А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Начало" (страница 1)

   Нил Кросс
   Лютер
   Книга 1
   Начало

   Посвящается памяти Гвен Кузнецофф
...
   Лютер для детективной литературы – то же самое, что его знаменитый однофамилец для религии. Тайны, с которыми сталкивается этот полицейский, убийственны для человеческой души в нашем далеко не идеальном мире. Совершая на каждом шагу тяжелейшие проступки, он все же борется за спасение – и остается для самого себя злейшим врагом. Захватывающая, держащая в напряжении книга от нового мастера криминального жанра.
Гильермо дель Торо, знаменитый кинорежиссер
...
   Кросса всегда привлекала темнота, и он настолько поднаторел в выманивании призраков из катакомб мифологии, что кажется, они теперь маячат повсюду.
Guardian
...
   Дьявольски великолепный роман – в буквальном смысле этих слов.
Metro

   Глава 1

   Джон Лютер, рослый, широкоплечий полицейский, размашистой походкой пересекает больничную парковку, лоснящуюся после ночного дождя. Не меняя шага, он проходит через раздвижные двери в травматологию, приближается к стойке и предъявляет бедж дежурной сестре-филиппинке:
   – Мне нужен Йен Рид.
   – Офицер полиции? – Она заглядывает в свой компьютер. – В восемнадцатой палате. Это там, в конце коридора.
   Лютер шагает через вестибюль, лавируя между медсестрами в резиновых шлепанцах. Вокруг раздаются стоны перебравших кутил, избитых женщин, членовредителей и передознувшихся наркоманов. Лютер отбрасывает рукой тяжелую штору закутка под номером восемнадцать, и – вот он, Йен Рид, сидит без галстука на краю койки.
   Рид – худощавый блондин с нервным лицом. На нем белая рубашка, покрытая причудливыми узорами из пятен засохшей крови. На шее мягкий ортопедический воротник.
   – Оп-па! – выговаривает Лютер, задергивая шторку.
   – Во-во… Но все не так плохо, как кажется.
   На макушке у Рида пара швов, плюс на ноге разорванная связка, плюс ушиб ребер. Есть и ушиб почек: неделю-другую он будет мочиться кровью.
   Лютер подтягивает к себе пластиковый стул.
   – С шеей что?
   – Вывих. В замок меня взяли. Из машины выволокли.
   – Кто?
   – Ли Кидман… Бэрри Тонга…
   Ли Кидман Лютеру известен: культурист, вышибала, сборщик долгов. Слегка промышляет порнушкой. А вот второе имя незнакомо.
   – Бэрри Тонга, – повторяет Рид. – Качок из Самоа. Бритая башка, весь в наколках. Грузовик ходячий… Иногда участвует в боях без правил.
   Лютер понижает голос до еле слышного шепота:
   – С чего это они?
   – Ты знаешь Джулиана Крауча? Застройщика? В свое время заправлял ночными клубами – «Хаус оф винил», «Бетамакс», «Интерсект»…И еще студией звукозаписи в Камдене. Правда, сейчас дела у него идут плохо.
   – А кому сейчас легко?
   Рид объясняет, что Краучу принадлежит половина улицы ленточной застройки в Шордитче – шесть домов. На подходе у него покупатель – какой-то русский, желающий построить на этом месте спортзал, как раз к Олимпиаде. Сейчас Крауч весь в долгах как в шелках. Разводится к тому же. Покупатель ему нужен, но на продажу выставлены только пять домов из шести.
   – Ну, – говорит Лютер, – и кто живет в доме номер шесть?
   – Парняга один, Билл Таннер. Старый моряк.
   Лютер издает стон – он знает, каким сентиментальным становится Рид, когда дело касается старых служак. Он уже хлебнул через это горя.
   – И что же? – спрашивает Лютер. – Этот самый Крауч пытается его оттуда выжить?
   – Ага.
   – А почему этот тип просто не возьмет да не переедет куда-нибудь?
   – Потому что это его дом,дружище. Таннер снимает его с семьдесят второго года. Жена его, черт подери, померла в этих стенах!
   Лютер воздевает руки вверх – ладно, ладно…
   Рид в общих чертах описывает картину запугивания: звонки с угрозами; неизвестные в капюшонах пихают старику в почтовый ящик собачье дерьмо, бьют оконные стекла. Наконец врываются, похабят гостиную скабрезными росписями.
   – Он вызывал полицию?
   – Понимаешь, этот Билл Таннер – такой человек, – говорит Рид, – с норовом, старый чертяка. С перцем. – У Рида это наивысший комплимент. – Он делает снимки этих самых капюшонов, предъявляет их в качестве улики. Напуган, понятно, не на шутку: он же пожилой человек, одинокий, а его каждую ночь так изводят. И вот появляются люди в форме, берут эти капюшоны за шкирку. О Крауче ни слова. Еще и солнышко не взошло, а их уже и след простыл. Ну а назавтра или через денек на Билла наезжают уже всерьез. Двое битюгов.
   – То есть те самые, Кидман и Тонга?
   Рид кивает.
   Лютер скрещивает руки и смотрит вверх, на лампу дневного света, всю в крапинках иссохших мушиных трупиков.
   – И что же ты сделал?
   – Ну а как ты думаешь? Наведался к Краучу. Сказал, чтобы он отстал от Билла Таннера.
   Лютер прикрывает глаза.
   – Ой да ладно тебе, – бросает Рид. – Будто мы раньше такого не делали.
   Лютер снисходительно пожимает плечами.
   – Когда это произошло?
   – Пару дней назад. И вот сегодня вечером являюсь домой, собираюсь припарковаться, а меня сзади поджимает этот самый «мондео». Не успел я сориентироваться, как оттуда выскакивают двое, обегают меня с обеих сторон, вытаскивают из машины и досыта угощают пинками.
   Лютер кидает взгляд на хирургический воротник:
   – Все это прямо у тебя? На квартире?
   – На собственном моем пороге.
   – И ты точно уверен в том, что это были Кидман и Тонга?
   – Ну, Тонга – это Тонга. Это самый, мать его, здоровенный бычара, какого я только видывал. Ну а Кидмана я знаю потому, что… ну, в общем, это был Кидман. Мы с ним уже имели дело.
   – Какого рода?
   – Да так, разное бывало… Что бы ни случилось, он всегда маячит где-то поблизости.
   – Ты докладывал об этом?
   – Нет.
   – Почему?
   – У меня нет прямых доказательств их причастности. Да если б и были, что с того? Крауч нашлет на бедного старика еще одну свору отморозков. Но Билла-то ведь не сдвинешь. Кончится тем, что убьют его, как пить дать убьют. От сердца ли умрет, или удар хватит, все едино. Бедный старикан…
   – Но ведь можно действовать как-то половчей, – замечает Лютер.
   – Он служил своей стране как мог, – поигрывает желваками Рид. – Высаживался с десантом в Нормандии в сорок четвертом. Ему восемьдесят пять долбаных лет, он всего лишь хотел, чтобы все было по закону. И что? Родная страна взяла и кинула его.
   – Ладно, будет тебе, – говорит Лютер. – Смотри, чтоб у самого волосы не повылезли. От меня-то ты чего хочешь?
   – Просто заскочи к нему, убедись, что все в порядке. Молока ему там захвати, батон. Да, еще собачьи консервы. Но только, смотри, не дешевые. Спроси мясные кусочки в желе – он в своей собачонке души не чает.
   – Что за народ эти старики, – вздыхает Лютер. – Согласны околевать от холода, лишь бы не кормить своих питомцев дешевкой.
   Если бы мог, Рид пожал бы плечами.
* * *
   Убийца идет пустынными ночными улицами – вдоль обсаженных платанами аллей, мимо домов с викторианскими террасами, бетонного здания муниципалитета, местных магазинов с темными окнами. Он минует церкви с выцветшими от времени отчаянными воззваниями на каменных фасадах: «Жизнь коротка. Проживи ее с молитвой!»
   Убийца плотно сбит и мускулист. У него короткие волосы с аккуратным пробором. Одет в темную куртку и джинсы. За спиной рюкзачок для ноутбука, хотя никакого ноутбука там нет и в помине…
   На забитую машинами парковку на Клейхилл-стрит, отчаянно пятясь задом, вползает малолитражка. Из-за руля выбирается молодая азиатка и, прижимая к груди сумочку, торопится к дверям своего дома. Краем глаза она замечает убийцу, но разглядеть его в темноте не может.
   А убийца движется дальше. Размеренно шагая, он сворачивает на Бриджмен-роуд. Ступая по прихваченной инеем мостовой, доходит до дома под номером двадцать три – симпатичного викторианского особнячка с двойным фронтоном, укрывшегося за ржавыми воротами и буйно разросшейся изгородью.
   Убийца открывает калитку. Та протяжно скрипит, но он не обращает никакого внимания: к этому звуку здесь давно привыкли.
   Он проскальзывает в палисадник. Это небольшой, вымощенный камнем закуток, окруженный высокими кустами. В углу громоздится зеленый мусорный ящик на колесиках.
   Оказавшись в тени дома, убийца какое-то время медлит. Здесь тихо и сумрачно, как в храме, в темных недрах которого потаенно вызревает будущее. Убийце кажется, что он стоит под огромным железнодорожным мостом, по которому на ураганной скорости, с жутким грохотом и пронзительным гудком мчится локомотив. Сейчас это проекция его внутренних ощущений – нарастающий гул и лязг, утробный вой громадного двигателя.
   Он достает из кармана латексные перчатки, разворачивает их и с негромким щелчком натягивает на руки. Затем вынимает из другого кармана остроконечные плоскогубцы.
   Чувствуя легкую дрожь в ногах, сворачивает за угол дома. Находит место, где водосточная труба спускается к квадратному пятачку слива, обрамленному скудным лондонским дерном. Здесь убийца опускается на корточки и у самой земли плоскогубцами перекусывает телефонный кабель. Спрятав плоскогубцы, он возвращается к входной двери. На этот раз из кармана извлекается набор разномастных ключей.
   Сжав зубы, убийца с величайшей осторожностью вставляет в замочную скважину плоский ключ и медленно поворачивает. Дверь приоткрывается так, что он уже может протиснуть плечо. Тихо, еще тише…
   Выждав мгновение, он просачивается внутрь, подобно струйке табачного дыма. За дверью на стене – встроенная пластиковая панель с тревожно мигающим красным огоньком. Убийца, не обращая на него внимания, проходит дальше, вдыхая запахи семьи Ламберт – их одежды, дезодорантов и парфюма, их стиральных порошков и освежителей воздуха, их тел, их секса…
   Он входит в темную гостиную, снимает рюкзак. Сбрасывает куртку, складывает ее и кидает на тахту. Расстегивает рюкзак, достает бахилы и натягивает поверх ботинок. Затем влезает в комбинезон, поднимает трикотажный капюшон и какое-то время стоит так, похожий на белесый призрак в тонких резиновых перчатках.
   Убийца снова лезет в рюкзак и вынимает оттуда инструменты: тазер[1], серебристый моток клейкой ленты (один краешек загнут для удобства), скальпель, нож для резки напольных покрытий. На дне рюкзака лежит свернутое рулончиком флисовое одеяльце с сатинетовой оторочкой. Убийца раскладывает одеяльце на тахте и вглядывается в слабо мерцающий во тьме бледный прямоугольник.
   Он чувствует, что его душа будто отделяется от тела и плавно взмывает вверх. Он словно парит над самим собой, отстраненно наблюдая, как его физическое тело начинает подниматься по лестнице. Тихо, очень тихо… Минуя пятую ступеньку, убийца наконец воссоединяется с самим собой и ступает в темень и мрак.
* * *
   В вестибюле Лютер коротает время, листая потрепанный желтый журнальчик. Какой-то бродяга с грязно-седыми дредами вопит в дальнем углу. Не совсем понятно – то ли костерит Бога на чем свет стоит, то ли пытается доказать, что он сам и есть Господь Бог.
   Рид, прихрамывая, выходит в четвертом часу утра. Лютер берет его пальто и помогает избитому пройти через двери главного входа, озаренного резким светом. Они пересекают мокрую от дождя парковку и садятся в видавший виды «вольво». Лютер доставляет Рида в Кентиш-таун, в его двухкомнатную съемную квартирку на последнем этаже. Здесь пустовато и неопрятно – не жилье, а времянка. Все квартиры, в которых когда-либо жил Рид, оказывались не более чем такими вот времянками.
   Лютер знает, что Рид тоскует по настоящему дому и большому саду с батутом, на котором резвилась бы орава ребятишек – его собственных, их друзей, друзей их друзей, родни и соседей. Рид мечтает о тесной дружбе со всеми, о воскресных дневных посиделках в пабе, о вечеринках для всей улицы, на которых он сам, в смешном фартуке, жарил бы колбаски на углях. Рид представляет себе, как его обожали бы дети, а он обожал бы их. Риду тридцать восемь, он сменил четырех жен, и у него нет детей…
   Он подает Лютеру темно-желтую кожаную папку, и тот, прислонясь к стене, принимается ее листать. Ордеры на арест, снимки подозреваемых, протоколы наблюдений. Сверху – листки с информацией о задержанных и выпущенных на поруки подонках, которые издевались над Биллом Таннером: гнилоглазая шпана, белое английское отребье… Под ордерами – подробные досье на Ли Кидмана, Бэрри Тонгу и их босса Джулиана Крауча.
   Лютер сует папку в сумку и смотрит на часы – время позднее. Мелькает мысль: не отправиться ли домой? Но какой в этом смысл? Все равно раздумья о мертвых не дадут уснуть – лежишь и вскипаешь, как звезда, готовая взорваться. И Лютер отправляется к Краучу, а точнее, к его особняку с видом на Хайбери-Филдз.
   Припарковавшись, он какое-то время остается за рулем, прикидывает, как поступить с Джулианом Краучем и избежать при этом неприятных последствий. Наконец выходит из машины, открывает багажник и вынимает оттуда ореховый черенок от кирки. Его тяжесть внушает определенную уверенность, по крайней мере в ближайшем часе. Лютер быстро переходит Хайбери-Филдз и затаивается в темноте, крепко сжимая в руке свое импровизированное оружие.
   Примерно в половине пятого утра к дому подъезжает великолепный винтажный «ягуар». Из него выходит Джулиан Крауч – пышные, редеющие на макушке кудри, замшевый плащ, рубашка с орнаментом пейсли, белые «адидасы».
   Крауч открывает входную дверь, включает свет в прихожей и задерживается на пороге, словно не может преодолеть границу тени и света. Он принюхивается, как олень на водопое, – явно чует, что поблизости кто-то чужой и этот чужой за ним наблюдает. Взвизгнув подошвами по мраморным плиткам, он с хмурым видом захлопывает дверь.
   Лютер смотрит, затаив дыхание. В глубине дома зажигается свет. Вот Крауч подходит к окну спальни. Глядит вниз, как обеспокоенный король с высокой башни собственного замка. Он словно пытается пронзить взглядом плотные потемки. Затем задергивает шторы и гасит свет.
   Лютер по-прежнему на часах. Сердце жарко бьется в груди. Вдруг на середину пустого шоссе, суетливо труся, выбегает лисица. Слышно, как она мелко и часто цокает коготками по дорожному покрытию. Лютер смотрит ей вслед, пока она не исчезает из виду, после чего возвращается к своей машине. Садится за руль и ждет, когда встанет бледное зимнее солнце и на улицах появятся первые спортсмены-бегуны. И тогда он едет домой.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация