А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 15)

   Глава 2

   Еще до прибытия Вирланда разведотряды Норберта начали шнырять по королевству, в свою очередь выпуская во все стороны стремительные конные разъезды. Норберт собирал отчеты и, объединив в общую картину, тут же докладывал мне.
   Не знаю, каков Вирланд полководец, но в политике все же, надо признать, проявил себя с блеском. Суметь организовать и сплотить разновекторных лордов королевства в единую мощную силу непросто. Даже не знаю, как удалось, чем пугал и чем соблазнял, но вынужден согласиться, что армии стальграфа Мансфельда и рейнграфа Мандершайда выглядят песчинками в сравнении с теми силами, что выставил Вирланд.
   Слухи, что он сам не очень-то и хотел на трон, а это лорды заставили, полагаю, распространяет он сам и его свита. Так к нему больше симпатий, как к великому и заслуженному, что устал от ратных дел и ушел на покой к семье, но вот народ Сен-Мари воззвал к нему, к спасителю, и он пришел спасать, ибо он лучший.
   – Что ж, – пробормотал я, – потягаемся и с лучшим… Только придумаем, как подступиться. Сэр Норберт, что там в лагере Вирланда?
   Он доложил с удовольствием:
   – Для Вирланда поставили шатер. Это значит…
   – …рассчитывает на долгие переговоры, – закончил я. – То есть намерен добиться каких-то результатов. Просто так уйти с пустыми руками не хочет.
   – Время работает на Ваше Величество, – сказал он довольно. – Ордоньес спешно грузит войска на борт…
   – Времени у нас как раз в обрез, – сказал я с тоской и взглянул на небо, – но долгие переговоры в самом деле хорошо. Сэр Норберт, распорядитесь поставить шатер на равном удалении от нашего лагеря и расположения свиты Вирланда.
   Он кивнул.
   – Сделаем, Ваше Величество. Это хороший жест. Да и удобство заодно.
   Вирланд пока не показывается, что и понятно: наиболее могущественные лорды, от чьей поддержки зависит, должны узнать о неожиданном появлении Ричарда, который называет себя королем, а также о его сговоре со свергнутым Кейданом.
   Кто-то из этих лордов наверняка в его свите, но самые могущественные и влиятельные остались в Геннегау, а то и вовсе в своих имениях, что для меня совсем неплохо. За это время каравеллы Ордоньеса доставили три отряда амбициозных вестготских рыцарей, в основном – младших сыновей небогатых лордов, жаждущих хотя бы здесь отличиться и получить надел земли за отвагу.
   Я тут же расположил их на краю лагеря под их вестготскими знаменами и баннерами, пусть сен-маринцы из свиты Вирланда увидят их издали. Этого будет достаточно если не для паники, то для сильнейшего беспокойства и каких-то подвижек в их временно спаянном коллективе.
   Когда от Вирланда к шатру прибыл гонец и сообщил, что герцог хотел бы встретиться с его величеством Ричардом снова, люди Норберта велели ему ждать там, один примчался в лагерь и спросил, что делать дальше.
   – Хорошо, – ответил я. – Пусть Вирланд выезжает. Я скоро буду.
   В шатре, приготовленном для переговоров, накрыли красной скатертью стол, я велел убрать все золотые и серебряные кубки и чаши, для Вирланда это не диковинка, взамен сотворил несколько фужеров из тончайшего стекла, одни с раздутыми боками и приземистые, другие на ножках высоких тонких, устремленные ввысь, украсил где золотыми ободками, где тончайшими медальонами на боках.
   Вирланд прибыл через пару минут, я уже расположился за столом и делал вид, что с удовольствием и совершенно безмятежно потягиваю вино из тонкостенного фужера.
   – Ваше высочество, – сказал я приветливо, – располагайтесь, промочите горло. Мы здесь вдвоем, так что можем без церемоний.
   Он осторожно сел, на фужеры посмотрел почти равнодушно, мужчины от такой ерунды в восторг не приходят.
   – Возвращаясь к нашему разговору, – сказал он мрачно, – однако замечу, что хотя вы только что с корабля, однако успели как-то распространить по немалой части королевства всякие слухи.
   Я поинтересовался:
   – Хотя бы добрые?
   Он в раздражении дернул щекой.
   – Каким образом? Хотя для вас, наверное, да.
   – Надеюсь, – сказал я, – если говорить обыденным языком, армия не разбегается?
   Он нервно дернул щекой.
   – Почему? Нет, конечно. Люди верны своим лордам!
   – Это Сен-Мари, – напомнил я. – Богатое и сытое королевство. Давно не знавшее войн. Степные варвары не в счет, вы же всегда отсиживались за крепкими стенами замков и крепостей. Потому воинский дух в Сен-Мари намного ниже, чем по ту сторону Хребта, где живут бедно и постоянно гремят кровавые войны. Там к крови привыкли, а здесь нет. И не хотят привыкать.
   – Мои люди мне верны, – возразил он.
   – Конечно-конечно, – согласился я. – С моей стороны было бы оскорбительно даже усомниться в их преданности своему лорду! К счастью, всегда и везде есть люди верные и преданные. Даже в Содоме и Гоморре были, как утверждал Авраам, но это не спасло те города. Как и тех людей.
   Его щека нервно дернулась снова, он сказал, чуть повысив голос:
   – Армия способна оказывать сопротивление!
   – Герцог, – напомнил я, – первыми через Тоннель прибыли главы моих разведок с парой сотен очень умелых сборщиков информации. Так что мы знаем реальную картину того, что творится в Сен-Мари. Господь, как известно, на стороне тех, у кого армия больше. Уж не говорю про воинский дух…
   Он возразил:
   – У нас армия больше!
   – Вы просто не знаете размеры моей, – ответил я с полнейшим чувством превосходства, что наполняет шатер и просачивается наружу. – А я вашу знаю. У меня под рукой армии десяти королевств!.. Теперь я, так сказать, Карл и Мунтвиг вместе взятые. Вы ведь слыхали о них, хоть и отгорожены Большим Хребтом. Хотите, чтобы эти полчища вторглись в Сен-Мари… а они наполовину уже здесь, и оставили одни руины?.. Кого не убьют на месте, того уведут в плен в северные леса, где сен-маринцы не переживут первую же зиму.
   Он посмотрел на меня расширенными глазами.
   – Вы такое посмеете?
   Я пожал плечами.
   – Господь вообще всех перетопил, не глядя на то, что на земле были и весьма достойные люди. Но когда достойных слишком мало… В общем, это на вас лежит решение проблемы, герцог. Не на мне. Мои карты открыты и лежат на столе.
   Он посмотрел на меня не сколько зло, как устало и раздраженно.
   – Ваше Величество, мне все-таки кажется, вы блефуете.
   – Но не уверены, – уточнил я. – А как насчет ваших лордов? Сумеете их убедить?.. Мне кажется, ошибка вашей стороны в том, что вы все полагали… заметьте, я не возлагаю вину всецело на вас, так наверняка думали все, что у вас только две небольшие неприятности. Армии стальграфа Мансфельда и рейнграфа Мандершайда в самом Сен-Мари на краю океана, и какая-то часть войск в Гандерсгейме? Знаю, вы держите небольшую группировку войск возле Брабанта, чтобы встретить их, если те вздумают покинуть Гандерсгейм и двинуться на захват Геннегау…
   Он спросил:
   – Знаете? Откуда?
   – Проехал мимо, – сообщил я. – Только в Гандерсгейме не какая-то часть моих войск, а довольно большая. И напрасно вы держите свою армию у них на дороге.
   Он полюбопытствовал:
   – Ваши люди там останутся? Вы правы, Гандерсгейм должен чувствовать вашу твердую руку.
   – Их там уже нет, – сообщил я любезно.
   Он вскинул брови.
   – Ваше Величество?
   – Эскадра Ордоньеса, – сообщил я любезно, – в Гандерсгейме погрузила на корабли последнюю тысячу тяжелой пехоты. Они высадятся в том месте, где никто из вас их не ждет. Или уже высадились. Не здесь, конечно. Простите, но это военная тайна. Путь на столицу открыт!.. И хотя нашего десанта достаточно для захвата Геннегау, но корабли отправились за второй партией. Вы даже не представляете… куда.
   Он побледнел, спросил тихо:
   – Что у вас за карта в рукаве?
   – Вестготия, – ответил я любезно. – Вы же знаете, те немногие вестготские рыцари, что пошли со мной, получили в Гандерсгейме богатые земли…
   Его лицо стало землистого цвета, глаза потеряли блеск, а голос прозвучал надтреснуто:
   – Все понятно… Надеются на богатые пожалования в Сен-Мари. И захват не принадлежащих им земель.
   – Вы мудрый человек, – сказал я. – Сразу все уловили. Скажу еще, их очень много, и всех отличившихся в боях придется наградить. Да-да, землями и угодьями. Что делать, очень уж вестготцы жаждут участвовать в захвате столицы и последующей резне. Это же не их столица, чего ее жалеть?
   Он побледнел, новость ударила в самое сердце, но проговорил с трудом:
   – У нас сил побольше.
   – Ну да, – сказал я саркастически. – Половина контролирует все дороги со стороны Тараскона и бдительно следит за армией стальграфа Мансфельда, а вторая перекрыла выход из Гандерсгейма, где сейчас уже никого нет?.. Герцог, вы все правильно сделали, вы хороший полководец!.. Но дело в том, что я старые книги читал… а учусь быстро.
   Он поник, совершенно раздавлен, однако гордость рыцаря и полководца заставила выдавить с достоинством:
   – Геннегау захватите, но лорды запрутся в своих замках и не сдадутся! Сопротивление будет ожесточенное.
   – Вот и хорошо, – сказал я. – Вы уж постарайтесь вдохнуть в них мужество!
   Он посмотрел с подозрением.
   – Зачем?
   – Мне выгоднее, – признался я, – чтобы они оказали, как вы говорите, сопротивление просто ожесточенное.
   – Но, простите…
   Я сказал ласково:
   – Мы же с вами военные люди, герцог. Я не так убелен годами, как вы, но уже участвовал во множестве боев и захватов вражеских земель. Или захватывании? И знаю по опыту, как и вы, что резню можно вести только в первые пару дней, как бы в азарте боя, а потом уже нельзя, церковь запрещает.
   Он поморщился.
   – К чему вы это говорите?
   Я объяснил, чувствую, что произношу прописные истины:
   – Мне выгодно перебить как можно больше противников, а также заодно и их семьи, вроде бы невзначай, ну так получилось, это же война, лес рубят – щепки летят. Потому желательно, чтобы к моменту наступления мира все мои противники были немножко убиты. А то если потом, это уже деспотизм и тирания, чего я, как гуманист и как бы демократ, избегаю.
   Его лицо постепенно каменело, кожа стала серой, как гранит, а глаза погасли.
   – Ваше Величество, – произнес он, – я не могу поверить…
   – Во что?
   – В серьезность того, что вы сказали.
   – Почему?
   – Это… бесчеловечно.
   Я улыбнулся как можно циничнее.
   – Ваша светлость, я практичен. Во имя гуманизма и человечности мы постараемся операцию умиротворения завершить как можно скорее. При этом, конечно, пострадают и отдельные ни в чем не виновные граждане, как у нас принято говорить, хотя, между нами говоря, невиновных вообще-то нет. Все в чем-то да виновны или, как мудро изрекает церковь, слегка перегибая палку, грешны. Даже первородно грешны! В смысле, каждого можно схватить прямо на улице и бросить в тюрьму, ничего не объясняя, и каждый будет хорошо знать, что вообще-то его посадили за дело!
   Он пробормотал:
   – Это так, но это не повод…
   Я изумился несколько театрально, но кто в такой ситуации заметит:
   – Как не повод? А как же справедливость? Ее торжество?
   – Господь велит быть снисходительным, – напомнил он, – даже к виновным. А к тем, чья вина не доказана…
   – Все виноваты, – отрезал я. – Вы что, против церкви? Нашей матушки святой римско-католической?
   Он сказал поспешно:
   – Нет-нет, я ни в коем случае не ставлю под сомнение…
   – Да? – спросил я с подозрением. – А то мне как-то вдруг почудилось, что ставите. И даже сомневаетесь в способности Господа различать правых и виноватых! Убивать вообще-то следует всех, а он там разберется, кто виноват, а кто сильно виноват. Потому я приветствую вашу героическую готовность сражаться до последней капли крови.
   Он буркнул:
   – Спасибо.
   Я заверил пламенно:
   – Мы чтим героев и всегда отдаем им салют при похоронах. Я, уверяю вас, вовсе не приветствую такое человечески понятное желание гуманиста и демократа наплевать на могилы врагов, а то и сплясать на холмиках над ними! Это не совсем хорошо, хотя, конечно, уступая народу, я не возражаю против таких старинных и освященных вековыми традициями обычаев. Но сам в глубине души почти совсем против.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация