А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 18)

   Она почувствовала, как его пальцы легонько постучали ее по спине. Он медленно кивнул. Ждал, что она произнесет это слово. Требовал решиться.
   – Да.
   Он надел ей на палец кольцо с бриллиантом в три карата.
   Теперь она его.
   Губы у него были теплые, но поцелуй целомудренный. Формальное окончание церемонии, которая изменила их навсегда.
   Сойер предоставил им отдельный зал в ресторане. Популярная группа играла лучшие старые итальянские песни, они пили вино, ели пасту и разные закуски. Пирог в честь свадьбы лично приготовил сам шеф-повар «Венецианского отеля».
   Следующие несколько часов прошли так, будто все это происходило не с ней. Карина улыбалась, когда нужно. Звонила матери Макса и своим родным, чтобы сообщить новость. Заставила сестер визжать от радости и нарисовала картину тайных ухаживаний. При этом ей казалось, что она вот-вот задохнется. Макс все это время не касался ее. И почти не смотрел на нее во время обязательного танца. Она жадно пила шампанское, стараясь забыться, пока они наконец не оказались в их номере.
   Огромная кровать, словно в насмешку. Их любовные ласки все еще витали в воздухе, а может, это просто ее воображение. Макс стоял перед ней, в своем безупречном смокинге, сама красота и изящество, такой близкий и одновременно далекий, как звезда из другой галактики. Ее тело плавилось и таяло под его взглядом, который вдруг опалил ее жаром.
   – Вот и наша первая брачная ночь.
   Карина представила, как он снимает с нее свадебное платье и трусики. Раздвигает ей бедра. Опускает голову, посасывает, лижет, пока наконец не войдет в нее глубоко и не заставит ее забыть обо всем на свете, кроме того, что она чувствует сейчас.
   Карина взяла бутылку шампанского из ведерка со льдом и бокал. Скинула туфли.
   – За нас, Макси! – насмешливо улыбнулась она. – Спокойной ночи.
   Вне себя от злости, она подняла бокал и медленно вышла вместе с шампанским. Закрыла дверь и заперла на ключ. Бросилась на стену в своем свадебном платье.
   И заплакала.

   Глава 12

   Через две недели Макс понял, что его жизнь изменилась. Он любил простоту и порядок. Его спальня отражала его подход к жизни – сплошь мебель вишневого дерева и спартанская обстановка. Теперь же темные тона взорвались яркими искрами: мандаринового цвета коврик на полу из твердой древесины, цветасто-розовый шарф на крючке за дверью, целая россыпь ароматно пахнущих стеклянных пузырьков и куча туфель, сваленных в углу.
   В его собственной ванной теперь пахло огурцом, дыней и свежим мылом. Бритва исчезла из шкафчика, ее заменили флаконы с лосьонами и кремами. Спускаясь по винтовой лестнице в гостиную, он заметил на диване несколько журналов о знаменитостях, а рядом множество любовных романов с эротическими картинками на обложках. Макс взял один – хотел поставить в шкаф, но потом решил заглянуть. Прочитал отрывок и сам не знал, почему у него вдруг загорелись щеки. Он поспешно поставил книгу на полку и ушел в кухню.
   Пусто, не считая россыпи хлебных крошек на белом гранитном столе, как будто мышка оставила. Он прошел по следу вдоль коридора. Карина заявила, что на застекленной террасе теперь будет ее мастерская, и сидела там, кажется, целыми днями. Макс постучал в дверь и открыл.
   Она стояла в полосе света в центре комнаты и неотрывно смотрела на чистый холст. Он почти не пользовался этой комнатой, разве что в качестве кладовки, но она развила здесь бурную деятельность. Коробки исчезли, жалюзи сняты, обои сорваны. Теперь в приюте художника дышала новая жизнь: солнце сквозь эркеры заливало яркие персиковые стены, бесконечные ряды полок были заставлены всякими художественными принадлежностями. Макс включил музыкальный центр, и понеслись на полной громкости эротические песни Бейонсе.
   Пальцы Карины сжимали кисть, обмакнутую в темно-зеленую краску, и на ее рабочей блузе уже пестрели пятна краски и угольные полосы. На стенах повсюду висели всевозможные наброски и эскизы – она пробовала свои силы в пейзаже, который бросила когда-то на полпути. Волосы у нее были кое-как заколоты на затылке. Она сосредоточенно покусывала губы, видя, что чего-то еще не хватает. Выходило не то, что она хотела изобразить, и Макс залюбовался этой женщиной, которую раньше никогда не видел. Рокки лежал у окна в полосе света и храпел. Лучший друг человека быстро переметнулся на темную сторону. Карина, с ее умением разговаривать с животными, совершенно околдовала пса, и он ходил за ней по пятам из комнаты в комнату, не оставляя сомнений в том, кто у него теперь на первом месте.
   За две недели Карина перевернула вверх тормашками всю жизнь Макса. Она оказалась немного неряхой. Не закрывала колпачком зубную пасту, скидывала туфли у двери, а бросая мусор, кажется, все время промахивалась мимо корзины.
   Он обнаружил, что она разделяет его страсть к детективам, а иногда не прочь посмотреть и какое-нибудь туповатое реалити-шоу о катастрофах. Иногда они сидели вместе, и Рокки рядом, пили вино и смотрели телевизор в блаженной тишине. Ресторанные блюда, с которыми он любил экспериментировать, наконец тоже стали постоянной составляющей этих посиделок, и Макс заметил, что для нее готовить гораздо приятнее.
   Конечно, он все ждал, когда же его накроет паника от сознания того, что прежняя жизнь окончена и он связан с этой женщиной навсегда. Он думал, его охватит злость, негодование или откровенный ужас. Но после той кошмарной первой брачной ночи, когда Карина в ярости швырнула ему в лицо его же слова, он держался на расстоянии. Они заключили шаткое перемирие и обращались друг с другом предельно вежливо и уважительно. Макс мысленно порадовался тому, что она не вынуждает его изображать фальшивую близость. Не ожидал он и того, что она окажется столь враждебно настроенной к их браку. Он был больше не нужен ей ни в каком качестве. Теперь Карину заботило одно: хочет ли она по-прежнему работать в «Милой Мэгги». В последнее время она не говорила об этом, и, поскольку никаких серьезных ошибок не допускала, можно было предположить, что она решила остаться.
   – Карина…
   Она повернулась, и у него замерло сердце. Волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, полоска угля на щеке, блуза в краске – она была не похожа на себя обычную. Обрезанные шорты открывали длинные загорелые ноги, на босых пальцах сверкали вишнево-красные ногти.
   – Что? – нахмурилась она.
   Макс затоптался, внезапно почувствовав себя как мальчишка.
   – Над чем работаешь?
   – Сама толком не знаю. – Она сморщила нос в своей милой манере, которую он только недавно стал замечать. – То, что я делаю обычно, меня не удовлетворяет. Я чувствую, как меня тянет к чему-то большему, но пока точно не знаю к чему.
   – Ты своего добьешься.
   – Когда-нибудь добьюсь. – Она помолчала. – Ты что-то хотел?
   Господи, ну почему он чувствует себя так по-идиотски? Бегает за собственной женой в надежде хоть о чем-то поговорить. Макс откашлялся:
   – Я готовлю ужин. Думал, может, ты захочешь отдохнуть.
   – Оставь мне, пожалуйста, ладно? Я не могу сейчас отрываться.
   – Конечно. Не переутомляйся.
   – Хм!
   Это рассеянное и пренебрежительное хмыканье его взбесило. С чего бы ей так злиться из-за навязанного им брака? Он ведь тоже принес свою жизнь в жертву.
   – Ты готова к открытию через две недели? Ты уже столько сделала для его подготовки. Может быть, еще несколько дней придется поработать допоздна.
   Словно сообразив, что забыла сказать ему что-то важное, Карина взмахнула рукой в воздухе:
   – Да, я же забыла тебе сказать. Я ухожу.
   – Что? – покачнулся Макс.
   Она провела рукой по своим локонам, и красная краска запачкала несколько прядей.
   – Извини, я хотела раньше сказать. Меня это больше не устраивает. Завтра поговорю с Майклом. Я поработаю еще, пока тебе нужна, пока ты не найдешь достойного помощника.
   Макс замер, пораженный. Когда она приняла это решение? После возвращения из Лас-Вегаса она по-прежнему работала в офисе, только сократила рабочие часы. С работой справлялась отлично, хотя он замечал, что энтузиазма у нее поубавилось. У него похолодело в животе при мысли, что он больше не будет видеть ее в офисе, но к этому примешивалось чувство гордости. Воспоминания о проведенной вместе ночи дразнили его. Голая, лежа в его объятиях, она призналась в своих чувствах, и он видел, как он ей дорог. А теперь она не моргнув глазом принимает собственные решения. Глубокая тоска охватила его, но что делать, он не знал.
   – Чем же ты собираешься заниматься?
   Карина улыбнулась, в глазах у нее светилось радостное волнение.
   – Буду работать у Алексы в магазине, в «БукКрейзи».
   – Интересно. Я знал, что Алексе нужна помощь, она ведь ждет второго ребенка, но понятия не имел, что ты вообще бывала в этом магазине.
   – Я заходила на неделе помочь немного. Ее бухгалтер никуда не годится, только все дело портит. Я сказала, что помогу разобраться с ее финансовыми делами, поработала несколько часов и поняла, что мне там нравится.
   При виде ее энтузиазма он улыбнулся. Карина все время удивляла его этой своей способностью превращаться из безупречно владеющего собой руководителя в открытую и искреннюю женщину, полную жизни и любви.
   – Меня это не удивляет. Книжный магазин – отличное сочетание бизнеса и творческой работы.
   – Вот именно! Теперь я несколько недель у нее поучусь, а потом попробую поработать по-настоящему.
   Макса переполнила гордость.
   – Справишься с блеском, как всегда.
   – Спасибо.
   Они посмотрели друг на друга. Его тянуло приблизиться к ней – и физически, и эмоционально. В конце концов, они теперь муж и жена, и это надолго. Во время секса между ними чувствовалась изумительная связь. С какой стати они должны открещиваться от этой стороны их отношений?
   Чувственность ожила в ней, и она вздохнула. Напряженность искрилась в воздухе. Член у Макса напрягся и стал твердый как камень. При мысли о том, чтобы повалить ее на этот рабочий стол и погрузиться в ее влажное тепло, он готов был бить копытами и фыркать, как жеребец. Он шагнул вперед, глаза его многообещающе потемнели.
   – Спасибо, что зашел. – Она повернулась к нему спиной. – Мне надо работать.
   Макс сдержал ругательство. Карина явно старалась его выпроводить. Сколько это будет продолжаться? Она так и будет мстить и ему, и себе за этот вынужденный брак? Пожалуй, стоит напомнить ей о том, что она теряет, о том, как отлично они подходят друг другу в постели.
   Пожалуй, пришло время соблазнить собственную жену.
   Макс подождал немного, но она уже вернулась к работе и сделала на белизне холста несколько резких мазков. Он оставил ее в солнечном свете, одну, задумавшись о том, что же делать.
* * *
   Что же ей не дается?
   Карина всматривалась в свою картину. С точки зрения техники с тенями и композицией все было в порядке, но чего-то не хватало. Чего-то, о чем говорят «то самое».
   Она осторожно покрутила шеей и огляделась вокруг. Который час? Солнце давно ушло, а когда Макс в последний раз заходил, время было к ужину. Взгляд на часы подтвердил, что она рисует уже несколько часов.
   Неудовлетворенность собой ее раздражала. Нелегко вновь погружаться в искусство, если несколько лет совсем не практиковалась. На живопись у нее постоянно не хватало времени с тех пор, как она поступила в школу бизнеса в надежде, что твердый путь к карьере поможет заглушить внутренний голос, зовущий ее творить.
   Нет. Голос вернулся и заговорил в полную силу. Но теперь навыки притупились, и привычные профили стали безжизненными. Курсы живописи, на которые она записалась, помогли восстановить базовые навыки, необходимые для рывка вперед. Кажется, ее жизнь наконец-то входила в нормальное русло: и новая работа в «БукКрейзи», и искусство. Наконец-то.
   Только одно было ошибкой – ее брак.
   При воспоминании о Максе в ее мастерской у Карины защипало веки. Эта небрежная сексуальность и невероятно сконцентрированная энергия. Она с большим трудом заставила себя отвернуться, однако выставить его было необходимо. Если он считает, что она его хорошенькая маленькая собачка и будет скулить у его ног, стоит ему только щелкнуть пальцами, пусть знает, что это не так. Она и так бегала за ним всю жизнь, и это ее страшно утомило. Пора снова обретать опору и решать, как она хочет строить эти отношения – на этот раз на ее условиях.
   Карина вздохнула и взглянула на себя. Фу! Страх смотреть. Рокки поднял голову после долгого сна и зевнул. Она засмеялась и опустилась на колени, чтобы его погладить. Стала чесать ему живот, пока не нашла самое чувствительное место, и пес задрыгал ногами в полном собачьем восторге.
   – Кажется, я ревную к своей собаке.
   Она подняла глаза. Бог секса стоял в дверном проеме с жестяной банкой в руках. В джинсах «Левайс», сидевших низко на бедрах, и простой белой футболке, обтягивавшей широкую грудь. И босиком.
   Тело ее оживилось, готовое к игре. Она взглянула на него с подозрением:
   – Рокки всегда будет на первом месте. Что это у тебя там?
   В глазах у Макса мелькнул озорной огонек. У нее забилось сердце.
   – Ты работала без ужина. Решил принести тебе кое-что, чтобы поднять сахар в крови.
   – Какой заботливый.
   – Правда же? Хочешь попробовать?
   Карина бросила взгляд на банку, потом опять на него:
   – А что там?
   – Шоколад. – Это слово он произнес так, словно сообщил какую-то потрясающую новость.
   У нее екнуло в животе. Он повел бедрами и прошелся огненным взглядом по ней, с головы до кончиков пальцев на босых ногах. Карина попыталась откашляться, но в горле пересохло. Этого человека нужно запретить законом. Она выдавила из себя:
   – Не хочу есть.
   – Врешь.
   – Я не буду играть с тобой в эти игры, Макс! – вспыхнула она. – Почему бы тебе не уйти отсюда и не заняться тем, что ты лучше всего умеешь? Иди спасай кого-нибудь, кто в этом нуждается.
   – А я других не хочу.
   Эти слова обожгли ее, словно огнем. Она вскинула голову и сжала зубы.
   – А чего ты тогда хочешь?
   – Тебя. Сейчас. Раздевайся.
   Карина замерла:
   – Что?
   Макс подошел к ней походкой хищника, с ленивой грацией и настороженным взглядом. Она сжала кулаки и не могла вздохнуть. Он остановился перед ней. От него так и било энергией, и она уже не могла его не слушать. Что-то в ней властно требовало подчиниться. Черт побери, почему его повелительный тон так ее заводит? И почему ей так нестерпимо хочется ему подчиняться?
   – Давай-ка я скажу тебе, чего я хочу. Все эти недели я лежал в постели и мучился от эрекции, с которой ничего не мог поделать. Вспоминал о той ночи снова и снова и думал о том, сколько бы я нашел разных способов заставить тебя кончить.
   Ее опалило жаром. Грудь поднялась, распирая лифчик, соски напряглись так, что стало больно. Не ослабляя своих чар, Макс опустил голову и остановился в нескольких дюймах от ее губ. Его запах нахлынул на нее, от него кружилась голова. Он дотронулся до ее нижней губы, провел по ней пальцем.
   – Я знаю, что ты злишься. Знаю, что я облажался. Но я хочу тебя так, что с ума сойти можно. Зачем нам себе в этом отказывать?
   В его словах была правда, в которую ей так отчаянно хотелось поверить. И это вызывало доверие. Его член прижался к ее бедру, и тело уже умоляло об избавлении. О безумном, потрясающем, утоляющем этот телесный голод сексе. Не больше и не меньше.
   В точности как в ту ночь.
   Карина колебалась на краю пропасти. Можно ли играть в такую опасную игру, зная, что она все еще питает к нему такое сильное чувство?
   Макс протянул руку и взял с мольберта чистую кисточку. Медленными, размеренными движениями провел ею по Карининой щеке. Она вся задрожала от этого дразнящего прикосновения, нервы зашипели, как яйца на раскаленной сковородке.
   – Скажи «да». Я хочу поиграть.
   У Карины подкосились ноги, будто в плохих романах. Может, она еще и в обморок упадет или ударит его ногой, когда он ее наконец поцелует. Возбуждение кипело в крови, раздражало клитор, и она уже не могла ответить иначе.
   – Да…
   Его пальцы потянулись к ней, расстегнули блузу и бросили на пол. Стащили с нее рубашку через голову. Он поглядел дразнящим взглядом на ее черный лифчик. Она хрипло ахнула, когда Макс одним ловким движением расстегнул его и тонкая кружевная тряпочка упала к ее ногам. Крупные ладони приподняли грудь и стали поглаживать, пока из горла у нее не вырвался стон. Без всякой паузы пальцы скользнули вниз и потянули за резинку ее шорт. Расстегнули молнию. И стянули их.
   Стараясь не хватать ртом воздух, Карина стояла перед ним в маленьких черных трусиках-танга. На щеках горели красные пятна. Он наклонился и поцеловал ее. Глубоко и основательно, расслабленно двигая языком. Вкус кофе и мяты кружил ей голову, пока она не прижалась к нему и не куснула в наказание его губу. Он отстранился, и в голубых глазах блеснул дикий огонь.
   – Какая же ты красивая, охренеть! Дай-ка погляжу на тебя. Целиком.
   Полупьяная от его горящего взгляда, Карина выскользнула из трусиков.
   Макс долго, пристально смотрел на нее, с жадностью касаясь то тут, то там ее обнаженного тела. Сам он был полностью одет, и тем влажнее делалось у нее между ног, тем сильнее было чувство, что она повержена и теперь полностью в его власти. С довольной улыбкой он сунул руку в карман и вытащил длинный шелковый шарф.
   У Карины округлились глаза.
   – Мы что, играем в «Пятьдесят оттенков серого»? – прошептала она.
   – Dio, я тебя обожаю! – рассмеялся Макс. – Мы можем это обсудить. Но сегодня я хочу просто завязать тебе глаза и проверить твой вкус. Ты мне доверяешь?
   Карина заколебалась, но потом напомнила себе: это ведь всего лишь тело, всего лишь секс.
   – Да.
   Ткань была прохладной. Он закрыл ей глаза шарфом и завязал слабым узлом. Ее обступила чернота. Только через минуту она смогла взять себя в руки. По запаху и ощущению тепла, исходившего от его тела, она чувствовала, где он. Карина напрягла слух. Послышался звук сорванной крышки и тихое шипение, а затем шорох одежды. И хриплый голос Макса:
   – Расслабься и получай удовольствие. Скажи, чем пахнет.
   Она глубоко вдохнула, и восхитительный крепкий аромат заставил ее застонать:
   – Шоколадом.
   – Отлично. А теперь попробуй.
   Он капнул ей на язык маленькую капельку. Сладко-горький вкус взорвался во рту.
   – Ммм… – Она высунула язык и облизнула его нижнюю губу. – Очень вкусно.
   Макс втянул в себя воздух:
   – Моя очередь.
   Карина открыла рот и стала ждать, но ничего не было. Вместо этого она вдруг ощутила легкое прикосновение кисточки к соску. Она инстинктивно отдернулась, но Макс продолжал настойчивые, дразнящие движения, пока она не почувствовала, что сосок весь покрыт шоколадом. Карина задохнулась, соски затвердели от предчувствия.
   – Прекрасно, – пробормотал он. Язык у него был горячим и влажным. Он слизывал шоколад, пока она не выгнулась и не ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. От возбуждения все тело покалывало иголками, она уже чувствовала влажность и боль. – Ты была права, детка. Шоколад вкусный.
   – Мерзавец!
   Его тихий смех ударил по нервам.
   – Ты за это заплатишь.
   И ей пришлось заплатить. Макс обмазал шоколадом второй сосок, взял его в рот и водил языком кругами, снова и снова, пока Карина не запросила пощады. Кисточка превратилась в орудие пытки и восхитительного оргазма. Он прочертил линию от ложбинки грудей до пупка. Слизал ее. Покусал ей живот и бедра. Его дыхание обжигало до самого нутра, но он не поддался на ее мольбы и прошелся по нежному изгибу колена, по ноге ниже и даже по лодыжке.
   Карина потеряла себя в этой путанице безумных ощущений. Душа металась, запертая в темноте, то поднималась к вершине, то падала вниз, повинуясь звуку его голоса или касанию рук. Карина задыхалась, корчась в неумолимом оргазме, замирая над пропастью в ожидании его нового приказания.
   – Пожалуйста. Я больше не могу!
   Макс закрыл ей рот и разрисовал губы шоколадом. Потом поцеловал Карину, глубоко, жадно, деля с ней сладкий вкус. Слезы отчаяния щипали веки. Вдруг он поднял ее и понес. До слуха донесся стук брошенной кисточки и дребезжание банки. Он вдавил ее в какую-то твердую поверхность, и она быстро догадалась, что это ее рабочий стол.
   – Ну вот, почти и все. Только в одном месте я еще не пробовал.
   – Нет!
   – О да! – Он раздвинул ей ноги, и кисточка коснулась набухшего узелка. Вошла во влагалище. Карина вцепилась ногтями ему в ладони и старалась не потерять рассудок.
   Тогда Макс коснулся ее губами.
   Карина закричала в бешеном оргазме, тело ее содрогалось. Слезы опять защипали веки, она была уже без сил, и он вдавил ее в стол, заставляя подниматься и падать с каждой волной, пока все не кончилось. Карина услышала звук разрываемой упаковки и ругательство. И он вошел в нее.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация