А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 8)

   Она его!
   И тут зазвонил телефон.
   Настойчивый сигнал пробился сквозь мутный туман и проник ему в мозг. Макс оторвал губы от ее губ, тяжело дыша во внезапно наступившей тишине. Три звонка. Четыре. Пять.
   Включился автоответчик. В динамиках зазвучал голос Майкла.
   – Это я. Просто хотел спросить, как вечеринка. Поздно уже, я понимаю. Расскажешь потом, как у Карины прошло свидание. Твое-то наверняка еще не закончилось, дружище. Чао! – Щелчок отозвался эхом.
   Макс медленно вытащил пальцы из ее трусиков. Поправил на ней платье. Молча отпустил ее, и тело Карины сползло вниз по двери, пока босые ноги не коснулись пола. Она вся дрожала, ему отчаянно хотелось схватить ее и прижать к себе, но он отстранился. От избытка чувств перехватило горло, и он не мог выдавить ни слова утешения или извинения.
   Dio, что же он натворил?
* * *
   Карина смотрела на человека, которого любила всю жизнь, и старалась совладать с крупной дрожью. Мокрое платье тяжело липло к телу, и ее снова затрясло. Ну конечно, раньше-то она холода не чувствовала. Сначала злость, потом самый страстный в ее жизни поцелуй, от которого все тело вспыхнуло огнем, словно ее сжигают заживо, как ведьму. Пол под ней качался. Она заставила себя сделать глубокий вдох носом и выдохнуть через рот, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
   Судя по выражению ужаса на его лице, Максимус Грей ее недооценивал. По позвоночнику скользнул холодок удовольствия. Он тоже это почувствовал. Наверняка теперь будет делать вид, что ничего не случилось. Но Карина наконец узнала правду и до конца своей земной жизни этого не забудет.
   Поцелуй с Максом превзошел все ее самые смелые фантазии.
   Она прижала пальцы к распухшим губам. Такой страсти, как во время этого поцелуя, она никогда еще не испытывала. Он мог бы съесть ее живьем. Задержись его пальцы еще секунду в ее влажном тепле, и они довели бы ее до бешеного оргазма. Если бы телефон не зазвонил, она, вероятно, уже зашлась бы в экстазе.
   Жар бросился ей в лицо, но Карина понимала: вот он, решающий момент. Тест. Если она устроит истерику, убежит, второго поцелуя не будет никогда. В их отношениях приоткрылась какая-то дверь, и он не знает, что делать. Его к ней тянет, такое подделать невозможно. Ее пристальный взгляд опустился вниз, к его выпирающему члену. Да, и скрыть невозможно тоже.
   Карина решилась играть по-крупному и выложила на стол все, что имела:
   – Ух ты! Ну что ж, по-моему, давно пора. По крайней мере, хоть с этим покончили.
   В его пронзительных голубых глазах вспыхнуло изумление. Кажется, он никак не мог подобрать подходящих слов.
   – С чем?
   Карина тихонько рассмеялась и опустила голову, насмешливо изображая смущение:
   – Господи, Макс, а чего ты ожидал? Я разозлилась, взбесила тебя, а между нами ведь давно что-то было. Естественно, рано или поздно мы должны были попробовать. Теперь с этим покончено, можно забыть. Так?
   Сердце у Карины разрывалось от горя, но головой она понимала: нужно притворяться до конца, как бы ни было горько. Если Макс решит, что она вообразила, будто этот поцелуй что-то значит, он исчезнет из ее жизни быстрее, чем фокусник достает кролика из шляпы. Рисковать нельзя. Теперь – нет.
   Теперь она понимала: ей по-прежнему хочется большего.
   Его глаза словно пытались сорвать ее тщательно продуманную маску, но она твердо выдержала этот взгляд.
   – Это я виноват. Я вообще не должен был к тебе прикасаться. Прости. Я… я не знаю, что на меня нашло.
   Карина махнула рукой, хотя его слова резанули, будто бритвой.
   – Не нужно извиняться. Нам обоим нужно было как-то сбросить сексуальное напряжение. Давай забудем.
   – Ты этого хочешь? – тихо спросил он.
   – Конечно, – ответила она ослепительно сияющей улыбкой. – Пусть тебе это послужит уроком – с этих пор не лезть в мою личную жизнь. Никаких больше угроз и запугиваний тех, с кем я встречаюсь. Понял? – (Макс поморщился, но кивнул.) – Вот и отлично, а теперь мне пора.
   – Нет. – (Это слово сразу ее остановило.) – Я не позволю тебе вести машину в такую погоду. Останешься ночевать.
   – Ничего со мной не случится. Дождь уже стихает, я поеду осторожно.
   – Нет, – повторил он не терпящим возражений тоном и покачал головой, словно разгоняя остатки тумана. – У меня куча спален для гостей. Одежду я тебе найду. Посиди у огня, я сейчас вернусь.
   – Но…
   Макс скрылся в коридоре. Карина вздрогнула и закрыла лицо руками. Ни за что она здесь не останется. На всю ночь? Она же не выдержит, прокрадется на цыпочках в его комнату и соблазнит его. Особенно теперь, когда она уже попробовала, каково это на вкус. Грубый мускусный запах, жесткая щетина, царапающая нежную грудь, шелковые касания языка, когда он по-хозяйски накрывает ее рот губами, тонкий, обжигающий привкус коньяка…
   Карина отогнала от себя это воспоминание. Нельзя допустить промах. Нужно дождаться, когда она останется одна, и все обдумать. Составить новый план. Сейчас же нужно, чтобы Макс чувствовал себя как можно спокойнее и в полной безопасности.
   Карина прошла в гостиную и уселась на толстый кремовый ковер перед камином. От огня стало тепло, она расслабила мускулы, стараясь унять сердцебиение. Рокки опять проскользнул в гостиную и плюхнулся на пол рядом с ней. Бормоча успокаивающие слова: «Ты мой красавчик!», она погладила его рваное ухо, нащупала пальцами самое чувствительное место, и вскоре Рокки уже был наверху собачьего блаженства.
   Карина призналась себе, что немного завидует.
   – Надевай. – Макс сунул ей в руки огромную футболку, теплые носки и фланелевый халат. Рокки задрыгал лапами и протестующе зарычал. Карина засмеялась, еще раз почесала ему живот и пошла переодеваться.
   Ее взгляд сразу отметил изысканность интерьера. Максу, как и Майклу, «Милая Мэгги» принесла целое состояние, и в убранстве его дома заметны были и состоятельность, и хороший вкус. Все в комнатах так и кричало о том, что здесь живет одинокий мужчина, – от спартанской обстановки до полностью укомплектованного бара и игровой комнаты. Телевизор был размером с экран кинотеатра, вокруг стояли удобные кожаные диваны и кресла с откидными спинками, с подставками для пивных кружек. Быстрого взгляда на кухню было достаточно, чтобы разглядеть сверкающую чистотой керамическую плиту, шкафчики вишневого дерева и столовые приборы из нержавеющей стали. В раковине ни одной тарелки. Или у него есть экономка и горничная, или он каждый вечер ужинает вне дома.
   Карина быстро переоделась, вернулась в гостиную и снова села на то же место. Дрова потрескивали, она вытянула ноги, поплотнее укутала колени халатом и стала смотреть на огонь.
   Взгляд Макса сверлил ей спину, но она молчала. Пускай первым заговорит. Рокки привалился к ней, зевнул во всю пасть и пристроил здоровенную башку ей на колени.
   – Ты была права. – В его словах слышалось невольное уважение.
   Она вопросительно наклонила голову к плечу и посмотрела на него:
   – Насчет чего?
   Макс сидел в кожаном кресле с рюмкой коньяка на подставке у локтя. Он всматривался в ее лицо, словно обдумывая ответ.
   – Насчет Лоры. Она сразу же невзлюбила Рокки.
   – Говорила же тебе, – скрыла довольную ухмылку Карина.
   – Как ты догадалась?
   – Видела на парковке, как она до смерти перепугалась бездомной собаки. Тут и проявилась ее истинная сущность. Она не привыкла к детям, собакам, беспорядку. Она судит только по внешности, ясно же было, что от такой собаки, как Рокки, у нее истерика будет.
   – Да, у тебя всегда было чутье на людей. – Он сдавленно хохотнул и глотнул коньяка. – Помнишь ту школьную подругу Джульетты? Ты ее мигом раскусила.
   Этот случай сразу же всплыл в памяти, и Карина улыбнулась:
   – А я и забыла уже. Я знала, что она только притворяется подругой, чтобы подобраться поближе к Майклу.
   – Майкл-то был не против. Она секси.
   – Ой, ради бога! – закатила глаза Карина. – Тебе все секси, было бы только женского пола и на двух ногах ходить умело. Проницательностью ты никогда не отличался.
   – Не соглашусь. А Джульетта-то как разозлилась. В наказание запретила Майклу с ней встречаться – пусть обоим будет хуже.
   – Джульетта не привыкла, чтобы ее использовали. – Карина вздохнула и уткнулась подбородком в колени. – А я так натренировалась, что могла распознать обман за милю.
   – Кто же тебя обманывал?
   – Глупые мальчишки. Каждый раз, когда в школе в меня влюблялся какой-нибудь мальчик и приглашал на свидание, оказывалось, что он просто так подбирается к Венеции или к Джульетте. – Она принужденно рассмеялась, хотя до сих пор ей было больно вспоминать, каково это – сознавать, что ее место всего лишь третье. Понимать, что как личность скучна в сравнении с теми, кто обладает эксцентричностью, сексуальностью или острым как бритва умом. Раз за разом Карине напоминали, что нельзя доверять даже простому приглашению на свидание. Она все время подозревала, что ее используют. Но теперь этому конец. Она немало труда положила на то, чтобы обрести уверенность в себе и стать той женщиной, какой всегда хотела быть. Карина пожала плечами, отмахиваясь от ненужных мыслей. – Все идет из семьи. Думаю, это неизбежно, когда у тебя две старшие сестры-красавицы.
   – По-моему, ты уже далеко ушла от той девчушки, что никак не могла поверить в себя.
   Это замечание ее насторожило. Она еще плотнее закуталась в уютный клетчатый халат.
   – Знаю. Поэтому-то мне было так важно приехать в Америку. Дело не только в работе в «Милой Мэгги» – мне нужна была свобода, чтобы понять себя. – Мерцающее пламя согревало, и таким же теплом светились глаза Макса. Словно он все понимал и сам через это прошел. – Когда я пыталась искать свою дорогу в жизни, родственники всегда были начеку, всегда были готовы вытащить меня из любых неприятностей. Где уж тут совершать собственные ошибки. Каждого, кто приглашал меня на свидание, тщательно проверяли, училась я тому, чему скажут, и мне стало казаться, что я потеряла свой путь. А теперь я могу расти и изучать жизнь как захочу. Я просыпаюсь в своей квартире, и мне никого не надо ублажать, кроме себя самой. Я сама зарабатываю деньги, сама плачу аренду, и мне не нужно ни извиняться, ни оправдываться.
   Макс вздрогнул:
   – Я тебе сочувствую, Карина. Бергамо – наш дом, но я знаю, что это такое – жить под постоянным наблюдением. Попробуй тут решись на что-то новое, когда целый город на тебя смотрит и обсуждает.
   – Вот именно. – Ее губы изогнулись в улыбке. – Помню, мы с подружкой как-то пробрались в один ночной клуб. Хотели напиться, пофлиртовать с симпатичными мальчиками – в общем, повеселиться немного. Только заказали напитки, как меня заметил отец Ричард и сказал бармену, что я несовершеннолетняя.
   – Шутишь?
   – Нет, он был в светской одежде, и он даже неплохо танцует, по-моему. Я потом не могла на него смотреть, как раньше, а мама шкуру с меня спустила, когда узнала.
   – Бедная детка. Не дают побыть плохой.
   – Да и не с кем к тому же.
   Между ними снова почувствовалось напряжение. Рокки заскулил, словно уловил это затаенное чувство, и поднял голову. Тот поцелуй маячил перед ними, как проститутка на приеме у королевы. Смотрит прямо в лицо, и не спрячешься никуда.
   Внезапно все волнения этой ночи разом дали себя знать. Смертельная усталость сковала тело, веки защипало от слез. Вот глупость. Нужно скорее уходить, пока ее план не провалился и Макс не увидел, что она всего-навсего большой ребенок.
   Карина поднялась на ноги и закуталась в халат. Голос звучал хрипло, она старалась не смотреть Максу в глаза.
   – Пойду спать. Устала до смерти. В какой спальне мне лечь?
   – Наверху. Первая слева.
   – Спасибо.
   Она прошла мимо него, затаив дыхание, но он не сделал попытки ее остановить. Только когда она уже шагнула на первую ступеньку, до ее ушей, лаская их, долетели слова:
   – Карина, они все просто засранцы. Ты всегда была красавицей.
   Она закусила губу. Вцепилась рукой в перила. И ничего не ответила.
* * *
   Карина разглядывала натянутый перед ней холст и боролась с желанием запустить чем-нибудь в ближайшую стену.
   Полная неудовлетворенность как в физическом плане, так и в творческом.
   Она покусывала нижнюю губу. Годы ушли у нее на то, чтобы научиться справляться со своей чувствительностью. От детских капризов до слез ручьем – она всегда переживала все острее, чем другие. Теперь она гордилась своей выдержкой и умением ладить с людьми, не прибегая к силовым методам и не разыгрывая драм. К сожалению, часть утраченных эмоций ушла и из ее живописи, и теперь приходилось заново налаживать контакт со своим творческим «я».
   Бормоча себе под нос, Карина открыла окна, чтобы впустить немного свежего воздуха, и сделала погромче музыку – Ашера. Резкий сексуальный ритм побуждал искать в творчестве какие-то новые пути, но она не знала точно, какие именно. По крайней мере, пока. Обычные портреты ей надоели, а к пейзажам она никогда не питала интереса.
   Карина позволила мыслям течь куда заблагорассудится и стала покрывать белое пространство ослепительно-яркой краской. Любопытно, даже в таком неудовлетворенном состоянии, как сейчас, это приносило ей наслаждение, какого она никогда не испытывала в офисе. Она так долго старалась ради одной-единственной цели: поразить родных своими деловыми навыками, проявить себя, в конце концов, занять свое место в компании. То, что она была на «ты» с бухгалтерским учетом, только облегчало путь наверх, и хотя люди в «Милой Мэгги» ей нравились, как нравилось и многое в деловом мире, по большей части все это казалось ей пресным.
   Родные и друзья, зная, что она мечтает о карьере художницы, только гладили девушку по голове, поощряя ее хобби. Шестое чувство говорило Карине, что она могла бы достигнуть большего, если бы поработала как следует, но у нее никогда не хватало уверенности, чтобы противостоять системе. Куда легче казалось получить диплом и устроиться на работу.
   Мрачное настроение накатило на нее, как тучка из «Винни-Пуха». Нужно взять себя в руки, иначе Майкл увидит, что она ни на что не годится, и вся семья будет разочарована. Карина так старалась быть твердой, но стоило ей услышать какую-нибудь сентиментальную историю, и мягкое сердце опять подводило ее. Она хорошо знала свои сильные стороны: умение обращаться с цифрами и готовность работать не покладая рук. Однако в деловом мире, похоже, ценились совсем не те качества, за которые тебя считают хорошим человеком.
   Макс управлял «Милой Мэгги» так же, как ее брат. С конкурентами они вели себя сугубо по-деловому, с непреклонной решительностью, однако с подчиненными были великодушны и дружелюбны. Она не могла даже списать их успехи на то, что они оба мужчины. Джульетта была точной их копией, только в женском варианте, и управляла «Ла дольче фамилиа» железной рукой, твердо стоя на своих высоких каблуках.
   Мысль о том, чтобы провести годы и годы, сидя в деловом костюме за одним и тем же столом, казалась страшноватой и действовала на нервы. Отчасти радовало общение с людьми, но и оно в основном сводилось к тому, что ей приходилось кого-то выручать или прикрывать чью-то задницу. И ладно бы, но вот Макс начинал уже что-то подозревать. Так и все скоро заметят, что в менеджменте она не блещет.
   Макс.
   При воспоминании об их поцелуе ее тряхнуло, как на «американских горках». Боже мой, как это было сексуально! Этот властный язык, эта манера брать ситуацию под свой контроль, это движение, которым он задрал ей платье, его взгляд, словно говоривший: «Попробуй останови меня…» Тут было все, что она рисовала себе в сексуальных мечтах, и надо же было всему случиться именно с тем мужчиной, на котором она давно поставила крест.
   У судьбы отвратительное чувство юмора.
   Карина добавила цвет фуксии и продолжила рисовать смелыми, свободными мазками, стараясь расслабиться. Надо сказать, Макс ни слова не проронил об этом поцелуе и вообще делал вид, что того вечера не было. Прошла уже неделя, и он всеми силами избегал оставаться с ней наедине. При этой мысли губы у Карины дрогнули в улыбке. Злой и страшный Максимус Грей боится слишком долго оставаться рядом с ней, невинной овечкой.
   И, черт возьми, ему наверняка теперь тоже есть о чем подумать. Такой взрыв чувств не мог быть просто игрой ее воображения. Его эрекция была неопровержимым свидетельством неравнодушия, но он же наверняка до смерти испугался, как бы Майкл его не убил за то, что вздумал подкатывать к его сестре. Трус.
   И тут в голове вспыхнула внезапная мысль. Кисточка замерла в воздухе.
   Роман на одну ночь.
   Карина представила себе, как голый Макс доводит ее до оргазма, и бедра сжались сами собой. А почему бы и нет? Надолго он ей и не нужен, она так или иначе намерена искать своего мужчину. Но одна ночь, просто чтобы сбросить сексуальное напряжение, возможно, пойдет на пользу им обоим. Теперь, когда она уже избавилась от этого глупого детского обожания, можно воплотить в жизнь свои фантазии. Майкл ничего не узнает, а Макса она убедит, что это только на одну ночь. Никаких упреков, никакого будущего, никаких вопросов.
   Она теперь куда более реалистично смотрит на жизнь. Нет, она уже сняла шоры и будет действовать как взрослая женщина. Одна прекрасная, полная оргазма ночь с Максом – и все.
   Карина запрокинула голову назад и рассмеялась.
   О да! Может получиться забавно.
   Она с новым воодушевлением вернулась к работе и начала мысленно строить планы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация