду способ.
   Она грустно улыбнулась.
   – Знаешь, я почти верю. Ты настолько наглый…
   – А наглость, – добавил я, – второе счастье. Бабетта, я говорю не для того, чтобы отмазаться. Я в самом деле хочу побывать во дворце императора. Посмотреть Юг и его… особенности.
   Она покачала головой.
   – Ты хотел сказать «чудеса».
   – Хотел, – признался я, – ты в самом деле такая чуткая?
   – А почему не сказал? – поинтересовалась она.
   – Чудес не бывает, – ответил я. – Вообще. Чудеса – это нечто необъяснимое, но объяснение есть всему.
   Она посмотрела исподлобья.
   – Не дождусь дня, когда вы встретитесь с императором. Посмотрю, какое объяснение найдешь чудесам, которые так скучно называешь особенностями.
   Она довыскребала ложечкой остатки мороженого, я взглядом показал, что могу заполнить снова, она улыбнулась и покачала головой.
   – Спасибо, а то в самом деле растолстею. И вообще мне пора…
   – Уходишь, – сказал я с сожалением. – Вот так всегда.
   – Но я и прихожу, – сообщила она.
   Я повернулся на бок и смотрел, как она быстро сдернула со спинки кресла платье и влезает в него ловко и умело, придворные дамы так никогда не смогут.
   – Я по тебе начинаю скучать, – сказал я вдруг.
   – А я по тебе скучаю всегда, – ответила она.
   Я смолчал, а она улыбнулась, вышла в коридор, но, судя по тишине за дверью, там ее, похоже, не заметили вовсе, хотя сэр Торрекс снабдил внутреннюю стражу всеми доступными амулетами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация