А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 15)

   Макса пронзило мучительной болью. Второй раз он не устоит. Если она еще раз предложит ему себя, он пойдет в ад и будь что будет. Проскользнуть в ее тесную горячую плоть и трахать, трахать, пока не затрахает до изнеможения, – вот и все, что ему останется. Моральный кодекс и нестерпимое желание вели борьбу не на жизнь, а на смерть.
   Словно почувствовав эту внутреннюю борьбу, Сойер подошел ближе и положил руку ему на плечо:
   – Ты ее хочешь?
   Макс посмотрел другу в глаза как мужчина мужчине и сказал правду:
   – Да. Но это значило бы отказаться от всего, во что я верю. У нас никогда ничего не получится. Она слишком хороша для меня.
   Сойер кивнул:
   – Никто не может заглянуть в будущее. Думаю, все зависит от того, что́ ты готов поставить на карту.
   Мысли роем метались в голове. Демоны одержали верх, разожгли в нем похоть и волнение, каких он никогда еще не испытывал. Бесконечные месяцы напряжения, все нарастающего и нарастающего, до того, что он уже способен был думать только об одном: наконец взять ее. Задохнуться в ее горячем аромате. Чувствовать ее губы, распахнутые для его губ, запускать пальцы ей в волосы. Слышать ее смех и стоны, стать тем, кто покажет ей, что такое наслаждение. Взять ее на одну только ночь и познать райское блаженство.
   Не сказав больше ни слова, Макс вышел и отправился искать Карину.
   Искать пришлось недолго. Он увидел ее уже не на табурете, а на танцполе, в толпе мужчин и женщин, в мире, одурманенном алкоголем, где царила музыка, а дневную реальность скрывал полумрак. В Лас-Вегасе всегда побеждает ночь.
   Ее кожа сияла под светом вращающихся ламп. Капли пота стекали по шее в ложбинку груди. Она кружилась, запрокинув голову, и он только ахнул, поняв, что Сойер прав. От Карины веяло властью богини, эта власть светилась в изгибе ее улыбающихся губ, в закрытых глазах и колыхании бедер. Платье кружилось, приоткрывая обнаженную кожу. Он вдруг понял, что умрет, если она не будет его.
   Все дороги вели к этой минуте и к этой женщине.
   Макс подошел, обхватил ее за бедра и с силой притянул к себе.
   Глаза у Карины распахнулись, она издала резкий, свистящий вздох. Его член натянул ткань брюк, и он прижал ее крепче, чтобы она почувствовала всю силу его возбуждения. Однако искусительница не спешила принимать его с распростертыми объятиями и призывно улыбаться.
   Вместо этого она усмехнулась и вздернула подбородок:
   – Ну нет, не думаю. Лучше найди себе какую-нибудь хорошенькую официантку. Где Сойер?
   Макс понял, что добиться своего будет нелегко, но ничего, так даже забавнее.
   – Его здесь нет. Забудь о нем.
   Карина фыркнула и слегка отодвинулась:
   – И не подумаю, Макс. Если ты сам на дело не годишься, так почему не уступишь другому?
   Он усмехнулся. Опустил голову. И куснул ее нежную, соблазнительно изогнутую шею.
   По телу Карины прошла дрожь. Его рука легла ей на грудь и нащупала твердый сосок, выпирающий под тканью платья. Слава тебе господи: она без лифчика.
   – Я идиот. Сойер заставил меня увидеть, каким я был придурком. Когда не хотел признаться, как хочу тебя. Не хотел признавать то, что есть между нами. – Его большой палец снова прошелся по ее соску. – Я больше не хочу прятаться.
   – Лгун! – не сдавалась Карина. – Ты уведешь меня в номер и уложишь спать. Скажешь, что к утру все пройдет, и похлопаешь себя по плечу за то, что спас невинную Кариночку от страшного серого волка. Иди ты в задницу, Максимус Грей! Я пошла искать Сойера.
   Карина попыталась высвободиться из его рук, но Макс развернул ее к себе, схватил за ягодицы и приподнял. В этот раз он услышал ее тихий изумленный вздох, прежде чем накрыл ее губы своими.
   Музыка гремела, его язык погружался все глубже, тыкался во все углы, чтобы она знала, кто тут хозяин. Несколько секунд – и ее тело покорно обмякло, а пальцы вцепились ему в волосы. Он дождался, пока его намерения не обозначатся со всей ясностью, и только тогда медленно прервал поцелуй.
   – Макс… – У Карины вздрагивала нижняя губа.
   – Страшный серый волк – это я, дорогуша. А теперь живо в спальню.
   Она не двинулась с места.
   – Почему вдруг?
   Макс зажмурился. Смотреть правде в глаза не хотелось, но Карина заслуживала большего. Когда он наконец открыл глаза, он был готов к тому, что она прочитает в них все.
   – Потому что я хочу тебя. Я всегда хотел тебя, Карина. Я не сто́ю ни тебя, ни этой ночи, но только представлю, как до тебя дотрагивается другой, – и мне хочется измолотить его до полусмерти.
   Улыбка, озарившая ее лицо, ударила прямо в сердце.
   – Тогда хорошо. Идем.
   Крепко стиснув ее пальцы, Макс потащил Карину за собой с танцпола, через казино, где слышалось дребезжание игровых автоматов. Сквозь огромную толпу, собравшуюся вокруг рулетки и подбадривавшую мужчину в обрезанных грязных джинсах и футболке, перед которым лежал высокий столбик фишек. Мимо бара вишневого дерева, заполненного парочками в блестящих вечерних платьях и смокингах, со стоящими на столиках неоново сверкающими напитками. В лифт – он вставил карточку в паз и поднялся к пентхаусу. Из лифта – в ее номер. Все это молча – время для слов прошло. Теперь только действовать. Он повозился с замком, зашел наконец в ее комнату и захлопнул дверь ногой.
   Макс много раз рисовал себе в мечтах совращение Карины Конте. С тех пор как она снова ворвалась в его жизнь, он проводил ночи с собственным членом в руке, мучаясь чувством вины, закрывая глаза и воображая себе ее. Большая часть его фантазий сводилась к медленным подходам к сексу: долгие прелюдии, нежные поцелуи, осторожный вход в ее мягкую плоть. Мерцающие свечи, романтичная музыка и большая мягкая кровать.
   Сегодня было только жгучее желание владеть, брать свое, наслаждаться. Макс вдавил ее в стену, задрал ей платье и накрыл ртом ее губы. Его пальцы коснулись гладкой кожи, блестящей от жара, он глотал ее стоны, их языки толкались друг в друга. У Карины был вкус шампанского, шоколада и пьянящей смеси греха. Макс легонько куснул ее за нижнюю губу, подхватил под ягодицы и крепче прижал к себе. Голова у него кружилась, и он с трудом сохранял железную выдержку, какой обычно владел в любовных делах. Никогда еще он не испытывал такой жгучей потребности взять, добиться, овладеть.
   – Вот теперь ты, милая моя, заплатишь за то, что меня дразнила. Смотри не сделай ошибки.
   Карина вся выгнулась, и Макс почуял ее возбуждение. Такая реакция на его слова наполнила его удовлетворением. Выходит, ей нравится словесная прелюдия, одно из его любимых развлечений. Он прошелся губами по чуткому изгибу ее шеи, легонько целуя и покусывая, а его бедро раздвинуло ей ноги пошире, чтобы обеспечить ему полный доступ. Невинная девочка больно куснула его за мочку уха.
   – Пока что слов было много, а толку мало.
   Макс усмехнулся. И стянул с нее трусики.
   – Оргазм номер один. Я дам тебе то, чего ты хочешь по-настоящему, но только после того, как попросишь прощения за свои дерзкие слова.
   – А ты меня заставь.
   И он заставил. Засунул средний палец поглубже, а большим – дотронулся до клитора. Палец стал влажным, тогда он ввел еще один и стал массировать ее узкое влагалище, одновременно дразнящими круговыми движениями поводя вокруг набухшего узелка. Карина кричала и извивалась, требуя еще и еще, – такая ненасытность и не снилась ни одной опытной женщине. Ее ногти вонзились ему в плечи, а из горла вырвался крик, когда ее накрыло оргазмом. Макс смотрел ей в лицо. Она потеряла всякое самообладание, и его член пульсировал от нестерпимого желания довести дело до конца и взять ее. Но он растягивал ей удовольствие, продолжая ритмичные движения и замедляя их. Карина рухнула на него, и Макс уже с большим трудом держал себя в руках.
   – О господи… – простонала она, дрожа всем телом. Он поцеловал ее распухшие губы и просунул язык в рот, чтобы еще раз почувствовать ее вкус. – Как хорошо!
   – Я еще не закончил. Извинения будут?
   Удовлетворенная ухмылка изогнула ее губы.
   – И по-твоему, я этого ждала все эти годы?
   Dio, и откуда что берется?
   – Ты всегда была бесстыжей девчонкой. Ну что, поиграем?
   Он опустил голову и нащупал ее сосок сквозь шелковую ткань. Смочил ткань языком, затем оттянул ее и стал посасывать. Легкие, как перышко, поглаживания влагалища только усиливали ее муки, и вскоре она стала задыхаться и выгибаться под его рукой, умоляя не останавливаться.
   – Готова извиниться?
   – Да!
   – А теперь уже поздно. Я скажу, когда буду готов принять твои извинения. – Макс потеребил тугой сосок и убрал язык, затем перешел ко второй груди.
   Он дразнил ее, доводя до крайности, пока она не потеряла всякую гордость и не попросила сама. Его имя, слетавшее раз за разом с ее губ, пробрало его дрожью, и кровь вскипела жгучим желанием. Еще одно быстрое касание клитора, укус за сосок, и она снова упала на него всем телом.
   Карина дрожала, готовая отдаться ему целиком. Разгоряченный уже до того, что не было сил продолжать игру, он расстегнул молнию на ее платье и бросил его на пол. Ее великолепное тело поразило его. Тяжелые груди, увенчанные рубиновыми сосками. Мягкие округлости бедер и живота. Море оливковой кожи, гладкая промежность после восковой эпиляции, которой она его тогда изводила. Ее губы влажно и розово блестели под его взглядом. Макс выругался вполголоса и подхватил ее на руки. Толкнул на кровать, разделся, положил у изголовья кровати презерватив.
   Карина лежала и смотрела на него голодными глазами, которые только сильнее распалили его.
   – Какой ты красивый, – хрипло выдохнула она. Макс покачал головой и лег рядом с ней. – Нет, ты обалденно красивый. Я ни о чем подобном и мечтать не могла. Но ты все еще у меня в долгу за эти муки с бразильской эпиляцией. – Ее руки погладили его по спине, по ягодицам, по бедрам.
   Эти нежные руки и боль от острых ногтей были тяжелым испытанием для его мужества. Господи, может, он уже долго и не продержится. Но ему хотелось дождаться, пока Карина возбудится настолько, что совсем не почувствует боли, когда он овладеет ею в первый раз.
   – Тебе нравится?
   Макс поцеловал ее глубоким поцелуем, и густой аромат кокосового ореха и сливок от ее тела коснулся его ноздрей.
   – Это еще нужно выяснить.
   Ее глаза распахнулись.
   – Оргазм номер три.
   – Макс, я не… О господи!
   Он раздвинул ей бедра и уткнулся губами в складку кожи между ног. Ни один волосок не осквернял безупречную женственность, лежащую перед ним обнаженной. Он покрыл поцелуями ее лобок, бедра, живот. Пальцами раздвинул губы.
   И лизнул.
   Ее крики стали неистовыми и звучали музыкой у него в ушах. Ее запах – запах мускуса, земли и возбужденного тела – нахлынул на него, и он принял все до последней капли, до последнего толчка в ее влагалище, до последнего касания языком ее клитора, как награду за то смирение, с которым ждал ее дара. Скоро она снова кончила, и Макс понял, что больше не может. Дрожащими пальцами он схватил презерватив и разорвал упаковку. Надел. И снова лег сверху.
   Ее темные глаза были затуманенными, а все тело содрогалось.
   – Посмотри на меня, детка.
   Карина постаралась сфокусировать взгляд:
   – Ты выиграл… Прости…
   Макс был просто сражен ее великолепием. Разве какая-нибудь другая женщина может с ней сравниться? Неужели он погиб на всю оставшуюся жизнь, неужели обречен теперь искать ту, которая сможет дать ему столько же, сколько Карина?
   – Готова продолжать?
   – Да. Покажи мне, чего я еще не видела.
   Он вошел в нее на один дюйм. Еще на один. Она схватила его за плечи и попросила: «Еще». Лоб щипало от пота, мускулы свело в невыносимой муке. Господи, какая же она влажная и горячая! Но он не хотел сделать ей больно. Еще один дюйм – уже почти полпути. Если только он не умрет раньше.
   – Черт тебя возьми! – прохрипела она. – Еще! Не надо мне этой твоей идиотской деликатности. Возьми меня!
   Макс сжал зубы, собираясь с силами. И вошел.
   Моя!
   Влажный атлас, узкое, такое узкое влагалище – он погрузился сразу и в рай, и в ад. Карина обхватила ногами его бедра, глубоко вонзив каблуки. Откинула голову на подушку и снова попросила: «Еще». И он дал ей то, что она просила.
   При каждом глубоком толчке его всего скручивало от ослепляющего жара и желания. Он задал четкий ритм, который скоро сорвался в сумасшедшую гонку похоти и вожделения. В отчаянии Макс пытался овладеть собой и замедлить ритм, но Карина не давала. Она кричала, просила, требовала, пока он не оставил всякие попытки контроля и не дал им то, чего оба хотели.
   Она вся сжалась под ним и взорвалась.
   И он следом за ней. Оргазм разрывал его на части, он выкрикивал ее имя.
   Макс повернулся, обеими руками прижал Карину к себе, натянул сверху простыню. Поцеловал ее спутанные волосы.
   Эта девственница только что свела его с ума.
* * *
   Карина очнулась от лучшего в своей жизни сна. В комнате было еще темно, непонятно, который час. Мышцы побаливали, как после легкой утренней разминки. Она потянулась и уткнулась в очень твердую грудь.
   Макс.
   В ее постели.
   Да.
   Радость цвела в ней. Она всю жизнь думала о том, как бы это было – Макс у нее в спальне и занят ею одной. И, черт побери, реальность заставила побледнеть все фантазии. Он оказался свирепым, диким любовником, который требовал ее всю и отдавал всего себя. Неудивительно, что до сих пор она не чувствовала потребности расстаться с девственностью. Все эти нежные, деликатные ухаживания не заставляли ее пылать. Огонь Макса, его властность утолили какую-то жажду, которой она сама до сих пор за собой не знала. Все тело было вымотано и выжато до капли, так же как и сердце.
   Этот вечер был громадным и редким даром. Сердце щемило при мысли об утре, но, по крайней мере, у нее останется это чудесное воспоминание и новое понимание собственной души.
   – Только не говори, что уже созрела для двадцать четвертого раунда. – Макс застонал и потянул ее на себя.
   Угольно-черные волосы очаровательно разлохматились. Грубая щетина вокруг подбородка подчеркивала чувственный изгиб его нижней губы. И, черт возьми, чего только он не умел делать этими губами. Карина уткнулась лицом в его грудь. Под щекой вместо подушки оказалась плотная стена мускулов, жесткие волосы защекотали лицо. Она провела пальцами вдоль его бицепса и вдохнула восхитительный запах секса, мыла и мужчины.
   – Восемь лет разницы явно сказываются на выносливости, а?
   Он хмыкнул и шлепнул ее по ягодицам. Карина взвизгнула, но приятная боль только сильнее возбудила ее, и она поерзала вокруг его внезапно затвердевшего члена.
   – Паршивка! Ты когда-нибудь научишься слушаться?
   – Если будешь меня так наказывать, то, надеюсь, нет.
   Макс моргнул с ленивым видом проснувшегося хищника:
   – Просто мне нужно больше времени, чтобы прийти в себя, зато я держусь дольше – не я умолял остановиться.
   У Карины екнуло в животе, и восхитительная дрожь пробежала по позвоночнику. Ей всегда будет мало его, сколько ни дай, – и в постели, и в жизни.
   – У тебя опыта больше. Дай мне срок.
   Макс усмехнулся, запустил пальцы ей в волосы и потянулся губами к ее губам.
   – Рабовладелица. – Он поцеловал ее крепко, но без спешки, словно ему некуда было торопиться, хотя его тело говорило иное. – Тебе нужна ванна, чтобы расслабить мускулы. Я не хочу, чтобы у тебя все болело.
   – Который час?
   – Рано еще. У них тут нет часов в номере, да и не надо. До рассвета ты моя.
   От этого небрежного заявления соски Карины заинтересованно приподнялись. Шлепнув ее напоследок еще раз, Макс вскочил с кровати и пошел в ванную. Через несколько секунд послышался шум воды.
   – Давно хотел попробовать джакузи, но одному там как-то одиноко. – Голый, он подошел к кровати и протянул руку. Щетина на подбородке придавала ему распутный вид и напомнила о неотразимых пиратах из любимых Кариной исторических любовных романов. – Идем со мной.
   Она медленно поднялась с кровати и потянула за собой простыню.
   – Это лишнее, – усмехнулся Макс. Вырвал простыню у нее из рук и прошелся взглядом по ее голому телу. – Ты слишком хороша, чтобы заматывать такую красоту в гостиничные простыни.
   Карина съежилась от внезапной застенчивости и пошла за ним в ванную. У него была по-мужски грациозная походка, подчеркивающая упругие ягодицы. Рот у нее наполнился слюной, когда она представила, как впивается зубами в эти твердые мускулы.
   Ее босые ноги ступили на сверкающий мрамор, и он включил какую-то сексуальную, в стиле ритм-энд-блюз мелодию. Потолок был очень высокий, Карине казалось, что она купается в античной ванне, сверху лился свет, а на стене напротив висело огромное зеркало.
   Макс провел ее за собой еще несколько шагов и усадил в ванну. Струи горячей воды распарили кожу и растопили скованность. Огромные пузыри окутали ее чудесным ароматом лаванды. Он выключил воду и встал перед ней во всей красе.
   Боже мой, Макс был похож на горделивую статую Давида. Жилистые мускулы покрывали плечи и упиравшиеся в бедра руки. Загорелая кожа блестела от легкой испарины. На груди курчавились темные волосы, тонкой полоской спускавшиеся по животу и ниже. Он стоял, расставив ноги, напружинив сильные бедра, и излучал ауру власти и достоинства – голый или одетый, это был человек, которому комфортно в собственной коже. Когда ее пристальный взгляд упал на его вставший член, она впервые покраснела.
   – Ага, ты и правда еще не разучилась стесняться. Надо бы до следующего оргазма с этим покончить.
   Непристойная шутка завела Карину, и ее соски стали видны сквозь пену. Он тихо рассмеялся и сел рядом с ней в ванну. Схватил ее за бедра, легко притянул к себе и поместил сверху так, что она оказалась распростертой у него на коленях. Ее спина прижималась к его груди, его руки стали ласкать ее грудь, иногда проводя большим пальцем по соску. Карина стонала и ерзала у него на коленях. Влажные касания их тел, включая интимные части, сводили с ума.
   – Макс…
   – У тебя столько чувствительных мест, я ни одного не хочу пропустить. – Он убрал ее волосы в сторону и легонько куснул за шею. – Тебе нужно законом запретить носить одежду. Моя бы воля, ты бы всюду голой ходила.
   Карина засмеялась, но Макс уже делал кое-что весьма нескромное у нее между ног, и смех перешел в сдавленный вздох.
   – Я все-таки слишком много ем. Вот Джульетта с Венецией все время на диетах сидят, чтобы не толстеть.
   Он сжал ей грудь:
   – И в результате там и подержаться не за что. Поверь мне, Карина, ни одну женщину я так не хотел, как тебя. Твои изгибы могут вдохновить на эротические полотна и на тысячу оргазмов.
   Его слова звучали искренне, и внутри у нее что-то отпустило. Ее ноги раздвинулись в воде, открывая ему полный доступ.
   – Думаю, тебе полагается награда за такие слова.
   – Думаю, я возьму ее прямо сейчас.
   Макс вдруг рассвирепел и поставил ее на колени. Оказавшись в таком уязвимом положении, взволнованная, Карина только возбудилась еще больше и украдкой взглянула на их отражение в большом зеркале.
   Он пробормотал что-то себе под нос и поймал ее взгляд.
   Она не узнала стоявшую перед ней женщину. Голая. На коленях. Волосы в беспорядке рассыпались по плечам, губы распухли, в глазах мечтательное выражение. Макс был похож на воина, собирающегося овладеть своей женщиной, и она с восторгом увидела, как он взял презерватив и надел.
   – Любишь посмотреть?
   От его хриплого голоса у нее с губ сорвался стон. Она кивнула, мысленно удивляясь, почему ей так хочется делать с ним все прямо сегодня, пока не упадет без сил, до предела насытившаяся и измученная.
   – Молодчина. Держись за края.
   Карина ухватилась за гладкий белый мрамор. Его ладони потерли ей ягодицы, словно разогревая их зачем-то, и одним резким движением он вошел в нее.
   Наслаждение было почти невыносимым. Она ухватилась крепче, и он вошел глубже. Плеск воды в ванне, вид его, берущего ее сзади, неумолимая сила оргазма – все разом нахлынуло на нее и сплелось в какую-то адскую смесь. Его потемневшие глаза стали дикими, встретившись с ее взглядом в зеркале.
   – Ты моя, Карина. Помни это.
   Он вошел снова. Еще толчок.
   Она кончила.
   Карина билась под ним и чувствовала, что летит. Напряжение и расслабление мускулов; резкая не то боль, не то наслаждение в напряженных сосках и пульсирующем клиторе; все ощущения тянули ее в новый мир, до сих пор незнакомый. Ее пальцы цеплялись за скользкий край ванны, тело пыталось найти опору, и она думала: а что, если он погубил ее на всю жизнь?
   Сколько лет она провела в мечтах о том, чего даже не могла себе представить? Все эти прежние деликатные поцелуи с мальчиками никогда не затрагивали ее глубинной сущности. Карина испытывала легкое возбуждение от их ласк, даже оргазм испытывала под опытными мужскими пальцами или под своими собственными. Но Макс проник гораздо глубже, вытащил на свет и осуществил все ее давно погребенные темные фантазии. Он не удовлетворился бы простым вежливым откликом. Секс был грязным, потным, в нем сплетались такие противоречивые ощущения, о каких она никогда даже не догадывалась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация