А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Две могилы" (страница 23)

   28

   Пендергаст вскочил, выбежал из комнаты и бросился по коридору к прихожей. Приблизившись, он услышал громкие взволнованные голоса и различил среди них нечленораздельные, но протестующие выкрики мисс Ишимуры, а также чьи-то стоны или всхлипывания.
   Он открыл дверь и увидел необычную картину. Швейцар и начальник службы безопасности «Дакоты» по фамилии Франклин держали под руки щуплого юношу, одетого в джинсы и рваную рубашку, с растрепанными волосами, измазанного с ног до головы сажей и к тому же неприятно пахнущего. Одно ухо юноши было перевязано окровавленным бинтом, и такие же грязные бинты обтягивали его руку и ногу. Мальчишка едва держался на ногах и был явно не в себе – закатывал глаза и что-то бессвязно бормотал.
   – Что здесь происходит? – обратился Пендергаст к охраннику.
   – Прошу прощения, мистер Пендергаст, но этому юноше плохо, ему нужна помощь.
   – Это я вижу. Но зачем вы его сюда привели?
   Охранник растерялся:
   – Простите, что?
   – Мистер Франклин, я спрашиваю, зачем вы привели его к моей квартире? Ему нужно в больницу.
   – Я понимаю, сэр, но раз уж это ваш сын…
   – Мой сын?
   Агент изумленно уставился на юношу.
   Начальник охраны принялся торопливо объяснять:
   – Я просто подумал, учитывая то, что он сказал… – Он опять засомневался. – Надеюсь, я не сделал ничего дурного, приведя его сюда?
   Пендергаст продолжал рассматривать юношу. Все мысли разом вылетели из головы, настолько он был ошеломлен нереальностью происходящего, как будто весь мир сделался плоским, нарисованным на листе бумаги. Внешний вид юноши – светлые волосы под слоем сажи, серебристо-голубые глаза, аристократические черты лица – только усилил это изумление. Пендергаст был не в состоянии шевелиться, говорить, думать. Но все вокруг ждали его слов, его решения: либо он одобряет действия охранника, либо нет.
   Стон юноши нарушил тишину.
   Франклин встрепенулся:
   – Прошу прощения, мистер Пендергаст, мы, конечно, о нем позаботимся, вызовем полицию и машину «скорой помощи». Но я полагал, раз это ваш сын, то вы сами во всем разберетесь… не сообщая властям.
   Он смущенно замолчал.
   Агент шевельнул губами, но не смог произнести ни слова.
   – Мистер Пендергаст?
   Начальник охраны и швейцар все еще держали юношу под руки.
   Тишина в прихожей сделалась густой и плотной. Доносившийся из-за двери шум водопада звучал в ней неестественно громко.
   Наконец вмешалась мисс Ишимура. Она подошла к Франклину и показала жестами, что юношу нужно уложить на кожаный диван. Охранник со швейцаром так и поступили, а мисс Ишимура принесла подушку и подсунула ее под голову бедняги. Перемещение, казалось, привело его в чувство. Взгляд приобрел осмысленность, покружил по комнате и остановился на Пендергасте.
   Юноша поднял голову, его глаза засверкали.
   – Отец… – тяжело дыша, произнес он с сильным акцентом. – Спрячь меня…
   Эта короткая фраза отняла у него последние силы. Голова откинулась на подушку, глаза помутнели, губы зашептали что-то неразборчивое.
   Пендергаст моргнул. Его зрение несколько прояснилось, внезапно потемневшие глаза внимательно осмотрели юношу, отмечая отдельные детали: расположение бинтов, рост, телосложение, черты лица. Как только Пендергаст вышел из оцепенения, смысл увиденного проник в его сознание: мальчик очень похож на Диогена, даже больше, чем на него самого или на Хелен. Невольно, не спрашивая его согласия, в голове начали прокручиваться многократно просмотренные записи камер наблюдения.
   Наконец мысли оформились в одну короткую фразу: «Это мой сын, Убийца из отеля».
   – Мистер Пендергаст, – спросил Франклин, – что нам делать дальше? Вызывать полицию? Этому парню нужен врач.
   «Мой сын – Убийца из отеля».
   Реальность вернулась ослепительной вспышкой. Пендергаст внезапно оживился, подбежал к юноше и опустился рядом с ним на колени. Затем взял его руку – она была обжигающе горячей – и нащупал пульс. Учащенный и слабый, нитевидный. У юноши высокая температура, он бредит. Вероятно, при самоампутации произошло заражение крови.
   Агент поднялся на ноги и выпрямился.
   – Спасибо, мистер Франклин, – быстро проговорил он. – Полицию вызывать не нужно. Вы все сделали правильно. Доктора я сейчас найду.
   – Как вам угодно, сэр.
   Франклин и швейцар вышли из квартиры.
   Пендергаст повернулся к домработнице, внимательно следившей за его губами:
   – Мисс Ишимура, будьте добры, приготовьте бинты, таз с горячей водой, бактерицидную мазь, полотенце, ножницы и принесите все это в красную комнату.
   Мисс Ишимура ушла. Пендергаст подсунул руки под спину юноши, поднял его – он был ужасно худым – и перенес на кровать в свободной спальной комнате, окна которой выходили во внутренний двор «Дакоты». Юноша что-то бормотал и отчаянно дрожал. Агент стащил с него грязную одежду, а кое-где и просто разорвал ее, затем осмотрел раны, начиная с уха. Мочка была отрезана так, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно ее подбросили рядом с первым трупом. Ухо выглядело ужасно и уже начало гноиться. С отрубленным пальцем руки все было еще хуже, кость торчала наружу. Рана на ампутированном пальце ноги открылась и сильно кровоточила. Вероятно, парень проделал долгий путь с поврежденной ногой.
   Мисс Ишимура принесла таз с горячей водой и полотенце. Пендергаст обтер лицо юноши. Это мягкое прикосновение снова вернуло его в сознание.
   – Отец, – прошептал он, – помоги…
   – Я здесь, – ответил Пендергаст. – Все в порядке. Ты в безопасности.
   Его голос прозвучал хрипло. Он намочил полотенце и положил на горячий, сухой лоб юноши. Мисс Ишимура вернулась с подносом, на котором лежали бинты, бактерицидная мазь и другие медикаменты.
   – Я не виноват… bitte, mein Gott, bitte[60], не бросай меня…
   Пендергаст осторожно промыл поврежденный палец руки, вычистил рану, смазал мазью и заново перебинтовал. Затем обработал палец на ноге, который был в ужасающем состоянии и продолжал кровоточить, несмотря на все его старания. Но он хотя бы промыл и перевязал рану. Юноша стонал и беспокойно ворочался в бреду, раз за разом повторяя: «Я не виноват».
   Пендергаст закончил перевязку и встал. Неожиданно комната закружилась у него перед глазами, но мисс Ишимура успела подхватить его под локоть и помогла сохранить равновесие. Она вывела его за руку, словно ребенка, в коридор и показала знаками, что посидит с больным, а Пендергаст может заняться своими делами или отдыхать.
   Молча кивнув, он отправился по коридору в кабинет. Закрыл дверь и на мгновение прислонился к ней, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Затем сел в кресло, закрыл глаза и попытался – огромным усилием воли – справиться с охватывающей его паникой.
   Постепенно ему удалось успокоить пульс и дыхание.
   Это была просто еще одна проблема. Так о ней и нужно думать: проблема.
   «Мой сын – Убийца из отеля».
   Он взял телефонную трубку и набрал номер:
   – Доктор Росситер? Это Алоизий Пендергаст. Я хотел бы сделать вызов на дом, в мою квартиру в «Дакоте». Юноша в очень тяжелом состоянии, с несколькими открытыми ранами. Необходима помощь хирурга. Как всегда, я надеюсь на ваши опыт и осторожность и предоставляю вам полную свободу принятия решений.

   29

   Капитан Лора Хейворд быстро шла по коридору Тридцать второй начальной школы в актовый зал. По городу прокатилась волна преступлений против бездомных: избиения, грабежи, одного несчастного в парке Риверсайд малолетние хулиганы просто сожгли, – и теперь комиссар поручил ей обойти окрестные школы и поговорить с учениками о тяжелой жизни этих людей. И в первую очередь она хотела донести до подростков именно эту мысль: бездомные – такие же люди, как и они сами. За последние недели Хейворд побывала уже в полудюжине школ, и везде ее выступления прошли удачно. Она чувствовала, что сумела что-то изменить в сознании школьников. Ее радовала возможность поучаствовать в таком важном деле. В свое время Лора Хейворд выбрала темой своей диссертации социальную структуру сообщества бездомных Нью-Йорка и несколько месяцев наблюдала за ними, изучала их жизнь, пыталась разобраться в их судьбах, надеждах и трудностях. В последние годы она была слишком занята рутинной полицейской работой, чтобы применять на практике свои знания по социологии, но сейчас они ей очень помогли.
   Свернув за угол, она неожиданно столкнулась с идущим навстречу д’Агостой.
   – Винни! – Она удержалась от поцелуя, поскольку оба они находились на службе. – Что ты здесь делаешь?
   – Разыскиваю тебя, – ответил он. – Я как раз проезжал мимо, и мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
   – А нельзя было поговорить об этом, например, за завтраком? – спросила она.
   Он взглянул на нее озабоченно и немного виновато. Хейворд чувствовала, что его вот уже несколько дней что-то тревожит. Но с такими вещами нельзя торопиться – нужно просто ждать, когда человек сам захочет все тебе рассказать. А потом сделать так, чтобы он не передумал.
   Она посмотрела на часы:
   – У меня выступление через десять минут. Пойдем поговорим прямо в зале.
   Они вместе прошли через двойные двери и оказались в помещении, построенном в стиле середины прошлого века, с балконом и широкой сценой. Хейворд вспомнила точно такой же зал своей школы, проходившие там собрания, учения по гражданской обороне и киносеансы. Сейчас зал был уже наполовину заполнен, но они сели в сторонке, на заднем ряду.
   – Итак, – сказала Хейворд, повернувшись к д’Агосте. – В чем проблема?
   Он не спешил с ответом.
   – Пендергаст, – произнес он наконец.
   – И почему я не удивляюсь?
   – Я очень беспокоюсь о нем. Он и раньше был способен на грубые шутки и насмешки над людьми, но сейчас ведет себя просто странно – даже для него.
   – Расскажи подробней, – попросила Хейворд.
   – После гибели жены он затворился в своей квартире, и я почти уверен, что он принимал сильнодействующие препараты. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
   – Какие именно?
   – Не могу сказать точно, но у меня возникло ощущение, что он сознательно готовится к самоубийству. По твоему совету я принес ему папку с материалами по Убийце из отеля. Кажется, они задели его за живое. Он вышел из апатии и взялся за это дело с какой-то маниакальной страстью. Неожиданно появился на месте третьего убийства, заявил, что уполномочен вести расследование, и теперь всячески отравляет жизнь агенту Гиббсу. Я пытался объяснить, что это не доведет до добра. Думаю, он настолько опустошен, что уже по одной этой причине не может найти общий язык с Гиббсом. То есть я и раньше замечал, как он измывался над теми, кто его раздражал, но на то всегда были серьезные причины.
   – О господи. Похоже, моя идея оказалась не такой удачной, как мы думали.
   – Я еще не добрался до самого плохого.
   – И что же это?
   – Его версия преступления. Она по меньшей мере странная.
   Хейворд вздохнула:
   – Рассказывай.
   Д’Агоста вздохнул в ответ:
   – Он считает, что убийца – его брат Диоген.
   Хейворд нахмурилась:
   – Я думала, что Диоген умер.
   – Все так думали. Проблема в том, что Пендергаст не хочет объяснять, почему считает, что убийца – его брат. Мне эта мысль кажется нелепой. Боюсь, что смерть жены помрачила его рассудок.
   – У него есть какие-то доказательства?
   – Насколько мне известно, нет. По крайней мере, мне он ничего об этом не рассказывал. Но я все равно не понимаю его. Почерк убийцы абсолютно непохож, вообще нет никаких причин связывать это дело с Диогеном. Я наскоро проверил базы данных, и по всем признакам его брат действительно пропал и, скорее всего, умер. Это какое-то безумие.
   – А что думает об этом Синглтон?
   – Это вторая проблема. – Хотя рядом с ними никого не было, лейтенант перешел на шепот: – Пендергаст велел никому не говорить о его версии. Ни Гиббсу, ни Синглтону – вообще никому.
   Хейворд посмотрела на д’Агосту и уже открыла рот, чтобы спросить, почему он раньше не рассказал об этом. Но затем передумала. Он и так был сильно расстроен. И раз уж все-таки решился поговорить с ней, значит просит совета. Но ирония судьбы заключалась в том, что именно из-за ее совета Пендергаст и заинтересовался этим делом.
   – Я понимаю, что любую информацию, какой бы невероятной она ни казалась, необходимо приобщить к делу. Возможно, она как-то поможет в раскрытии преступления. Но… я ведь обещал ему. – Лейтенант покачал головой. – Боже мой, я совсем запутался.
   Хейворд осторожно взяла его за руку:
   – Винни, это твоя обязанность – проверять любую версию, любую информацию, даже самую неправдоподобную. Ведь ты – руководитель группы.
   Д’Агоста не ответил.
   – Я понимаю, что Пендергаст твой друг. Я знаю, что он пережил ужасное горе. Но тут дело не в дружбе. И даже не в твоей карьере. Просто нужно поймать опасного преступника, который, возможно, будет убивать и дальше. Винни, ты должен сделать правильный выбор. Если у Пендергаста есть какая-то информация, нужно получить ее и проверить. Это же очевидно.
   Д’Агоста опустил голову.
   – А его отношения с Гиббсом – это забота ФБР. Пусть они сами между собой разберутся, хорошо? – Она чуть тверже сжала его руку. – Мне пора выступать. А вечером мы продолжим разговор.
   – Хорошо.
   Она снова удержалась от того, чтобы поцеловать его. Оглянувшись в последний раз перед выходом на сцену она нахмурилась, потому что д’Агоста выглядел таким же растерянным, как и до разговора.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация