А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брачная ошибка" (страница 14)

   – Что ты сказала? Сойер пригласил тебя на свидание?
   – Да.
   – Когда? – Он сжал зубы, по-мужски сдерживая злость.
   – Я зашла к нему в офис. Сказала, что выхожу из дела после своей ошибки и что цифру, которую я назвала, невозможно рассматривать всерьез.
   С его губ слетела яростная брань.
   – Мы же договаривались, что ты подождешь, пока я сам разберусь.
   – Когда я совершаю ошибку, я ее исправляю, Макс, – вздернула подбородок Карина. – Тебе уже следовало бы это знать.
   – Знаю. – Он потер рукой лоб. – Мне бы только хотелось, чтобы ты не бросалась каждый раз в бой со всем миром, лишь бы доказать, чего ты стоишь.
   Эти слова потрясли Карину. Макс и правда знает ее, как ни один мужчина.
   – Так или иначе, дело сделано. Сойер согласился не учитывать мой промах в дальнейших переговорах.
   – И ты решила, что должна за это пойти с ним на свидание? Он что, настаивал?
   – Нет. Я сама хотела.
   – Сойер не в твоей лиге, Карина, – предостерег Макс. – Держись от него подальше.
   Положим, он всего лишь повторил ее собственные мысли, но все равно это ее взбесило.
   – Ты теперь и не знаешь, в какой лиге я играю. Давно вы дружите?
   – Достаточно давно, чтобы знать, что он не для тебя.
   – А кто же тогда для меня?
   Макс нахмурился в ответ на этот прямой вызов и перевел взгляд на бокал с вином. Карина надеялась раздразнить его с помощью ревности, но он опять не принял вызов, прикрывшись своими извращенными понятиями о чести.
   – Давай сменим тему, хорошо?
   – Отлично. Я сегодня сделала бразильскую эпиляцию.
   Он поперхнулся хлебом. Еле произнес со слезами на глазах, понизив голос:
   – Ты что, издеваешься? Не говори о таких вещах. – Его вспотевший лоб ясно свидетельствовал о том, что такая смена темы ему не по душе.
   – Почему же? Если тебе уже надоело говорить обо мне как о маленькой девочке, то, по-моему, как раз не лишне напомнить тебе, что я вполне взрослая, – подмигнула она. – Хочешь посмотреть?
   Его щеки зарумянились.
   – Нет. И другим не показывай. – Макс поерзал на стуле. – Ты играешь со мной в какие-то странные игры и не думаешь о последствиях.
   – Так, давай посмотрим, что мы имеем? – Карина вытянула руку и стала загибать пальцы. – Мы оба взрослые люди. Нас тянет друг к другу. Речь идет об одной ночи. Потом мы оба пойдем своей дорогой. Какую проблему я упустила из виду?
   Официант поставил перед ними одинаковые тарелки с чилийским каменным окунем, запеченным в твердой соленой корочке. Юконский картофель, мелко нарезанный, с маслом, чесноком и зеленью, служил гарниром. Она отломила слоистый кусочек рыбы и застонала – мясо просто восхитительное, кожица хрустящая.
   – Ух ты, вкусно, – сказала она.
   – Знаю. И полента приготовлена идеально. Попробуй с помидором.
   – Попробую.
   Какое-то время они в благоговейном молчании наслаждались едой, погружаясь в блаженную кому. Наконец Макс поднялся и снова заговорил:
   – Давай я приведу тебе все доводы, почему нам нельзя заводить роман.
   – На одну ночь.
   – Все равно. Во-первых, твой брат доверил мне тебя защищать, и я потеряю его доверие. Во-вторых, наши мамы знают друг друга и обе с ума сойдут. В-третьих, формально ты работаешь на меня, и это нарушит субординацию.
   – Ни Майкл, ни наши мамы ничего не будут знать. На наших служебных отношениях это не отразится. Я все равно буду работать в другом отделе. Почему нам не доставить себе удовольствие? Разве не лучше, если мой первый сексуальный опыт будет с тобой, а не неизвестно с кем?
   Макс так и вспыхнул от злости:
   – Не вздумай жертвовать своей девственностью ради этого дерьма, которое современное общество льет женщинам в уши, – «бери от жизни все»! Первый раз должен быть особенным, с любимым человеком. Не растрачивай его на физическую близость без всякого будущего. Мой ответ – нет. Можешь спорить, умасливать и соблазнять меня сколько влезет. Я не стану спать с тобой или заводить короткий роман, который разрушит всю нашу жизнь. Я не стану так рисковать.
   Отчаянное желание поднялось внутри и сдавило горло. Ее фантазия об одной ночи так и останется фантазией. В глубине души Макс просто считает, что она не стоит риска. Еще одно доказательство, что Карина не из тех женщин, при виде которых мужчины теряют голову от желания и переступают через любые правила. Даже если она разденется чуть ли не донага и отбросит всякую гордость. Господи, ее приемы соблазнения базировались на логических доводах в пользу их короткого романа. Ее обожгло унижением. Так хотелось забраться в постель, укрыться с головой одеялом и поплакать. Как она делала столько раз раньше, когда понимала, что Максимус Грей никогда не будет хотеть ее с той же страстью, с какой она хотела его.
   Мечта уплыла, как облако дыма, почти мираж. Макс встревоженно смотрел на нее. Тем самым проклятым своим взглядом, каким смотрел всегда, взглядом, который никогда не мог утолить или хоть чуточку расшевелить ее самые темные фантазии.
   Может быть, сумеет кто-то другой.
   В голове всплыл образ Сойера. Этого человека она интересует как женщина, не как подруга детства. С ним можно испытать все, о чем она мечтала. Возможно, пора ринуться в неизвестность. Она так устала каждую ночь ложиться спать одна. Одинокая и неудовлетворенная в двадцать шесть лет. Что может быть хуже?
   Карина медленно промокнула губы салфеткой и принужденно улыбнулась:
   – Я так понимаю, твое решение окончательное.
   – Поверь, так будет лучше для всех.
   – Ясно, – кивнула она. – Но ты должен мне кое-что пообещать.
   – Что?
   Карина подняла подбородок и посмотрела Максу в глаза:
   – Отпусти меня.
   – Извини, что расстроил тебя, cara. – Он моргнул. – Пожалуйста, не говори, что я потерял твою дружбу. Она для меня все.
   – Ты не потеряешь меня совсем. – Веки защипало от сдерживаемых слез. – В каком-то смысле я, наверное, всегда буду частью твоей жизни. Но я не могу больше играть в эту игру. Я должна идти своей дорогой и выбирать сама то, что меня устраивает. Сегодня ты принял решение оборвать связь между нами. У тебя больше нет права диктовать мне, с кем спать.
   Он сжал зубы и наклонился к ней:
   – Только не говори, пожалуйста, что собираешься отбросить всякое уважение к самой себе, лишь бы мне отомстить.
   – Dio, какая самоуверенность! – У нее вырвался невеселый смешок. – И у тебя есть право так думать, потому что я дала тебе слишком много власти над собой. Но теперь этому конец. Этой ночью я не буду спать одна. И не потому, что не уважаю себя. А потому, что я наконец с полным правом получу то, чего так долго ждала. Мужчину, который заставит меня взорваться от наслаждения и сможет показать мне те места, где я так мечтала побывать. Мужчину, который будет обнимать меня, дарить мне оргазм и проводить со мной ночи. Ты сегодня потерял это право.
   – Карина, не надо.
   Она отодвинула стул и встала.
   – Если ты хоть немного уважаешь меня, то оставишь в покое. Я этого заслуживаю, Макс. – Карина положила салфетку. – Спасибо за ужин.
   – Погоди.
   Карина остановилась. Секунды бежали одна за другой. Вокруг слышался шум переполненного ресторана, стук ножей, вилок и бокалов, звонкий смех, шорох лодок, разрезающих воду на канале. Она ждала, а Макс, видимо, боролся со своими демонами. На щеке вздувался желвак.
   Это был поворотный момент. Сердце у нее колотилось в ожидании его окончательного решения. Его точеные черты исказились, словно от мучительной боли, и он открыл рот. Его ответ повис в воздухе, как пустое облачко в финале мультфильма – еще миг, и в нем появится надпись: «Конец».
   Макс закрыл рот. Коротко кивнул, и она увидела перед собой чужого невозмутимого человека. Решение принято.
   – Я больше тебя не побеспокою.
   Ей сдавило горло, но она держалась. Вышла и ни разу не оглянулась.
* * *
   Что он наделал?
   Макс неподвижно смотрел на кучу тарелок на столе и из последних сил цеплялся за остатки здравомыслия. Он взял стакан с вином, допил и подал знак официанту, чтобы налил еще. Вечер обернулся катастрофой, и он даже сам до конца не понимал, почему сердце колотится от ужаса.
   Он принял правильное решение. Да какого черта – единственно возможное решение! Не мог же он и правда затащить Карину в постель на одну ночь, лишить ее девственности и вернуться к своим делам. Неужели она этого не понимает?
   Этой ночью я не буду спать одна.
   Сойер.
   Ее последние слова все звучали и звучали у него в ушах. Неужели она и правда пойдет к его старому другу, лишь бы настоять на своем? Что она имела в виду, когда говорила о «темных желаниях» и «фантазиях»? Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Перед ним пронесся дразнящий ряд картин. Карина стонет, запрокинув голову, закусив свою полную нижнюю губу, а какой-то незнакомый мужчина входит в нее. Карина бормочет чье-то чужое имя…
   Макс подавил злобу и бешенство и напомнил себе: надо успокоиться. Прежде всего, что бы она тут ни наговорила, вряд ли она решится последовать собственным словам. Ну, пофлиртует немножко, потанцует, может быть, даже поцелуется, чтобы удовлетворить любопытство. Нужно только сохранять дистанцию да приглядывать за ней. Вмешиваться он не станет, она его даже не заметит.
   А когда эксперимент закончится, они вернутся в Нью-Йорк и, может быть, все утрясется. Карина найдет себе какого-нибудь симпатичного парня, достойного ее, и не напросится ни на какие неприятности. Кого-нибудь поприличнее, помоложе, пореспектабельнее. А не стареющего пресыщенного неудачника вроде него, не умеющего строить отношения. Быть с ней в каком бы то ни было качестве – неизбежная катастрофа. Он причинит ей боль и сам себе этого не простит. Потеряет и дружбу Майкла, и уважение, и карьеру.
   Роман на одну ночь того не стоит. Даже с женщиной, которая внесла мир в его душу и наполнила ее стремлением стать лучше.

   Глава 10

   – Ну как, понравился тебе обед с Максом?
   Карина сидела в VIP-кабинке на верхнем этаже ночного клуба «Tao». Сойер встретил ее в дверях, где гостей приветствовала знаменитая двадцатифутовая статуя Будды. Потрясенная непримиримым контрастом между царившими в клубе откровенной сексуальностью и умиротворяющей одухотворенностью, Карина поняла, что приняла правильное решение. Едва одетые женщины купались в огромных мраморных ваннах с розовыми лепестками, красные стены и свет ламп создавали ощущение тепла. Тут можно было потерять себя и все свои комплексы. Хип-хоп-музыка заводила толпу до сумасшествия, но Сойер сразу же взял Карину под локоть и повел наверх, в комнатку, скрытую за роскошными бархатными занавесями.
   Охлажденное шампанское в тонких фужерах и букеты цветов наполняли комнату экзотическими ароматами. Несомненно, здесь была звукоизоляция – громкая музыка не доносилась в это укрытие.
   От вопроса Сойера по спине Карины пробежал холодок.
   – Да, было замечательно. – Она потягивала шампанское, а Сойер тем временем пожирал ее пристальным взглядом. Сдержанное напряжение в его глазах пугало, но она решила не отступать. Сегодня вечером Сойеру Уэллсу повезет, и ей заодно. И не о чем больше думать.
   Выражение лица Макса, с каким он смотрел на нее, наконец захлопнуло дверь в прошлое.
   – О чем ты думаешь?
   Этот вопрос вывел ее из задумчивости.
   – Ни о чем.
   – Точно ни о чем?
   Правда угадывалась без слов. Обычный флирт вдруг превратился в скоростную гонку. Он ждал ответа, словно зная, как много скрывается для нее за этим вопросом. Ночь распахивалась перед Кариной безграничными возможностями, и ей уже до смерти надоело быть для кого-то на втором месте. Сейчас она наслаждалась свободой и стоящим перед ней выбором. На этот раз она выберет то, что нужно.
   – Точно.
   Губы Сойера изогнулись в улыбке, и он вдруг навис над ней. Ее опалило исходящим от него чувственным жаром.
   – Я рад. Сегодня я хочу доставить тебе удовольствие. Даже не припомню, чтобы какая-нибудь женщина вызывала у меня такой интерес.
   Руки у Карины покрылись гусиной кожей. За несколькими бокалами шампанского последовали еще и еще, пока в ушах приятно не зашумело и мир вокруг не стал красиво расплываться. Она чувствовала, что вечер приближается к концу и вот-вот завершится в постели, и разговорилась.
   – Ты всех женщин приводишь в свой клуб, чтобы соблазнить?
   – Нет. Чаще всего это они пытаются соблазнить меня.
   – И как же они это делают?
   – Ты не поверишь, – хмыкнул Сойер. – Но я не хочу говорить о других женщинах. Ты любишь музыку? А танцевать?
   – Да.
   – Тогда пойдем посмотрим клуб?
   – С радостью! – задрожала от удовольствия Карина.
   Он провел ее вниз по лестнице, а затем в главный зал. Музыка гремела в колонках в непристойном ритме хип-хопа. Алкоголь разгорячил Карине кровь, она взяла Сойера под руку, и он ловко провел ее сквозь толпу. Женщины в коротких блестящих юбках, на высоких каблуках покачивали бедрами. Мужчины хватали их за бедра и ягодицы и раскачивались взад-вперед, демонстрируя товар лицом. Ослепительно вспыхивали лампы. Откровенная сексуальность полуголых тел, духов и пота висела в воздухе, и что-то в глубине ее души рванулось и выпорхнуло на свободу.
   Карина тоже стала танцевать, и свобода билась у нее в каждой жилке, а внутри полыхало жаром. Сойер схватил ее, притянул к себе, и она обвила его шею руками. Их тела соприкасались, отстранялись и снова сближались в такт музыке. Его великолепный запах искушал, призывая сделать последний шаг. Глаза закрылись сами собой.
   Его пальцы запутались в ее волосах, и он прошептал ей на ухо:
   – Пойдем ко мне в номер.
   Слово «да» уже готово было сорваться с губ.
   Ее веки медленно приоткрылись. Но она не могла решиться так сразу. Она сделала вид, что не слышала вопроса, и продолжала танцевать, чувствуя, как музыка наполняет ее всю.
   Взгляд Карины встретился с парой пронзительных голубых глаз за спиной Сойера.
   Макс!
   Он стоял возле бара, выделяясь из толпы, – стоял один и наблюдал за ней. Раскаяние готово было прорваться наружу – ей нужен он, только он, – но теперь уже поздно. Она должна отпустить его.
   – Да! – вдруг выпалила она.
   Карина ждала, что Сойер поцелует ее. Вместо этого он отступил и пристально посмотрел ей в лицо. Потом медленно повернулся:
   – Идем.
   Карина схватила его за руку и потянула с танцпола, но было поздно. Макс уже был перед ней, и каждый мускул у него дрожал от ярости. У нее тоже закипела кровь, и в трусах стало влажно. Словно по его команде ее тело ожило.
   – Что происходит, черт возьми?! – Слова Макса были обращены к Сойеру, но Карина встала между ними.
   – Не твое дело, – прошипела она. – Ты обещал оставить меня в покое.
   – Успокойся, дружище. – Сойер смотрел на друга жестким взглядом. – Вы же не встречаетесь, и она ясно дала понять, что свободна.
   – Это же сестра Майкла, не понимаешь, что ли!
   – Ну и что? А еще она красивая женщина, которая сама выбирает себе любовников. По-моему, на этот вечер она свой выбор уже сделала.
   Рука Макса ухватила Сойера за воротник.
   – Я тебя убью, подонок!
   Сойер не успел среагировать. В Карине проснулся спящий демон, она бросилась на Макса и с силой толкнула его.
   – Ты не имеешь никакого права! – закричала она. – Оставь нас в покое!
   – Карина, ты сама не понимаешь, что делаешь! – Макс встряхнул Сойера. В таком припадке мужской ярости она его никогда еще не видела.
   – Хватит! – Сойер вырвался каким-то неуловимым движением и отступил с линии огня. – Карина, милая, подожди минутку, пожалуйста. Я скоро вернусь. Мне нужно поговорить с Максом.
   – Но…
   – Прошу тебя.
   Вся дрожа от сдерживаемых чувств, она резко кивнула и села на ближайший табурет. Она видела, как Сойер вытащил Макса из зала. Зачем Макс это сделал? Сам ее не особенно хочет, но и другому не отдает. Эта извращенная игра, в которую они играли последние несколько месяцев, была ей уже поперек горла.
   Песня закончилась. Еще одна. Карина смотрела, как другие самозабвенно растворяются в музыке, и наконец вскочила. Да хрен с ним, с Максом. Хрен с ним, с Сойером. Хрен с ними со всеми!
   Она будет танцевать.
   Карина вышла на танцпол и вся отдалась музыке.
* * *
   Максу было не привыкать иметь дело с различными эмоциями. Когда он наконец дорос до того, чтобы узнать правду о своем отце, то пережил мучительный гнев. Черную, испепеляющую ярость, от которой кипело все внутри и сдавливало горло. Поэтому он потратил молодость на то, чтобы сделаться достойным человеком. Таким, чтобы отец когда-нибудь разыскал его и признал своим сыном. Когда он вновь потерпел неудачу, то испытал горький вкус поражения, горя и жажды мести.
   И все это было ничем по сравнению с той минутой, когда он увидел Карину в объятиях Сойера.
   Макс прошел за Сойером к его уединенному столику. В воздухе еще чувствовался запах Карины. Пальцы у него сжимались и разжимались, он тяжело дышал, как боксер после двенадцатого раунда, упорно не желающий ложиться в нокаут.
   – Что у тебя за дела с Кариной? – Сойер разгладил складки на рубашке и поднял на него предостерегающий взгляд. – Ты смог до меня дотронуться только потому, что я тебе позволил. Один раз, дружище. Второй раз не пробуй.
   – Ты не имеешь никакого права к ней прикасаться, и я могу набить тебе морду, как десять лет назад.
   – А, помню, помню. – Легкая улыбка изогнула губы Сойера. – Но я тогда был пьян. Женщина досталась тебе. И, как обычно, долго ты ее не удержал. В этот раз, по-моему, тебе уже нечего ловить.
   Макс зашагал по комнате, еле сдерживаясь, чтобы не броситься на старого друга и не измолотить его до полусмерти.
   – Слушай, она невинная девушка и младшая сестра Майкла. Если ты ее хоть пальцем тронешь, он пулей прилетит сюда и устроит тебе веселую жизнь.
   Сойер пренебрежительно махнул рукой:
   – Меня не так легко запугать, если я вижу женщину, которую хочу. Женщину, достойную того, чтобы за нее бороться. Ты же сам от нее отказался? Я первым делом выяснил, в каких вы отношениях, и она мне несколько раз сказала, что вы не вместе.
   – Конечно не вместе! Я бы никогда не предал доверие Майкла и не стал бы портить ей жизнь. Ты ведешь совсем другую жизнь, Сойер, в которую ей нет доступа. Она заслуживает лучшего, чем ты или я. Ей нужны постоянные отношения.
   Сойер некоторое время пристально смотрел на него. Его темные глаза пронзали насквозь все дымовые завесы и видели суть.
   – Карина никогда не говорила, что ей нужно что-то постоянное. Скорее наоборот, судя по всему. Ты всегда любил доминировать в сексе. Почему мне нельзя?
   – Дело не во власти и не в сексе. Merda! Она же девственница!
   – Да что тебя ее девственность так пугает? По-моему, ты над ней больше трясешься, чем она сама. – Сойер ткнул в него пальцем. – Ты на нее хоть раз взглянул как следует? Как только я дал понять, кто здесь главный, она так и растаяла у меня в руках. Ее тянет подчиняться, и ей лучше всего подходит доминантный партнер, тот, кто не побоится вторгаться в ее границы. Мне обычно нравятся женщины более опытные и искушенные, но Карина уже просто рвется получить сексуальный опыт. Ей не хватает только подходящего мужчины.
   – И это не ты. Раньше ты никогда не вмешивал такие дела в бизнес. У нас же сделка в процессе.
   Сойер подошел к бару и налил две рюмки коньяка.
   – Карина больше не имеет отношения к этой сделке. Она отказалась в ней участвовать.
   – Да, но она же все равно работает в компании.
   Сойер протянул ему рюмку, и Макс выпил одним глотком.
   – Она мне сегодня кое в чем призналась. Она, кажется, почти дозрела до принятия решения – оставаться в компании или выбрать другое будущее, хотя я и не уверен, что она готова себе в этом признаться, – усмехнулся Сойер. – Это вулкан под маской невинности. Как только она найдет свою страсть, ее будет не остановить.
   Мысль, что Карина говорила с Сойером о таких личных вещах, была крайне неприятной. Макс со стуком поставил рюмку на стол и провел пальцами по волосам. Что, черт возьми, происходит?!
   – Если ты ее хоть пальцем тронешь, я сегодня же позвоню Майклу, – ухватился он за последнюю соломинку. – Он тебя уроет, а я потом отвезу в больницу.
   Его друг оглушительно расхохотался, чем только взбесил Макса еще больше.
   – Ты сам-то слышишь, что говоришь? Карина не игрушка, не собственность, она взрослая женщина. Но ты, кажется, и сам это знаешь. Просто не хочешь об этом думать, потому что тогда нечем будет оправдываться. – Сойер покачал головой. – Плохи твои дела, Максимус. В любом другом случае я взял бы то, что хочу, и не думал бы о последствиях, особенно если бы речь шла о такой потрясающей женщине, как Карина. Она сама невинность и истинная Ева в одном лице. У нее чистая и щедрая душа. Она стоит того, чтобы за нее бороться. – Веселье в его голосе погасло, в нем почувствовался вызов. – Единственная причина, почему я уступаю, – это ее лицо, когда она тебя увидела. Ее ко мне влечет, но это все поверхностно. Ты – тот, кого она хочет. – Сойер отошел и вполголоса чертыхнулся. – Я не хочу быть заменой для того, кого она жаждет. Разберись с ней, или я сам попытаю счастья, долго ждать не буду.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация