А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 24)

   – Что вам понятно?
   – Женщине нужен мужчина, – ответил он, не отрывая взгляда от толпы, – мужчине нужны женщины… желательно все на свете.
   – У вас и запросы, – сказал я. – У меня поскромнее. Я уверен, что верно и преданно человек может любить не больше трех-четырех женщин. От силы семь-девять…
   Он грустно улыбнулся.
   – Но жизнь такова, что и на одну не у всех хватает времени, сил, денег, решимости. Зато кому-то достается больше, чем одна.
   – Я тоже из тех, – отрезал я, – у кого недостает времени, сил и решимости. Господи, тут вот-вот Маркус рухнет на головы, а мы будем предаваться любовным утехам?
   Он пожал плечами.
   – Я разве сказал, предаваться? Так, перекусить на ходу. Не слезая с седла.
   – Не снимая, гм, сапог со шпорами, – сказал я. – Ну да, это понятно…
   – Розалинда, – сказал он без всякого перехода, – мирно и счастливо живет с мужем в далеком имении. Азагердию выдали замуж, как только вы отправились на север.
   Я проворчал:
   – Чего это вы их вспомнили?.. Я вот совсем не думаю.
   – Да ладно, – сказал он, – если не о них, то все равно о них, пусть даже у них другие имена и прически, зато все равно это они. Могу порекомендовать…
   – Заткнитесь, граф, – сказал я в раздражении. – Недоставало, чтобы мне еще и баб рекомендовали!
   Он поклонился.
   – Нет-нет, Ваше Величество, что вы… Я уверен, что в женщинах вы разбираетесь лучше, чем в политике, в которой, если честно, не разбираетесь вовсе.
   Я засопел, это наглая ложь, в политике я вообще орел, но Альбрехт и не пытается что-то доказать или опровергнуть, просто растормашивает меня, чтобы не зацикливался на одной-единственной идее, способной свести с ума.
   – Ладно, – сказал я, – Маркус подождет, вы правы. Все равно еще не готовы, маяк пока что растет, как непонятный гриб.
   Он посмотрел искоса.
   – Присматриваете?
   – Чувствую, – отрезал я. – Такой вот я чувствительный! Баб не чувствую, а маяк за триста или сколько там миль чувствую.
   – Повезло нам с государем, – ответил он.
   – Не язвите, граф, – сказал я строго. – Я уже весь в язвах. К счастью, пока невидимых, но я их чувствую. Мне кажется, там в зале недостает перемешивателя?
   – Перемешивателя?
   – Ну да, – сказал я, – как повар перемешивает большой такой цветной суп в большом котле.

   Глава 12

   В самом деле, отдельно вестготцы, армландцы с турнедскими военачальниками, в сторонке группа могущественных сен-маринских лордов, чье богатство многократно превосходит королевское: Чарльз Фуланд, которому я привез похвальные новости о его единственном сыне, Арчибальде Вьеннуанском, Рудольф Герман Лотце, Вильгельм Рошер, лорд Карл Людвиг Кнебель, заметно растолстевший Оскар Лаубе, всегда сдержанный лорд Бенедикт Карберидж, барон Френк Ховард, юный отпрыск знатного рода Холбергов, верховный лорд Джералд Бренан, лорд Джеймс Гарфильд, лорд Уильям Дэвенант и лорд Томас Фуллер, все из богатых и влиятельных родов, но, как вижу, не растерявшие хватки и проницательности, не сделали ставку на Вирланда, а ушли в тень, сейчас явились и сказали, что верили в мою победу. Что ж, а я верю им, как же иначе, так что они по своему могуществу и влиянию все так же будут занимать высокое положение и оказывать заметное влияние на жизнь в Сен-Мари в тех рамках, которые я очерчу.
   Граф Фортескью и несколько знатных сен-маринцев, что не просто на моей стороне, но и на службе, тоже держатся чуточку обособленно, хотя вежливо общаются как с завоевателями, что не завоеватели, так и с теми, кто признал это завоевание законным.
   По моему приказу пригласили также старшин гильдий, в том числе из Тараскона, хотя во избежание слишком уж заметного недовольства я распорядился посадить их в дальнем конца зала и за столами, покрытыми простыми скатертями из грубого полотна.
   Уже прибыли несколько глав гильдий оружейников, кожевников и бронников, все в настолько дорогих шелках, что не всякий знатный лорд может себе такое позволить, на груди каждого скромно позвякивают массивные золотые цепи с драгоценными камнями, что говорят об их ранге. Узнаю лица мастера Френка Мазона, главного художника верфи, за ним заняли места главы гильдий строителей, плотников, вон медленно и важно садится мастер Эльбеф, старейшина гильдии оружейников, зал оглядывает угрюмо и настороженно, это впервые их, простолюдинов, пригласили в королевский дворец на пир.
   Я вспомнил дом Лоренса Агендера, верховного главы совета гильдий и цехов, где все комнаты спокойно и уверенно говорят о достатке такого уровня, какой далеко не все высокородные лорды имеют, а большой обеденный зал, где он трапезует с семьей и принимает за столом гостей, блистает роскошью и великолепием, кресла оббиты дорогой тканью, посуда из серебра и золота…
   Последним подошли мастер Пауэр и мастер Лоренс Агендер, я проследил, как усаживаются, бросил Альбрехту:
   – Бдите, граф. Я поприветствую гостей.
   Он проследил за моим взглядом, поморщился.
   – Этих… ремесленников?
   – Граф, – сказал я, – они создают богатство, которым мы распоряжаемся.
   – Ну и что?
   Я улыбнулся.
   – Граф, я хочу чтобы Сен-Мари стала еще богаче.
   Все-таки Альбрехт, думал я по дороге в общий зал, рыцарь до мозга костей. Все понимает, но все же общаться с ремесленниками считает для себя зазорным. Люди благородного происхождения одно, неблагородного – другое.
   Я нарочито зашел с другой стороны, вроде бы чтобы пройти весь зал, но тем самым двинулся вдоль столов, где расположились самые незнатные.
   Главы гильдий подхватились, не зная еще, как держаться, начали вразнобой кланяться.
   Я остановился, сказал легко:
   – Мастер Эльбеф, что-то вы похудели…
   – Благодарю, Ваше Величество, – ответил он сдержанно, голос его звучит привычно угрюмо, рассматривает настороженно, сам все такой же кряжистый и жилистый, настоящий оружейник, а не какой-нибудь, тьфу, ткач или ювелир. – Работы и забот много…
   – Будет еще больше, – заверил я жизнерадостно. – Помните о своей свободе создавать предприятия, чтобы королевство развивалось как можно быстрее!.. Ищите новые полезные ископаемые, выплавляйте руду и… все для развития! Про флот молчу, это приоритет, знаете.
   Они кланялись, мастер Пауэр сказал просительно:
   – Вы уж больше не оставляйте королевство без своей твердой руки, Ваше Величество!
   – Теперь не оставлю, – пообещал я.
   В зал вошел крупный вельможа в сопровождении богато одетых лордов, величественный и спесивый, его сразу встретили поклонами и увели за один из столов, мастер Пауэр проводил его почтительным взглядом и сказал мне шепотом:
   – Это сэр Герниэльт Делстэйдж. Его род идет от того самого рыцаря, который прибыл в эти земли первым и подписывал с местными дикарями договор о создании первого Арндского королевства!
   Мастер Лоренс Агендер пробормотал:
   – И что? А мой тянется от того, который принимал десять заповедей и подписывал договор с обязательствами следовать им.
   Мастер Эльбеф спросил, любопытствуя:
   – А это было раньше или позже?
   А мастер Френк Мазон, главный художник верфи, самый грамотный, поинтересовался:
   – А что за десять заповедей?
   Мастер Агендер посмотрел на них волком, не зная, всерьез ли такое невежество в мире или только в просвещенном Сен-Мари, а я засмеялся, не пропустив шуточки, похлопал главу ювелиров по плечу и пошел через зал к своему месту.
   Когда-то давно, когда устроили вот такой пир и с такими важными лордами, я шел робко и трусливо, как кролик, но старался держаться важно и с достоинством, я же победитель варваров, спас Геннегау от их нашествия, а что сам захватил его для себя, еще никто не знал, я был тогда всего лишь безвестным графом, сыном герцога Готфрида Брабантского, явившимся на его зов.
   Сейчас этот шум и гам, эти спесивые рожи и полные важности лица, все это не только привычно, даже буднично, но вижу за этими личинами людей не всегда во всем уверенных, а если уверенных, но обязательно глупых.
   Дорожка из красного бархата ведет через зал к помосту у дальней стены, там отдельный стол для моего величества и еще с десяток кресел, где сядут мои ближайшие соратники. Увы, в этот раз не сядут, большинство пока что разбросаны от Сакранта до Великой Улагорнии, где спешно возводится Ричардвиль, а здесь со мной только Норберт, Альбрехт да оба турнедских лорда: Мандершайд и Мансфельд, а остальные военачальники рангом помельче расположились в зале.
   Зал залит огнями, я велел не скупиться на свечи, так что горят как люстры по всему залу, так и светильники вдоль стен, а еще и большие свечи на столах, всаженные в массивные подсвечники, каждый произведение искусства.
   На столах, как и водится среди пирующих мужчин, на блюдах целиком зажаренные кабаны, олени, косули, гуси, это основа любого пира, присутствует рыба и всякая мелкая птица, но это как бы добавка, а вообще-то мужчины должны грубо жрать жареное мясо, громко хохотать и хвастаться, демонстрируя грубую силу и выживаемость.

   Снизу доносятся удалые выкрики, звучат заздравные тосты, поднимаются мощные ароматы жареного мяса, острых специй, мужского пота, а наверху на хорах в одиночестве корпит с лютней в руках ярко и пышно одетый молодой красавец с длинными ухоженными волосами и бледным лицом. Щипнув за струну, прислушивается, делает на бумаге некий значок, мало похожий на ноту, снова дергает и прислушивается, наклонив голову, к этому жужжанию.
   Я постоял в проеме двери, наблюдая за ним, а когда он чему-то насторожился, сказал жизнерадостно:
   – Ты всегда в работе, Велазарий.
   Он вскочил, поклонился.
   – Ваше Величество! Такая честь…
   Я отмахнулся.
   – Брось. Творческие люди выше всех королей и всяких там императоров. Дворец может существовать без короля, но не без придворного поэта! Жизнь – это быстрая еда и долгая работа, а кто не работает, тот ест не только в перерывах. Работай за троих, и трое выпьют за тебя, как вон сейчас в зале…
   Он поклонился, не зная, что ответить на грубые королевские шуточки.
   – Ваше Величество…
   – Ты поработал хорошо, – сказал я. – К стыду своему, я даже не ожидал, что сумеешь написать те бодрые марши! Они получились полными отваги и мужества.
   – Ваше Величество, но вы же велели…
   – Велел, – согласился я, – но это от безрыбья. Сам не думал, что у тебя получится так хорошо. Видать, и у тебя где-то там глыбоко внутрях есть что-то этакое, чтобы молотом по головам, копьем в живот, ржание коней и крики мертвецов!
   Он бледно улыбнулся.
   – Просто тема уж очень необычная.
   – Вызов?
   – Да, – согласился он. – Это был вызов моему беспримерному таланту. Я вызов принял и… победил.
   – В самом деле победил, – согласился я. – И хотя для тебя это теперь рутина, но мне нужно еще пару маршей. А самое главное… ты даже не представляешь…
   Он насторожился.
   – Ваше Величество?
   – Мы дадим бой Маркусу, – сообщил я и заметил, как побледнело его лицо. – Потому нужен такой героический марш… или гимн, чтобы у каждого сердце трепетало! Чтоб даже трус бросился в бой, не страшась ужасной смерти.
   Он проговорил с трудом:
   – Ваше Величество…
   – Ну? Не потянешь?
   – Умру, – прошептал он, – но все из себя вытяну. Все кишки… Это вызов, так вызов! Только ради этого стоит жить.
   Я кивнул, снова спустился вниз. На пиру не обязательно сидеть постоянно во главе стола, рекомендуется иногда подходить к своим соратникам за другими столами, похлопать по плечу и сказать что-нить подбадривающее, это повышает уровень лояльности и даже преданности.
   Я, конечно, молодец, так что по праву горжусь своей стойкостью и целибатностью, человек – это то, что выше челюсти, а все, что ниже, это все-таки от Змея, здорово же он, гад, постарался… но вот теперь, устояв и выстояв, чувствую себя в чем-то обокраденным, даже и не знаю, как это сумел сам себя, но ощущение какое-то тоскливое, даже тянет как-то, не то под ложечкой, не то в другом месте…
   Придворные красотки, словно ощутили перемену, а то и в самом деле ощутили, муравьи же чувствуют как приближение грозы, так и ее уход, начали откровеннее делать глазки, улыбаться, томно опускать ресницы, ну и богатый же у них набор, кто бы подумал, а это ж еще старое и суровое время чистых нравов и здоровых обычаев…
   Я двигался между двух рядов кланяющихся придворных и приседающих женщин, в груди неясная тоска, раньше мечтал, что все женщины будут моими, сейчас вот они в самом деле все мои, но что со мной…
   Одна из красоток улыбнулась так, словно уже чувствует мои ладони на ее булочках, я невольно остановился, ненавижу обижать женщин невниманием.
   – Леди Марсилин, – сказал я заговорщицки, – вы готовы?
   – К чему?
   – Танцевать.
   Она чарующе улыбнулась.
   – Я с вами готова не только к танцам.
   Чувствуя понятную неловкость, никто из нас не любит, когда перехватывают инициативу в таких делах, посмотрел в ее ясные чистые глаза. Она ответила взглядом, что я король, человек занятый государственными заботами, потому могу без лишних в таких случаях обязательных церемоний, но для некоторых уж точно необязательных.
   Я улыбнулся как можно радостнее.
   – Леди Марсилин, я это запомню.
   – Надеюсь, – ответила она, но что-то в ее голосе дало мне понять, женским чутьем уловила, дескать, ничего не запомню и забуду о ней раньше, чем дойду до своего места за столом.
   А вот назло не забуду, сказал я себе сердито, а вот сегодня же… но понимал с холодком, что ничего подобного не случится. Не до лядей.
   Когда я вышел на крыльцо, там уже стоял верховный лорд Джеральд Бренан, а теперь еще и скромный служащий в команде Куно Крумпфельда, мрачно рассматривает слуг, выкатывающих из подвала бочки с вином.
   – Вижу, – заметил я, – вы не слишком пируете. Хочется удрать?
   Он оглянулся, торопливо поклонился.
   – Ваше Величество…
   – Вино слабое? – спросил я.
   Он сдержанно улыбнулся.
   – Нет, все хорошо, Ваше Величество. Но сэр Куно запретил.
   – Изверг, – сказал я с сочувствием.
   – Да и вообще, – сказал он, – в таком новом деле как никогда нужны ясные головы. Иначе такого можно наломать…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация