А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 16)

   Теперь она никогда не согласится на меньшее. О, какой женщиной она могла бы стать в руках настоящего любовника! Глубокая усталость охватила ее, Карина расслабилась в руках Макса и отдалась наслаждению.
* * *
   После ванны, выпив с ним на двоих бутылку воды, она сидела голая у него на коленях в элегантном кресле с откидной спинкой. Потрескивал огонь, одеяло укутывало их теплым уютным коконом. Карина положила голову ему на плечо и вздохнула. Мирная тишина создавала ощущение близости. Карина тихо сказала:
   – Я, кажется, хочу уйти из «Милой Мэгги».
   – Давай поговорим. – Макс успокаивающе погладил ее по ее спине. – Это все из-за твоих прежних ошибок?
   – Нет, дело не только в этом. Мне кажется, я больше не чувствую себя счастливой.
   – Из-за меня? – напрягся он.
   – Да нет, дурак. Из-за меня. Я не уверена, что нашла свое место в деловом мире. То, что я хорошо управляюсь с цифрами, еще не значит, что я хочу заниматься этим каждый день. Я ненавижу офисные кабинки, и продажи, и электронные таблицы. У меня нет такой мертвой хватки, как у вас с Джульеттой.
   Он вздохнул и заговорил не сразу:
   – Неизвестно еще, как Майкл посмотрит на твое решение.
   – Да, я знаю. Я пока не решила окончательно. Подожду еще немного и честно спрошу себя.
   – А чем ты тогда хочешь заниматься?
   – Точно не знаю, – вздохнула Карина, прижимаясь к нему теснее. – Вернуться к живописи и заняться этим всерьез. Как-то объединить то, что мне хорошо удается, с чем-то более творческим. Теперь я уже не боюсь искать.
   – Карина, я тебя поддержу в любом случае. По-моему, ты чертовски здорово справляешься в «Милой Мэгги». Но тебе нужно быть счастливой. Ты этого заслуживаешь.
   – Спасибо.
   Ее пронзило острой болью потери. Карина наконец почувствовала, что у нее есть кто-то, кто ее понимает, но ее единственная драгоценная ночь уже почти закончилась. Время бежало неумолимо. Скоро восходящее солнце покажется над горизонтом и вернет ее в реальность. Она уже знала, что у них нет будущего. Даже если бы они и смогли как-то уладить дело с Майклом, Макс вполне ясно дал понять, что не заинтересован в серьезных отношениях, тем более с ней. Он благополучно укрылся за стеной, выстроенной еще в детстве, приводил в качестве доводов возраст, семью и еще кучу разных препятствий, чтобы оправдать свое решение. Ее это злило, но бороться она не хотела. Она заслуживает того, кому будет нужна настолько, чтобы преодолеть все трудности. Карина не поддалась чувству пустоты внутри и поклялась, что справится с ним.
   – Почему ты никогда не говоришь о своем отце?
   Рука Макса замерла на ее спине. Карина подождала.
   Прошло несколько мгновений, и он снова начал гладить ее.
   – Потому что до сих пор больно.
   От этой обнаженной честности ее пробрала дрожь. Она подняла голову и погладила его по щеке:
   – Я знаю, что он ушел, когда ты родился. Знаю, что он был швейцарец, очень богатый, и вскружил твоей матери голову, как в старинном романе. Но ты никогда ничего не говорил о ваших отношениях… Разыскивал ли ты его, говорил ли с ним?
   Карина понимала, что ходит по краю. Ожидала, что Макс спрячется в свою раковину и ответит грубостью. Он никогда не любил говорить о своем прошлом, и мама с Майклом никогда не упоминали об этом, хотя Макс был членом их семьи.
   Он сделал ей второй подарок за сегодняшний вечер.
   – Мне было двадцать один, когда я наконец решил разыскать его. Все это время я только ждал чего-то. Открытки. Подарка. Письма. Наконец я понял, что он не собирается мне писать, и решил найти его сам. Богатый швейцарский бизнесмен, который исчез бесследно, – это казалось непонятным. Я всегда думал: а может, он впутался в какие-то неприятности и хотел защитить меня. Я даже думал, что он умер.
   У Карины сердце разрывалось от его безучастного тона. Она обняла Макса, чтобы было теплее, и слушала.
   – Я разыскал его в Лондоне. Оказалось, что он просто старый пьяница и ему плевать на меня. Никакого таинственного прошлого, никаких уважительных причин.
   – Ты с ним поговорил?
   – Да. Он меня узнал, когда я подошел к нему в баре. И ему было все равно. Ребенком он меня не хотел, и на взрослого ему было наплевать. Он дал мне деньги. Считал, что этого достаточно.
   Карина задумалась: каково это, когда родной по крови человек не хочет дать тебе ни наследства, ни общих воспоминаний? Неудивительно, что Макс так замкнулся. Неудивительно, что не хотел рисковать и искать чего-то постоянного.
   – Но после поездки я наконец перестал об этом думать. Мне надоело жить ради призрака, которого никогда не существовало. Я уехал из Лондона на следующий же день и ни разу не оглянулся назад.
   Они оба знали, что это ложь. Все оглядываются назад. Но Карина пока не стала лезть ему в душу.
   – Твоя мама, наверное, простила его. Наверное, она даже все еще по-своему любит его.
   Макс вытянул шею и посмотрел нее:
   – Нет. Мама никогда о нем не вспоминает. Почему ты так решила?
   Карина протянула руку и запустила пальцы ему в волосы:
   – Потому что он подарил ей тебя. А ты этого стоишь, Максимус Грей.
   Что-то сверкнуло в его глазах – чувство, которого она никогда не замечала прежде. Нежность, которая, словно мед, растеклась по ней и все тело от которой таяло.
   Карина прижалась губами к его губам. С тихим стоном Макс просунул язык ей в рот и вошел глубоко. Она провела ногой по его ноге и уселась поудобнее. Он ожил.
   – Черт возьми, однажды ты станешь кому-то прекрасным мужем. – Эти слова вырвались у нее сами собой, и она тут же чертыхнулась: – Ой, блин! Ты знаешь, что я имею в виду. Не примешивай сюда свое эго. Я исключительно про секс.
   – Спасибо, что напомнила мне мою цель и предназначение.
   Ее пальцы легли на его мужское достоинство и потеребили его. Макс стонал, но не прерывал ее игру, пока вставший член не запульсировал у нее в руке и по жилам не пробежало ощущение собственной власти.
   – Детка, ты меня убиваешь.
   Она скользнула вниз, раздвинула ему ноги и потянулась туда ртом. И улыбнулась:
   – Пока еще нет, но сейчас начну.
   Карина взяла член целиком в рот и сомкнула губы. Запах Макса подхлестывал ее, и она долго наслаждалась, даря ему удовольствие. Неожиданный залп ругательств вырвался у него, и это завело ее еще больше. Макс пришел в ярость и схватил ее. Карина не успела воспротивиться.
   – Презерватив, – прошипел он. – Быстро!
   Карина растерялась на секунду, но тут же поняла. Одним быстрым движением он поднял ее и перевернул.
   Он вошел в нее, и у Карины из головы тотчас вылетели все мысли, кроме одной: как бы взять от него побольше. Двигая бедрами, она направляла его движения, пока Макс не потерял терпение и не перехватил инициативу. Они совокуплялись в яростном безумии, и оба обессилели разом. Карина удовлетворенно растеклась по нему талой лужицей и подумала, сможет ли она когда-нибудь снова ходить. И вообще что-нибудь делать, не думая все время о Максимусе Грее.
   – Где ты научилась таким штукам?
   Она подавила смешок. Голос у него был сердитый, зато тело казалось счастливо удовлетворенным.
   – Я не могу. Я стесняюсь.
   – Мы только что прошли оргазм номер десять. Стесняться как-то поздновато.
   – На банане.
   Макс не рассмеялся, только приподнял бровь:
   – Черт, это заводит!
   Карина восхищенно рассмеялась и поняла: она, пожалуй, до сих пор почти влюблена в Макса.
   Почти.
   Она подавила этот внезапный прилив чувств. Нет, она никогда не признается в этом, никогда больше не произнесет этих слов, как не произносила с той самой ночи, когда жгла любовное заклинание и мечтала о браке с человеком, которого любила всем сердцем, умом и душой.
   И она ничего не сказала. Только поцеловала его в щеку и крепко обняла. И принялась ждать рассвета.

   Глава 11

   Макс не стал закрывать жалюзи. Слабый утренний свет пробился сквозь них, напоминая, что ночь закончилась. Он взглянул на лежащую рядом женщину. Она спала крепко, тихонько, забавно похрапывая. Видно, устала до смерти. Что же ему теперь делать, черт возьми?
   Оставить ей записку? Принести кофе? Поговорить о том, что случилось ночью? Вариантов было бесчисленное множество, и он, как всякий мужчина, заранее обречен был выбрать не то.
   Ее густые волосы разметались на подушке, словно кудри темного ангела, на щеках и на шее он заметил предательские следы – там, где жесткая щетина царапала кожу. Губы распухли. Его кольнуло чувство вины. Не слишком ли он был с ней груб, не перестарался ли? Он даже и не вспомнил, что она девственница. В каждом ее движении сквозила откровенная, неприкрытая сексуальность. Карина была воплощенная эротическая мечта: скромница с душой и телом обольстительницы. В постели она была самой собой, без тени притворства, видно было, что она отдает себя без остатка. Точно так же, как и в жизни.
   Такой бесценный, редкий дар. Дар, которого он недостоин. Дар, о котором он никогда не попросит ее снова.
   Чувство пустоты и горечи охватило его, но он не стал к нему прислушиваться. Пожалуй, нужно принять душ, одеться и принести ей кофе. Этим он покажет, как много она значит для него, покажет, что эти бесконечные часы в постели с ней изменили его навсегда. А потом снова объяснит, почему все это должно закончиться.
   Если только…
   Искушение замаячило перед ним. Что, если им и дальше встречаться? Спать в одной постели. Вместе ходить ужинать. Обольщать ее и смотреть, как она снимает свой безупречный деловой костюм. Работать бок о бок. Может быть, у них получится. Может быть…
   Майкл Конте и его семья приучили его всегда добиваться всего, чего он в силах добиться. Когда ушел отец, Максу необходимо было на что-то опереться. На его слово. Его честь. Его доверие. От этого зависело, что за человек из него получится. Если Майкл узнает, что он спал с Кариной, Макс, чего доброго, навсегда потеряет его доверие, а это будет трудно пережить.
   Нет, этого он никогда не допустит.
   Да и что он может предложить Карине? С его эмоциональной ущербностью он просто не способен дать ей то, чего она заслуживает. Когда-нибудь ей захочется кольцо. Детей. Верности на всю жизнь. А все, что он может ей дать, – это хороший секс, дружба, уважение. В конце концов ей надоест и она уйдет. Или еще хуже – вдруг он каким-нибудь своим поступком причинит ей боль? Макс давно поклялся, что не сделает ничего, что может ранить сердце женщины. Слишком уж тонкая это материя, невозможно брать на себя такую ответственность.
   Карина во всех отношениях необыкновенная, и она определенно не для него.
   Приняв решение, он встал и пошел в ванную.
   Он удивился, услышав стук в дверь. Прислушался – снова легкий стук. Что за черт, еще ведь и шести нет. Стараясь не разбудить Карину, Макс натянул трусы и открыл дверь. И не поверил своим глазам. В дверях стояла матушка Конте.
   – Максимус?
   Недоуменное выражение застыло на ее лице, будто в замедленной съемке. Он словно попал в фильм-катастрофу: действие разворачивалось медленно, кадр за кадром, и в них было что-то странно сюрреалистическое. Каринина мать взглянула на номер на двери, затем на листок бумаги, который держала в руке.
   – Я знала, что ты тоже в Лас-Вегасе, но это же Каринин номер.
   Макс, не подавая виду, как отчаянно колотится сердце, крепко обнял ее:
   – Синьора Конте, какой приятный сюрприз! Нет, это мой номер, но подождите, я только оденусь, выйду к вам и покажу, где Карина.
   Этот маневр ему почти удался.
   Но она запрокинула голову и рассмеялась:
   – Глупый, я что, в трусах тебя не видела? – Она аккуратно обошла его и шагнула в комнату. Сняла кофту. – Было время, ты у меня все лето без штанов бегал. – Подошла к дивану, чтобы положить свитер. – Ну, иди давай, переодевайся.
   Синьора Конте запнулась ногой о туфлю на шпильке. Уставилась на разбросанную по полу одежду. Подошла к открытым застекленным дверям, ведущим в спальню.
   Макс проследил глазами за ее взглядом. Пара кружевных подвязок. Трусики-танга. Его рубашка.
   Он открыл рот, чтобы остановить ее, но она уже стояла в дверях спальни. Тихое похрюкивание стало громче и превратилось в настоящий храп. Спутанные темные локоны резко выделялись на белоснежной простыне. Синьора Конте медленно подошла к кровати и уставилась на свою дочь.
   Голую.
   Действие в фильме вдруг стало развиваться стремительно, и Макс не выдержал. Бросился к кровати и протянул руки, чтобы удержать ее. Кто знает, на что способна бешеная мамочка.
   – О mio Dio, матушка Конте, это не то, что вы думаете! То есть да, это то, что вы думаете, но вы не должны были это видеть. О Dio, мне жаль, очень жаль. – Так он бессвязно бормотал сам не зная что, пока не почувствовал наконец, что снова вернулся в детство.
   Темные глаза вдруг уставились ему в лицо. Синьора Конте пыталась понять, что происходит. Прошло несколько секунд. Наконец она кивнула, словно приняла решение:
   – Веди меня к себе в номер, Максимус. Нам нужно поговорить. – Она направилась к двери. – У тебя одна минута. Переодевайся и выходи. И не буди Карину.
   Дверь за ней захлопнулась.
* * *
   Макс провел пальцами по волосам, привыкая к мысли, что под ним разверзся ад.
   Кожа покрылась потом. Лучшая мамина подруга, почти вторая мать, сидела перед ним в глубокой задумчивости. Она не произнесла ни слова с той минуты, как они вошли в его номер. Только указала ему на стул и ждала, пока он битых десять минут обливался потом. Она вырастила четырех детей, похоронила мужа и была маленькой, худой, но крепкой. Своим талантом и трудом она превратила «Ла дольче фамилиа» из домашнего магазинчика в одну из крупнейших сетей Италии. Ее седые волосы были закручены в узел на затылке, подчеркивая как благородство облика, так и глубокие морщины на лице. Рядом, прислоненная к стене, стояла ее трость. Она теперь носила ортопедические ботинки, с толстыми шнурками, на специальных каблуках, чтобы легче было ходить.
   И однако же, до сих пор еще ни одна пожилая дама ни разу в жизни не нагоняла на него такого страху.
   – И как давно у вас это продолжается?
   Макс едва совладал с дрожью в голосе, но все же выговорил:
   – Одну ночь. Мы надеялись, что никто никогда не узнает. Не хотели никого огорчать.
   – Хм! – Она свела брови. – Вы заранее так решили?
   – Нет! Нет, мы знали, что друг другу не подходим. Нас тянуло друг к другу, конечно, но я думал, мы с этим справимся. А тут Карина разозлилась на меня, за ней начал ухаживать Сойер Уэллс, ну и…
   – Сойер Уэллс здесь?
   – Да, – кивнул Макс. – Он теперь управляющий «Венецианским отелем».
   – Хм… Рассказывай дальше.
   – Ну, мы с Сойером поссорились из-за Карины, и все вышло как-то само собой, и мне очень жаль. Я сделаю все возможное, чтобы это исправить.
   Синьора Конте погладила его по руке. Легкая улыбка изогнула ее тонкие губы.
   – Да, Максимус, я знаю, ты всегда был хорошим мальчиком. Горячий немного, но сердце у тебя доброе. Майклу это не понравится, но мы его уговорим. Он поймет.
   – Он меня убьет, – простонал Макс.
   – Глупости, так я ему и позволила. Но все приготовления придется делать на скорую руку. Твоя мама уже не успеет прилететь, но ты сделаешь то же, что сделал Майкл. Сыграете попозже приличную свадьбу в саду в Бергамо. – (Макс разволновался еще сильнее.) – Я позвоню домой и скажу, что вы решили тайно пожениться. В Лас-Вегасе для этого море возможностей. Люди тут только и делают, что женятся, да какие свадьбы красивые, скажи-ка?
   Свадьба?
   – Сегодня до вечера успеете заполнить документы и выбрать церковь. Мне все равно завтра в Нью-Йорк лететь. Майкл был сильно недоволен, что я решила заскочить в Лас-Вегас по пути в Нью-Йорк, но мне всегда хотелось посмотреть такой город. Ты не знаешь, певица Селин Дион сейчас здесь?
   Макс уставился на нее. Какая свадьба? И при чем здесь Селин Дион? Если бы все шло по плану, он сводил бы Карину на этот чертов концерт, проводил ее до дверей номера и они никогда не вляпались бы в такую историю. Но мысль о том, что он никогда не коснулся бы ее кожи или не довел бы ее до оргазма, казалась невыносимой.
   – Ты все сделаешь правильно. Как полагается. Все утрясется.
   До него вдруг дошел полный смысл ее слов. Комната пошатнулась. Закружилась. Остановилась.
   Синьора Конте ждет, что он женится на Карине.
   – Погодите… – У него перехватило дыхание. – По-моему, тут какое-то недоразумение. – (Матушка Конте склонила голову набок.) – Да, мы провели ночь вместе, но это же не Италия. В Америке такое случается, даже если люди вовсе и не собираются жить вместе. – Макс засмеялся. Смех вышел какой-то диковатый, как у сумасшедшего кинозлодея. – Конечно, мы останемся друзьями и близкими друзьями, но пожениться мы не можем.
   Каринина мать замерла. Черты ее лица будто оледенели, и у него оборвалось сердце.
   – Почему, Максимус?
   Блин, блин, блин, блин…
   – Потому что я недостаточно хорош для Карины! Я работаю дни и ночи, у меня неуравновешенный характер, а ей нужно искать себя. Со мной она наверняка будет чувствовать себя как в ловушке, ей нужен человек, который хочет остепениться, заботиться о ней и растить детей. Кто-то более подходящий. Только не я.
   В комнате воцарилась зловещая тишина. От страха у него похолодело в животе. Ни за что на свете он не может жениться на Карине. Он разрушит ее жизнь и разобьет ей сердце. Он не вступает в серьезные отношения. Он не берет на себя обязательства.
   Синьора Конте схватила его за руку и сжала. Хватка этих тонких пальцев была крепкой и непреклонной.
   – Ты ошибаешься. Ты прекрасно подходишь Карине и всегда подходил. Сделанное тобой вчера только ускорило то, что и так должно было случиться. – Женщина улыбнулась. – Ну, хватит глупостей. Ты член семьи и всегда им был. Хватит ерунду молоть, ничего ты не разрушишь. Пора тебе уже связать свою жизнь с женщиной, которая станет той, что тебе нужна, с той, что тебе пара.
   – Но…
   – Разве ты можешь разочаровать свою мать только потому, что вдруг струсил?
   Стальные нотки в ее голосе рассеяли туман, обнажив суть проблемы. Если разнесется слух, что он переспал с Кариной и не женился на ней, мама никогда больше и головы не сможет поднять. Это погубит ее репутацию и все, что они с таким трудом создавали. Чувство доверия, чести, дома. Он сделает то же, что сделал его отец. Уйдет от ответственности. Заставит мать снова и снова терпеть унижения в том самом городе, который только-только простил ей прошлое. Да, никто не женится из-за одной проведенной вместе ночи, но как только все узнают о том, что случилось, – пиши пропало. Он опозорит и свою семью, и Каринину. Она никогда больше не сможет спокойно показаться дома. И он никогда не сможет посмотреть в глаза своей матери.
   Оставался единственный выход, кристально ясный. Брак. Макс должен жениться на Карине. Это единственный способ все исправить. Это дело чести.
   Им овладело странное спокойствие. Он сорвал ее запретный плод и теперь должен связать себя с ней навсегда. Она будет его женой, и с этим ничего нельзя поделать.
   Если он возьмет на себя ответственность, то наконец станет настоящим членом этой семьи, которую всегда любил. Но какой ценой? Каким мужем он станет для Карины? Он никогда не будет ее достоин, но, может быть, сумеет хотя бы доказать, что он не такой, как его отец?
   Он должен это сделать.
   Радуясь, что не сорвался в истерику, Макс кивнул и принял решение:
   – Да. Но позвольте мне сделать это по-своему. Карина не пойдет за меня, если будет думать, что ее к этому принуждают. Вы же знаете, какая она упрямая.
   – Ты прав. Иди и сделай ей предложение. Сделай ее счастливой. Только это и важно.
   Ее слова его испугали. Нервы в панике натянулись.
   – А если я не смогу?
   Синьора Конте протянула к Максу руки и взяла его лицо в шершавые ладони. В темных глазах светились мудрость и покой, который был ему сейчас так нужен.
   – Думаешь, я позволила бы Карине выйти замуж за того, кто ее недостоин? Ты должен больше доверять себе, Максимус. Поверь, ты ничуть не похож на того человека, который тебя бросил. Ты вырос у меня на глазах, и я горжусь тобой. Твоим умением выбрать правильный путь и тем, как ты заботился о своей матери. – Она ущипнула его за щеку, как маленького. – Будь мужчиной и мужем, каким, я знаю, ты можешь быть, милый мой мальчик. Прими этот дар.
   Макс задрожал, стараясь овладеть собой. Все возражения замерли у него на губах.
   – А теперь я пойду вниз завтракать. Спускайся за мной, когда будешь готов.
   Он проводил ее глазами, набрал в легкие воздуха. Подождал чуть-чуть. И пошел будить свою будущую жену.
* * *
   Карина слышала отдаленные голоса, но после нескольких часов сказочного секса она была приятно одурманена и расслабилась от прилива эндорфинов. Она застонала в мягкую подушку и потянулась. Голос Макса стал громче, и она наконец перевернулась на другой бок.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация