А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уровни Мидгарда" (страница 14)

   – Группэ, хальт! Штрехен зи бефель[44].
   Строй тут же распался. Колонна остановилась на привал. Ехавший в авангарде гауптман спешился, ласково похлопал по холке своего чалого и козырьком приложил ладонь к шлему, оглядываясь в поисках воздушных разведчиков. Через несколько минут пара гарпий спланировала к нему для доклада. Хельги, сидевший на обочине в пяти шагах, слышал каждое слово.
   – В двухстах шагах на сопке замечен конный дозор. Еще в пятистах шагах от него, на опушке леса – походный бивуак. Идентифицирован как татарский, силы – до полусотни наездников. Костры не зажжены.
   Штилике промолчал, обдумывая полученную информацию. Леманн, не обладая выдержкой начальника, тут же переспросил:
   – Эти еще что здесь делают? Их владения в Арзамасском районе. Не иначе как на ярмарку приехали. Кумыс продавать свой.
   Ему ответила гарпия:
   – Докладываю. Всадники не опознаны как торговый караван, а опознаны как военный разъезд.
   Штилике пожевал верхнюю губу и задумчиво промолвил:
   – У нас с Камилем нейтралитет. Хотя от них никогда не знаешь, чего ожидать. Вас заметили? – это уже к гарпиям.
   – Вероятно да. Но никакой реакции не было.
   – В любом случае менять маршрут мы не имеем права.
   – Не хватало еще нам обходить всякую нейтральную шваль! А тем более этих степных голодранцев, – мрачно выдал Гюнтер.
   Гауптман поморщился и зябко пожал плечами.
   – Продолжаем движение.
   – Боевая готовность? – уточнил Гюнтер.
   – Отставить! – отрезал Штилике. – Не превращайте нас в мишень!
   Ротмистр скомандовал подъем. Хельги рывком за шиворот поставили на ноги и пинком волосатой ноги с грязными заскорузлыми когтями указали направление движения. Они не прошли и полкилометра, как дорогу им преградили пятеро конных, неспешным шагом спустившихся с ближайшей сопки.
   Незнакомцы ехали на невысоких коренастых степных лошадках с густой плотной шерстью. Первый всадник выделялся богатым облачением и роскошным убранством коня, на груди его красовалась золотая пайдза[45] хана Камиля – символ власти. Позади седла в такт движению скакуна раскачивался саадак[46] с серебряной насечкой. Поверх кожаного куяка[47] с металлическими вставками верховой был одет в лисий стеганый тун[48]. Круглый остроконечный шишак степняка был также с лисьей оборкой. Четверо его остроухих тургаудов[49] явно эльфийского происхождения имели в руках легкие копья с мохнатыми бунчуками и держались чуть позади.
   – Вартен зи, – негромко, но четко скомандовал ротмистр. – Группэ, кампфлиние ангетретен![50]
   Горгульи мгновенно перестроились в боевой порядок, взяв на изготовку короткие ксифосы[51]. Тролли заняли позицию на фланге. Перед строем на своем чалом гарцевал гауптман, разглядывая приближающихся незнакомцев. Вся фигура Штилике излучала уверенность и силу.
   Со стороны леса задул ветер, подняв тучу дорожной пыли. Ее завеса закрыла неподвижный, изготовившийся к обороне строй ариев.
   В пяти шагах от конного рыцаря татарский вельможа натянул поводья. Его спутники замерли у него за спиной.
   – Тимур-оглан, букаул[52] хана Камиля, приветствует высокородных подданных Великого Наместника и желает им приятной дороги. – Голос монгола звучал мягко и никак не вязался с надменным выражением его лица.
   – Мы также приветствуем доблестных воинов хана Камиля, – с ледяным спокойствием ответил Штилике. – Каким попутным ветром занесло вас в наши края?
   – Мы выполняем приказ нашего Военного Совета, джихангира, по патрулированию этой местности и отвечаем за спокойствие этой земли, – любезно объяснил букаул.
   – Стало быть, Арзамасский район уже не нуждается в патрулировании? – Гауптман, чтобы не обострять ситуацию, сделал вид, что не заметил территориальных притязаний монголов.
   – Арзамасский Удел и Арзамас-Сарай всегда надежно защищены, хвала Аллаху! – И тургауды, как эхо, подхватили: – Аллахра шокер!
   Тимур-оглан неторопливо оглядел строй горгулий. Хельги почувствовал, как взгляд татарского вельможи надолго задержался на его фигуре.
   – Вы ведете пленного?
   – Да, нам удалось захватить преступника-норга. Он несколько дней назад убил нашего воина. И, как бы мне ни было приятно беседовать с высокочтимым букаулом, нам необходимо двигаться дальше по своему маршруту. – Гауптман с немалым трудом сдерживал раздражение.
   Стоявший рядом с Хельги Гюнтер от гнева кусал губы. Посланник хана Камиля, казалось, полностью проигнорировал последние слова Штилике и продолжил рассматривать арийский отряд цепким внимательным взглядом своих раскосых глаз.
   – Не будет ли мой собеседник настолько любезен, что освободит нам дорогу, дабы мы могли продолжить путь. Наши тролли уже сутки не кормлены, и ваши лошади могут случайно пострадать, – уже резче, со злинкой в голосе проговорил гауптман.
   Ответ букаула потряс даже Хельги.
   – За право пройти здесь вам надлежит заплатить нам дорожный налог, юл-хакы. Я подсчитал, это будет сто сорок динаров.
   – Любезный букаул не путает ариев с русами? Это они платили дань Золотой Орде, а не арии, – продолжая с неимоверным трудом сохранять спокойствие, переспросил гауптман.
   – Это потому, что они собой заслонили вас от нас, – парировал Тимур-оглан. – А здесь что сможет вас спасти?
   – Довольно! Арийские воины никому не платят налогов, кроме Наместника! Не хватало еще, чтобы всякая шваль диктовала мне свои условия! Убирайтесь с дороги вместе со своим вшивым отродьем, пока мои орки не пустили вас на конскую колбасу! – взорвался Штилике и потянул из украшенных драгоценными камнями ножен итальянскую чинкуэду.
   – Казы – это хорошо, – причмокнув губами, ответил Тимур-оглан. – Жаль, что ее не приготовить из вашей нечисти. «Кто не отвечает гневом на гнев – спасает себя и собеседника»[53], но я вижу, что нам не разойтись на этой дороге. Со мной три арбана мергенов[54] и два арбана кешиктенов[55] из личной гвардии темника Джелял-эддина! Вы скоро пожалеете о своем решении, как только что пожалели свои деньги, – букаул вдруг резко поворотил скакуна, и пятерка воинов, вздымая фонтаны пыли, галопом поскакала к сопке. К Штилике бегом подбежал ротмистр, чтобы уточнить диспозицию боя.
   – Что будем делать, герр гауптман? – озадаченно спросил Гюнтер. – Я думаю…
   О чем думал ротмистр, осталось неведомым. Из-за сопки выметнулась лавина конницы, в которой мелькали странные силуэты – Хельги впервые увидел кентавров. Истошный визг рванул уши, в воздухе мелькнула густая черная рябь, и по рядам горгулий словно коса прошлась. Сверху посыпались бьющиеся в судорогах гарпии.
   – Ангрифф[56]! – рыкнул Штилике.
   Вытянул вперед и вверх правую руку, крутанул кистью, и из его ладони метнулась бледная, почти невидимая полоса. Один то ли мерген, то ли кешиктен, Хельги не разобрал, буквально остекленел на скаку и рассыпался звонкими ледяными брызгами. Остальные буквально через миг с воем пронеслись мимо ариев. Викинг увидел раззявленные пасти, мелькающие корявые руки и бьющий в упор черный ливень стрел. Вокруг рычали и хрипели, какой-то тролль грянул оземь в паре шагов от пленного, придавив горгулью. Из рук гауптмана били фонтаны чего-то бледного, и монголы разлетались на льдистые куски. Но всадники, не реагируя на потери, продолжали выстраивать вокруг дозора пыльный хоровод, из которого сыпались дротики и стрелы.
   «Карусель, – вспомнил Хельги. – Они выстроили свою знаменитую карусель. Так и будут кружиться вокруг пехотного строя, пока не выбьют всех. А они выбьют, в Реальности так было всегда».
   Упал Гюнтер. Его шею выше горжета[57] насквозь прободало тонкое копье. Один тролль в отчаянии метнул шестопер в ближайшего монгола, проломил тому шлем, разбрызгал во все стороны мозги и сам свалился с несколькими стрелами, торчащими из открывшейся при броске подмышки. За мельтешением конницы на склоне холма разведчик неожиданно заметил какого-то восточного оборванца в дырявом халате, подпоясанном веревкой, в войлочной конической шапке. Оборванец крутился волчком, воздев худые руки к небу, и громко заунывно пел. Зашипело, как будто на сковороду кинули сырую отбивную не меньше чем из слона, и волосы у викинга встали дыбом. По арийскому строю хлестнула змеящаяся волна синеватого пламени – Цепная Молния, мощнейшее заклинание массового поражения. А потом вдруг монголы разорвали карусель, рванув назад, и Хельги с удивлением обнаружил себя одиноко стоящим среди трупов. Бой, продолжавшийся пять минут, показался разведчику мгновенным, он даже пригнуться не догадался. И только контуженный заклинанием, он наконец благоразумно опустился на землю, чтобы не стать случайной мишенью для лучников. Внезапно обстрел прекратился. Хельги поднял голову и увидел, что на дороге остался один Штилике. Остальные в отряде ариев были выкошены полностью. Гауптман вытащил из ножен свою чинкуэду[58] и неожиданно яростно выматерился на чистейшем русском, да еще с характерным волжским оканьем. Его стальное самообладание все-таки ему изменило. Тимур-оглан подъехал к нему, спешился, достал из ножен легкую кривую саблю с черным отливом, и они сошлись в рукопашной. Оба оказались бойцами высочайшего уровня, не чета Хельги. Клинки почти неразличимо мелькали в воздухе, был слышен только их мелодичный звон. Оба делали ставку на ловкость и виртуозное владение оружием. Всё закончилось неожиданно. Воины в прыжке пронеслись мимо друг друга, встали на полусогнутые ноги и синхронно развернулись лицом к лицу. Замерли на несколько секунд. Монгол остался в одиночестве стоять на обочине, а гауптман медленно осел в высохшую придорожную траву. Тимур крутнул саблей, стряхивая веер темных брызг, и неуловимым точным движением вогнал саблю в ножны.
   – Ай-ай-ай! Какой безрассудный человек! Когда ты слабее, нужно уметь договариваться, – назидательно произнес Тимур-оглан телу Штилике и замер, беззвучно шевеля губами, видимо читая подходящие обстоятельствам мусульманские аяты[59] или дуа[60].
   Закончив молитву, монгол оглянулся на своих подъехавших воинов.
   – Все тела убрать за сопку. Трофеи собрать в мешок для калана, павшим воздать должные их разрядам почести.
   Отдав приказания, вельможа направился к Хельги, который уже стоял посреди свалки тел арийского отряда. Оглядев его истерзанное лицо, сокрушенно произнес:
   – Ну какое варварство! Что сделали с человеком… Ай-ай-ай, эти арии совсем не умеют пытать пленников.
   – Я – Хельги из клана норгов, высокородный, – торопливо представился викинг, хотя последние слова букаула ему явно пришлись не по душе. – Позвольте выразить вам благодарность…
   – Позже, – остановил его жестом монгол и крикнул своим тургаудам: – Где Сеит? Пусть даст юному норгу зелье Здоровья. И мне тоже… Два.
   Только сейчас Хельги заметил у монгола кровь, обильно сочившуюся на полу туна из раны в левом боку.
   – Мой бесценный викинг, мы должны немедленно сниматься и отправляться ближе к нашим угодьям. Надеюсь, вы составите мне компанию?
   – В качестве кого? Гостя или пленника? – Хельги решил сразу выяснить свой статус.
   Тимур-оглан помолчал, с нескрываемой усмешкой поглядывая на собеседника.
   – Мы, по-моему, только что оказали вам немалую услугу. Ни много ни мало – спасли вашу драгоценную жизнь. И душевное здоровье тоже, если слухи о гестаповских подвалах не врут. Простая вежливость должна подвигнуть вас на любую любезность, которая мне будет угодна. Я не прав?
   – Простите мою глупость, мудрый Владыка. Раны и пытки ариев помутили мой разум. Я с благодарностью принимаю ваше предложение. – Хельги смущенно склонил голову.
   – Якши. А пока примите этот отвар из рук моего телохранителя. – Тимур-оглан взмахнул рукой, и с викинга упали связывающие его оковы.
   Хельги выпил зелье и блаженно закрыл глаза, чувствуя, как целебный жар затягивает раны на его лице.
   – Отдохните, мой друг, пока мы хороним павших. После этого сразу двинемся в путь. И путь будет неблизким.
   Предложение было нелишним. Викинг только сейчас почувствовал, как от усталости и напряжения дрожат и подкашиваются его колени. После монгольских зелий неудержимо потянуло в сон. Стыдясь своей слабости, он на несколько шагов отошел от дороги и без сил свалился в густую ароматную траву.
   Он пролежал, казалось, не более получаса, когда почувствовал, как его плечо трясет настойчивая рука. Просыпаться не хотелось. Все произошедшее сегодня казалось единым нескончаемым кошмаром, в который не хотелось возвращаться. Хельги повернулся лицом вверх. На Мир постепенно опускались сумерки. Над ним стоял Сеит, держа под уздцы двух степных лошадей.
   – Оглан спрашивает, можете ли вы ездить верхом. У нас есть кони, сегодня лишившиеся своих седоков.
   – Да, Сеит, мне приходилось ездить на лошади. Не так, конечно, как вы…
   – Особой науки не потребуется. Нам главное перейти брод. Южную дорогу охраняют наши нукеры. Дальше поедем медленно. – Сеит отдал Хельги повод одного из степняков, сделанный из сыромятной кожи, и вскочил на своего коня, предварительно по степному обычаю засунув под ленчик седла плоский кусок мяса из своего холщового мешка.
   Хельги под внимательным взглядом Сеита осмотрел упряжь, проверил и слегка подтянул подпругу, потом также взобрался на скакуна. Сеит удовлетворенно тряхнул шишаком.
   – Много времени прошло? – спросил викинг у тургауда.
   – Час с четвертью. Мы спешили.
   – И никто не появился?
   – Нет, хвала Аллаху! Можно ехать. А если бы и появился? Кто догонит степной ветер…
   Отряд ждал их у Брода. Дервиш стоял на земле у самого водораздела и творил сложнейшее заклинание Сухого Пути из магии Земли. Поодаль пара всадников о чем-то оживленно разговаривала с букаулом. Хельги заметил, что у обоих кочевников копыта коней были обернуты тряпками. Он повернулся к Сеиту.
   – Эти двое вместе с дервишем останутся и уничтожат все следы. Так приказал оглан.
   Тимур заметил Хельги, приветливо улыбнулся и сделал рукой приглашающий жест.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация