А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 17)

   – Доброе утро.
   Голос у него был глубокий, сексуальный и очень шел к его утреннему виду. Взъерошенные волосы в беспорядке падали на лоб. В пронзительно-голубых глазах мелькали какие-то смешанные чувства, в которых она не могла разобраться, а потому просто притянула его к себе и поцеловала в изогнутые губы. Грубая щетина приятно коснулась ее нежной кожи. Он чуть поколебался, словно не знал, что ответить. А потом набросился на нее.
   Он вдавил ее спиной в матрас и стал целовать, как настоящий любовник. Глубокие толчки языка, соприкосновения всем телом. Карина чувствовала вкус мужского возбуждения, к которому примешивался ее собственный после стольких часов любви. Наконец он отстранился и улыбнулся ей:
   – Твое приветствие было лучше.
   Она засмеялась и погладила его по щеке:
   – Согласна. Где мой кофе?
   – Сейчас будет. Меня отвлекли. Хотел сначала кое-что у тебя спросить.
   – Не беспокойся. – Сердце у нее разрывалось, но она знала, что будет дальше. И отчаянно хотела сделать это первой. – Мы выпьем кофе, оденемся и никогда не будем вспоминать о вчерашнем. Я не хочу, чтобы тебя что-то тревожило, Макс. Я сама этого хотела, и я переживу. – Она попыталась рассмеяться. – Приятно для разнообразия почувствовать себя пресыщенной американкой. Получить от мужчины физическое удовольствие и отделаться от него. Вычеркиваю из списка еще одну фантазию.
   Странно, но Карина не заметила в его глазах облегчения. Макс отодвинулся от нее и сел на край кровати. Разглядывал ее голую ногу, а в глаза не смотрел.
   – Правила изменились, Карина. По крайней мере, для меня.
   – О чем ты? – растерялась она. Села, убрала с лица спутанные волосы.
   Он откашлялся. Поднял глаза:
   – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
   – Ты что, с ума сошел? – моргнула Карина.
   Макс потер лоб дрожащей рукой. Он что, нервничает? У него крыша поехала из-за того, что он трахнул младшую сестренку лучшего друга?
   – Только ты способна задать такой вопрос, когда тебе предлагают руку и сердце. Нет, я абсолютно нормален. Я не хочу притворяться, что между нами ничего не произошло. Мы в Лас-Вегасе. Мы созданы друг для друга. Давай поженимся.
   Большую часть своей жизни Карина мечтала услышать эти слова из уст этого человека. Разве не мечта каждой женщины – услышать, как мужчина делает ей предложение после ночи бесконечного наслаждения? Прекрасный конец для любой романтической комедии или любовного романа. Так почему же она не бросается к нему в объятия с криком «да»?
   Потому что интуиция подсказывала: что-то тут не так. Почему вдруг такой резкий поворот? Когда он меньше чем за сутки успел дойти от «никаких обязательств» до «давай поженимся»? Она отмахнулась от детского лепета себя прежней, говорившей: «Да какая разница!», и прислушалась к новой, помудревшей Карине.
   – Э-э-э, нет, я польщена, конечно. Но если уж ты так решительно настроен и не хочешь больше скрывать наши отношения, почему мы не можем просто встречаться?
   Макс покачал головой. Решительно.
   – Я не хочу просто встречаться. – От него веяло мужской силой и доминантностью, которой хотелось подчиняться. Черт побери, а ее заводит эта его повелительная манера. Кто бы мог подумать? – Я всю жизнь ждал, когда буду уверен, и больше ждать не хочу. Ты всегда говорила, что у тебя есть чувства ко мне. Так давай. Давай поженимся и начнем жить вместе.
   Давай поженимся?
   Карина сглотнула и заговорила, стараясь не прислушиваться к колотящемуся сердцу:
   – Почему вдруг такая перемена? Мы же обо всем договорились. Одна ночь – и каждый идет своей дорогой. Ты сказал, что не хочешь создавать семью. Все перебрал – и возраст, и Майкла, и всех моих родных, и свою страсть к путешествиям. Что происходит, Макс?
   Несколько секунд – и он навалился на нее, накрыл ее рот своим. Держа Карину за голову, Макс властно впился ей в губы, забираясь языком в каждый уголок, а она вцепилась ему в плечи ногтями. Она задрожала от чистого вожделения и обмякла под ним. Он оборвал поцелуй и пристально взглянул ей прямо в глаза. Откровенная властность мерцала в них, искушая ее.
   – Я передумал. Я хочу тебя всю, все время. Не заставляй меня умолять. Просто скажи, что будешь моей женой.
   Карина открыла было рот, чтобы сказать «да». А что? Она провела самую невероятную ночь в своей жизни с человеком, о котором всегда мечтала. Они в Лас-Вегасе, а здесь случаются самые невероятные вещи, и внезапные свадьбы – нормальное явление. Может быть, в эти ночные часы он понял, что любит ее? В конце концов, какая еще может быть причина, чтобы жениться на ней? Если только…
   Внутри что-то сжалось от догадки, в которую очень не хотелось верить. Но это была уже новая Карина, и она была не настолько глупа, чтобы подумать, будто Макса Грея вот так вдруг укусила любовная муха и он сразу же решился расстаться со своей свободой.
   Она отстранила его и села. Вгляделась в него холодным взглядом. Решимость прочертила морщинами лицо Макса, словно ему предстояло заключить важную коммерческую сделку. Карина доверилась своей интуиции и решила испытать его.
   – Спасибо за предложение, Макс, но мне хочется оставить все как есть. Давай пока посмотрим, к чему это приведет. Нет смысла торопиться со свадьбой после одной безумной ночи.
   В его голубых глазах мелькнула паника. Он сжал зубы.
   – Ты слышишь, что я тебе говорю? Я прошу тебя стать моей женой! Я говорю, что ты – Та Самая, которая мне нужна, и я хочу сделать это прямо сейчас, сегодня. Давай поддадимся безумию и произнесем наши клятвы в Лас-Вегасе. Нам с самого начала было суждено быть вместе, теперь я наконец это понял.
   Макс наклонился к ней, и Карина догадалась: он ее соблазняет. Хочет, чтобы «да» сорвалось у нее с губ, вырвалось из сердца, прежде чем она успеет серьезно задуматься над происходящим. Инстинкт самосохранения заставил ее снова забраться на кровать и выставить вперед руки, чтобы он не подходил.
   – Почему сейчас?
   – А чего ждать? – словно сдаваясь, вскинул руки Макс. – Этой ночью я увидел, что ты и есть Та Самая.
   Внутри у Карины что-то сжалось в холодный тоскливый комок. Он лгал. У него все мускулы напряглись, как перед схваткой на ринге. Их словно разделила стена. Полная противоположность томной расслабленности, какая бывает у мужчины рядом с женщиной, которую он любит. Макс зашагал по комнате – еще один признак нервозности.
   Что она пропустила? Это не просто вина. Это неприкрытая паника, словно он попал в ловушку…
   В ловушку.
   Карина проглотила комок.
   – Кто узнал?
   Макс замер. Провел пальцами по волосам. Снова зашагал.
   – Я не знаю, о чем ты говоришь. Я тебя попросил стать моей женой, а ты меня допрашиваешь, как военнопленного. Извини, я как-то немного растерялся.
   – Майкл? Он звонил в отель?
   – Нет. Послушай, я не хочу возвращаться домой и бегать на свидания. Я хочу постоянных отношений. Жить вместе, спать вместе, работать вместе. Сделаем все как полагается, детка.
   Как полагается.
   Карина туго обернула голую грудь простыней и постаралась мыслить трезво. Пальцы у нее дрожали, но ей удалось выдавить из себя:
   – Скажи правду, Макс. Сейчас же, или, клянусь Богом, я совсем с ума сойду. Ты должен.
   Макс отвернулся, но мускулы на голой спине затвердели. С губ слетело грязное ругательство, и он наконец обернулся:
   – Твоя мать здесь. Утром она вошла в номер и увидела нас.
   Карина охнула и покачала головой:
   – Dio, нет! Что она здесь делает? Как она вообще узнала, где нас искать?
   – Хотела заехать повидаться с тобой по пути к твоему брату. Майкл сказал ей, в каком ты номере.
   Мозг у нее оцепенел, когда она представила себе ужасные последствия. Неудивительно, что он кинулся делать ей предложение. Ее мать потребовала от него поступить по чести. Макс тут же струсил и прикрылся маской благородства. От гнева и унижения у Карины все сжалось внутри. Даже с нормальным романом на одну ночь и то ничего у нее не вышло. Какая еще женщина наутро после ночи разнузданного грязного секса вынуждена была иметь дело с разъяренной мамочкой? Кожа у нее покрылась испариной от волнения, ей отчаянно хотелось одеться и побыть одной.
   – Теперь понятно, – произнесла она через силу. Смех прозвучал неестественно гулко в тихой комнате. – Ничто так не вдохновляет на предложение руки и сердца, как не в меру заботливая мамочка. Не волнуйся, я с этим разберусь. Где она?
   – Завтракает.
   – Я спущусь и поговорю с ней. И все улажу. Дай мне, пожалуйста, несколько минут.
   Макс подошел и опустился на колени возле кровати. Карина смотрела на его окаменевшее лицо, и в сердце боролись чистое чувство и обида на его предательство. Как легко он рассчитывал добиться ее руки фальшивыми, ничего не значащими ласковыми словами. Он что, правда надеялся, что она такая дура и выскочит замуж из благодарности? Он все еще так плохо о ней думает?
   – Мы должны пожениться, Карина.
   – Да ничего подобного! – У нее округлились глаза. – Ничего мы не должны. Я живу в Америке, здесь секс еще не означает законный брак. Я даже не хочу за тебя замуж!
   Макс вздрогнул, но остался непреклонным.
   – Твоя мать на меньшее не согласится. Твои родные обо всем узнают, и это погубит твою репутацию.
   – Вот и хорошо, мою репутацию давно пора слегка расцветить.
   – Это не смешно. Моя мать тоже узнает, и это разобьет ей сердце.
   Карину всю затрясло от гнева. Черт бы его побрал! Она крепко зажмурила глаза, молясь о том, чтобы проснуться от этого кошмара.
   – Она успокоится. Мы всем все объясним, они поймут. Это не отразится на нашей жизни ни здесь, ни в Бергамо.
   – Я не могу так с ней поступить. Не могу позволить ей думать, будто я отступился от всего, что для меня важно. У нас нет выхода.
   Ее глаза снова распахнулись.
   – Есть выход, черт возьми! Макс, я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста. Дай мне поговорить с матерью, и обещаю, я все улажу. Договорились?
   Он вгляделся в нее в утреннем свете и медленно кивнул. Легкой походкой отошел от кровати. Она услышала его последние слова, сказанные предупреждающим тоном:
   – Иди поговори. Но я и так знаю, что это ничего не изменит.
   Дверь за ним закрылась. Борясь с отчаянной паникой, Карина соскочила с кровати и кое-как оделась. Мышцы у нее стонали от дикой боли, пока она натягивала джинсы с черным топом и собирала волосы в узел на затылке. Затем она сунула ноги в сандалии, почистила зубы и пошла вниз.
   Столовая была красивая – с широкими арками и высокими открытыми окнами. Карина прошла по первому этажу. На выстроившихся в бесконечные ряды столиках стояли дымящиеся тарелки с завтраком и ланчем, способными удовлетворить самый взыскательный вкус и самое взыскательное воображение. Повара в белых колпаках кивали ей, когда она проходила мимо в поисках своей матери. Наконец ее взгляд упал на пожилую женщину, сидевшую в одиночестве на балконе. На столе стояли три тарелки, возле стола лежала тяжелая деревянная трость.
   Сердце у Карины дрогнуло при виде знакомого лица, всю жизнь означавшего для нее надежду и опору. Матушка Конте разулыбалась ей, притянула к себе и расцеловала. От нее пахло сладким кленовым сиропом и тостами с корицей.
   – Карина, ненаглядная, я в жизни такой еды не видела. И такой красивой подделки под Гранд-канал.
   – Здравствуй, мама. – Карина села напротив. – Что ты здесь делаешь?
   – Хотела заехать повидать тебя, а потом уж лететь к Майклу. Да и знаменитый Лас-Вегас хотела посмотреть. Кто бы мог подумать: такое великолепие посреди пустыни, а?
   – Да. Надеюсь, я смогу показать тебе город. Но сначала у меня для тебя потрясающая новость.
   – Да?
   – Мы с Максом женимся.
   Карина не могла не отдать маме должное. Эта женщина была опытным игроком в покер. Лицо у нее просияло, она всплеснула руками в притворной радости:
   – Нет! А я-то и не знала, что вы с Максом встречаетесь. Я так счастлива, дорогая. Погоди, вот я твоим сестрам расскажу.
   – Как лучше? Отложить, чтобы устроить свадьбу в Италии, или пожениться прямо здесь?
   – О, конечно здесь! Смотри, какая тут красота – отличное место для свадьбы!
   – Мама, хватит!
   Старшая из двух женщин даже не дрогнула. Только уставилась на дочь немигающими черными глазами без тени раскаяния.
   – Что хватит?
   – Я все знаю, мама. Ты узнала, что мы с Максом переспали, и вынудила его сделать мне предложение. Как ты могла? Как ты могла навязывать меня кому-то насильно?
   Синьора Конте вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Она не торопилась с ответом, молча потягивая крепкий эспрессо.
   – Я не собиралась тебя обманывать, Карина. Я думала, если Макс просто сделает предложение и ты будешь знать, что я тут ни при чем, так будет романтичнее.
   – Ты очень даже при чем! – задохнулась Карина. – Позволь, я попробую объяснить. Мы с Максом провели ночь вместе, но мы не хотим серьезных отношений. Мы друг другу не подходим. А ты стала давить на его чувство чести и заставила сделать выбор, который ему не по душе. Мы еще можем все уладить. Если ты никому не скажешь, никто ничего не узнает. Никому не будет никакого вреда.
   Женщина, вырастившая четырех детей и выстроившая собственную империю, прищурила глаза и наклонилась ближе. Карина затрепетала под этим властным взглядом.
   – Ты не понимаешь. Ты переспала с Максом. Я не так воспитывала вас обоих, чтобы вы бегали от ответственности. Если вы переехали в Америку, это еще не значит, что можно отказываться от своих ценностей. Все нужно сделать как полагается.
   Сердце у Карины колотилось так громко, что звук оглушительно отдавался в ушах. Она глубоко вздохнула и попыталась взглянуть на это как на коммерческую сделку, которую нужно выиграть любой ценой. К сожалению, ее мать была самым сильным противником из всех, с кем она когда-либо имела дело.
   – Мама, я никогда не хотела причинять тебе боль, но теперь я живу своей жизнью. Я не могу выйти замуж за Макса. Ты должна понять.
   – Почему?
   – Потому! Потому что мы не так много значим друг для друга. Когда два человека занимаются сексом, это еще не означает, что они должны быть вместе на всю жизнь.
   Синьора Конте кивнула и скрестила руки на груди. Голос у нее стал холодным.
   – Ясно. Тогда ответь на один вопрос. Если уж ты готова причинить мне боль и посмеяться над всем, чему я тебя учила, над всеми моральными и этическими принципами, в которые мы с папой верили, то пообещай, что ответишь честно.
   Карине стало жарко от стыда. Она сжала пальцы в кулаки и кивнула:
   – Обещаю. Спрашивай.
   – Посмотри мне в глаза, Карина Конте, и честно скажи, что не любишь Макса.
   У Карины оборвалось дыхание, как от удара под ложечку. Она уставилась на мать со смесью ужаса и облегчения. Просто выговорить эти слова. Просто сказать, что не любит Макса, – и она свободна. Конечно, она будет чувствовать себя виноватой, и мама огорчится, зато не придется насильно выходить замуж. Не придется притворяться и произносить фальшивые клятвы любви, которой у них на самом деле нет.
   «Я… не… люблю… Макса».
   Карина открыла рот.
   Годы, когда она росла под маминым крылышком, всплыли у нее перед глазами. Когда умер папа, ее мир рухнул и так трудно было найти опору. Майкл ей тогда во многом помог. Но именно мама была скалой, на которой все держалось. Железная рука и сердце из чистого золота. Каждую ночь, когда Карина плакала, мама сидела рядом и рассказывала про папу. Она никогда не боялась говорить о человеке, которого любила всю жизнь. Синьора Конте несла свое горе с честью, мужественно, и Карина поклялась, что не посрамит свою мать.
   Когда эти слова уже готовы были сорваться у нее с языка, сердце закричало: «Лгунья!» – и настал момент выбирать.
   Мать ждала. Верила, что Карина скажет правду. Верила, что дочь будет честной перед самой собой и не струсит.
   Она все еще любит Макса.
   Карину словно ударило, когда она это поняла. Тоска и безнадежность затопили ее, словно разрушительное цунами.
   Голос дрогнул.
   – Не могу.
   – Я знаю. – Мать взяла дочь за руку. – Ты всегда любила его. Поэтому я должна добиться этого брака, а ты должна попробовать найти свой путь. У Макса есть глубокие чувства к тебе, милая моя Карина. Я не позволю ему лишить себя или тебя этого шанса. Если ты не согласишься, я позвоню маме Макса. Я все расскажу Майклу, и ты даже представить не можешь, сколько бед натворишь. Потому что разобьешь мне сердце.
   Карине сдавило горло, и она вдруг почувствовала себя совсем без сил. Мышцы стали вялыми, она обмякла в кресле. Ей хотелось расплакаться, как маленькой, забраться к маме на колени, ища утешения. Но она теперь взрослая и должна сама отвечать за свои поступки и решения.
   Выбора не было.
   Карина должна выйти замуж за Макса.
   Но она не обязана этому радоваться.
* * *
   Карина постучала в дверь его номера.
   Макс открыл, посторонился, и ее слабое сердце забилось от желания и еще от какого-то, более глубокого чувства. Слава богу, он уже был не совсем голый, хотя разница небольшая. Синие спортивные шорты сидели низко на бедрах, так что видны были накачанные мышцы живота. Футболка в тон, старая-престарая, облегала его плечи, как руки любовницы.
   Карина еле удержалась, чтобы не прижаться к нему и не вдохнуть его запах – запах мыла и кофе с легкой примесью мускуса. Макс принял душ, волосы у него были влажные и аккуратно зачесаны назад.
   – Ну как? – Он наступил одной босой ногой на другую, глядя на нее.
   – Ты был прав. Она хочет, чтобы мы поженились.
   Карина ждала брани. Дикого приступа паники. Чего угодно, что дало бы ей оправдание, позволило решиться разбить сердце матери и принять наказание. Но Макс только кивнул, как будто ничего нового не услышал.
   – Я так и думал. Кофе хочешь? – Он показал на накрытый стол. Приподнял серебряные крышки, под ними была яичница с тостами, а рядом с вазой с единственной розой на длинном стебле стоял полный кофейник.
   – Не хочу я твоего дурацкого кофе! – взорвалась Карина. – И мужа, который меня не желает, тоже не хочу. Ты что, правда собираешься это сделать? Ввязаться в серьезные отношения, да еще и не по своей воле?
   Макс взял чашку и внимательно посмотрел на Карину. Его лицо было похоже на маску, полностью лишенную каких-либо эмоций.
   – Да.
   – Почему?
   Он сделал глоток горячего напитка.
   – Потому что так будет правильно.
   Ярость вспыхнула в ней и вырвалась наружу.
   – Да пошел ты в задницу, Макс! Я выйду за тебя, но не стану твоей маленькой куколкой. Помни, я не напрашивалась. Не надо мне ни твоей жалости, ни твоих добрых намерений. У меня была прекрасная ночь, и другой мне не нужно.
   Карина захлопнула за собой дверь.
* * *
   День прошел как в тумане.
   Часовня Ла Капелла была выстроена в тосканском стиле и отлично подходила для церемонии. Насыщенные темные тона, полированный мрамор, высокие потолки и скамейки красного дерева напоминали о доме. Карина непослушными пальцами надела простое белое платье до пола от Веры Вонг. Мама все возилась с ее прической, укладывая выбившиеся пряди в густые блестящие локоны, как будто это была настоящая свадьба. Когда Карина надела на голову украшенную жемчугом вуаль и закрыла лицо белой прозрачной тканью, никто не видел слез, навернувшихся ей на глаза.
   Она всегда воображала, как сестры будут хихикать рядом, как она пойдет к алтарю с человеком, который ее любит. А теперь, задержавшись в дверном проеме, наконец поняла, что чувствовала ее невестка, когда боролась со своими паническими атаками. В животе урчало, кожа покрылась испариной и чесалась.
   Зазвучали дурацкие звуки органа, и Карина шагнула вперед в туфлях от Чикотти, на четырехдюймовых каблуках, украшенных настоящими алмазами, – они словно подбивали ее убежать. Черт возьми, она станет сбежавшей невестой. Поймает грузовик и отправится автостопом на поиски приключений. Сменит имя, уйдет в глухое подполье и…
   Она вдруг наткнулась глазами на взгляд Макса.
   Все в нем излучало властность. Пронзительные глаза цвета океанской волны смотрели на нее, придавая сил, и Карина сделала прерывистый вдох. Еще один. Мама твердо взяла ее под руку, подняла свою трость, и они начали длинный путь по проходу к алтарю.
   Макс не отрывал взгляда, и Карина шла, подчиняясь его воле, пока не встала рядом с ним у алтаря. Он был само совершенство, идеал мужчины. В жестком черном смокинге с красной отделкой, с розой в петлице – воплощение изящества и элегантности.
   Он произнес слова клятвы, и голос у него ни разу не дрогнул. Серьезность момента никак не сочеталась с импульсивностью ее решения. Все казалось Карине каким-то ненастоящим, пока она не произнесла те же слова. Язык онемел и не мог выговорить ответ. Неужели она и правда это сделает? Выйдет замуж за человека, который ее не любит? Эти вопросы бешено крутились у нее в голове. В часовне воцарилась напряженная тишина. Мать, склонив голову, ждала. Кровь шумела у Карины в ушах, ноги подкашивались.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация