А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 22)

   Глава 9

   Никогда не думал, что моей опорой станут турнедцы или вестготцы, но сейчас, когда мои основные силы на севере, именно стальграф Филипп обеспечивает порядок в Геннегау, рейнграф Чарльз взял под контроль все дороги в Сен-Мари, а две трети своей армии отправил с графом Гатером фон Мергенгардом, которому поручена особая миссия.
   Утром разведчик Норберта, который послал легкие отряды со всеми штурмовыми отрядами, вбежал в кабинет и сообщил, запыхавшись, что барон Лейнинген-Хайдесхайм захватил считавшуюся неприступной крепость Алых Мечей, оставил там гарнизон и быстрым маршем пошел дальше.
   – Молодец Гатер, – пробормотал я. – На самое опасное, но и почетное задание послал племянника… А того точно за такой подвиг придется наградить.
   Норберт вздохнул с облегчением.
   – Ваша тактика работает, – сказал он со странным выражением. – Это не по-рыцарски, конечно, кто-то да осудит, никогда такого не было, чтобы благородные рыцари в виде нищих да трусливых погорельцев пробирались в крепости и замки противника…
   – Главное, – возразил я, – результат! А насчет того, что никогда… Викинги, от которых все гордо ведут происхождение, и не так прикидывались.
   – Неужели правда?
   – Один из их вождей, – подтвердил я, – чтобы попасть в город, который не удавалось взять, даже прикинулся мертвым, чтобы занесли по ту сторону крепостных стен. Про троянского коня вообще молчу, в нем даже царь, как мышь, прятался и страшился дышать громко…
   Дверь отворилась, появился сэр Жерар, такой же угрюмый с виду и молчаливый, как и в те старые добрые времена, с первого взгляда видно, насколько расчетлив в каждом жесте и слове. Такие люди обычно живут добротно, у них крепкий нравственный стержень и служат только правому делу, во всяком случае тому, кого считают правым.
   Я покосился в его сторону, замер, не двигается, не желая меня отвлекать, если того не пожелаю.
   – Сэр Жерар, – произнес я.
   – Ваше Величество, – ответил он почтительно и вроде бы бесстрастно, однако я уловил, что это обращение ему нравится все же больше, чем предыдущие.
   – Сэр Жерар, – сказал я, – давайте сократим эти церемонии, когда мы не на приеме. Никакого урона моего королевскому достоинству не будет, если вы с порога скажете, что там у вас в клюве.
   Он доложил деревянным голосом:
   – Ваше Величество, по вашему соизволению доставлены…
   Я прервал:
   – Доставлены или приглашены?
   – Приглашены, – ответил он педантично, – и доставлены. Сэр Куно ждет в коридоре.
   – В новом дворце заведем приемную, – пообещал я. – Зови.
   Он сделал движение в сторону двери, но та распахнулась, через порог шагнул Куно Крумпфельд, все такой же высокий, чуть располневший, но в той же серой одежде и с полным отсутствием украшений.
   Даже лицо все такое же серое, лишенное всякого выражения, глаза оловянные, однако с каждым шагом глаза оживают, а лицо теплеет, даже ротовая щель превратилась в счастливо улыбающийся рот.
   – Куно, – сказал я нетерпеливо и жестом запретил ему преклонять колено, – мы в рабочей обстановке, так что давайте без церемоний. Вы в прежней должности, но теперь она называется иначе, полномочия и обязанности иные, и вообще будете заниматься совсем другими делами. Вы все поняли?
   Он кивнул, несколько обалдело.
   – Ну а как же, Ваше Величество. Все понял, это же так просто, что даже скучно. Думаю, мне нужно установить более плотные контакты с графом Фортескью?
   Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на канцлера очень внимательно.
   – Знаете, Куно, я все больше удивляюсь вам. Как все так быстро улавливаете?
   Он ухмыльнулся.
   – Ваше Величество, как же быстро?.. Еще только герцог Вирланд выехал к вам на переговоры, наш кабинет начал прикидывать варианты развития событий. А когда услыхали, что вы во главе Содружества Королевств… даже последнему посыльному в моем бывшем ведомстве стало ясно.
   – Вы создали хорошее ведомство, – сказал я. – Подобрать умных и работающих непросто. Да, Куно, масштабы изменились. Придется заниматься не делами королевства, а делами королевств.
   Он поклонился.
   – Ваше Величество…
   – Вам заниматься, – подчеркнул я. – Причем с присущей мне гуманностью, деликатностью, чуткостью, бережным отношением к правам и свободам отдельного человечка, милосердием, справедливостью, строгостью в соблюдении законов, непримиримостью к преступлениям, дозированной жестокостью, свирепостью и непримиримостью к злу, беспощадным истреблением всего, что не соответствует нашим представлениям о справедливости и так называемой законности…
   Он слушал внимательно и ответил предельно серьезно:
   – Я именно так и представлял. Но для такого серьезного… предприятия нужна крепкая власть. Надеюсь, вы ее больше не упустите.
   – Еще бы, – ответил я недобро. – За битого двух небитых дают? Куно, набирай штат.
   – Он уже есть, Ваше Величество.
   – Придется расширить!
   – Да, Ваше Величество.
   – Я против бюрократии, – сообщил я, – и против бюрократов, но уже понимаю, что без их работы любое государство рухнет. Так что бери на работу столько, сколько нужно. Я потом посмотрю и либо урежу, либо добавлю.
   Он поклонился.
   – Ваше Величество.
   – Сам знаешь, – сказал я, – кому можно доверять, кому нет. Думаю, то, что случилось, даже в чем-то лучше… Знаем, кто чего стоит.
   Он поклонился.
   – Ваше Величество, с вашего разрешения начну немедленно. Как только получу от вас последние ценные указания и выйду из кабинета.
   – Вы их уже получили, – ответил я. – Действуйте.
   – Насколько…
   Я прервал:
   – Пока что мы не стеснены никакими парламентами, так что можем проводить меры по повышению уровня нашей жизни быстро и решительно.
   – Все понял, Ваше Величество. Именно этот пустячок и хотел уточнить.

   Снизу доносится голос, долетел звонкий смех. Я насторожился, это кто там еще, вышел в сопровождении молчаливого сэра Жерара на внутренний балкон и ощутил, что брови лезут на лоб.
   В главном зале дефилируют, прогуливаясь, степенные лорды, хотя преобладает молодежь, юные женщины в сопровождении строгих воспитателей или родителей, общаются, собираются в пары, кружки…
   Я изумился, повернулся к сэру Жерару.
   – Кто эти сумасшедшие?.. Они все должны быть в главном флигеле!
   Он пожал плечами.
   – Либо полные дураки, либо такие хитрецы, что и себя перехитрят.
   – Либо инакомыслящие, – сказал я с досадой. – Должны поступать наперекор родителям. Те все у Кейдана, а эти вот демонстрируют…
   Он указал кивком на двух молча наблюдающих за собравшимися лордов.
   – Но не все молодые. Вон те двое…
   – Завидев юных бунтарей, – сказал я, – всегда находится старый волчара, что возглавит их, превращая стадо в стаю, и сумеет использовать этих молодых энергичных дураков в своих интересах. Потому пусть Альбрехт установит за обоими наблюдение.
   – Будет сделано, Ваше Величество.
   Я вернулся к столу, но Жерар не уходил, я поднял голову.
   – Что-то еще?
   Он кивнул.
   – Да, Ваше Величество. Вам стоит пройтись разок через зал.
   – На хрена?
   – Это называется утренним выходом, – объяснил он. – Придворные ждут. Иначе пойдут слухи, что король Ричард нездоров или мертвецки пьян… Уж и не знаю, что лучше. Разве что мертвецки пьян, потому что нездоров?
   – Вот свиньи, – сказал я зло, – а я-то думал, король – это король!
   – У всех свои роли, – пояснил он и перекрестился. – Свободен только Господь Бог.
   – Нужно быть ближе к Господу, – ответил я и тоже перекрестился. – Ладно, разомнем задние конечности.
   В кабинете Альбрехт с задумчивым видом перебирает бумаги на моем столе, я проговорил страшным голосом:
   – Шпион? На кого работаете, граф?
   – Пока на вас, – ответил он, – Ваше Величество, чему сам не перестаю удивляться. Это я при моем благоразумии… Вот эти земли можете вычеркнуть или перенести в другой список. Только что пришли новости, что и они в руках наших удалых… викингов, как вы их называете?
   – Как я их только не называю, – буркнул я. – Хорошо, подумаем, кому их передать. Следуйте за мной, граф. По дороге учиню вам допрос с пристрастием.
   – Ногти рвать будете? – спросил он опасливо.
   – Кое-что придумал и пострашнее, – ответил я зловеще.
   – Господи… что?
   – Работать заставлю, – пообещал я.
   Он охнул.
   – Как… работать? А для чего Геннегау, этот город греха захватывали?
   – Успеете побесстыдничать, граф, – ответил я сурово. – Может быть, успеете.
   Мы прошли коридор и начали спускаться по лестнице, а внизу в зале прогуливающиеся придворные моментально начали перестраиваться, как вышколенные военные, даже дамы встали в две шеренги, между ними красная ковровая дорожка, что ведет к выходу, там мне делать вроде бы нечего, но придется пройти, уже слышу, как ехидно подхихикивает Альбрехт.
   Из шеренги кланяющихся придворных быстро выдвинулась молодая женщина и присела в низком поклоне, выступив на полшага, неслыханное нарушение придворного этикета.
   Я остановился.
   – Леди… Сильвиния? Сильвиния Безансонская, урожденная Блуа, из рода Сен-Тристан… и что-то там еще. Что-то случилось?
   Она вскинула на меня взгляд, полный мольбы, лицо бледное и заметно исхудавшее.
   – Ваше Величество…
   Я поморщился.
   – Да жив он, жив!.. Просто еще пока что в далеком королевстве Сакрант выполняет особое задание государственной важности. Даже общегосударственной, потому что я как бы общегосударь в некоторой мере, если смотреть не слишком пристально и вообще лучше не всматриваться.
   Ее лицо сразу ожило, к щекам прихлынул румянец, хотя и слабый, а глаза заблестели, как звезды.
   – Спасибо, Ваше Величество!
   – На здоровье, – буркнул я.
   Мы возобновили медленное и торжественное шествие, медленное потому, что надо успевать улыбаться всем и отвечать на поклоны милостивым наклонением головы, так это именуется, нельзя ускорять шаг, короли никогда не спешат, иначе в государстве поднимется паника.
   Альбрехт некоторое время шел рядом молча, потом оглянулся на эту энергичную леди.
   – Что-то особенное?
   Я отмахнулся, ответил шепотом:
   – Да все о Максе сохнет. Жаждет отдать ему свой замок и земли. Там была некая запутанная история…
   – Помню, – сказал он. – Я бы назвал ее скорее красивой.
   – Красивая женщина, – согласился я, улыбаясь и отвечая на поклоны и женские приседы.
   Он посмотрел на меня искоса.
   – Я об истории.
   – А-а, трудно понять женщин, верно?
   – Точно, – ответил он, – а что она хочет взамен?
   Я коротко хохотнул.
   – Точный вопрос! Именно так. А взамен хочет всего Макса.
   Он охнул.
   – Ну и зараза! Ничего себе размах… Проглотит и не подавится. Потому Макс и не возвращается?
   – Макс ни о чем, – пояснил я, – кроме своей пехоты, не думает.
   Он еще раз оглянулся.
   – А она настойчивая!
   – И неплохо владеет оружием, – сообщил я. – Когда сражалась в полных рыцарских доспехах, даже я, такой вот проницательный, не заподозрил женщину.
   – Теряете нюх, – обвинил он. – Или в вашей постели той ночью было с десяток женщин? Тут, смотрю, уже появляются весьма лакомые…
   – Всего одна, – ответил я. – Да и то не в постели, а так…
   – Леди Сидония Колетт?
   – Алика.
   Он вскинул брови.
   – Это кто?.. Не припомню…
   – Служанка, – пояснил я злорадно. – У меня здоровые вкусы, граф! Я стараюсь быть близким к простому народу. У правителя с народом должен быть плотный контакт. Нельзя, просто нельзя пренебрегать своими обязанностями!
   На крыльце постояли с минуту, народ останавливается, завидя короля, кто низко кланяется, кто преклоняет колено, еще не разобрались в сложном этикете, когда в Сен-Мари два короля, и оба в одном дворце, но кому-то нужно кланяться больше, а кому-то меньше.
   – Пойдемте взад, – сказал я со вздохом. – Неча тут давать собой любоваться бесплатно. За показ деньги берут!..
   Вернулись мы несколько другой дорогой, один раз показались, и хватит, я сел за стол и начал просматривать сводки, Альбрехт затеял спор с Жераром, я их не слушал, только вздрогнул, когда дверь распахнулась и вбежал запыхавшийся гвардеец.
   – Ваше Величество, – выпалил он, – сюда идет его величество король Кейдан!
   Я нахмурился, явно стряслось неприятное, Кейдан вот так просто не явится, сказал быстро:
   – Пусть идет. Не задерживайте.
   Он исчез, я ждал в напряжении, дверь распахнулась, Кейдан вошел так стремительно, что это скорее ворвался, его трясет, как осину в сильный ветер, губы прыгают, не находя себе места, а когда заговорил, зубы лязгали, будто в мороз:
   – Как как вы… что вы себе… это неслыханно!
   Я жестом велел Жерару и Альбрехту покинуть кабинет, а когда за ними плотно закрылась дверь, поинтересовался медленно:
   – Вы о чем, Ваше Величество?
   Он проговорил таким голосом, словно уже рвет зубами мне глотку:
   – Вы распорядились подвергнуть моего ближайшего соратника унизительнейшему наказанию! Это недопустимо!
   Я стиснул челюсти, унимая быстро разгорающийся гнев.
   – Ваше Величество…
   – Да, слушаю вас!
   – Вы правы, – ответил я, – это недопустимо… Недопустимо в обычных условиях. Однако ваш соратник, уж извините, так и не понял все еще, у кого меч длиннее. Это вообще-то ваша вина, Ваше Величество. Вы почему-то еще не объяснили своим соратникам, что Договор Союзных Королевств стоит выше местных законов, будь это гиксийские, бриттские, мезинские или сен-маринские. Хотя, конечно, я понимаю почему не объяснили, я бы сам, наверное, избегал такой неприятной и щекотливой темы…
   Он смотрел бешеными глазами.
   – Ваше Величество!
   – Ваше Величество, – ответил я еще тверже. – Все-таки им придется объяснить, что двоевластия нет и не предвидится. Иначе будут… эксцессы и похлеще того, что случился. Местные короли, я говорю не только о вас, это вас должно утешить, пользуются полной властью везде и во всем, если это не противоречит Договору Союзных Королевств.
   Он не то чтобы успокоился, но кое-как взял себя в руки, выказывать чувства не очень достойно для государственного деятеля, процедил сквозь стиснутые челюсти:
   – Я еще не подписал… никакого… договора.
   – Вы можете и не подписывать, – ответил я.
   Он спросил люто:
   – Что? Почему?
   – Говоря откровенно, – объяснил я, – для нас это даже лучше. В таком случае Сен-Мари полностью в нашей власти. Значит, у королевства нет никаких прав и законов, а только милость или немилость победителя.
   Он сказал с нажимом:
   – Это выкручивание рук!
   – Я же сказал, – напомнил я, – двоевластия не будет. Либо довольствуетесь управлением королевством в рамках Союзного Договора, либо вообще существуете по нашей милости. Или не существуете, выбор за вами. Всевышний, да будь благословенно его имя, всем нам даровал свободу воли. Даже сен-маринцам, что вообще-то удивительно, но ведь неисповедимы пути Господни.
   Он стиснул челюсти, бледный, даже глаза ввалились, процедил зло и с отчаянием:
   – Я хочу прочесть договор.
   – Сэр Альбрехт вам даст экземпляр, – ответил я. – А пока сообщите своим людям, что пока положение в королевстве не утряслось и еще неизвестно, у кого какие полномочия… с победителями лучше не задираться. Это в интересах сен-маринцев. И ваших, если вы заботитесь о подданных.
   Он ответил надломленным голосом:
   – Я скажу им сейчас же.
   Я поклонился.
   – Ваше Величество…
   Он почти прошептал:
   – Ваше Величество…
   Дверь за ним закрылась, я перевел дыхание. Скорее бы все это закончилось, как же не люблю эти гнусные разборки и это сладенькое и такое нехорошее чувство власти и превосходства, что идет всего лишь от силы, а не ума или правоты.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация