А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уровни Мидгарда" (страница 42)

   Вожди Союза сыграли славную шутку с вермахтом. Откровенно говоря, они просто издевались.
   – Стрелков вперед, – хрипло сказал угрюмый подросток. – Выбивайте их стрелами. Бросайте пехоту, дьявол вас побери! Магов! Отводите конницу, ее просто перемолотят!
   – Уже делаю, – огрызнулся Кляйст.
   В поле зрения кристалла грохнулся валун, размолотив троих конных.
   – А это что такое? – рявкнул Наместник.
   – Циклопы.
   – Какие циклопы?
   – Здоровые такие, знаете ли. С одним глазом во лбу. Очень далеко и метко швыряют камни. Ими сейчас занимается Пильхе.
   – И откуда взялись циклопы?
   – Оттуда же, откуда и титаны. А вот почему я про них узнал только что, мне и самому любопытно.
   – Шпеер, – вздохнул Наместник. – Шпеер саботировал работу абвера. Не давал ложной информации, просто ни черта не делал.
   – И как он это объясняет?
   – Уже никак. Полчаса назад вернулся Гридя. Людвиг сегодня на рассвете убит при задержании. Думаю, он не согласился с политикой Старейшин.
   – Ненавижу политику, – рыкнул Кляйст. – Я, с позволения Наместника, прерву беседу. У меня тут, представьте себе, война.
   Наместник скривился. Он давно перестал укорачивать ядовитый язык главы вермахта – в конце концов, именно курфюрст частенько проливал кровь, выполняя директивы Имперского Совета. И всегда выполнял их в точности, несмотря на личное мнение. Потому и имел право его высказывать.
   Кляйст разделил силы. Передал командование у Табора Адольфу Пильхе, оставив ему всех орков и дриад, а из Игроков – всю Ветвь Магов. Сам строил свинью из того, на что мог рассчитывать. Во главу клина снова поставил троллей – их осталось чуть больше сотни, мало для взлома многорядного Табора, но вполне достаточно, чтобы составить ударное острие. Сразу за ними шли офицеры вермахта, краса и гордость клана. Фланги прикрывали наги, стремительные многорукие убийцы. Основную массу клина, создающую давление и необходимую для тарана инерцию, составили троглодиты, тупые осклизлые твари из карстовых пещер, почти слепые, но страшные своим презрением к гибели. Они сжигали заживо на алтарях увечных и слабых младенцев, пожирали стариков в голодные годы и поклонялись чистой физической силе. Эти не дрогнут.
   Гнусаво завыли рога, и свинья начала разбег. Она целилась в брешь между монгольской артиллерией и Табором, туда, где стояли редкая цепочка уцелевших после магического удара циклопов и одинокий титан. Кляйст вполне резонно рассчитывал воткнуться в узкую щель, смести проклятые требучеты и, развернувшись в тылу боевых возов, обрушить их и соединиться со второй половиной клана. А потом, перегруппировавшись, раздавить Мак-Гира сзади.
   Арии заходили по дуге длиной с километр, набирая нужную для тарана скорость. Камни, падающие с неба, они игнорировали. А остановить их было некому. Ударная нежить, стоявшая на этом фланге в резерве, смела драконов, понесла серьезные потери, но все-таки нашла силы и врезалась в армаду леших, грозивших полностью уничтожить центр. У Союза резервов почти не осталось.

   – Скальд?
   Оттар отнял от губ свирель, выточенную из берцовой кости княжьего дружинника, убитого лично норгом в Круге на ярмарке и ритуально съеденного Хирдом Неживых на последующем пиру в Йотунсфьорде.
   – Бард, – Оттар убрал свирель за пояс и вытащил бубен. Музыка не должна прерываться, самые сильные Холодные Пастыри Мира знали это. Знали и то, какую силу она имеет. Мак-Гир огляделся по сторонам.
   – Тяжело приходится левому флангу. К тому же стрелки ариев начали беспокоить наши порядки.
   – Меня печалит биомасса полка Левой руки. Она пытается развоплотить моих Холодных навесной стрельбой. Я устал тратить на них свое внимание.
   – Играй свою песню, Бард. Я посмотрю на биомассу поближе.
   Норг кивнул, а барон снова взялся за свою флейту. Заунывная мелодия вплелась в барабанные синкопы адъютантов.
   Оттар пробежал пальцами по гулкой татуированной коже, обрамленной золотистыми бубенцами. Драконовый голем прибавил шагу, мертвые торсы арбалетчиков увеличили скорость стрельбы на двенадцать процентов. Накопившие боезапас за последние десять минут Мрази плевками принялись расчищать дорогу колонне тяжелой нежити. С лешими воевать оказалось тяжело, и Ночной Скальд снова взялся за свирель.
   Барон Мак-Гир был абсолютно спокоен за свой участок. Центр он удержит. А если получится, сделает и еще больше.

   – Нам нужно десять минут, – повторил Странник. – Джанибек выводит всю легкую артиллерию на прямую наводку. Семьдесят баллист и скорпионов, тридцать огнеметов – все, что осталось. У нас есть шанс, но нет времени на передислокацию. Дайте его нам.
   – На правом фланге ситуация точно такая же, только там артиллерию прикрывают легкие стрелки, – развел руками хан. – Точнее, то, что осталось от артиллерии, прикрывает то, что осталось от стрелков. Я не могу отозвать своих мергенов, они связали эльфов и вполне успешно держат крупную ударную группу врага.
   – У меня есть резерв. – Бреган горько усмехнулся. – Его хватит, чтобы откинуть русов. Или дать время Джанибеку. Выбирайте, могучие.
   – Арии страшнее, – заметил хан.
   – Так тому и быть. – Фарелл сказал пару слов в кристалл.
   – А кто прикроет Нейла и Хельги? – с тоской спросил Бармалей. – И мою дочь, кстати, тоже. Может, мне сходить?
   – И выложить все козыри? – угрюмо поинтересовался Комтур.
   – Можно бросить всех магов Ставки, – высказался бреган. – Всех, кроме вас троих. Я тоже пойду.
   – Сидите уж, – проворчал Комтур. – Найдется, кому сходить.
   – У вас есть скрытые резервы? – с интересом спросил Бармалей.
   – У меня есть те, кому все равно, куда ходить. Лишь бы там драка была.
   Бармалей понял и усмехнулся.
   Хирды встали, получив сигнал от командира. Каждый хирдман сделал «поворот кругом» через левое плечо и мерным шагом попер назад. Перестраивались на ходу, превращая тупую пятку в острие.

   – Скорее, багатуры, скорее! Аллах с нами!
   Они рвали жилы, волоча тяжкие орудия через исковерканное поле, обходя гигантские туши драконов и спихивая в сторону трупы братьев по оружию. Циклопы оставили позиции, волоча телеги с запасом копий. Мамонт Агравейна вез целый состав из десятка возов с запчастями к баллистам. Гордый Джанибеков скакун тащил цистерну с греческим огнем. Оставшиеся в живых маги вытащили из окрестных лесов самых невообразимых монстров – рядом с Бурханом лямку тянули два полупьяных сатира, пузатые лепреконы оттаскивали трупы с дороги, феи волокли копья – трое одно. Над полем стояли хриплая ругань, вой и стоны. А мимо текли колонны белоснежных горделивых единорогов и угрюмых василисков, мягко покачивались колесницы с нарядными возницами, стрелками в ярких килтах и копейщиками с пучками тонких дротиков. Лошадей украшали пестрые ленточки и колокольцы, собачьи морды гноллов разрисовали ритуальной синей краской, щиты пестрели, как весенняя поляна. Хорошо идут, как на праздник. Обливающиеся потом, измотанные до отупения артиллеристы провожали их глазами, полными надежды. Последние резервы лесного народа шли умирать. Чтобы дать им время закрепиться на позициях.

   Джелаль-эддин, горяча коня, подскакал к стене щитов. Мергены свиты в упор выбивали каких-то похожих на медведей уродов.
   – Помощь нужна?
   – Нужна тем, к кому идем! – рявкнул Браги. – Что твои эльфы?
   – Испражняются кипящей желчью! Я смог выкружить половину своей тьмы, остальные добьют остроухих.
   – Сколько вас?
   – Три полные сотни, все ветераны. Колчаны полные, хан перебросил два воза. Телепортом.
   – Дорогу подчистить можете? Совсем не надо, просто проредить!
   – Сделаем! Хайя!
   Монголы плотным клином рванули вперед, с немыслимой скоростью опустошая саадаки.
   Теперь запели даже тролли.

   Барон поднес флейту к губам и заиграл «Одинокого пастуха». Нежить уперлась и встала. Потом все дружно сделали шаг вперед. Потом еще один. Никто не мог сопротивляться музыке, только мертвые. Леших было намного больше, но они были живыми. И потому попятились.
   Они походили на морскую волну – зеленую с белой вершиной. Стремительные и неудержимые. Клин василисков с единорогами во главе шел наперерез арийской свинье в лобовую атаку. За ними широко, вольным строем, разворачивались колесницы, чтобы смерчем пройти по левому флангу ариев и сдавить их, вытолкнуть под шквалом стрел и отравленных дротиков на возы гуситского Табора. Заставить потерять темп, смешаться и подставиться под кинжальный огонь развернувшихся баллист. Сказочная по красоте встречная атака приковывала к себе взгляды. Видели ее и те, против кого они шли. И просто наблюдать не собирались.
   Арийские маги ударили всей своей мощью. В атакующей свинье шли те, кто прокачивал в первую очередь Боевые Искусства, но и они умели многое.
   Последние демоны падали под тяжелыми ударами критских лабрусов. Хоббит-подносчик, хватая воздух потрескавшимся ртом, водрузил перед Хельги шестую корзину со стрелами. Перчатка из шкуры василиска оказалась изодрана в клочья, викинг начал терзать собственную кожу. Три пальца на правой руке давно свело судорогой, эликсиры помогали только на пару минут. До первых рядов атакующих осталось не больше полусотни шагов. Ящеры и кентавры били в упор, громоздя валы из громадных краснокожих тел. Дриад в строю почти не осталось – не такие живучие, они полегли раньше всех. Выкуси жадно припала к фляге – опять для подпитки: маны катастрофически не хватало. А за стеной минотавров маячили какие-то исполины, идущие сомкнутым строем.
   Хельги стиснул зубы и снял очередного рогатого воина. Он уже решил: никакого бегства в Реальность. Стоять надо до конца. Сила на стороне Альянса – что ж, они расшибутся о другую силу. Намного превосходящую, несокрушимую силу духа.

Дети войны зачаты на румах драккаров смоленых.
Мы рождены, чтоб твердо стоять на хребтах побежденных.
Северный ветер нам пел колыбельные песни ночами.
Грозен и светел, Тор простирает свой молот над нами.

   Хельги пел, рвал тетиву, и мелкие рубиновые капли веером слетали с его пальцев. Он чувствовал, как восторг пьянящей волной наполняет его тело и делает руки легкими и невероятно сильными. Он уже не чувствовал боли. Он слышал, как ему подпевают хриплые могучие глотки товарищей по оружию…
   …но ящеры не могли знать этой песни. Ее сочинил Асмунд на попойке после тинга, и она стала народным гимном клана.
   Пели гиганты, идущие на викинга неудержимо, как норвежский глетчер.

Черным веслом мы пишем судьбу на кровавой воде.
Силой и злом нас не сломить никому и нигде!

   Хельги захохотал, отшвырнул лук, вынул из воздуха копье и в прыжке вскрыл минотавра от ключицы до промежности. Ему навстречу рванулся яростный беловолосый бородач, и они заплясали вдвоем, словно полжизни рубились бок о бок. Минотавры в ужасе разбегались. Величественный, как ледокол, хирд окончательно разорвал боевые порядки атакующих и встал в десятке шагов от редких цепей воинов – немногих оставшихся в живых из всего стрелкового полка.
   Разбрасывая на поле белые и зеленые точки павших, клин лесного народа начал плавно забирать правее. Нет, они не прервали атаку. Просто идти в лоб, на пламя и лед магов, было чистым самоубийством. Они бы просто не дошли – легли сами и никого не спасли. И единороги сделали единственное, что могли, – с истошным визгом врубились во фланг свиньи почти на границе досягаемости убийственных заклинаний и вскрыли ее бронированный бок. За ними в прорыв хлынули василиски, отсекая добрую половину вермахта. Колесницы шквалом прошли мимо головы, навалились на отсеченную арьергардную часть, останавливая ее посреди поля. Окруженные арии смешались, начали перестраиваться.
   Но голова жила. И шла в атаку. Даже отполовиненная, она была невероятно сильна. В ней находились сильнейшие бойцы клана, а у Союза больше не было ударных отрядов, чтобы задержать их порыв.
   – Расчет к стрельбе готов.
   – Батарея к стрельбе готова!
   – Стрельба только залпом! – Джанибек оглянулся.
   Добрая половина баллист еще только выходила на огневую. А остановить ариев можно только единым ударом. Бить кулаком, а не растопыренными пальцами.
   – Мы не успеваем, – буркнул он.
   – Будем драться тем, что есть, – отозвался Странник.
   – Само собой. Я открываю огонь через три минуты.
   Ингрид, сдувая с лица обгоревшую прядь, встала рядом с мужем. Кольчужная юбка порвана, нагрудник заляпан черной драконьей кровью. Два десятка магов прикрытия, оставшиеся в живых, занимали позиции между баллистами. Тяжело дыша, подтягивались циклопы. Полтора десятка личей, все таких же бесстрастных, разворачивались в редкую цепь. В центр опустились Золотой дракон и три виверны.
   – Мы их не остановим, – горько сказал Джанибек.
   До свиньи оставалось три сотни метров.
   К магам подъехал Агравейн. Его мамонт потерял в огне почти половину шерсти, глаза лопнули, на правом боку из рваной дыры торчали ребра. Лич, не отрываясь, смотрел на сверкающий арийский клин.
   – Я дам вам пять минут, – глухо произнес он.
   – Что? – не понял Джанибек.
   – Постарайтесь успеть! – Агравейн достал из складок мантии хрустальный шар и, глянув в него, сказал: – Простите, барон, вам придется искать мне замену.
   Тронул макушку мамонта посохом, и мертвый колосс, набирая скорость с каждой секундой, пошел навстречу арийским троллям. Посох начал выписывать над головой Агравейна причудливые фигуры, формируя стремительно растущий зеленый смерч.
   – Самоубийство, – выдохнул Странник. – Маги его снимут на подходе…
   – Маги? – громыхнуло над головой командиров. – Это как раз по моей части.
   Они не заметили, откуда он прилетел и как подошел к ним вплотную. А когда заметили – ничего не успели ответить. Распахнулись черные полотнища, и тридцатиметровое тело рывком поднялось сразу на полсотни шагов. Еще через пять секунд Истинный Черный дракон, абсолютно иммунный к любой магии, рухнул на рыцарей вермахта. Минутой позже зеленое облако накрыло вырвавшихся вперед троллей, и мамонт врезался в их строй, расшвыривая ариев, как кегли.
   – Откуда он взялся? – выдохнул оторопевший Странник.
   Ему ответил Ульхан, стоявший в пяти шагах.
   – Его зовут Зигфрид. Он убийца драконов, – помолчал и добавил: – и магов тоже.
   Они дали артиллерии восемь минут. А потом та ударила почти в упор.

   Стрелковый полк отдыхал. Русы откатились почти на километр, собирая разрозненные отряды в кулак. В хирдах сопели, чесались и погромыхивали железом. Ощутимо тянуло пивом.
   Браги, Выкуси, Хельги и Нейл наблюдали за перестроениями противника. Принцесса, поднеся к уху кристалл, слушала отца.
   – Минут через десять они снова полезут, – сказал Нейл.
   – Обязательно, – хмыкнув, кивнул ярл. – Их до сих пор преизрядно. Но здесь они не пройдут, жилы порвут.
   Подлетел на распаленном коне Джелаль-эддин, бросил:
   – Центр устоял! Даже, хвала Пророку, чуть подался вперед.
   – На левом фланге плохо. – Выкуси оторвалась от кристалла. – Арии перемалывают артиллерию, Табор едва держится.
   – Там вся наша молодежь! – простонал Нейл. – Все молодые ведьмы Союза!
   – Там Рагнейд, – выдохнул Браги.
   – А мы еще не видели княжью дружину, – напомнил нойон.
   – Значит, надо заставить их показаться, – голос Хельги был тверд. – Кто у нас ближе всех к Табору?
   – Барон, – удивленно отозвался Браги. – А при чем тут княжья дружина?
   – Нужна хорошая провокация, – разведчик криво усмехнулся. – Русы выжидают, смотрят, выбирают, куда лучше ударить. Ну так поможем им определиться! Браги, твой тяжелый хирд бьет в левый фланг лешим, опрокидывает их и дает возможность барону сомкнуться с Табором в единый фронт. Если повезет, они не только остановят Кляйста, но откинут его. Мы в это время пытаемся удержаться. Угадайте с трех раз, куда ударит Молот?
   – Только без фанатизма, – прогудел ярл. – Если запахнет керосином…
   – Мы бросим спичку и убежим. Гномов нам оставишь?
   – А куда я денусь?

   В Реальной истории никто и никогда не взламывал вагенбург таборитов. Но в Реальности не было боевых магов. И поэтому бой шел уже за третий ряд возов, третий из четырех.

   Вожди Союза с изумлением смотрели на самоубийственную атаку двух берсерков на ядро арийского клана.
   – Я не надеялся увидеть такую силу духа собственными глазами. – Бармалей покачал головой.
   – Драконы – самые гордые создания Мира, – негромко заметил бреган.
   – А Агравейн? – Камиль поцокал языком. – Нет, если он выживет и мы победим, такой багатур достоин помилования и полного отпущения грехов!
   – Думаю, не за помилованием он идет, – усмехнулся Комтур. – Я бы сказал так: не для чего, а потому что. Издревле люди приносили себя в жертву великой идее. Почему?
   – Потому, что так было нужно, – кивнул Камиль.

   Арии перли неудержимой лавиной. Тролли, наги, рыцари в покореженных огнем доспехах, визжащие троглодиты… Никто уже не вспоминал о равнении, о суровой дисциплине боевых построений, о дистанции, потребной для копейного и клинкового удара. Клан толкала волна дикой ненависти к недомеркам, раз за разом каким-то чудом наносившим убийственные уколы и упорно не желавшим умирать. В тылу бесчинствовали колоссальный мохнатый мамонт-зомби и черный неуязвимый исполин, в загривки ариев мертвой хваткой вцепились василиски, но передние ряды жаждали только одного – разметать остатки ненавистной артиллерии. Пронзаемые по трое тяжелыми оперенными копьями, разрываемые Цепными Молниями и булыжниками циклопов, задыхающиеся в облаках зеленого ядовитого газа, ревущие арии все-таки сумели пройти последние сто метров и сокрушающим цунами затопили баллисты.
   Бурхан швырнул сломанное копье в ноги арийскому коню, как городошник биту. Конь тяжело рухнул и закричал так, что кровь стыла. Арийский рыцарь клубком прокатился по земле, мигом распрямился, как пружина, и атаковал из невозможной позиции. Ульхан еле ушел от прямого укола вольтом, успел краем глаза заметить крадущегося с кинжалом Курбана – и тут мимо грозного воина пролетел красный смерч. Стальная фигура лязгнула, пошатнулась и начала распадаться на две половины, верхнюю и нижнюю. Смерч на мгновение остановился, превратившись в Джанибека, ринулся на выросшего рядом тролля. Тролль взревел, исторг из себя потроха и рухнул, колотясь о стылую землю.
   – Ложитесь, дурачье! – закричал эмир. – Вам не справиться с ними в рукопашной! Прячьтесь!
   Он крутился вокруг баллисты, раскидывая атакующих кровавыми ошметками. Бурхан обрушился на троглодита, придавил к земле, откручивая голову, и плачущим голосом завопил:
   – Мой эмир!..
   – Ложитесь! – снова заревел Джанибек. – Сдохнуть хотите?! А кто за вас крылатую нечисть с неба выбивать будет? Кто молодежь стрелять научит?! Я вам приказываю остаться в живых!
   Курбан взрезал печень троглодита, заплакал и лег на ломкую траву, прикрываясь телом пещерного жителя.

   На правом фланге заныли боевые горны, и даже сквозь лязг и вопли Странник за полтора километра услышал гулкий удар.
   – Хирд опять атакует, – усмехнулся он.
   – Но ты слишком далеко. – Манфред Кляйст вонзил кривые иглы шпор между пластин конского доспеха и опустил копье. Странник развел руки, корежа ткань Мира, и демонический жеребец ария со стоном начал дрожать и плавиться, как восковой. Курфюрст быстро спрыгнул на землю, отбросив бесполезное теперь длинное копье в сторону. Погружающий норгов вытянул руки вперед, взявшись правой за запястье левой, и тонко, переливчато засвистел. За спиной командующего вермахтом в месиве дерущихся начала шириться просека.
   – Впечатляет, – холодно заметил Кляйст. – Но не меня.
   И достал меч.

   Князь смотрел в огромное, в рост человека, зеркало на причудливой треноге. Внутри литой бронзовой рамы полированное серебро делилось на несколько движущихся картин, и каждая рисовала торжество смерти.
   – Удивлен. – Молот нервно постукивал ножнами по бедру. – Центр мы не прорвали, артиллерию полностью не уничтожили, левый фланг вообще пришлось отвести на перегруппировку. С недоумением замечу, что лишь ариям удалось реализовать первоначальную задачу. И это будучи самой малочисленной группировкой, не в обиду вам будет сказано, Наместник!
   – Правда не может обидеть, князь, – усмехнулся арий. – Все дело в моральном настрое, ваша светлость. Мы вышли на поле, сжигаемые жаждой мести.
   – А мы шли как на парад. – Княгиня глубоко затянулась и выпустила плоскую струю дыма сквозь поджатые губы. – Покрасоваться и поиграть мускулатурой. А они, – сигарилла обвела в воздухе отражение барона с флейтой в руках, – они пришли умирать. И для них нет разницы, в Мире или в Реальности. Они полягут все, но не сдадутся. Для нас страшнее их духовное превосходство, потому что «Упавший духом всегда гибнет раньше срока»[97].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [42] 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация