А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ричард Длинные Руки – монарх" (страница 14)

   Часть вторая

   Глава 1

   Бобик на бегу оглянулся, далеко впереди возник и начал приближаться огромный лагерь из простых палаток и десятка шатров для лордов.
   Он раскинулся между двумя широкими дорогами, одна ведет в далекий Тараскон, а вторая, что поменьше, к океанскому побережью.
   Я ухмыльнулся, представив лица местных вояк, когда увидят и поймут, кто промчался мимо, это конец тихой жизни, когда спишь, а жалованье идет.
   Часовые только успели головы повернуть, когда я нарочито придержал арбогастра и крикнул страшным голосом:
   – Вы еще здесь?.. Хорошо!.. Будет много трупов и много крови!.. Ха-ха-ха!
   Бобик показал страшные зубы, в следующее мгновение нас увидели за сотню ярдов, а затем их видение исчезло так быстро, что в лагере не успели вызвать из шатров военачальников.
   Я даже не оглядывался, Вирланд избрал выжидательную тактику, а это с его огромной воинской мощью по меньшей мере неразумно. А меня это радует, все-таки приятнее иметь дело с теми, над кем сразу чувствуешь превосходство. Пусть не в силе, а в маневре, скажем так.
   Бобик исчез в направлении океана, а мы с арбогастром увидели стройные ряды палаток раньше, чем ощутили соленый морской воздух. В идеальном ровном строе палаток чувствуется что-то гиллебердовское, а четыре огромных шатра расположены посредине.
   Как я прикинул, здесь по меньшей мере две армии, словно и стальграф, который должен охранять Тарасконскую бухту, тоже здесь. Часовые не просто выдвинуты далеко вперед, я не успел глазом моргнуть, как справа и слева оказалось по дюжине всадников с обнаженным оружием в руках.
   Один крикнул возвышенным голосом:
   – Слава Его Величеству королю Ричарду!
   – Ура! – заорали всадники.
   Ко мне подъехал рыцарь в блестящих доспехах прекрасной выделки, но все же доспехи турнедского фасона.
   – Ваше Величество, – сказал он, – барон Блейкер Кардифф к вашим услугам. Мы как увидели вашу собаку, о которой уже легенды идут, сразу все поняли.
   Я сказал ошарашенно:
   – Да, хорошая собачка. А как узнали, что я уже король?
   – Сегодня прибыл корабль из Гандерсгейма, – сообщил он. – С отрядом рыцарей и новостями.
   – А-а, – сказал я с облегчением. – Все понятно, а то уже мало что в голову лезет. Рейнграф здесь?
   – Да, мы едем к его шатру.
   – А стальграф?
   Он взглянул на меня несколько удивленно.
   – Стальграф в Тарасконе. Охраняет бухту и порт.
   – А почему здесь такая армия?
   Он довольно улыбнулся.
   – Прибавилось войск из Гандерсгейма, а еще больше – из Вестготии.
   Часовой услужливо поднял и придержал полог, из шатра быстро вышел рейнграф Чарльз Мандершайд, шагнул ко мне и преклонил колено.
   Я покинул седло, поднял его и обнял.
   – Рейнграф, – сказал я с чувством, – вы остались верны своему долгу, несмотря на все посулы нынешних правителей Сен-Мари. Но ваше терпение и преданность скоро будут вознаграждены, ибо час возмездия пробил!
   Он ответил сдержанно, но я чувствовал, каких усилий ему стоит держать себя в рамках воинской дисциплины:
   – Ваше Величество… мы готовы.
   – Это будет скоро, – заверил я. – А сейчас, дорогой сэр Чарльз, пойдемте в шатер. Я хочу получить полный доклад о положении в этом регионе, а также о всех наших силах.
   Норберт прибыл к концу дня, Альбрехт со своими тяжеловооруженными рыцарями на бронированных конях достиг лагеря только на следующее утро, доспехи снял с облегчением, оставив кирасу, помылся и облачился в самый праздничный наряд.
   – Все знамена захватили, – сообщил он деловито. – Если расставить как надо, то северная армия уже здесь. Или хотя бы ее половина.
   – Только не подпускайте чужаков слишком близко, – напомнил я.
   Норберт сообщил:
   – Сэр Чарльз очень строг. У него даже муха не подлетит близко!.. Он ничего не упускает.
   – Хорошо их Гиллеберд выдрессировал, – одобрительно заметил Альбрехт, но посмотрел в мою сторону и уточнил, – но то пустяк в сравнении с тем, что с нами делает Его Величество король тот самый Ричард!
   Норберт окинул придирчивым взглядом его яркий наряд.
   – Вы точно готовы идти в бой? Или только на карнавал?
   Альбрехт выпятил нижнюю губу и посмотрел на него свысока, хотя вообще-то Норберт чуточку выше.
   – Разве мы не на празднике восстановления исторической справедливости?
   Я смолчал, а Норберт поинтересовался ехидно:
   – Что, уже и домик в Геннегау присмотрели? И чьи-нибудь земли?
   – Тьфу на вас с высокого дерева, – сказал Альбрехт с достоинством. – А как же слава, доблесть, воинские подвиги?
   – Какая слава, – ответил Норберт, – если всего лишь Его Величество возвращает свое? Это не те победы, которыми гордятся.
   – Тогда ладно, – ответил Альбрехт рассудительно, – нет славы – возьмем домиками да землями.
   За стенкой шатра простучали быстрые шаги, полог резко отлетел в сторону, на пороге появился Гаргастер, сотник Норберта, прокричал быстро, захлебываясь словами:
   – Ваше Величество! В сторону нашего лагеря двигается большой отряд сен-маринцев!.. Впереди герольд с белым флагом переговоров!
   Норберт и Альбрехт застыли, даже рейнграф воззрился на меня в ожидании быстрых решений. Я удержал радостную улыбку и проговорил неторопливо:
   – Переговоры? Это хорошо. Я переговоры весьма одобряю. Даже люблю, это же не работать, а языком туды-сюды. В этом деле я зело силен. Чье знамя у предводителя?
   Гаргастер ответил так же быстро:
   – Герцога Вирланда Зальского.
   – Ого, – сказал я, – он сам, что ли? Как бы лично?
   – Не рассмотрели, – признался он. – Все одеты пышно, едут со стороны солнца, глаза слепит…
   – Ладно, – сказал я, – скоро узнаем. Иди, следи за их прибытием.
   Он исчез, я повернулся к лордам.
   – Небольшой перерыв. Мы примерно понимаем, что предложит герцог. Как мудро сказал сэр Норберт, Вирланд был хорошим полководцем, но сейчас поднялся на ступеньку выше и стал хорошим политиком. И понимает, что на самом деле положение его совсем не блестящее.
   Альбрехт напомнил:
   – Но сил у него пока что в несколько раз больше.
   – Он об этом скажет не один раз, – согласился я. – Но это не слишком убедительный козырь. Империю обгрызают по частям, а Сен-Мари сейчас в очень непривычном для себя положении. Из Тарасконской бухты мощный кулак армии стальграфа Филиппа Мансфельда двигается сейчас на соединение с нашей, охранять береговую линию теперь без надобности, этим занимается флот, а мы угрожаем со стороны океана. Но и это еще не все!.. От Гандерсгейма идет наша победоносная армия, разгромившая варваров и установившая там наши знамена…
   Рейнграф вскинул брови.
   – Не опасно оставлять Гандерсгейм без защиты?
   Альбрехт усмехнулся и что-то пошептал ему на ухо. Сэр Филипп слушал с напряженным лицом, кивнул, но тревога с лица не испарилась, скорее усилилась.
   – А самое главное, – сказал я, – наша Познавшая Радость Побед мощно и неудержимо идет через Тоннель, дабы сокрушить…
   Рейнграф снова вскинул брови, но Альбрехт посмотрел на него с укором и покачал головой.
   – Герцог Ульрих Ундерлендский, – закончил я, – вроде бы поддержал мятеж Вирланда, хотя мы с ним в одном Ордене Марешаля, но это не мешает ему ревниво отстаивать автономию Ундерлендов, а при Вирланде это будет легче, чем при Ричарде, который все старается подмять под себя.
   Прогремел приближающийся стук копыт, голоса стражей зазвучали строго, донесся крик:
   – Передайте Его Величеству, герцог Вирланд с посольством подъехал к лагерю!
   Я сказал быстро:
   – Пойду на переговоры, а вы пока ждите. Возможно, понадобится ваша консультация.
   За пределами шатра я оглянулся на лагерь, везде одинаковые красные шатры по всему зеленому полю вплоть до прибрежного песка, никаких красот, голый рационализм, чувствуется армия нового типа, что Вирланд, как опытный полководец, если и не поймет, то ощутит всеми фибрами души военного человека.
   Сколько их здесь, Вирланду не сосчитать, рейнграф умело расположил людей достаточно далеко от берега, чтобы обеспечить себе свободу маневра.
   – Бобик, – сказал я строго, – останься. Я никуда не уезжаю.
   Он посмотрел с укором, но я смотрю честными глазами, он вгляделся, вздохнул и побежал в шатер рейнграфа, там уже успел обучить оруженосцев сэра Мансфельда бросать бревнышко далеко и без устали.
   Мне подвели арбогастра и проводили за пределы лагеря, я вскинул руку, останавливая их, дальше Зайчик понес меня в одиночестве.
   Со стороны Геннегау, пусть он и очень пока далеко, двигается большая группа всадников. И хотя это рыцари, но сразу видно, что это высшее рыцарство королевства, и едут не на войну, а для представительства.
   Короля играет свита, сейчас они играют Вирланда, выказывая своим присутствием, насколько он силен и могущественен.
   Я выехал почти на полмили вперед и остановил арбогастра. Всадник, что едет во главе отряда, вскинул руку, и его многочисленная свита начала придерживать коней. Дальше поехал один, рослый и неподвижный, еще больше раздавшийся в поясе, брюхо стало совсем заметным, хотя прикрыто бляхой на ремне, больше похожей на круглый щит.
   Еще ни разу я его не видел без доспехов, он и сейчас весь в металле, только забрало поднято, лицо суровое и угловатое, обветренная кожа и жестокий взгляд, в таком сразу видишь человека, привыкшего к походным кострам, хотя Вирланд последние годы жил абсолютно мирной жизнью. По крайней мере, пока ему не предложили трон.
   Он рассматривал меня так же внимательно, как и я его. Оба мы изменились, а он заранее хочет увидеть, что во мне иное, чтобы точнее вести переговоры.
   Я молчал, давая ему время приблизиться, но и когда он остановил коня, продолжал хранить молчание, это же он пришел, ему и начинать, хотя король я, он должен бы дождаться моего милостивого соизволения, но, с другой стороны, это он на троне, кто же по возрасту старше…
   – Приветствую, – проговорил он хмуро, но вежливо, – сэр Ричард… и как я слышал, уже Ваше Величество?
   – Вы слышали верно, – ответил я учтивым, но предельно холодным голосом. – Да, я король. Королевство мое велико и обильно, и порядок в нем… обеспечен.
   Он всмотрелся в меня глубоко запавшими глазами, брови над могучими надбровными дугами стали еще гуще и мохнатее, признак возраста, но пока еще черные, как смоль, без единого белого волоска.
   – Рад за вас, Ваше Величество, – произнес он формальным голосом вежливого человека. – Что привело вас в Сен-Мари?.. Должен заметить, все королевство в панике. Пересказывают слухи один другого ужаснее про огромных косматых великанов, что уже жгут города и села, насилуют женщин и убивают всех. Кроме того, питаются сырым мясом.
   Я сказал любезно:
   – Вы, конечно же, все опровергли?
   Он нахмурился.
   – Утверждение всегда сильнее отрицания, это же вы где-то говорили? Я срочно послал почтового голубя к охраняющим Тоннель, но ответа пока не получил.
   – Пошлите гарпию, – посоветовал я.
   – Простите…
   – Гарпии, – пояснил я, – вкуснее. Так полагают драконы, которым я поручил охранять военно-воздушное пространство в районе Тоннеля, объявив его закрытой для полетов зоной. Вообще, герцог, я на этот раз вхожу в Сен-Мари всерьез и надолго. Уже не тот простодушный мальчик, каким вы знали меня в крепости Брабант. Теперь я предусматриваю многое.
   Он поморщился.
   – Вы никогда не были простодушным. Но, признаю, повзрослели на десяток лет, а опыта набрались на все сто или двести. Но все-таки… вы в самом деле собираетесь превратить Сен-Мари в ад?
   Я развел руками.
   – Герцог… Не совсем я. Вы, конечно, еще не знаете, но мы идем с благородной и справедливой целью, которую весь народ Сен-Мари примет и поймет… восстановить его величество короля Кейдана на его законное место на троне!
   Он вздрогнул так, что даже пошатнулся, еще бы чуть, мог бы вообще свалиться с седла. Глаза расширились, а голос внезапно треснул и дал хрипотцу:
   – Что?.. Кейдана?.. Вы это серьезно?
   – Абсолютно, – заверил я. – Я дал ему убежище в землях, что остались под моим контролем… это Гандерсгейм, чего вы никак не ожидали, верно?
   Он качнул головой.
   – Да, это было… неожиданно.
   – И теперь, – сообщил я гордо, – мы помогаем его величеству всего лишь восстановить свои права. А он, подчеркиваю, именно он пылает гневом на людей, что предали законно избранную власть, а трон почему-то отдали вам.
   Он выглядел все еще потрясенным, даже коню это передалось, нервно прядает ушами и беспокойно переступает с ноги на ногу.
   – Предательства, – проговорил он наконец, – не было. Если бы я не взял власть, началась бы гражданская война. Кейдан, как король, себя дискредитировал. Вас не желают на троне, вы чужак. А из своих сразу трое-четверо претендентов, это начало кровавой распри.
   – Знакомо, – ответил я, – но все же это не отменяет вторжения его величества с нашей помощью и жестокой кары всем, кто посмел. И кто осмелился, несмотря на. Кстати, герцог, если хотите продолжить переговоры, уж простите за недостаточно деликатные слова, но в интересах безопасности ваших людей я попросил бы вас оставить их там, где они находятся.
   Он поинтересовался настороженно:
   – А что случилось?
   Я объяснил уклончиво:
   – У нас все кипят справедливым негодованием на злодейский захват власти в Сен-Мари и дерзкое попрание моих прав. Да-да, это я ратую за восстановление Кейдана, а мои рыцари оскорблены жестоко за меня… За своего сюзерена в клочья порвут кого угодно. Они ж не понимают, что трон мы не возьмем себе, а вернем Кейдану!
   – Молодые везде одинаковы, – сказал он со вздохом.
   – В обиде за меня, – продолжил я, – начнут задирать ваших, пойдут дуэли, поединки. Должен предупредить, не хвастаясь, мои люди вернулись с войны, как вы знаете. Быстрой, жестокой и победоносной. Там они привыкли убивать и умеют это делать. Это не красивые турниры, где важнее красота приема.
   Он потемнел лицом.
   – Благодарю за предупреждение. Вы правы, своих оставлю подальше от лагеря.
   – А я запрещу своим ездить к вашим, – сказал я. – Это не из человеколюбия, его во мне почему-то все меньше, просто не хочу множества мелких стычек вместо большой и кровавой широкомасштабной войны, что так радует сердце полководца, желающего называться великим!
   Он посмотрел искоса на мое, надеюсь, глупое и самодовольное лицо дурака, что обожает воевать, захватывать города и совершать воинские подвиги.
   – Спасибо, Ваше Величество, – произнес он сдержанно.
   Я отмахнулся.
   – Да пустяки! Надеюсь вскоре встретиться с вами на поле битвы!.. Как же люблю кровавый пир, когда столько вина, что течет ручьями и сливается в красные кипящие реки!.. Как обожаю зов боевых труб, лязг мечей по щитам и шлемам, ржание коней, воинственные крики и предсмертные хрипы умирающих!.. Ведь только в кровавых сражениях познается наше мужество, не так ли?
   Он ответил нехотя, видя, что я жду подтверждения:
   – Да, разумеется…
   Я продекламировал гордо и патетически:

– О, да, мы из расы завоевателей древних,
которым вечно скитаться, срываться с высоких башен,
тонуть в седых океанах и буйною кровью своею
поить ненасытных пьяниц – железо, сталь и свинец.
Но все-таки песни слагают поэты на разных наречьях,
И западных и восточных, но все-таки молят монахи
В Мадриде и на Афоне, как свечи горя перед Богом,
И все-таки женщины грезят – о нас, и только о нас.

   Он увидел, что я замолчал и смотрю выжидающе, выдавил вынужденную улыбку.
   – Да-да, очень даже… Ярко, в общем. Чувствуется, бард сам участвовал в боях.
   – Еще каких, – подтвердил я. – Жаль, погиб молодым. А то еще сколько жестоких битв воспел бы и какие кровавые реки прославил!.. Вы уже торопитесь, ваша светлость?
   Он кивнул, подобрал повод.
   – Да, нужно, как вы правильно сказали, отвести свиту от вашего лагеря. Нам ни к чему разбирать возникающие дуэли.
   – Могу предложить пару шатров, – сказал я любезно.
   Он взглянул на небо.
   – Дождя вроде бы не будет.
   – Тогда жду вас, – сказал я любезно. – Как только устроите своих, мы можем продолжить.
   – Кстати, – спросил он, – Кейдан в лагере?
   Я ответил напыщенно:
   – Его величество король Кейдан сейчас плывет сюда из Гандерсгейма на самой крупной каравелле. Он в полной безопасности и возглавит успешный без всякого сомнения поход на Геннегау.
   Его лицо чуть дернулось, но лишь учтиво склонил голову.
   – Ваше Величество…
   – Ваша светлость, – ответил я так же церемонно.
   Он повернул коня и послал его неторопливо рысью обратно к ожидающим его рыцарям. Я перевел дыхание, стараясь делать это незаметно, словно за мной кто-то наблюдает. Вроде бы удалось сыграть тупоголового дурака, который гордится ростом и силой и рвется в бой, зарабатывая восторг знатных и простых воинов. Это может заставить Вирланда пойти в уступках гораздо дальше, чем полагал до прибытия в наш лагерь.
   А еще заодно удалось размежевать людей герцога и моих. Все равно кто-то да сболтнул бы, что у нас сил совсем не так много, как я брешу, честно и открыто глядя прямо в глаза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация