А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 23)

   Глава 10

   Думаю, Альбрехт еще там в Ричардвилле уже раздумывал, что и как будем делать в Сен-Мари. Понятно же, что свой поход Реконкисты завершим в Геннегау, потому взялся не просто круто и быстро, а донельзя эффективно, моментально собрав штат и заставив всех работать, как белки в бешено вертящемся колесе.
   Мы рассматривали с Норбертом карту города, когда Альбрехт вбежал, запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, хотя и все так же разодетый и франтоватый.
   – Уф, успел, – сообщил он. – Ваше Величество, вы уже закончили перетаскивать, как трудолюбивый муравей, все свое добро в этот флигель? Эх, не успел…
   Я насторожился.
   – Что стряслось?
   – Ничего страшного, – заверил он, – просто есть вариант, как мне кажется, лучше.
   – Давайте, – ответил я. – Я люблю, когда лучше. И чтоб много. И все мне, мне.
   Он сказал быстро:
   – К сожалению, среди активно поддержавших Вирланда оказался и сэр Фридрих Рюккерт, один из самых богатых и влиятельных лордов королевства.
   – Рюккерт? – переспросил я. – Странно, он же принес мне присягу! Пусть не самым первым, но все же и не последним.
   – Он просто ненавидел Кейдана, – объяснил Альбрехт. – Какие-то старые счеты. Потому и стал служить вам. Но вы ушли, он с группой таких же недовольных Кейданом взяли и предложили трон Вирланду!.. Тот для них ближе, чем вы, чужак, Ваше Величество…
   – Где Рюккерт сейчас?
   – Неизвестно, – доложил он. – Понимает, что если вы и не тронете самого Вирланда, тот слишком знаковая фигура, то отыграетесь на его соратниках. Так что либо в одном из своих дальних и мелких имений, либо вообще постарается уйти через Тоннель в те земли, где его не знают.
   Я кивнул.
   – Прекрасно. Действуйте.
   Он просиял.
   – Со всем вашим размахом?
   – Да, – подтвердил я. – С моим.
   Норберт проворчал:
   – Меня нужно было спросить, только и всего.
   – Где Рюккерт? – спросил я.
   – По достоверным сведениям, – ответил он спокойно, – отступил с остатками дружины в свое имение в землях Алых Маков. Полагаю, погибнет, сопротивляясь аресту.
   Я посмотрел внимательно, Норберт моментально понял инициативу Альбрехта и видит, что я ее одобряю.
   – Уверены?
   – Да, – ответил он и напомнил: – Граф прав, в Геннегау на той стороне площади дворец не уступает королевскому. Это было фамильное гнездо Рюккертов.
   Я подумал, кивнул.
   – Верно, граф. А так как лорд Рюккерт красиво погибнет при попытке его ареста, то все его имущество, движимое и недвижимое, в интересах народного хозяйства реквизируем. Мне в его дворце будет удобнее, чем в левом флигеле королевского… Нам с Кейданом лучше не встречаться даже в одном дворе.
   – Я пошлю людей прямо сейчас? – спросил он. – Имею в виду во дворец?
   – Да, – ответил я. – Подготовьте там все… ну, и для всех служб заодно. Только сразу же объявите, что лорд Рюккерт погиб, сопротивляясь закону.
   – Сделаю, – заверил он. – Иначе было бы странным ваше переселение…
   – Действуйте, – велел я, он поклонился и пропал за дверью.
   Я постарался вспомнить, какой же у меня размах, о котором спросил Альбрехт. Если судить по выражению его лица, размах нешуточный, а это значит, дворец герцога очистят даже от домочадцев. Если там и остались жена и дети или внуки, то скорее их тоже спешно отправят… в дальние имения, которые я не стану отбирать даже при самом широком размахе. Я бережливый и запасистый, но не мелочный.
   Из окна моего кабинета, что выходит на просторную городскую площадь, виден на той стороне дворец, что не просто огромен, его строили с явным расчетом переплюнуть по размаху королевский. Стены облицованы темно-зеленой плиткой, чем выгодно отличается от дворца Кейдана. Там простая кладка из массивных гранитных глыб, ничего лишнего, все украшения и драгоценности внутри, народ должен видеть, что король живет просто, а вот Рюккертам можно и побахвалиться, что они с блеском и проделали.
   Когда я пересек площадь, начиная по-хозяйски осматриваться еще от ограды, заметил с удовлетворением, что местных слуг нет ни во дворе, ни в холле, везде только наши гвардейцы, закованные в сталь и провожающие каждого подозрительными взглядами.
   Главный зал изяществом и роскошью точно может потягаться с королевским. Колонны вдоль стен и два ряда в зале, поддерживающие свод, мрамор и малахит на полу, роскошь и богатство чувствуются во всем, однако же у того из Рюккертов, кто строил, хватило ума не вмешиваться так уж особенно в работу архитектора, и дворец получился могучий, но одновременно изысканный.
   Я с изумлением увидел среди солдат человека в богатой одежде вельможного лорда, он поклонился мне и так остался в ожидании.
   – Сэр Джеральд, – сказал я, – рад вас видеть, хотя, признаться, весьма удивлен…
   Он развел руками, верховный лорд Джеральд Бренан, очень богатый и могущественный землевладелец, еще в мое первое появление на троне он принес присягу и тут же удалился в свои земли, всегда угрюмый и неразговорчивый, а сейчас тоже ничего не произнес, видимо полагая, что мне и так все известно.
   Альбрехт сказал сбоку:
   – Куно Крумпфельд, мучаясь кадровым голодом, уговорил его помочь в работе. Сэр Джеральд является крупнейшим специалистом по землепользованию…
   – Прекрасно, – прервал я. – Сэр Джеральд, добро пожаловать! Я весьма ценю мнение господина Крумпфельда.
   – Спасибо, Ваше Величество, – ответил он скованно.
   Пока шло переселение, я не вмешивался, первый этаж займет канцелярия и различные службы, от Министерства по делам Содружества Демократичных Королевств… потом название сократим до прочих мелких. Но все вопросы по королевству Сен-Мари оставим в ведении короля Кейдана и его соратников. Нам хватит и своих общих дел, а в его администрацию будем посылать лишь редкие указания, что и как делать.
   Из комнаты, которую я выбрал под свой кабинет, виден кусок голубого неба с клочьями мелких облаков, но если высунуть голову из окна и взглянуть наверх, в груди становится холодно, а сердце немеет в тоске.
   Красная точка давно стала сперва пылающим угольком, затем багровым диском, размером с монету, а сейчас уже почти с блюдце, непонятно и страшно…
   Я отошел от окна, в груди холод не испаряется, стало еще хуже, я же забиваю себе голову… чем только не забиваю, страшусь думать о надвигающейся катастрофе, обманывая себе тем, что маяк еще не готов.
   У двери с этой стороны застыл со сложенными на груди руками неподвижный слуга, можно принять за вырезанную из дерева статую, это я распорядился, чтобы не выглядывать в коридор и не орать Жерару.
   – Альбрехта и Норберта ко мне, – сказал я.
   Он исчез моментально, без поклона, это я тоже запретил во имя эффективности и экономии времени.
   Когда Норберт появился в кабинете, я чуть подождал, слыша быстрые шаги взбегающего по лестнице Альбрехта, а когда он влетел в комнату, сказал без предисловий:
   – Граф, хотя это и не канцлерово дело, но все же первостепенной государственной важности, потому оно ваше. Тщательно отберите лучших из лучших воинов, расположенных сейчас в Сен-Мари.
   – Рыцарей?
   – Лучших из лучших, – повторил я сердито, – мне их сила и отвага нужны, а не титулы. И беззаветная, как говорят, а вообще-то сумасшедшая храбрость!
   Он понизил голос:
   – Для войны с Маркусом?
   – А то!
   – Я так и подумал, – сказал он и зябко передернул плечами. – Так бы и сказали, набрать сумасшедших.
   – Мы не знаем, – сердито пояснил я, – что это вообще за такое!.. Может, в небе вообще гигантская медуза вот так повиснет и начнет всех хватать щупальцами… Людей нужно подобрать абсолютно готовых победить или умереть. Отступать нельзя – все равно смерть.
   Норберт заметил ровным голосом:
   – Такие отряды нужно создать не только здесь.
   – Разумеется, – отрезал я. – Из всех королевств уже идут к месту сбора лучшие из лучших. Нужно только перехватывать и указывать, где именно собираемся.
   Альбрехт помолчал, лицо его побледнело. Я посмотрел на Норберта, тот как обычно суров и мрачен, но теперь еще и бледный, как смерть.
   – Что, страшновато?
   Альбрехт проговорил бледным голосом:
   – Если учесть, что это будет битва с самим Господом… то да, войско потребуется еще то. И не только войско потребуется.
   – Не с самим Господом, – огрызнулся я, – а с тем, что Он послал на землю! Если, конечно, послал Он, а не.
   – А точно не Он?
   – Да какая разница?
   Он вздохнул.
   – Немалая. В общем, с Орденом Марешаля ссориться нельзя.
   – Нельзя, – признал я нехотя. – Рыцари Ордена пойдут хоть на дьявола, хоть на Господа Бога, если будут чувствовать себя правыми. И ни один не отступит… Кстати, ящики с моими сокровищами перетащили?
   Норберт кивнул.
   – Да, сейчас под охраной.
   – Несите сюда, – распорядился я. – Теперь я сам буду охранять… до поры до времени.
   Альбрехт спросил заинтересованно:
   – До какой поры?
   – До Маркуса, – ответил я. – Я себе оставлю только меч, а вы разберете все остальное. Вдруг что-то да сработает лучше других. В общем, перетаскайте сюда… можно не лично, но под надзором, а там вскроете ящики и развесите вот на этой стене в художественном беспорядке.
   Норберт сказал недовольно:
   – А можно, в порядке? А то беспорядок не очень люблю. И всякие там художества.
   – А я вовсе не выношу, – признался Альбрехт.
   Я махнул рукой.
   – Ладно, вешайте как хотите. Нет у вас художественного чутья и чувства прекрасного.
   – Абсолютно, – подтвердил Альбрехт с готовностью.
   Они молча и довольно быстро отодрали крышки с ящиков, я не особо и приколачивал, укрывая только от посторонних взглядов. Норберт взглянул, но смолчал, Альбрехт сказал невольно:
   – Красота какая… Особенно когда вот так в куче.
   – Да где там красота, – спросил я с досадой. – Голая функциональность. Все орудия убийства, ничего для поэзии.
   Он покачал головой.
   – Нет, все же красота… хотя, конечно, мрачноватая. И зловещая. А какими должны быть мечи?.. Сэр Норберт?
   Тот вздохнул.
   – Ну да, конечно. Мечи и должны выглядеть страшновато. Самый лучший меч тот, который достаточно показать противнику, и самый отважный воткнет свой в землю.

   Глава 11

   Я быстро зыркнул в его сторону. Похоже, старый воин уже готов заканчивать эпопею воинских подвигов и переходить к мирной жизни. Это хорошо, такие люди воюют очень рационально, берегут своих людей, безрассудную отвагу сами не выказывают и других от нее удерживают.
   Ларцы и шкатулки я перенес сам, к таким работам не стоит привлекать простых воинов, а Норберт с Альбрехтом с явным удовольствием развесили мечи, топоры, кинжалы, а затем и щиты на оставшиеся места.
   – Знаете, граф, – сказал я, – уж я-то знаю, почему вы увильнули от тяжелой работы канцлера не только Сакранта, но даже Великой Улагорнии…
   Он сказал с живейшей заинтересованностью:
   – Ну-ну?
   – Увидели кусок пожирнее, – сказал я со злорадством.
   – И где же?
   Я топнул ногой.
   – Здесь. Вот в этом самом месте. Но вы ошиблись, граф!.. В Сен-Мари работы намного и даже весьма. Хотя бы в том, что все придется с нуля, а не как вы надеялись.
   Он вскинул брови.
   – С нуля? Это не так уж и мало. Я вообще-то знал одного, у него ничего не было, а еще и должен… Вот то да, а нуль – это уже хорошо. Значит, закладываем основы здания Содружества Свободных и Демократических… может быть, отбросим хотя бы это последнее слово?
   – Можно, – согласился я. – Слишком длинное.
   – Свободных королевств, – повторил он и саркастически ухмыльнулся, – ну да, свободных… А вы сами представляете себе, что это за… надстройка?
   – Не весьма, – признался я. – Что-то такое… ну… координирующее…
   – С единым управлением? – уточнил он.
   – Разумеется, – ответил я, но, уловив его ухмылочку, сказал сердито: – Только в случае острой необходимости!.. Понятно же, что когда люди свободны, то сами жилы рвут, стараются, а из-под палки какая работа? Потому мы всячески должны подчеркивать свободу и поддерживать ее во всех нужных нам проявлениях.
   – Во всех?
   Я сказал зло:
   – Вам уши заложило, граф? Я же сказал, во всех проявлениях, нужных нам!
   – А-а…
   Я сказал еще сердитее:
   – За исключением попыток выйти из Союза или как-то обособиться. У нас должно быть общее экономическое и правовое пространство, общий закон и права, хоть и крохотные, простого трудящего люда.
   – И армия, – подсказал Норберт.
   Я зыркнул свирепо.
   – Разумеется, но о ней нужно упоминать пореже, а то и вообще… подвести под графу секретности. И вообще, вы двое работать пришли? Или языком почесать? Так идите и работайте, работайте, работайте!
   Альбрехт с удовольствием потер руки.
   – Да тут незаметно подошло время обеда…
   – Сколько можно жрать, – сказал я сердито. – Вы как мой Бобик!
   – Обожаю эту собачку, – сказал он.
   Ухмыляясь, они вышли, тут же в кабинет вдвинулся сэр Жерар, произнес бесстрастно:
   – Ваше Величество! Граф Фортескью по вашему вызову.
   Граф вошел быстрыми шагами, поклонился, непривычно поджарый, но не худой, а я видел его и сытеньким розовым кабанчиком, и худым, как гвоздь, узником тюрьмы Кейдана, а сейчас он с двумя шрамами на щеке выглядит бывалым воином, хотя, как помню, в боях никогда не участвовал.
   Он старался держаться невозмутимо, как и положено дипломату, но счастливая улыбка уже раздвигает губы, делая рот шире.
   – Граф, – сказал я, – Господь долго терпит из милости, давая нам возможность раскаяться и по возможности исправить ошибки. Но если этого не делаем, он бьет больно. Сэр Рюккерт, ярый сторонник узурпатора трона герцога Вирланда и человек, отхвативший у вас почти половину ваших земель, бежал со своими людьми в сторону границ с Вестготией… как будто туда можно попасть иначе, чем на моих кораблях!..
   Он спросил осторожно:
   – И где он теперь?
   Я поморщился.
   – А где он может оказаться? Сопротивлялся аресту довольно мужественно, надо признать, как и его люди. Сдались только слуги и двое оруженосцев. Остальные пали в бою и были похоронены там же на морском берегу, где волны быстро смыли все следы.
   Он спросил, не сводя с меня испытующего взгляда:
   – Значит, отныне…
   – Таким образом, – сказал я и перекрестился, – по воле и мудрости Господа нашего его замок и его земли присоединяются к вашим, что очень удобно, вы соседи. Но это дело обыденное, с этим даже не поздравляю, однако мои люди подсказали, что ваше мужество и верность принцу Ричарду должны быть отмечены и в титуле.
   Он округлил глаза.
   – К примеру, – сказал я, – мне всегда нравился титул кирхенфюрста… но самому, к великому сожалению, так и не удалось им побывать, хотя хотелось… гм, мне все же кажется, вы не слишком кирхен… так что может быть, ландесфюрста?.. Им я тоже не бывал, не повезло… И звучит, и ни к чему не обязывает…
   Сэр Жерар произнес ровно:
   – Ваше Величество, осмелюсь подсказать, преданным вам людям стоит жаловать и придворные должности. Они мало к чему обязывают, но дают возможность вращаться при дворе, оказывать какое-то влияние, поддерживать ваши начинания…
   Фортескью промолчал, скромно опустив глазки, я подумал, переспросил:
   – А что вы предлагаете? Обер-гофмейстера, то бишь гран-мэтра де ла кур или же обер-гофмаршала?
   Жерар произнес так же мрачно:
   – А чего мелочиться? Можно сразу камергера. Это высшая должность при дворе, а делать ничего не приходится.
   Я посмотрел в изумлении.
   – Вы серьезно?
   – Вполне, – подтвердил он. – Камергеров может быть несколько. Все нормально с точки зрения права и законов…
   Я подумал, повернулся к замершему Фортескью.
   – Граф, сэр Жерар абсолютно прав. Жалую вам титул ландесфюрста, а также придворную должность камергера. Мне кажется, в Сен-Мари ландесфюрсты вообще не водились, так что вы первый и единственный! Это повод гордиться и задирать нос перед теми, кто на вас посматривал свысока. На ближайшем торжественном приеме я вам пожалую официально. Нужно, чтобы присутствовала вся знать королевства… А теперь работать, работать, работать!.. Устраивайтесь там внизу, быстренько наберите помощников. Работы будет больше, Куно вас введет в курс дела.
   Он широко улыбнулся в ответ на смену моего покровительственно-ласкового тона на суровый и требовательный, поклонился и быстро вышел, уже весь собранный и переполненный идеями, как быстро наладить работу Министерства.
   Он еще не знает, мелькнула мысль, что это будет Министерство не Сен-Мари, а чего-то такого, что я сам еще масштабы вижу весьма смутно и нечетко.

   Еще в первый же день переезда в бывший дворец Рюккерта перетащили из королевского дворца и установили в моем кабинете зеркало в мой рост, через которое могу выйти из точно такого же в Савуази, Брабанте и даже в подвале леди Элинор. Кстати, его забрать нужно обязательно.
   Пусть у этих зеркал и меньше возможностей, чем у Зеркала Горных Эльфов, однако эти быстрее набирают энергию для следующего переноса. А Кейдану ни к чему.
   Эх, не забрать пентаграмму аббата Дитера… Если бы только пентаграмма, ничего нет проще, но это же вскрывать пол и вытаскивать девайсы… Хотя, конечно, можно предупредить Кейдана, что перебираться на новое место буду долго и трудно, здесь прижился, кое-что вмонтировал в стены из фамильных ценностей, которые просто обязан забрать по завету предков.
   Пентаграммы установлены в Геннегау, Савуази, Варт Генце, Скарляндии и Ламбертинии, а вообще я дал аббату Дитеру самые широкие полномочия, пусть роется по всем загашникам монастырей и собирает из деталей эти странные и непонятно как работающие порталы.
   Вообще-то могу перемещаться еще браслетом Гонца, хотя он признает только эльфов, есть еще возможность с помощью Подземного Вихря, а также недавно найденный способ с Эркхартой.
   Так что не сказать, что не ищу варианты, все время ищу, почти всякий новый лучше предыдущих, но все-таки далеко до желаемого…
   Альбрехт заскочил на минутку, сказал свистящим шепотом:
   – Ваше Величество!
   – Ну?
   – Вы забыли о самом главном.
   Я насторожился.
   – О чем? О Маркусе я все время помню.
   Он отмахнулся.
   – Да что там какой-то Маркус, кто о нем думает? Я говорю о пире в честь победного возвращения!.. Это нужно и нам, и побежденным.
   Я вздохнул.
   – Да, конечно. Организовывайте.
   Для пира вообще-то подходит любой повод, но наше победное возвращение – куда уж более, потому слуги открыли все закрома Рюккерта и начали таскать в главный зал, где могущественный лорд обычно принимал важных гостей и похвалялся богатством и влиянием.
   В большом зале на уровне второго этажа три балкона, один для оркестра, второй для стражи, а третий ведет из моих покоев, что включают в себя как спальню, так и кабинет, библиотеку, рабочие комнаты.
   Сейчас я тихонько встал в дверном проеме, чтобы никто не заметил снизу, и наблюдал, как заполняется зал.
   Кроме моих немногих лордов, в первую очередь Альбрехта, Норберта, Мансфельда и Мандершайда, несколько знатных рыцарей из их армий. Так что я окружен по большей части турнедскими героями, а также вестготскими, что прибыли на кораблях, готовые для яростного штурма города.
   Сейчас они, несколько разочарованные, что не стяжали воинской славы и не совершили великие подвиги, с другой стороны, плоды победы достались им легко, и все благодаря умелой дипломатии их сюзерена, который ведет их от победы к победе.
   Барон Эйц тоже за столом, ему я просто велел присутствовать, объяснив, что нас, армландцев, и так капля в этом людском море, а сен-маринцы хоть здесь вроде бы все наши лояльные сторонники, но все же их слишком много, слишком…
   Послышались шаги, нарочито громкие, это Альбрехт предупреждает о себе, все-таки в моих личных покоях, куда доступ пока открыт, а потом даже ближайших друзей гвардеец остановит строгим: «По какому делу? Я доложу».
   – Все начинается пиром, – сказал он, остановившись рядом. – А дальше плавно перетекает в дискуссию, на кого бы напасть…
   – Не будет таких дискуссий, – ответил я мрачно. – Это муравьи бьются друг с другом, не замечая лесного пожара, а вот нам нельзя поднять головы, чтобы Маркус не напомнил о себе.
   – Маркус, – проговорил он, лицо его потемнело, но вскинул голову и сказал с натужным оптимизмом: – Встречную атаку не проведешь, так что будем дожидаться, когда появится… А пока будем осваиваться. Как вам здесь?
   – Во дворце? – спросил я. – Да мне как-то все равно, дворец или шатер… Вижу только, знакомых морд маловато.
   Он спросил понимающе:
   – Вы о женщинах?
   Я ощетинился.
   – Что, по мне видно?
   Он покачал головой.
   – Успокойтесь, Ваше Величество. Вы держитесь как скала, поросшая мхом. Зеленым таким, добротным. Даже как бы с плесенью. Хорошей такой плесенью! Как на сыре. Просто ваше состояние естественно и понятно…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация