А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 1)

   Гай Юлий Орловский
   Ричард Длинные Руки – монарх

   © Орловский Г. Ю., 2014
   © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
* * *

   Часть первая

   Глава 1

   Альбрехт Гуммельсберг, барон Цоллерна и Ротвайля, а теперь еще и граф, мой верный соратник, продолжал всматриваться в страшный багровый кружок в небе холодно и вполне бесстрастно, а я с тяжестью в груди окидывал взглядом простор долины, страшась поднять голову.
   Красные и оранжевые шатры на свежей зелени смотрятся ярко и празднично, рыцарские доспехи бодро блестят на солнце, это наш лагерь, мои люди, все привычно и надежно. Дружина отважного барона давно растворилась в нашем войске, а он с первых же дней, как только его привел ко мне на помощь в трудный час Митчелл, остался, и с того дня и доныне могу опереться, и опираюсь.
   Ему самому с его острым и постоянно работающим умом было тесно в том мирке, а со мной простор, размах и авантюры, что все масштабнее и грандиознее.
   – Судя по размерам, – произнес он, – ему к нам еще далеко.
   – М-да, – пробормотал я. – Смотря как лететь.
   Он промолчал, я тоже не стал объяснять, что если это вот стремительно примчалось из глубин космоса, то яркая звездочка блеснула бы в небе, в доли секунды разрослась бы, и вот уже нечто огромное опускается в десятке шагов на землю. Такое невозможно представить себе в этом неторопливом веке, а я такое не смогу объяснить, потому лучше державно помалкивать.
   Он зябко передернул плечами.
   – Отвратительно. Как я понимаю, эту напасть приостановил небесный свод, которым Господь прикрыл землю? Но эта тварь, судя по ее настойчивости, все же продолбит дыру и ворвется к нам? И будет сеять смерть и разрушит наш мир…
   Мелькнула дикая мысль, что слова Альбрехта как раз все и объясняют. Разве что не хрустальный купол повышенной прочности защищает наш мир, а тонкая грань из некого субстрата другой или альтернативной вселенной, параллельной или как не назови. И тогда понять легче, так как расстояния и время в этих случаях значения не имеют.
   Возможно, в самом деле Маркус продавливается через наше пространство, как через тонкий лист, это для нас триллионы световых лет, а там, возможно, половинка этой чудовищной конструкции еще на взлетной площадке, а половину уже видим здесь.
   Но тогда сталкиваемся с чем-то вообще невообразимым. И тем более непонятно, зачем невообразимому земные рабы? Никогда не мог понять, когда рисуют чудовищных жуков или осьминогов, что тащат наших роскошных блондинок на алтарь изнасилования.
   – Если опустится в другом месте, – сказал я, – мы обречены. Но если заинтересуется маяком… у нас есть шанс.
   Он сказал трезво:
   – Только не сегодня. Мы не готовы.
   – Будем драться с тем, – отрезал я, – что есть. Я тоже рассчитываю, что этот ужас будет продавливаться через… небесную твердь еще хотя бы несколько дней. А лучше – недель.
   Он перекрестился, на лице то вспыхивала, то гасла надежда.
   – А он в самом деле опустится?
   – Граф?
   – Или просто появится, – договорил он. – Вот его не было, а потом вдруг есть?
   – Знаете, граф, – сказал я, – теперь уже и я не уверен, каким способом окажется здесь. Что, конечно, не отменяет.
   – Не отменяет, – согласился он. – Только больше неожиданностей. Говорят, вы их любите?
   – Типун вам на язык, граф!.. Разве не видно, что просто обожаю?
   Он кивнул в сторону быстро шагающего в нашу сторону барона Дарабоса.
   – Вот у кого нужно спрашивать…
   Норберт Дарабос, глава конной разведки и всей легкой кавалерии, как всегда с чисто выбритым до синевы подбородком, воинственно приподнятыми кончиками усов, приближается быстрыми деловыми шагами, высокий, худой и поджарый, продубленный ветрами и морозами.
   – Ваше Величество, – произнес он еще издали, – в сторону нашего лагеря двигается группа всадников из Мезины!
   Я махнул рукой.
   – У Ротильды огромная свита. Десятком больше, десятком меньше… Кстати, у графа к вам вопрос.
   Норберт хмуро взглянул в сторону подчеркнуто серьезного Альбрехта.
   – Знаю его вопросы. Я распоряжусь, чтобы препроводили к вам?
   – Естественно, – ответил я. – Королева еще спит, ибо королева, а не.
   – Хорошо быть королевой, – сказал Альбрехт, взглянул на меня и уточнил: – Только не королем, Ваше Величество.
   Норберт оглянулся, спросил негромко:
   – Что слышно насчет маяка?
   – Растет, – ответил я, – но, понятно, пока еще мал и глуп. В смысле, работать не умеет. Не готов. А может, и готов, как проверить?.. Сейчас в нем, думаю, трудятся только те… корни, что ли, которые усиленно перерабатывают землю в иное состояние.
   Он потряс головой.
   – Это как? Ах да, как кусты перерабатывают ее в листья и ветки. Понял-понял.
   – Начинка, – сказал я, – вырастет на последнем этапе.
   – Начинка, – повторил он, – это плоды?.. Ну да, понятно. Ваше Величество, не смотрите так. Я стараюсь понять. Не люблю это «все в руке Божьей» и «не нашего ума дело»!
   – Я тоже не люблю, – признался я. – Хотя признаю, что некоторые вещи просто не понимаю. Надеюсь, мы как-то узнаем о готовности маяка к работе. Думаю, он запустится сам по себе. И то ли хрюкнет, то ли пискнет.
   Он подумал, кивнул.
   – Как конь, что сам отыскивает траву?.. У моего отца была кобыла, сама возила брату телегу с дровами. Тот сгружал, угощал ее морковкой, и она довольная тащила повозку обратно, а это почти миля.
   Его суровое лицо, что вообще-то без морщин, пошло трещинами, это он заулыбался детским воспоминаниям.
   Из-за дальних холмов выметнулся низкорослый шустрый парень на быстром коне, как низко летящая птица, промчался к нашу сторону, прокричал веселым голосом:
   – Ваше Величество, еще группа мезинцев!
   Норберт ответил командным голосом:
   – Посмотри, не двигается ли за ними с отрывом группа побольше?
   Разведчик унесся, легкий и быстрый, как молодая ящерица, довольный жизнью и участью, совершенно не ломающий голову над проблемой Маркуса, для этого у него есть король Ричард, которому, говорят, и черти пятки чешут.
   Норберт покосился на мое мрачное лицо.
   – Эта Багровая Звезда приближается не так уж и быстро. Видать, дороги и на небе с ухабами, не разгонишься.
   – Но остановить этого гада, – ответил я с тоской, – почти невозможно.
   – Гм, – сказал он, – мне нравится слово «почти»… Вы разве не всегда на «почти»?
   Я не ответил, вдали на изумрудной зелени под ярким солнцем показалась группа скачущих в нашу сторону всадников в цветах мезинской знати.
   Впереди пышно одетый юноша с развевающимся знаменем, следом трое ухитряющихся сидеть даже в седлах особенно гордо и красиво, словно на тронах, тоже молодые и спесивые, не забывающие о своем достоинстве, что переходит в гордыню.
   От шатра быстро примчались мои телохранители. Зигфрид во главе, еще мордастее и широкоскулее, с той поры как встретил и взял под защиту ту ведьмочку Скарлет Николсон, в боках раздался, живот выпирает, но все еще быстр и силен.
   Он быстро и зорко огляделся по сторонам, взмахом руки велел двоим дюжим орлам встать от нас с Альбрехтом справа и слева.
   Мы выждали, когда прибывшие остановят коней, вперед выехал тот юноша, одетый крикливо, но сейчас все крикливо и ярко, мне даже нравится, праздничное настроение так необходимо в это мрачное время.
   Костюм расшит золотом, но привлекает внимание не одежда, а шляпа: широкополая, прошитая золотыми нитями и украшенная драгоценными камнями, а сверху еще и развевается целый веер тщательно окрашенных во все цвета радуги перьев.
   Они красиво и величественно заколыхались, когда всадник соскочил на землю и бодрой пружинящей походкой направился к нам.
   Его спутники спешились, но остались у коней.
   – Граф Дэниэл Самантер, – представился он. – Послан герцогом Джефферингом к ее величеству королеве Ротильде Дрогонской.
   Я промолчал, Альбрехт заметил строго:
   – Граф, у вас в самом деле великолепная шляпа. Мы все уже оценили. И фасон, и драгоценности. Я еще не видел изумрудов такого размера и чистоты! Однако перед Ричардом Завоевателем положено снимать головные уборы. Даже такие.
   Он в изумлении приподнял по-женски красивые дугообразные брови.
   – Но я из рода Гарнарда Ричардсона!
   Я промолчал снова, Альбрехт поинтересовался:
   – Ну и что?
   – В королевстве Мезина, – сообщил граф с великолепным пренебрежением, – было два древних рода, представителям которых даровано триста двадцать пять лет назад право не снимать головные уборы в присутствии короля. Но один пресекся семьдесят лет тому, а наш – нет!
   – И что? – повторил Альбрехт.
   – Я граф Дэниэл Самантер, – повторил он победоносно и попытался посмотреть на нас обоих свысока, не делая разницы. – Представитель первого и самого славного рода, который обладает этим правом!
   Альбрехт хмыкнул, повернул голову ко мне. Не двигаясь, я произнес холодно и отчетливо:
   – Мне кажется, король, даровавший вашему роду это право, давно умер.
   Он выпрямился, сказал с благородным негодованием:
   – Но право есть право!
   – Это не право, – сообщил я, – а некая дурь. Я не собираюсь поддерживать замшелые обычаи, тормозящие прогресс и всяческий гуманизм. Снять шляпу!
   Граф вздрогнул, рука уже дернулась вверх, но опомнился, выпрямился еще больше и сказал дерзко:
   – Наши старинные привилегии…
   Я взглянул на Альбрехта, тот кивнул Зигфриду. Мой телохранитель без замаха, но с таким удовольствием сбил шляпу с головы представителя древнейшего рода, что у того от мощного подзатыльника едва голова не оторвалась от тонкой шеи.
   Я сказал в пространство перед собой:
   – Если этот мезинский дурак еще раз не снимет головной убор, каким бы тот ни был, в моем присутствии или в присутствии королевы… то на первый раз хорошенько выпороть на площади у позорного столба, а если повторится… повесить сразу же без замены штрафом. А сейчас выбросите его прочь.
   Ничего не понимающий граф не успел пикнуть, как его подхватили под руки и бегом почти вынесли, ноги волочились по земле. Исчезли надолго, видимо, слово «выбросить» поняли как выбросить вообще из дворца во двор, а то и вообще за пределы двора на городские улицы. Но так как мы не во дворце, только из шатра вышли посмотреть на Маркус, то даже и не представляю, как бдительные стражи поняли простое и как бы понятное слово «выбросить».
   Я повернулся к его замершим спутникам.
   – Мезина должна быть сильной, – произнес я жестко, – богатой и процветающей! Это будет доступно только при гуманном прогрессе, высокой культуре и отказе от диких привычек. Тот, кто соблюдает закон, всегда будет под его защитой. Кто не соблюдает… что ж, не завидую тому, кто воспротивится.
   Один из прибывших вместе с графом, слишком тугодумный, чтобы понять изменившиеся реалии, промямлил растерянно:
   – Но ведь ее величество королева Ротильда…
   Я развернул и посмотрел на него в упор.
   – Вы говорите о моей жене?
   Он открыл рот для ответа, посмотрел на меня и медленно закрыл. Кажется, и до него наконец-то дошло, что это Ротильда моя жена, а не я ее муж. И хотя в математике не один ли хрен, но в реальной жизни как бы очень даже не совсем.
   Телохранители сдержанно улыбаются, простодушный Зигфрид расхохотался во весь голос.
   Альбрехт покачал головой.
   – Жестоко.
   – Находите? – поинтересовался я.
   – Старинные привилегии, – пробормотал он, – пользуются уважением. И почтением. Это же в память о заслугах предков!
   – Заслуги предков принадлежат Отечеству, – сказал я высокопарно, – а не отдельным всяким нахлебникам… Ишь, прадед совершил подвиг, может быть, даже погиб, а дивиденды получает внук?
   Он усмехнулся.
   – Но род один…
   – Каждый отвечает за себя, – отрезал я. – Так и в Писании сказано. Нечего жить заслугами предков! Никаких привилегий.
   – Кроме тех, – сказал Зигфрид, – которые установит Ваше Величество.
   Я кивком указал на него Альбрехту.
   – Слышишь глас народа?
   – Ваше Величество, – ответил Альбрехт с укором, – это само собой разумеется. Не стоило даже упоминать о такой очевидности!

   Ротильда, вся в пышных и красных, как закатное небо, волосах, сидит в ночной сорочке на краю кровати и быстро просматривает бумаги. Услышав шорох откидываемого полога, вскинула голову, лицо осветилось такой искренней радостью, что я усомнился, будто в самом деле уже знаю пределы женских хитростей и притворства.
   – Мой король, – проговорила она счастливо, – уж прости, надо было сперва одеться…
   – Не так уж и надо, – великодушно сказал я. – Ты хороша даже в рубашке, которая все равно ничего не прячет.
   – Ах, Ваше Величество!
   – Ротильда, – сказал я серьезно. – Мне надо отлучиться по делам службы.
   – Службы?
   – Я служу королем, – напомнил я, – не забыла? Так что увидимся не совсем скоро… Ох, да не ликуй так уж откровенно, это же обидно.
   Она вскрикнула:
   – Ваше Величество! Какое ликование, я безумно огорчена!
   – Вижу, – сказал я, – все расцвела моментально.
   – Ваше Величество, – запротестовала она, – я обижусь.
   – Ладно, – сказал я и остановил ее жестом. – Слушай. У меня для тебя две новости. С какой начинать?
   – С хорошей, – ответила она.
   Я изумился.
   – А кто сказал, что есть и хорошая?.. В общем, так. Я уезжаю, но присматривать за тобой буду. Ты из тех женщин, за которыми нужен глаз да глаз.
   – Ваше Величество?
   – Все серьезные документы, – предупредил я, – после твоей подписи должны визироваться мною. Если там только твоя подпись – акт недействителен.
   Она посмотрела на меня исподлобья.
   – А я надеялась…
   – На что?
   Она объяснила тихим голосом обиженного ребенка:
   – Ваша победа над Мунтвигом должна была укрепить и мое положение, я ведь ваша жена!
   – Ваше положение, – сказал я, – моя королева… отныне незыблемо. И ваши слова имеют больший, чем раньше, вес. За вашей спиной все теперь видят Ричарда Завоевателя, а не просто принца-консорта. Но, с другой стороны, как вы сами понимаете…
   Она вздохнула.
   – Понимаю. И смиряюсь.
   – Мудрая позиция, – одобрил я. – Кто говорит, что женщины – дуры? Ротильда, вы реабилитируете всех женщин на свете!
   Она сказала язвительно:
   – Спасибо, Ваше Величество.
   Я поцеловал ее в лоб, она подставила губы, я поцеловал и в губы, они у нее такая прелесть, что пришлось сделать усилие, чтобы оторваться и заставить себя выйти из шатра.
   Зигфрид уже ждет, сразу поинтересовался:
   – Мы сопровождаем?
   – Откуда взял, – спросил я сварливо, – что отбываю?
   – Чувствую, – ответил он.
   – Вот так и храни тайны, – сказал я с огорчением, – когда одни шпионы вокруг. Нет, пока не отбываю!
   – Сперва расскажете, – сказал он, – кому что делать? Ну, это ненадолго. В шатер к графу?
   – И это знаешь, – буркнул я.
   – Ну да, – ответил он. – Граф уже и карту расстелил, вас ждет.
   – С ума сойти, – сказал я. – Каждый мой шаг расписан, будто я не король… а не знаю кто. Правда, я всего лишь, гм, выборный король. Ладно, только не забегай вперед. Если хочешь охранять, то охраняй так, чтобы я тебя не видел вовсе. А то вроде на похвалу напрашиваешься.
   – Вот еще, – сказал он обидчиво, но в самом деле исчез так быстро, что либо сам умеет, либо Скарлет научила своим колдовским штучкам.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация